Голос в подарок

       После того, как открыл глаза и откинул одеяло, Эшли ещё долго лежал в кровати, смотрел в потолок и прислушивался к себе. Так легко заснул, с непривычным удовольствием, на мягкой постели, пахнущей свежестью после недавней стирки. Что снилось, Эшли не запомнил, но до сих пор ощущал оставшееся после сна приятное чувство воодушевления и свободы. Раньше такого не случалось, к любой новой кровати Эшли долго привыкал, все они казались неудобными, включая те, на каких приходилось спать в «Связи», а ведь там заботились об удобстве омег, эта же стала почти родной. То ли потому, что удобно располагалась и бельё было выстирано, то ли из-за лёгкого аромата мяты, витающего в комнате.        Из всех значимых событий в жизни, включая первый день в школе, первую течку, восемнадцатилетние и первую покупку альфой, по количеству как положительных, так и отрицательных эмоций лидировало первое появление в «Связи», первый день в её стенах. Омег прикрепляли к агентствам сразу после начала полового созревания, так что Эшли пришлось расстаться с семьёй, когда он учился ещё в средней школе. Обучение продолжилось в агентстве, и пусть программа не отличалась, соответствовала стандарту, привыкать пришлось долго, через тернии стресса и неумения общаться. И пусть ни с кем не подружился — не считая одного крайне необычного омегу — даже при наличии милых, робких и просто приятных по натуре мальчишек, Эшли искренне благодарил «Связь» за приют, ведь без защиты агентств омеги едва ли могли миновать ужас, что случился с Эшли.        Когда воспоминания об этом коснулись разума, он вздрогнул и вскочил с постели. Медленно осмотрел каждый предмет в комнате, шкаф, комод, настенные полки и несколько плакатов, которые успел повесить, чтобы вспомнить, где находится. Затем Эшли подошёл к окну, отодвинул пальцем занавеску и через тонкую щёлку посмотрел на улицу. Солнце уже давно плыло над горизонтом, разливало повсюду тёплый яркий свет, озаряло парк, в сторону которого выходили окна, и слегка ослепляло заспанные глаза. Эшли потёр их, пытаясь избавиться от появившихся светлых пятен. Пейзаж намного лучше, чем скучный, пусть и величественный, вид города, что простирался из комнаты в «Связи».        Быстро написав другу и ненаглядному смотрителю, что первая ночь прошла прекрасно, Эшли блаженно потянулся, подняв руки, взял со стула рюкзак. Вещи немного помялись, но не слишком критично. Выудив длинную серую футболку с надписью «spread your wings» и лёгкие штаны, Эшли оделся, расчесал волосы и не слишком уверенно шагнул к двери, тут же замер. Как бы Дэниел ни вёл себя, достаточно расположить к себе за короткое вчера не сумел, поэтому встречаться с ним сейчас Эшли не хотел, совершенно не знал, как поприветствовать и стоит ли вообще это делать, может пока обойтись без слов даже на экране телефона. Говоря о телефоне, предстояло решить, какое изображение поставить на экран. И нужно перенести музыку, купить наушники, хотя это такая мелочь по сравнению с покупкой телефона. И не пожалел Дэниел денег для чужого, пока что, человека.        Эшли посмотрел на себя в выключенный экран телефона, убеждаясь, что пусть пока неумытый и слегка растрёпанный, всё равно симпатичный. Придётся встретиться с Дэниелом в таком виде прежде, чем пойти в ванну, если только он не на кухне или в своей комнате, или, может, вообще ещё спит. Было бы неплохо. Надеясь, что успеет пробраться к раковине и зеркалу, Эшли кратко вдохнул и бросил взгляд на кровать. Тщательно застелил её. Выложил кое-что из одежды. Больше поводов отсрочить встречу с альфой не нашлось.        