Контракт на любовь

***

      После ночи — самой шикарной ночи в моей жизни, — проведённой с любимой женщиной, по-настоящему понимаю, что означает фраза «отрастить крылья за спиной». Потому что чувствую себя целым, сильным, наполненным, нужным. Энергия внутри бьёт ключом. У меня настолько небывалый душевный подъём, что я полон решимости изменить этот мир и положить его к ногам Рей лишь за одну её улыбку. Она даже не представляет, какую власть имеет надо мной. Верёвки может вить — позволю. Любая прихоть, любой каприз — исполню, ей стоит только попросить.       Но она не просит…       Даже не требует купить ей новую сорочку взамен испорченной. Вместо этого смотрит на меня из-под длинных ресниц, выбрасывая ошмётки ткани. Смотрит, как никто…       Всё, что было до неё — ничего не значащие эпизоды, чтобы утолить собственную похоть. Не то что имён, лиц не вспомню! Трахнул и забыл.       А с Рей…       С Рей я узнал, что бывает иначе. Когда физическая близость нужна не ради банального желания получить разрядку, а чтобы утвердить своё право, как мужчины, обладать этой конкретной женщиной. Когда нуждаешься в другом человеке настолько остро, что едва не умираешь от потребности находиться рядом. Когда боишься открыть глаза и понять, что события прошедшей ночи тебе просто приснились. Что взаимные признания, сбивчивый шёпот и слияние разгорячённых тел — всего лишь плод твоего воспалённого воображения.       Никогда прежде, даже близко, не испытывал ничего подобного. Чистое безумие…       Пока Рей готовит завтрак, а я кофе — максимум моих кулинарных способностей, — дабы убедиться, что происходящее всё-таки не сон, то и дело обнимаю её за талию, прижимаясь сзади. Скольжу губами по тонкой шее, жмурясь от удовольствия, когда она запрокидывает голову, предоставляя больший доступ. Мои аппетиты после каждого раза растут в геометрической прогрессии. Мне мало одной ночи и совместного утреннего душа. Чем больше я получаю, тем сильнее хочу ещё. Хочу снова заняться с Рей любовью — именно любовью, а не сексом. Хочу из постели её не выпускать. Хочу держать под собой, наполняя снова и снова, оставляя выразительные отметины от своих губ и пальцев, которых и так уже достаточно. А, может, и правда послать всех к чертям? Отключить телефоны и на недельку исчезнуть для всего мира?       Блять, я точно разума лишился. И моя строгая колючка не упускает возможности мне об этом напомнить, не давая ни малейшего шанса увильнуть от работы.       Моя…       Звонок в дверь оповещает о прибытии водителя, которого я попросил по дороге заехать в фирменный бутик за новым костюмом и рубашкой. Рей жутко смущается при постороннем человеке, краснея до самых корней волос. Особенно, когда усаживаю её на заднее сиденье автомобиля, а сам влезаю в соседнюю дверцу. Я понимаю, она не хочет сплетен, поэтому до самого офиса держу себя в руках, чтобы не смущать ещё больше. Единственное, что себе позволяю — бережно накрыть её ладонь своею.       Но, как только водитель привозит нас к офису и покидает машину, срываю тормоза, чтобы наброситься на губы Рей, о которых думал всю дорогу.       — Нас могут увидеть, — задыхаясь после продолжительного, чувственного поцелуя, она резко отстраняется от возбуждённого, нетерпеливого меня.       — Не волнуйся, — от возбуждения голос проседает, — стёкла тонированные.       — Всё равно, — прерывает поползновения в её сторону, прижимая ладонь к моим губам.       Серьёзно думает, что меня это остановит?       Глядя прямо ей в глаза, мягко провожу языком по маленьким пальчикам, чуть прикусывая подушечки.       — Кайло, — Рей часто и глубоко дышит, подрагивая, — ну почему ты у меня такой дикарь?       Пусть называет кем хочет, хоть мудаком озабоченным. Мои уши слышат только «у меня».       — Господин Гэйлид уже ждёт, — вздохнув с сожалением, она аккуратно отстраняет ладонь. — Передай привет мистеру Хаксу.       Поцеловав в щёку, выбирается из машины, напоследок одарив таким многообещающим взглядом, что у меня моментально встаёт. О каких других женщинах вообще может идти речь? Если в голове ещё и держались какие-то обрывки воспоминаний о предыдущих связях, то сейчас они все со свистом оттуда вылетели.       Только когда хрупкая фигурка скрывается за дверьми офиса, неловко перебираюсь на водительское сиденье и, как и запланировано, отправляюсь в клинику к Хаксу.       