Голос в подарок

       Из магазина Эшли с Дэниелом выскочили и бросились бежать, спасаясь от дождя, но как бы они ни спешили, за короткий путь успели насквозь промокнуть. Первым делом Дэниел отправил своего замечательного омегу в ванную, после его некоторого сомнения прелестно улыбнулся, не оставляя выбора. Эшли торопливо принял душ, вышел в гостиную в чистой одежде, вытирая волосы полотенцем. Удовлетворённый, отдохнувший, согревшийся, Эшли сел на диван, слыша, как на кухне шумит вода.        Скоро Дэниел сел рядом с Эшли, ловя его взгляд, пододвинулся и аккуратно положил руку на плечо омеги, и тот не отпрянул. Он позволил обнять себя, положил голову на плечо Дэниела, слегка потёрся. Вот оно, счастье. На волне эмоций он чмокнул омегу в макушку, погладил светлые волосы и поглядел в голубые глаза, читая в них радость и, главное, спокойствие. Невольно Дэниел принюхался к дивному запаху, сладкому, нежному, будоражащему. Он опьянял, восхищал и в то же время пугал. Боясь сорваться, Дэниел предложил перекусить и посмотреть фильм, но не привычный, от Эшли, милый или как минимум интересный, а ужастик, но без крови и прочих кошмаров. Секунду обдумав идею, Эшли с азартом закивал.        Уже через десять минут после начала Эшли вцепился в руку Дэниела, весь напрягся, и не мог оторваться от экрана. Атмосфера нагнетала, держала в оцепенении, заставляя каждую секунду ждать чего-то резкого или страшного, а музыка только подтверждала теорию. При появлении истинного облика главного героя, Эшли вздрогнул, спрятал лицо в плече Дэниела, но одним глазком продолжал смотреть. Чтобы Эшли не снились всякие ужасы, Дэниел по завершению фильма поставил добрый и светлый мультфильм, который помог Эшли успокоиться, расслабиться и вскоре заснуть. Понял это альфа спустя несколько минут, только, когда Эшли прислонился к нему и тихонько выдохнул.        Поставив на паузу, Дэниел любовался им, пушистыми ресницами, тонкими губами, спавшими на лицо серебристыми волосами и безмятежностью. Замечательный. Прекрасный. Нежный. Так осторожно, как это было возможно, Дэниел взял Эшли на руки, убедился, что он не проснулся, и понёс прекрасную ношу в спальную. Включить свет альфа побоялся, однако из-за этого не увидел под ногами нечто, поглощённое тьмой, уронил это что-то на пол, оно предательски стукнуло. В руках альфы Эшли встрепенулся, открыл глаза, увидел его неловкое лицо, освещённое лампой из гостиной. — Прости, — вполголоса проронил Дэниел, но Эшли лишь улыбнулся, полусонный прислонился к его груди и тут же заснул.        С трепетом Дэниел опустил Эшли на кровать, аккуратно укрыл, и только собрался отойти, как ощутил мягкое прикосновение к запястью. Через приоткрытую дверь струилась тонкая полоса света, и разглядеть что-либо благодаря ей почти не удавалось, однако Дэниел ясно видел выражение лица Эшли, немного сонное, умиротворённое, полное доверия и нежности. Пальцы омеги мягко держали за запястье, затем он потянул, призывая Дэниела опуститься на край постели, и пусть он чётко осознавал, что поддаваться полусонному предложению не стоит, не удержался.        Эшли не отпускал, через полуопущенные веки глядел на Дэниела, который сперва осторожно дотронулся до волос, а затем стал гладить плавными движениями. Постепенно глаза закрылись, на губах Эшли появилась блаженная улыбка, послышалось тихое дыхание. Пленённый моментом, пусть его и навеяли сладкие сны, Дэниел продолжал водить по гладким длинным волосам, ощущая в груди тепло, улавливая лимонный аромат и не желая уходить.        Из-за переполняющих эмоций Дэниел проснулся раньше. Успел привести гостиную и кухню в божественный порядок, взялся за приготовление завтрака, и сам не заметил, как начал что-то напевать, точнее мычать знакомую мелодию. Снаружи сияло солнце, небо было чистым, из приоткрытого окна доносился свежий ветер, жизнь как никогда радовала просто тем, что проходила, тем, что Дэниел мог стоять на кухне, создавать вкусную пищу для любимого, и просто знать, что он есть, сладко спит в своей комнате. Более того, вчера он подарил самое настоящее и чистое счастье, и мозг абсолютно не желал принимать обстоятельства, в результате которых это самое счастье было подарено.        