Приоткрыв дверь, Эшли выглянул в гостиную и прислушался. Звучала тишина, причём полная и абсолютная: не шумела вода на кухне, не болтал телевизор, не пела гитара. Эшли сделал шаг, огляделся, и почти сразу заметил на столике перед диваном бумажку яркого жёлтого цвета. Может, играло воображение, но Эшли показалось, что она пахнет мятой; наверное, запах просто пропитал всю квартиру, каждый предмет в ней. «Доброе утро, Эш. Надеюсь ты хорошо спал. Не завтракай окей? Хочу тебя угостить» — говорилось в записке.        Читая простые слова, с трудом удавалось сдержать улыбку. Эшли не сомневался, если бы его родители выкупили право на участие в выборе альфы, а стоило оно недёшево, наверняка одобрили бы кандидатуру Дэниела, пусть не сразу, через проверки и бытовые трудности, но всё равно одобрили бы. Радовать родителей счастьем покупки Эшли не спешил, ведь кто знает, что может случиться за испытательный срок длиною в целый месяц. После всех отказов Эшли стал более или менее спокойно относиться к ним, воспринимал практически как что-то должное, но сейчас нутро подсказывало, всё получится, всё будет хорошо и в этот раз начнётся новая жизнь, долгожданная совместная жизнь с прекрасным альфой. И о нём при таком серьёзном настрое стоило бы узнать хоть немного больше.        После того, как умылся и привёл себя в порядок, Эшли медленно шагал по квартире, внимательно её изучая. Осмотрел кухню, вычищенную до блеска, с малым количеством посуды и столовых приборов, где за небольшим круглым столом расположились два стула, имелась всего одна сковородка и две кастрюли разных размеров. Ещё раз заглянул в ванную, ведь вчера переволновался и не успел оценить светлую зелёную плитку, зеркало в пластмассовой рамке скучно-квадратной формы, под которым одиноко красовался шампунь, мыло и зубная щётка в стаканчике. В коридоре, кроме широкого шкафа, ничего интересного не нашлось. Возле последней остановки, комнаты Дэниела, Эшли резко остановился.        Стоял у двери, не сводил с неё взгляда и медленно дышал. Протянул руку и замер на полпути. Отвёл взгляд. Снова посмотрел на дверь и слабо толкнул её, задел буквально кончиками пальцев, и она беззвучно открылась. «Раз не заперто, там нет секретов», — сделал успокаивающий вывод Эшли и осторожно, будто боясь кого-то потревожить, заглянул в комнату, не переступая порог. Окинул комнату беглым взглядом и этим ограничил исследование. Рвано вдохнув, Эшли закрыл дверь и поспешил отойти. Пока что-то мешало зайти в комнату Дэниела, да и как-то неприлично было лезть туда без разрешения. Эшли вернулся в гостиную.        У Дэниела было слишком чисто и аккуратно для одинокого альфы, к тому же, будучи студентом, он как-то умудрился заработать на едва ли дешёвую аппаратуру, стоящую в его комнате. Наверняка подрабатывал в свободное время, и при всём этом успевал песни сочинять – уже это вызывало у Эшли определённое уважение. Правда, оно не помогло расслабиться и придумать, чем заняться в пока что чужом доме, всё здесь оставалось незнакомым и не слишком приветливым.        Эшли снова осмотрел однотонную немногочисленную мебель, телевизор и шкаф с редкими дисками, рамкой с фотографией и прочими мелочами. Не найдя более привлекательного варианта, Эшли опустился на диван, положил руки на колени и уставился в чёрный экран, будто надеясь включить его силой мысли. Как-то неловко было что-то делать в чужой квартире, не совсем «чужой», конечно, но и не в своей. Эшли просидел в ожидании под четверть часа прежде, чем тоска всё же взяла верх над скукой, да и к новой обстановке было нужно понемногу привыкать. Недолго Эшли перебирал возможные варианты, пока не поднялся с дивана. Взяв из сумки одну из многочисленных тетрадей и вернувшись в комнату, Эшли расположился на диване и развлёк себя решением судоку. Прошлогодние получились не так красиво, как свежие, но главное помогли скоротать время.        