Контракт на любовь

***

      Сброшенные туфли остаются лежать у порога. Брелок с ключами летит на полочку. Ноги горят так, словно до дома добиралась пешком с другого конца города, да ещё и босиком по щебёнке.       Иду прямиком в ванную комнату и набираю полную ванну, вылив в неё почти полбутылки ароматной пены. С наслаждением ложусь в тёплую ласковую воду и закрываю глаза, пытаясь расслабиться. Однако мыслями вновь и вновь возвращаюсь к богатому на события дню, который вместо желанных ответов добавил ещё больше вопросов. Например, правда ли уход Кайдел связан с тем инцидентом в кабинете мистера Хакса? Что имел в виду мистер Дэмерон, вспомнив нашу первую встречу? Чем закончатся «чисто мужские посиделки»? Будут ли там присутствовать женщины древнейшей профессии? И где, а точнее с кем, будет ночевать Кайло? Об этом даже думать не хочется.       Но важнее всего — что он всё-таки хотел сказать?       Ах, как же хочется примерить розовые очки. Хочется, чтобы происходящее между нами было настоящим. Чтобы самый бессовестный мужчина с переломанным носом остался в моей жизни...       Проклятье!       Терпеть не могу это мерзкое состояние подвешенности.       Спустя час такого мытарства, когда вода уже окончательно остыла, пузыри полопались, а я так и не сумела полностью расслабиться, выбираюсь из ванны. Оборачиваюсь большим пушистым полотенцем и шлёпаю босыми ногами в спальню, оставляя после себя влажные следы.       На кровати лежит широкая, плоская коробка — подарок Финна. Когда с моим образом для приёма было покончено, я уже опаздывала, поэтому не успела взглянуть что же внутри. Теперь же, глядя на изысканное прозрачное непотребство, понимаю, что не зря. Как бы я с таким пунцовым лицом людям в глаза смотрела?       Поспешно закрываю коробку, надеваю любимую пижаму и иду на кухню, ставить чайник. А вскоре располагаюсь на диване в гостиной с чашкой ароматного чая и томиком мемуаров Д. Мола — может, хотя бы книга меня немного отвлечёт.       Чтение и правда затягивает. Ненадолго… За последние полчаса раз десять перечитываю одну и ту же строчку. Просто мысли всё чаще возвращаются к коробке у изножья кровати.       Я только одним глазком гляну и всё...       Свет ночника погружает спальню в мягкий полумрак. Из открытого окна лёгкий ночной ветерок доносит ароматы цветов. Невесомая мягкая сорочка нежно-кремового цвета с изумительными чёрными кружевными вставками легко скользит по телу, одновременно пугая и будоража. Подхожу к зеркалу и, забрав волосы наверх, смотрю на своё отражение.       Красиво.       Только чего-то всё же не хватает. Вернее кого-то.       Перед внутренним взором появляется образ Кайло, стоящего за спиной. Тёмные волосы растрёпаны. Плечи напряжены. И взгляд — потемневший, почти дикий, вызывающий желание закусить губу и застонать.       Воображаемый Кайло прижимается вплотную, заставляя откинуть голову ему на грудь и прогнуться в пояснице. Горячее, сбитое дыхание опаляет кожу шеи. Широкая ладонь накрывает мою грудь, сжимая и лаская, в то время как вторая стремится ниже. Поддев подол, оглаживает бедро и…       И на этом моменте меня настигает требовательное «дзы-ы-ынь».       Жаркая иллюзия рассыпается прахом, оставляя после себя лишь отголоски неудовлетворённого желания.       Да что за день-то сегодня такой?!       Кого там ещё нелёгкая принесла?       Подхватив с кровати халат, стягиваю полы рукой и направляюсь в прихожую. Едва не растягиваюсь в коридоре, поскользнувшись на мокрых следах. Поэтому к двери подхожу уже кипя от негодования и, даже не удосужившись посмотреть в глазок, распахиваю…       — Кайло? — не верю собственным глазам.       Он… пришёл… ко мне…       Кайло молчит и только зрачки стремительно расширяются. Я тону в его взгляде, таком жарком, голодном, жадном и не сразу осознаю, что является тому причиной.       Ля-я… После моих плие на скользком паркете забыла стянуть полы халата, и теперь стою перед ним практически в неглиже. Кровь приливает к щекам, ноги становятся ватными — чувствую себя пойманной на горячем. Какая-то жуткая смесь из неловкости, стыда и неуверенности.       