Контракт на любовь

***

      — Расскажи лучше что-нибудь о себе. Что сама захочешь.       — Откровенность за откровенность?       — По рукам.       — Что, и пасту вернёшь? — Рей забавно прищуривается, наклоняя голову набок, точно щенок. Вот и как ей отказать?       Однако стоит лакомству оказаться в её руках, как миленький щенок превращается в голодного хищника с маниакальным блеском в глазах, в которых так и читается: «Моя пре-елес-сть».       — М-м-м, как же вкусно! — стонет Рей от удовольствия, облизывая ложку и довольно жмурясь, и я осознаю, что совершил ошибку отдав ей этот чёртов шоколад.       От издаваемых ею звуков член наливается и просится наружу, тараня ширинку, а мой внутренний зверь скулит, жадно пожирая Рей глазами и скрежеща зубами от невозможности прикоснуться к ней так, как хочется. Чашка, которую держу в руке, издаёт жалобный хруст и на её внутренней части появляется трещина.       — Кайло, с тобой точно всё в порядке?       Нет! Определённо нет!       — Угу… — с трудом сглатываю ком в горле. — У тебя шоколад на губе остался.       Протягиваю руку и словно в замедленной съёмке собираю остатки пасты, которую с большим удовольствием стёр бы поцелуем или хотя бы языком. Рей замирает глядя на меня, и я ловлю своё отражение в её ведьмовских глазах. Утопаю в них, чувствуя как меня накрывает удушливой волной.       — Всё? — шепчет она.       — Ещё чуть-чуть, — подаюсь вперёд, тянусь к нежным губам.       И в этот самый момент ритмичная мелодия наполняет окружающее пространство, заставляя меня глухо зарычать и отстраниться, чтобы достать телефон. На экране высвечивается номер сестры. Любит она не вовремя дать о себе знать. Непроизвольно взгляд падает на дверь, за которой недавно скрылся Пьер, и я успеваю заметить, как голова в поварском колпаке с прижатым к уху телефоном поспешно исчезает из смотрового окна.       — Следопыты недоделанные! — бормочу под нос, сбрасывая вызов.       Смотрю на Рей, прячущую взгляд в своей чашке, и понимаю, что свидание нужно спасать.       — Слушай, а поехали на аттракционы? — предлагаю на полном серьёзе, чем удивляю и её, и самого себя.       — На аттракционы? А как же…       — Нам завернут с собой.       — Тогда, почему бы и-и-и... да, — Рей сияет улыбкой, от которой на душе вновь становится хорошо.

***

      До парка развлечений мы добираемся только спустя пару часов с учётом пробок, но не скажу, что это время потрачено впустую. Всю дорогу мы разговариваем. О тысяче вещей одновременно и ни о чём конкретно. Еда, музыка, кино, школьные годы и истории из детства. Мы спорим, искренне смеёмся на особо забавных моментах и делимся тайнами, которые вообще ни разу не тайны, словно знаем друг друга сотню лет.       В таких подробностях я рассказывал о себе, разве что, Арми. Даже родители не знают всего. С Рей же так и тянет на откровения. К тому же она задаёт вопросы, искренне интересуется моей жизнью и увлечениями, от чего разговор не кажется односторонним. Мне с ней легко. Рядом с ней я чувствую себя свободным и безрассудным. И наш забег наперегонки до ларька с мороженым яркое тому доказательство.       После долгих уговоров мне всё-таки удаётся затащить её на гигантские качели с эффектом невесомости, за что она заставляет меня проехать круг позора на детском поезде. Почему позора? Да потому что я выгляжу на нём до нелепости глупо, сидя среди детей с поднятыми едва ли не до подбородка коленями и старательно игнорируя вспышки камер любителей поржать. Ну ничего, я знаю, куда затащу мелкую вредину в отместку за своё унижение.       — Что ты задумал? — настороженно спрашивает Рей, стоит мне выбраться из ужасно тесного вагончика и подойти к ней.       — Прокатимся? — киваю в сторону американских горок.       — Не-а, — пятится от меня. — Туда ты меня точно не затащишь!       — Уверена? — усмехаюсь, следуя за ней. И, пока Рей не дала дёру, бросаюсь ей в ноги, подхватываю, перекидывая через плечо, и быстрым шагом несу в направлении аттракциона.       — Кайло! — слышу возмущённые возгласы за спиной. — Я ещё жить хочу! Долго, счастливо и желательно без седых волос.       — Ничего с тобой не случится, — подхожу к свободной кабинке и осторожно ставлю свою ношу на ноги. — Я же рядом.       — А вдруг…       — Ты что, боишься? — применяю запрещённый приём и оп-ля! Рей вперёд меня залезает на сиденье.       — Вот ещё! Ничего я не боюсь!       Невольно улыбаюсь, наблюдая, как она кусает губы. Трусишка. Беру её руку в свою ладонь, которую она ещё крепче сжимает, переплетая наши пальцы, стоит нам тронуться с места. А дальше нас ждёт две минуты взлётов, падений, медленных остановок и полётов вверх тормашками. И несмотря на столь очевидный страх, Рей визжит и смеётся вместе со мной.       — Ещё раз? — спрашиваю, когда кабинка останавливается.       — Нет, — в ужасе произносит она, хотя у самой в глазах плещется восторг.       Продолжая держаться за руки, выходим наружу, и я замечаю за ограждениями палатку с попкорном и сахарной ватой.       — Подожди здесь, я сейчас, — прошу, усаживая Рей на лавочку и уже девушке-продавщице: — Самую большую порцию сахарной ваты.       Засматриваюсь ненадолго на то, как крупицы сахара превращаются в нежно-розовые хлопья, и отворачиваюсь, чтобы взглянуть на Рей.       — Какого хера?! — не сдерживаю громких ругательств, натыкаясь на какого-то лощённого недомерка, подкатывающего к ней.       Мёдом, что ли, она намазана? Задолбали рядом околачиваться, придурки озабоченные!       Чудак на букву «М» стоит лицом ко мне, и я прекрасно вижу, как он улыбается Рей, что-то эмоционально втирая. А потом и вовсе склоняет голову ближе.       Не смей стоять рядом с моей женщиной! — ревёт зверь внутри. — Не смей даже дышать в её сторону!       Двигаясь на автомате, перемахиваю через железные прутья ограждения, что отделяет меня от Рей и будущего калеки. Не обращая внимание на недовольные крики прохожих, иду напролом, чувствуя себя Халком. Я тоже сейчас готов крушить всё на своём пути.       — Я что, говорю на другом языке? — слышу недовольный голос Рей. — Или у вас со слухом проблемы?       — Да чё ты ломаешься-то? — гадёныш хватает её за руку, за что и перелетает через ряд лавочек, получив от меня удар по корпусу. А не хуй прикасаться своими отростками к чужому.       — Руки от неё убрал, пока я их тебе не вырвал и в задницу не засунул! — рявкаю, закрывая собой Рей.       Горе-ухажёр вскакивает на ноги, ошарашенно вращая головой в попытке отыскать своего обидчика. Когда же находит, застывает, нервно сглатывая. Да, приятель, мы в разных весовых категориях, и расклад явно не в твою пользу.       — Скройся, чтоб я тебя больше не видел!       Неразборчиво бормоча себе под нос, чудик поспешно сбегает, но я замечаю это уже краем глаза.       — Тебя и на минуту нельзя одну оставить!..