Из-за тишины и отсутствия рядом Дэниела Эшли пока не замечал разницу между новым домом и комнатой в «Связи», однако особый аромат, пропитавший квартиру, аромат, который только омега улавливал в такой насыщенной концентрации, напоминал, что как раньше уже не будет. Дерзкая мята, резвая, дикая, энергичная напоминала о происходящем, оставив след на каждом предмете, в том числе на подушках и сиденье дивана, от чего Эшли то и дело водил носом, вбирая частицы дивного запаха. Дэниелу очень подходил свежий аромат.        Едва услышав, как открывается дверь, Эшли вскочил в растерянности. Встретить нужно как минимум приличия ради, к тому же, теперь они — по крайней мере временно — живут вместе, да и Дэниел располагал к себе. Но как встретить почти незнакомого человека, метящего в партнёры? Эшли метнулся в коридор и неловко улыбнулся и от его улыбки по коже пронеслись мурашки. Очарованный, Дэниел остановился в проходе, держа коробку, судя по надписи и восхитительному запаху, пиццы. — Доброе, — поприветствовал Дэниел.        Коснувшись кармана, Эшли не обнаружил в нём телефона; тот одиноко лежал в комнате на диване. Пришлось помахать рукой, чего Дэниелу оказалось достаточно. — Это… я нам принёс, там четыре вкуса. Или ты не ешь пиццу на завтрак?        Эшли замотал головой и через секунду понял, насколько это невнятный ответ. Понадобилось немного времени, чтобы придумать и изобразить более чёткий: Эшли положил пальцы на коробку и кивнул. Немного погодя деликатно отобрал её и понёс на кухню, пока Дэниел раздевался, снимал обувь, и бегал в ванную помыть руки, чтобы привести себя в порядок и войти на кухню к своему дивному омеге.        Эшли как раз ставил на стол тарелки, легко улыбался и поднял взгляд на альфу, что стоял и любовался прекрасным юношей, его движениями, лицом, с едва меняющимися эмоциями. В какой-то момент Дэниел отмер, тряхнул головой и достал кружки из настенного шкафчика. — Нужно сходить в магазин.        Эшли обернулся, слегка наклонил голову. — Ну, раз у тебя теперь новая жизнь, новый дом, тебе нужна зубная щётка, кружка, полотенце и всё такое. Или ты всё взял с собой?        Равнодушно помотав головой, Эшли поставил тарелки на стол, а Дэниел полез в холодильник. — Ты будешь чай или сок? Или кофе? — уточнил Дэниел, а Эшли в ответ поднял два пальца. — Всё-таки сок? Апельсиновый пойдёт?        Эшли кивнул, сел за стол, сложил руки на колени. Следил за суетливым Дэниелом, который достал коробочку с соком, наполнил стаканы, как-то неуверенно поставил её обратно и наконец сел рядом с Эшли, чуть неловко улыбнулся, протягивая ему кружку. — Вот... Может обновим твой гардероб? Что думаешь?        Эшли пожал плечами, и Дэниел решил сменить направление разговора, открыл коробку пиццы из разных четвертинок, положил по одному кусочку каждого вкуса в тарелку Эшли, поясняя: — Я не знал, какая тебе нравится, поэтому решил взять самые простые. Приятного аппетита.        Несколько секунд Эшли что-то анализировал, затем пальцами в воздухе нарисовал прямоугольник и положил ладонь на грудь. Дэниелу понадобилось время, чтобы осмыслить жест. — М? А, твоя анкета. Я её не читал, — неловко признался Дэниел. — Хочу сам узнать тебя.        С милой улыбкой Эшли отвёл глаза, недолго посидел так, а затем приступил к трапезе, взял кусок рыбной пиццы, откусил и кратко промычал. — Горячо? — побеспокоился Дэниел, но Эшли, приподняв уголки губ, замотал головой. — Вкусно?        Тогда он закивал, несказанно радуя Дэниела, и он тоже взялся за еду. То и дело Дэниел поглядывал на Эшли. Ловил каждое его движение и пытался через запах пиццы уловить дивный лимонный аромат. Парни ели в родной для одного и дикой для второго тишине. Когда покончил с завтраком, Эшли вытер рот полотенцем и в знак признательности кивнул.        