Контракт на любовь

***

      — И так не больно? — сильнее вдавливаю ноготь в кубик на прессе.       — Нет.       Лёжа на животе, в смутном полусвете ночника, в очередной раз скольжу взглядом по фигуре Кайло. Широкоплечий, массивный, с перекатывающимися от каждого движения тугими мышцами. Когда он разделся, я чуть слюной не подавилась. Впечатляющие у него не только рост и телосложение. Да у него всё впечатляющее. Даже очень. Собственно, а какой ещё мог быть у мужчины с таким-то размером ноги?       Закусив уголок нижней губы, подушечками пальцев скольжу вверх по рельефному торсу к груди. Исследую. Запоминаю те чувства и желания, что зарождаются во мне от ощущения напрягающихся в предвкушении моего прикосновения мускулов. Очерчиваю контур татуировки на плече и спускаюсь по её хитросплетениям к предплечью.       — Нравится?       Кайло с блуждающей улыбкой на губах неотрывно наблюдает за мной, одну руку закинув за голову, а второй лаская мою попу. Лениво. Нежно. Пальцы порхают по обнажённой коже, то и дело перемещаясь на поясницу, поглаживая и возвращаясь обратно. Приятно до жути.       — Очень, — отвечаю честно, тая от его прикосновений, от того, как он смотрит на меня. — Когда ты её сделал?       — В девятнадцать. Неудачно упал с байка.       — Решил спрятать шрамы?       — Угу, — выдыхает, внимательно изучая мои вторые девяносто и тактильно, и визуально.       Прижимаюсь сильнее, забрасывая ногу на крепкое мужское бедро. Всё, добровольно меня от этого тела не отдерут! Трусь носом о ключицу Кайло и, уткнувшись в изгиб шеи, глубоко, с наслаждением вдыхаю дурманящий запах любимого мужчины. Не могу надышаться им. Он точно воздух, что мне так необходим.       — Рей?       — М? — отзываюсь, продолжая блуждать пальцами по желанному телу.       — А ты мне ничего сказать не хочешь?       — Например? — Мне сейчас настолько хорошо, что мысли текут очень и очень медленно.       — Ну-у… Ты ведь так и не озвучила свои чувства ко мне.       Ой…       Приподнимаю голову, встречаясь взглядом с Кайло. Мы тесно прижаты друг к другу, поэтому от меня не укрываются ни его рваное сердцебиение, ни напрягшиеся мышцы. От Кайло так и фонит смесью неуверенности и отчаянной надежды. По глазам вижу, насколько сильно хочет услышать ответное признание: они буквально умоляют, не зная как получить желаемое. Хочет услышать: «Люблю», но всё равно ждёт худшего, приготовившись к отказу.       Невыносимо видеть его таким.       Не отрывая от него взгляда, приподнимаюсь на локтях, чуть подаваясь вперёд. Замираю в паре дюймов от его лица, ощущая сбившееся дыхание на своей коже, и шепчу в приоткрытые губы то, что не так давно созрело в душе:       — Люблю.       — Повтори! — кажется у кого-то спазм в горле.       Широко ухмыляюсь, придвигаясь ещё ближе.       — Люблю… — произношу громче, сдабривая признание нежным поцелуем.       Кайло молчит, глядя на меня, а его губы… Да он же просто мальчишка! Впервые вижу у него такую яркую улыбку. Мягко обхватывает мой затылок, вновь притягивает к себе и берёт губы в сладкий плен. Тянусь навстречу, приоткрывая рот и впуская его язык. Ощущение времени теряется. Исчезает. Размывается. Перестаёт ощущаться грань, кто кого целует. Ничто не значит сейчас больше, чем зарождающаяся между нами прочная связь и наши стучащие в едином темпе сердца.       Только он и я.       — Люблю, — вечно бы это повторяла.       Точно ураган он обрушивается на меня, не давая вернуться с небес на землю. Опрокидывает на спину, ни на секунду не разрывая поцелуй. Моя голова вновь идёт кругом, и я постоянно прикасаюсь к нему не в силах остановиться — лицо, шея, плечи, затылок и так по кругу. Эти прикосновения дают мне уверенность, что происходящее реально — он на самом деле любит меня.       — Я люблю тебя. Люблю. Люблю, — шепчет в запале, будто мониторит мои мысли.       