Сегодня он выглядит много лучше, чем неделю назад. Уже полусидит, подпёртый подушками. Лицо больше не напоминает сочную сливу, да и не морщится от каждого движения.       — Привет, дружище.       — Привет… — Хакс осекается на полуслове, глядя на меня подозрительно. — Рен, это точно ты?       — Есть сомнения? — усмехаюсь, пристраиваясь на стул возле койки. — Чем тебя здесь колют, раз уже людей не узнаёшь?       — Да просто ты какой-то чересчур довольный.       Ещё бы! Мою счастливую физиономию разве что слепой не заметит.       — Светишься весь, как у кота яйца. Случилось чего?       — А что, я просто так не могу быть довольным с утра?       — Я в принципе не помню, чтобы ты так улыбался. И уж тем более с утра. Давай-ка, колись, приятель. Дело в женщине?       — Ничего-то от тебя не скрыть, — бурчу под нос.       — Так-так-так, — Арми аж вперёд подаётся. — И кто она?       — Она… — задумываюсь на миг, прокручивая в памяти события прошедших дней. — Она — единственная.       — Херасе, как крепко тебя зацепило. А имя у единственной есть? Или это тайна за семью печатями? Я её знаю?       Хакс сыпет вопросами, а я только тяну короткое: «Угу».       — Уж не госпожа ли Нетал всё-таки заманила тебя в свои сети?       — Мимо.       — Вики? Хотя нет. М-м-м… Джессика? Или Кристин?       — Кто это вообще? — хмурюсь, косясь на друга.       — Ха! Конникс, что ли?       — Даже не напоминай!       Хакс надолго замолкает, что-то прикидывая в уме, а потом бледнеет пуще прежнего, сверкая на меня глазами:       — Ах, ты сукин сын! — выдыхает гневно. — Только не говори, что оприходовал мою помощницу?!       — Следи за языком!       — Рен, я тебя предупреждал! — орёт на всю палату. — Рей не заслуживает такого обращения!       — Хочешь сказать, она не заслуживает любви?! — вскидываюсь в ответ.       — Она не… Чего?!       — Я люблю её, Арми! — признание легко слетает с моих губ. — И намерения у меня самые серьёзные.       От такой новости Хакс конкретно зависает. Только периодически открывает и тут же закрывает рот, да странно поглядывает в мою сторону. Так обычно мозгоправы на душевнобольных смотрят.       — Охуеть, — наконец выносит он вердикт после продолжительного молчания.       — Сам в шоке, — усмехаюсь, откидываясь на спинку стула.       — Когда успел только?       — Тебе много понадобилось времени, чтобы увлечься той медсестричкой? — замечаю на это и, по прищурившемуся взгляду зелёных глаз, понимаю, что попал в цель. — Вот и мне хватило, чтобы влюбиться.       — Рей знает?       — Знает. Я признался ей.       — И?       — И она ответила взаимностью.       — Охуеть, — вновь выдаёт Арми, неверяще качая головой. — Всего на неделю оставил без присмотра... Хотя чему я удивляюсь? Сразу было понятно, что между вами что-то есть.       — И каким же, позволь узнать образом, ты это понял? — складываю руки на груди.       — Вы, когда в первый раз разосрались на весь офис — ну, когда она тебе костюм супом залила — у вас такая страсть в глазах была. Искры летели во все стороны. Я никогда не видел, чтобы ты так на женщину смотрел.       — Так, я её в тот момент придушить хотел, — невесело усмехаюсь, вспоминая из-за чего произошёл тот инцидент. Ну, не дурак ли? Надо бы ей новую блузку купить.       — А сейчас?       — А сейчас я боюсь её потерять, Арми.       Да что там, попросту загнусь без неё.       — Мда-а, попал ты, дружище.       — Попал.       — Но ты точно уверен, что…       — Уверен! — отвечаю без капли сомнений. — Она моё всё.       — Что ж, тогда прими мои поздравления, — широко улыбается Хакс, хлопая меня по плечу.       Мы разговариваем ещё около часа, к сожалению, больше задерживаться не могу. После чего направляюсь обратно в офис.       По дороге заезжаю в ближайший цветочный магазин, где заказываю для Рей охапку алых роз. И пока жду когда соберут букет, случайно ловлю в витрине своё отражение, поражаясь глупой улыбочке, поселившейся на моём лице.       Попал? Нет, пропал. Совсем. Увяз обеими ногами. Утонул, захлебнувшись в долгожданном счастье. И меня прёт от того, что это только начало, что Рей такая открытая, а главное — вся моя. У нас ещё столько всего впереди.       Стоит только подумать о ней, из кармана пиджака начинает звучать мелодия, которую я поставил на звонки от неё.       — Уже соскучилась, любимая? — расплываюсь в улыбке, которая тут же сходит на нет, когда слышу её взволнованное:       — Кайло, у нас проблемы…