После того, как помыл посуду, Дэниел вновь предложил сходить в магазин за всеми необходимыми вещами для Эшли, в том числе за ноутбуком или компьютером, чтобы ему было легче поддерживать связь со своими товарищами из «Связи», и прочими необходимыми для хороший жизни. Несмотря на неловкий взгляд, который Эшли отвёл в сторону, после долгой паузы он всё-таки кивнул; хотя бы потому, что устал от частого предложения. Эшли сбегал переодеться, не желая показываться на людях в мятой домашней одежде, и скоро вместе с Дэниелом спускался по лестнице подъезда        Недолго Эшли стоял на крыльце, вдыхая свежий воздух, новый, непривычный, больше не одинокий. На улице Дэниелу тоже нравилось, стало легче находиться рядом с Эшли, ветер сбивал его аромат, позволяя справиться с непреодолимым желанием прикоснуться к гладкой коже, погладить волосы, прильнуть к шее губами. Парочка постояла у дома, а затем двинулась по улице, в неведомые для Эшли магазины, по новым для него местам, которые он с любопытством изучал. Дэниел же со смесью дискомфорта и облегчения молчал, не уверенный, стоит ли рассказывать что-нибудь — хотя всё равно не придумал, что именно — спрашивать или просто поговорить о всякой ерунде. Не задумываясь о подобных вещах, Эшли легко улыбался, однако это не помогало мыслям в голове Дэниела успокоиться или всё-таки решиться развлечь Эшли беседой.        К счастью, пытка закончилась, когда парочка зашла в один из магазинов за предметами гигиены, а затем направилась в торговый центра за всем остальным, что Эшли намеревался вспомнить, лишь увидев среди сотен тысяч товаров. Людей оказалось не слишком много, видимо, так рано на каникулах никто не просыпался, а все взрослые находились на работе. Некоторые альфы оборачивались, ощутив аромат лимона, но Эшли не нервничал и не смущался из-за внимания, не проявлял никакого внимания, и тогда интерес к его персоне затухал. Парочка встала у эскалатора. — Итак… с чего начнём?        Эшли пожал плечами, словно напоминая, чья это вообще идея. Усмехнувшись, Дэниел предложил начать с самого начала, нижнего белья. Было неловко, и в какой-то момент он собирался умолчать о щекотливой теме, но Эшли с пониманием кивнул. Про что, а про одежду он никогда не вспоминал, и носил каждую из малочисленных вещей до тех пор, пока она не рвалась. И при альфе это было бы как-то не слишком красиво.        В воображении Дэниела его милый омега красовался красивым бельём в примерочной, поворачивался своими прекрасными сторонами, смущался перед внимательным взором альфы, а на деле Эшли просто выбрал несколько вариантов цвета из общей кучи, и всё. Дэниел растерялся, считать себя извращенцем или смеяться над нелепой ситуацией, которую он находил до постыдного очевидным. Не подавая вида о возможном варианте развития событий, Дэниел повёл Эшли дальше, к футболкам, рубашкам, майкам и прочим представителям лёгкого верха, затем низа и под конец парни выбрали пальто на изменчивое время года, всё равно на них из-за несезона объявили хорошие скидки.        Вооружённые пакетами, Эшли и Дэниел возвращались домой на такси, и пусть тишина напрягала Дэниела, он успокоился от выражения лица своего прелестного омеги. Он то и дело с радостью поглядывал на пакеты, затем будто ощутил чужое внимание, поднял голову и легко улыбнулся, встретившись взглядом с Дэниелом. Эшли протянул ему телефон, который передавал: «Спасибо. Так здорово». Преисполненный эмоциями, Дэниел никак не мог перестать любоваться Эшли. Выражение его лица согревало, от глаз не удавалось оторваться, но порой Дэниел мельком, совсем ненавязчиво, будто случайно опускал глаза ниже, что заставляло пробуждаться отголоски не человеческого желания, а нужды альфы. Мурашки пробежали по коже от понимания, что весна уже идёт, и даже если у Эшли поздняя течка, она случится в этом году, в ближайшем полугодии, в ближайшие три месяца. Пытаясь отвлечь себя и свой податливый разум, Дэниел вдруг выдал: — Я очень рад, что ты рад, — Эшли с ухмылкой кивнул, сотрясая всё нутро альфы. Чтобы хоть как-то успокоиться, он набрался смелости озвучить наглую, но очень нужную сейчас просьбу. — Эш, можно… взять тебя за руку?        