А потемневшие глаза продолжают беззастенчиво рассматривать моё тело — и там, где меня наградила природа, и там, где зажала — задерживаясь на каждом изгибе, на каждом открытом участке, отчего меня начинает ощутимо потряхивать.       — Мы не договорили, — слышу низкий, пробирающий до нутра голос с глубокими нотками. Уф! В ход пошла тяжёлая артиллерия.       Ничем необъяснимая паника охватывает меня стоит массивной фигуре заполнить небольшое пространство прихожей, а дверям закрыться. Мы оказываемся в потёмках, лишь свет из гостиной очерчивает лицо Кайло, отражаясь в его глазах.       — Хочешь ч-чая? — первое, что приходит в голову, пока я трусливо пячусь назад. Совершенно глупая реакция, особенно если учесть мои фантазии.       — Нет, — усмехается Кайло, надвигаясь на меня. — Я сюда пришёл не чай пить.       Мгновение и я оказываюсь зажатой между стеной и его телом. Ладони, те самые о которых я не так давно грезила, упираются в стену по обе стороны от моей головы. Кайло склоняется настолько низко, что почти дотрагивается до моих губ, опаляя дыханием, пуская дрожь по всему телу.       Мои глаза так и «липнут» к нему: взгляд бесконтрольно скользит по широким плечам, мощной груди, спускается ниже, к животу и, чуть задержавшись, проделывает обратный путь, прямиком к глазам. Ужасно хочется дотронуться до него: ощупать руками и губами.       — Рей, не доводи меня, — выдыхает Кайло, сжимая кулаки.       Не доводить? Да я сама уже на пределе. Между бёдер мокро. Соски стоят торчком, натягивая ткань сорочки. Внизу живота закручивается тянущая боль. Приходится прилагать максимум усилий, чтобы не схватить его за галстук и не потащить в спальню.       — Ты хотела знать, зачем ты мне. — Кайло дожидается моего осторожного кивка и продолжает. — Знаешь… В первую нашу встречу я решил, что ты расчётливая стерва.       — Что?! — моментально вскидываюсь от его заявления.       — А что тебя так удивляет? — хмыкает, будто намеренно дразнит, а затем трётся щекой о мою щёку. — Непонятно откуда взялась, обхамила, потом целых полгода жить спокойно не давала…       — Между прочим, ты и сам далеко не ангел, — точно кошка, едва не мурлыча, трусь об него в ответ. И куда только подевался весь мой праведный гнев?       — Знаю, — ухмыляется, проходясь губами по моей шее. — Но я ведь тогда даже не догадывался, что ты окажешься такой.       — Какой «такой»? — плавлюсь, превращаюсь в податливый воск от его ласк.       — Настоящей… Потрясающей… Незабываемой, — проникновенным шёпотом отвечает Кайло, оставляя лёгкие поцелуи на моём лице. А потом вдруг отстраняется и смотрит прямо в глаза, взглядом пронизывая. — У тебя было такое, что ты видишь человека каждый день, но не замечаешь его?.. Как я тебя не видел, Рей?.. Как не замечал?       Чувствую, как его пальцы зарываются в волосы, перебирая прядки.       — Знаешь, что меня встряхнуло? Та встреча с «Сопротивлением», когда ты буквально утёрла мне нос. После того вечера весь остальной мир померк для меня. Я ни о ком другом думать не могу. Только о тебе.       — Но ведь это может быть простым наваждением, не более, — роняю тихо, сама не понимая, зачем это говорю. Неужели у него тоже всё серьёзно?       — Наваждением? — произносит задумчиво, скользя руками по моему телу и возвращаясь обратно к волосам. — Нет, Рей. Это не минутное увлечение — это настоящее. Ты не похожа ни на одну женщину, с которой я прежде был знаком.       — Да куда уж мне до твоих «знакомых», — бурчу, отводя взгляд.       — Вот именно, ведь они не ты! — Кайло не позволяет мне отвернуться надолго: прикасается двумя пальцами к подбородку и мягко возвращает себе мой взгляд. — Я не стану оправдываться за то, что у меня было до тебя. Но могу поклясться — кроме тебя больше никого не будет. Я без тебя ни дня не могу. Да я без тебя будто и вовсе не живу.       Меня что-то толкает в грудь — некая невидимая сила: воздуха не хватает, в голове туман, в душе самая настоящая буря, а во рту пустыня.       — Я люблю тебя, Рей, — глядя мне в глаза, шепчет Кайло, а мне кажется, будто небо взрывается над головой. Мир разлетается на части и его осколки прямо под кожу впиваются. Сладким ядом растекаясь внутри.       — Кайло… — шепчу шокированная его признанием, и это всё, на что мне хватает голоса.       Его слова действуют на меня, как спусковой механизм. Процесс запущен, и меня уже ничем не остановить.       Трогаю его лицо точно в бреду. Льну ближе, прижимаясь всем телом. Пропускаю между пальцами мягкие пряди волос. Целую так жадно, словно пытаюсь насытиться, выпить досуха и всё никак не получается. В моей крови практически нет алкоголя, но я пьяна... пьяна вдрызг. Пьяна от того, как тело Кайло отзывается на мои прикосновения.       — Рей, — чувствую горячий выдох на своих губах.       И вновь тянусь к нему, и вновь целую.       — Девочка моя, что ты со мной делаешь? — слышу сдавленный стон.       Провоцирую, любимый, провоцирую. Иначе, взорвусь от тех чувств, что переполняют меня.       — Рей! — уже не стон — рык зверя.       Кайло сильнее сжимает мои волосы, заставляя откинуть голову назад. Хриплый вздох срывается с губ, когда он кусает меня в шею, прежде чем его коварный рот начинает исследовать территорию в районе уха и, кажется, у меня там одна сплошная эрогенная зона. Нежные покусывания и посасывания вышибают из головы последние связные мысли.       Тяжёлые ладони ложатся на талию, оглаживают изгибы и стремятся ниже, чтобы в следующую секунду стиснуть ягодицы и приподнять меня над полом, бёдрами вжимая в стену. Инстинктивно обхватываю талию Кайло ногами, отчего подол и без того короткой сорочки задирается выше. Ширинка упирается точно между моих разведённых ног, и я вздрагиваю ощущая его полную боевую готовность.       — Кайло, — слышу гортанный стон и не сразу осознаю, что звук исходит от меня.       В ответ он спускает с моих плеч халат и едва не разрывает сорочку, оголяя грудь. Молния восхитительно острого удовольствия пронзает тело, когда Кайло втягивает в рот сосок, а затем выпускает с пошлым причмокиванием.       — Давно хотел сделать это, — довольно облизывается, а после скользит языком по вершинке груди, рисуя влажные узоры. Сжимает вторую грудь, лаская, воспламеняя кожу каждым прикосновением, и я едва не кончаю от его действий. Пальцы ног поджимаются. Спазмы сводят внутренности.       Разве такое возможно? Ещё толком ничего и не было — Кайло только грудь потрогал — а я уже готова исчезнуть в никуда.       Губы жутко печёт, но я вновь целую его, уже не сдерживая утробных стонов. Язык скользит мне в рот, чтобы встретиться с моим в яростной схватке. Кайло сильнее стискивает мою попу, прижимая к себе так, будто он уже во мне. Сумасшедшее ощущение. Но мне всё равно мало. Мало — когда мои руки скользят по его плечам, обнимая крепче. Мало — когда прикусываю мочку его уха, упиваясь запахом желанного мужчины. Мало — когда трусь о него, умоляя меня трахнуть. И это после всех моих «никогда» и «ни за что»…       Рука Кайло скользит между нашими телами, по моему животу, ниже, срывая бесстыдные стоны. А когда умелые, ловкие пальцы прикасаются там, где всё изнывает от желания, оглаживают влажные складки и входят внутрь — не могу не вскрикнуть.       Святые угодники, как же хорошо!       — М-м-м, уже мокрая, — довольно хрипит мой мужчина, тяжело дыша.       Дрожу в его сильных руках, цепляясь за лацканы пиджака. Схожу с ума от настойчивых, ритмичных движений внизу. Спираль закручивается внизу живота за считанные секунды. Меня трясёт, выламывая изнутри.       Безумный взгляд голодных карих глаз толкает за грань, заставляет имя своё забыть.       Я кричу, срываясь на хрип, когда тело накрывает волной безудержного наслаждения. Выгибаюсь, содрогаясь в конвульсиях. Перед глазами расплывается радуга. А где-то на задворках сознания, вспыхивает понимание — даже если Кайло нарушит своё обещание, других мужчин в моей жизни уже точно не будет. Никого больше к себе не подпущу.       Только он. Самый невыносимый мужчина во всей Вселенной. Пусть не первый, но единственный…