Жар его кожи моментально отзывается во мне новой вспышкой возбуждения. Шире раздвигаю ноги, позволяя эрекции Кайло задевать меня там, пока его руки хозяйничают на моём теле. Ласкают напрягшиеся соски, заставляя выгнуть спину, чтобы плотнее прижаться к нему. Оглаживают рёбра. Скользят ниже пупка и мягко надавливают на клитор, посылая волнительный озноб по коже. Заставляя нетерпеливо ёрзать и задыхаться. Моё тело сдаётся ему. Безоговорочная капитуляция.       Утробное рычание сотрясает, отдаётся глубоко внутри, когда Кайло отрывается от меня, нависая сверху на напряжённых руках. Словно кошка выгибаюсь в пояснице, когда он переворачивает меня на живот единственным толчком. За секунду. Жмурюсь от ощущения языка, прочерчивающего влажную дорожку вдоль позвоночника. Горячая ладонь оглаживает приподнятый зад. Сжимает. Чтобы в следующее мгновение оставить на нём след от звонкого шлепка.       — А-ах! — Мой протяжный стон, переходящий в скулёж, разрывает пространство спальни. Мышцы непроизвольно сжимаются и разжимаются, и именно в этот момент Кайло входит в меня...       — Ты принадлежишь мне, — припечатывает, приподнимая меня за бёдра и вжимая в себя.       Есть в этом нечто животное, первобытное. Заниматься любовью вот так — быстро, без излишних прикосновений. Не упиваться медлительностью движений, не топить друг друга в нежности. Но мне этого сейчас и не нужно, чтобы почувствовать отчаянную, сумасшедшую потребность Кайло во мне. Я нужна ему точно так же, как он нужен мне.       Сейчас он присваивает меня себе. Полностью. Без остатка. Помечает каждым жадным толчком внутри. Сводит с ума. Вызывает единственное желание — сдаться и покориться. А я и не рвусь на свободу. Не пытаюсь освободиться от его рук, до боли впивающихся в мои бёдра и, наверняка, оставляющих синяки на коже.       Понимаю вдруг, что действительно хочу ему подчиняться. Очень коварное чувство, между прочим. Потому что сопровождается желанием сесть своему мужчине в ноги и во всём поступать так, как хочется ему. А ведь так и себя недолго потерять. Но в постели… Думаю, да. В постели я готова отдать бразды правления и позволить ему всё.       — Скажи это, — требует, увеличивая темп. — Скажи, что ты моя!       — Твоя, — соглашаюсь, податливо выгибаясь, принимая его в себя. Ловлю воздух пересохшими губами. Сминаю пальцами и без того уже мятую простынь. Вздрагиваю от каждого движения, не понимая, то ли хочу, чтобы он прекратил, то ли чтобы никогда не останавливался.       Мой мужчина довольно рычит в ответ, сходя с ума вместе со мной. Каждое его движение отдаётся волной дикого желания и наслаждения, распаляя сильнее, вынуждая хныкать от неудовлетворённости и умолять о большем.       Пропускает пряди моих волос между пальцами, а после на кулак наматывает и назад тянет. Наклоняется. В губы целует, урча от удовольствия, будто он и вправду дикий зверь.       Мой зверь. Мой…       От его нарастающей страсти и напора кровать под нами ходит ходуном. Толчки становятся жёстче. Глубже. Сильнее. Меня раз за разом прошивает насквозь так, что дымка перед глазами превращается в сплошную стену. Дрожу. Трепещу. Захлёбываюсь криками, обезумев от ощущений. Кайло задевает какие-то сокровенные струны внутри меня. Давит на потаённые точки, вбиваясь до упора.       — Люблю тебя, — слышу его слова, перед тем как меня накрывает волной оргазма, в то время как он сам продолжает интенсивно двигаться во мне, пока не замирает, изливаясь внутрь. Хорошо, что я на таблетках, иначе, у этой ночи, без сомнения, были бы последствия.       — Что ты со мной сделал? — падаю на кровать, не в силах пошевелиться.       — Отлюбил, — хмыкает Кайло, устраиваясь рядом на боку. Если бы не учащённое, сиплое дыхание, вроде как даже спокойно изъяснятся. — Слегка. Без особого фанатизма. Следующий заход ещё круче будет.       Следующий?!       — Мне достаточно, — вяло протестую, пытаясь отползти подальше.       — А мне — нет, — дёргает обратно, прижимая к своей груди. — Нечего было меня голодным держать столько времени.       Господи, он и правда ненасытен…