Судя по выражению лица, вопрос удивил Эшли. С лёгким непониманием он кивнул и протянул руку без тени негативных эмоций, без каких-либо сомнений. Мягко Дэниел взял его ладонь, с абсолютным счастьем заглянул в голубые глаза, от чего Эшли выдохнул с усмешкой и постепенно отвернулся к окну. Дэниел последовал его примеру, попытался отвлечься на знакомые пейзажи на знакомых улицах, но теперь совсем других. По ним больше не придётся гулять в одиночку, рядом теперь будет омега, прелестный, замечательный, дивный омега… с удивительным запахом, сводящим с ума.        Чтобы окончательно не погрязнуть в низких желаниях, Дэниел вслух размышлял о списке дел, которые предстоит совершить дома, что ещё нужно устроить для комфортной совместной жизни, а Эшли, повернувшись, внимательно слушал и время от времени кивал. Его губы приподнялись в улыбке, которую сдержать попросту не удалось, да и не хотелось. И так Эшли пытался показать неравнодушие и волнение, радость и надежду, доказать, что разделяет те чувства, что захлестнули Дэниела, пусть в куда меньшей степени.        По приходу домой Эшли первым делом сполоснул новые вещи и принялся развешивать их на сушилке, с чем Дэниел с удивительным энтузиазмом помог. В какой-то момент его озарило, что нужно чем-то занять, как-то развлечь милого омегу, помочь ему привыкнуть к обстановке каким-нибудь приятным домашним способом. Просмотр фильма или игра вместе на компьютере казалась неплохой идеей, однако слишком простой, слишком дружеской и банальной. Довольно резко Дэниел выпрямился, заставив Эшли замереть, держа футболку над головой. Послышался неловкий смех альфы. — Ха-ха, извини. Эш, слушай, а ты не хочешь послушать, как я играю? Ну, на гитаре?        Не обдумывал предложение и секунды, Эшли кивнул. Он повесил последнюю футболку и пошёл за Дэниелом в его комнату, вновь резко остановился на пороге, будто без причины, но альфа понимал, в чём именно дело, смиренно встал рядом, ожидая. Едва дверь открылась, в Эшли ударила волна насыщенного чистого запаха альфы. Медленно, осторожно Эшли сделал шаг вперёд, принюхиваясь, привыкая к насыщенной концентрации резкой игривой мяты, опутывающей разум.        Эшли напоминал котёнка, которого принесли в новый дом, разве что не хватало стоящих ушек и мокрого носика, который бы часто двигался, вдыхая аромат комнаты, хозяина квартиры, возможно будущего избранника. Положив ладошку на дверной косяк, Эшли вошёл теперь уже не одной, а двумя ногами, поглядел на Дэниела, неловко вжал голову в плечи, на что получил подбадривающую улыбку и негромкий вопрос: — Ты как? В порядке?        Эшли часто закивал, помогая Дэниелу немного успокоиться. Он следил, как Эшли, продолжая осматриваться, прошёл в комнату и немного погодя сел на ковёр, немного подождал, свыкаясь с обстановкой. — Всё? Готов? — получив уверенный кивок, Дэниел схватил гитару и медиатор, упал рядом с Эшли, взял её поудобнее и в предвкушении занёс руку. — Врежем рок в этой дыре!        С прелестной мордашкой Эшли наклонил голову набок, а Дэниел хихикнул. — Это из игры. Прости.        С ухмылкой Эшли пожал плечами, а Дэниел впал в поиск наиболее подходящей композиции. Среди всех не громкую сводящую с ума соседей песню было отыскать довольно проблематично. Для Эшли требовалось лёгкое, спокойное, уютное. Пришлось постараться, но песня, удовлетворяющая высокие запросы, всё-таки нашлась в глубинах памяти, ещё из самого начала обучения музыкальному искусству.        Приняв более удобную позу, поведя плечами, Дэниел взялся за дело. За его пальцами, держащими скользящий по струнам медиатор, Эшли внимательно наблюдал, и вскоре полностью очаровался процессом. Он не столько слушал музыку, сколько любовался движениями, естественными, свободными, плавными. Дэниел не старался и не задумывался, он просто знал, что делать. Серо-голубые глаза смотрели с восхищением и бесконечным уважением, влюблённостью в удивительное ремесло, и пусть цвет этих глаз нёс в себе холод льда, они согревали. Дэниелу казалось, они с Эшли сидят посреди леса ночью возле уютного костра, вдвоём, недалеко от реки, и пока альфа играет музыку, его омега негромко поёт. Картинка будоражила воображение. Дивное наваждение, ощущение абсолютной гармонии и блаженства снизошло на Дэниела, постепенно он смягчил мелодию, а немного погодя плавно закончил. Встретился с Эшли глазами. — Ну как? Понравилось?        С нежным выражением лица Эшли кивнул, и слегка растерялся, когда Дэниел протянул ему гитару. — Не хочешь попробовать?        Похлопав ресницами, скривив губы в чём-то, напоминающем ухмылку, Эшли сперва намеревался замотать головой, но затем аккуратно принял гитару, медиатор, а воодушевлённый Дэниел сел поближе. После заявления: «Тут ничего сложного», он показал, как правильно держать гитару, как вообще пользоваться медиатором, как и где касаться струн. Обменявшись с Дэниелом игривыми взглядами, Эшли сделал первое движение, высвободив ужасную какофонию звуков, и сразу же посмеялся. Он увереннее сжал медиатор, мягко провёл им по струнам, предпринял ещё одну попытку, которая выдалась не намного, но всё-таки удачнее. Довольно быстро Эшли запомнил порядок, и увлечённо начал играть красивую и совсем простую мелодию.        От создавшейся картины Дэниел потерял связь с реальностью. Любовался дивным зрелищем, и оно заставляло верить в исполнение невероятной мечты. Фантазии казались исполнимыми, а восхитительный аромат лимона ближе. Он опутывал разум, создавал между сознанием и умом стену, стирал границу между правдой и воображением, а тело начало двигаться само по себе. Будто по чужой воле рука потянулась к Эшли, и уследить за ней не удалось.        Случайно, в одну секунду, на единственный миг Дэниел потерял власть, упустил момент и коснулся бедра Эшли. Немедленно он ударил руку Дэниела, выстраивая между ним и собой стену из ледяных кристаллов, швырнул гитару, вскочил, а Дэниел, очнувшись, попытался поймать Эшли за запястье, но вовремя одёрнулся, вместо этого с мольбой и отчаянием крикнул: — Подожди! — Эшли остановился. Слегка повернул голову, глянул на зависшую руку, что медленно опускалась. — Прости… пожалуйста, прости. Я не хотел напугать тебя… Умоляю, извини.        От выражения лица Эшли внутри Дэниела что-то ломалось. Он глядел в глаза омеги и не видел в них ничего, кроме презрения, различал обманутые надежды, разрушенное доверие, которое едва удалось заслужить. Этот поступок навсегда отпечатается в памяти Эшли. Склонив голову, будто кладя её на плаху, Дэниел с тяжестью в голосе проронил и голос его дрожал: — Эшли, прости… я… я поддался твоему запаху… Клянусь, я буду учиться, буду контролировать себя, — рефлекторно Дэниел сжал пальцы, — я больше не прикоснусь к тебе. Прошу… пожалуйста, прости.        Какое-то время, ставшее для Дэниела бесконечностью, он не отрывался от Эшли, от его равнодушного жестокого лица, пытаясь отыскать в нём нотки прощения, которое не заслужил. Дэниел весь содрогнулся, когда Эшли сделал грубый шаг навстречу, но не ударил, как альфа того заслуживал, вместо этого поймал его за запястье, помог подняться. Эшли неспешно опустил его ладонь на своё плечо, кивнул. Недолго они стояли так, затем Эшли, смягчив взгляд, аккуратно сцепил с Дэниелом пальцы и вновь кивнул. Растерянный, растроганный, он следил за движениями Эшли, тем, как он взял чуть мягче, снова за запястье, и опустил ладонь Дэниела на свою щёку, слегка прикрыл глаза, и теперь кивнул с едва заметной улыбкой. Сделав шаг назад, Эшли отпустил Дэниела, положил пальцы на свою грудь и провёл вниз, с серьёзным лицом, нахмурив брови, замотал головой. — Прости… я понял… Я буду учиться, честно. Извини.        С некоторым сомнением Эшли кивнул, недолго глядел на Дэниела, а затем виновато указал на лежащую гитару. — Забудь, это ерунда.        Скривив губы, Эшли поднял гитару, прислонил к кровати. Никто не нарушал неловкую тишину ни словом, ни жестом, ни взглядом. Оба глядели куда-то себе под ноги и признавали собственные ошибки. «Как глупо я поступил», — звучало в головах обоих, и стыд сжигал изнутри. Робко, не оборачиваясь, Эшли шагнул ближе, а чуть погодя поднял глаза, поймал виноватый взгляд Дэниела. Он вдохнул, заговорил совсем тихо, будто боясь напугать: — Эш, ты мне очень нравишься. Я буду учиться, ты только, пожалуйста, потерпи меня немного. Клянусь, я больше не трону тебя… так.        Недолго тянулось нагнетающее бездействие, но затем Эшли приблизился и неожиданно для Дэниела слабо боднул его в лоб своим, натянуто улыбнулся. Альфа и омега глядели друг другу в глаза, испытывая неловкость, мечтая о прекрасном совместном будущем и боясь сойтись. Дэниел боялся не обуздать природные инстинкты, а Эшли не без оснований считал, что долго терпеть запрет на прикосновения альфа не сумеет. Невидимые ожоги прошлого уже давно покрывали тело и новые, от этого альфы, Эшли мог уже не пережить. Кратко вдохнул, Дэниел очень осторожно подцепил пальцы Эшли. Во рту пересохло, а по коже пронёсся краткий трепет, и всё равно Дэниел заставил себя прервать молчание: — Эш… тебе нравится мой запах?        С доброй улыбкой Эшли взял телефон и стал с загадочным видом что-то печатать, пока вдруг не ухмыльнулся, чем помог Дэниелу немного успокоиться, совсем чуть-чуть расслабиться, забыться. Печатал Эшли довольно долго, по крайней мере, так казалось. Альфа всё не отворачивался от него, возможно даже не моргал, боясь прервать момент, сбить с мысли, которую Эшли так трепетно выражал. Наконец он передал телефон. «Да, очень нравится. Лимон и мята, мы как будто мохито. Если что, я не пью, просто Джозеф в этом разбирается. Мой друг». — Да, ты прав, мы и правда отлично сочетаемся, — фразе Дэниел придал настолько невинную и лёгкую интонацию, что воспринять её неправильно не удалось бы при всём желании. Затем хихикнул. — Правда, мохито не обязательно алкогольный.        Эшли похлопал ресницами, забрал телефон и попытался как-то развеять обстановку. «Я проголодался. Может, приготовим что-нибудь?». — Да, с удовольствием.        Эшли направился за Дэниелом. Смотрел на его напряжённую спину, ощущал лёгкий мятный бриз, и невольно расслаблялся от его дурманящего влияния. Запах альфы дарил покой, но запах не любого альфы, а того самого, твоего, единственного во всём мире, и если тело аромат обманывал, то сердце отзывалось тревогой, умоляло не поддаваться мечтам и попытаться хоть раз в жизни сперва прислушаться к голосу разума. Невольно и нехотя, но Эшли соглашался. Спешить нельзя.        Продолжая улыбаться, уже более искренне, он помог приготовить спагетти, сварил кофе, пока Дэниел занимался жаркой мяса, запах которого возбуждал аппетит и отвлекал от не самых позитивных мыслей. Накрыв на стол, оба сели рядышком, Дэниел пожелал приятного аппетита, на что Эшли кивнул, и оба принялись за трапезу. Сочное мясо, горячий кофе, идеально сваренные спагетти, обед выдался идеальным… почти. Не хватало лишь бесед, разговоров о прошедшем дне и планах на завтра, но сейчас это было невозможно.