Увлечённый процессом, Дэниел не обращал внимания ни на что вокруг, даже не услышал, как тихонько скрипнула половица, как закрылась дверь в ванную. На цыпочках Эшли подошёл, остановился в паре шагов от Дэниела, и немедленно потерял запал, что секунду назад велел обнять, прижаться к альфе. Сердце тянулось к ровной крепкой спине, руки жаждали обнять, обхватить, лёгкие требовали дозу аромата. Нельзя. Привлекая внимание, Эшли дотронулся до плеча Дэниела, прелестно улыбнулся. — Доброе утро, — Дэниел одарил мягким поцелуем в лоб. Слова сами собой слетали с губ. — Уже сказал родителям, что живёшь с самым счастливым альфой на свете?        Мило посмеявшись, Эшли кивнул, чем одновременно взволновал, шокировал и обрадовал Дэниела. Энтузиазм и бесконечная любовь ко всему постепенно уступили ожиданию, опасению и счастью. Отойдя от ступора, альфа упал на стул, принялся разглядывать Эшли как в первый раз, его спину, руки, талию. Ниже глазам опуститься не позволил стыд. Они упорно искали повод отвлечься, но скоро любые поводы закончились. Подняв взгляд, Дэниел похлопал ресницами, сухо выдавил: — И как они среагировали?        Эшли одарил нежнейшей улыбкой и взялся за оставленную на включённой плите сковородку, несколько нервируя Дэниела неведением, однако он был слишком удивлён, чтобы нервничать. Успокаиваясь, Дэниел вернулся к наблюдению за плавными действиями омеги, профессиональными поварскими движениями, и невольно улыбнулся от понимания, что вся эта красота и талант принадлежат ему, всецело и неоспоримо; если только это право не оспорят известно кто.        Все мысли в голове окончательно перепутал вид очень аппетитного блюда, при том, что готовил Дэниел обыкновенный омлет, и его соблазнительный запах Дэниел вдохнул полной грудью. Немного отошёл от переживания. — Выглядит потрясающе. Где ты научился готовить? — после ухмылки и того, как Эшли вскинул бровь, до Дэниела дошла нелепость собственного вопроса. Он неловко посмеялся. — Хах, прости… ну, приятного аппетита.        Кивнув, Эшли принялся за еду с совершенно невозмутимым лицом, будто ел какие-нибудь тосты или сэндвичи. Дэниел же медленно отрезал первый кусочек омлета и, смакуя, отправил в рот. Это явно не были обычные яйца с мясом и овощами, которые он ставил на плиту. Нет, это что-то иное, что-то невероятное и восхитительное, таящее во рту. — Эшли, — прошептал Дэниел, — это просто потрясающе.        Тот слегка смутился, подождал, пока Дэниел вернётся к трапезе и тогда неспешно принялся печатать сообщение, стараясь не привлекать внимание. Только, когда Дэниел доел, телефон мягко скользнул к нему по столешнице, заставив альфу вновь ощутить комок в горле. «Я говорил родителям о тебе, и они хотели бы познакомиться. Если ты не против».        В первую секунду Дэниел лишь нервно хмыкнул, а затем, будто в противовес, задумался. Серьёзная просьба. Серьёзный шаг. Означал ли он полную уверенность Эшли в своём избраннике? Можно ли считать это залогом крепчайших отношений и полного доверия? За сосредоточенным выражением на лице альфы Эшли наблюдал, затем отвлёкся на печенье, и тихим хрустом помог Дэниелу выйти из неприлично долго затянувшейся прострации. Он неловко поднял глаза на Эшли, но тот не скучал и не сердился, разглядывал печенье в форме рыбки, решая, что откусить сперва: голову, плавник или хвост. — Прости, я немного, — Эшли перебил тем, что мягко кивнул. — Я… немного волнуюсь, но… если ты доверяешь мне, если уверен, я почту за честь встретиться с твоими родителями.        Выражение лица Эшли словно принадлежало мудрому старцу – беспристрастное, но доброе, с приподнятыми уголками губ, слегка опущенными веками и глазами, повидавшими весь мир, все его красоты и горести. Какое-то время длилась встреча взглядами, затем Эшли плавно кивнул. Постепенно улыбка исчезла. Он долго писал текст, в ожидании которого Дэниел весь трепетал.        «Раз начался такой разговор. Дэниел, ты ведь понимаешь, что я не смогу дать то, что тебе нужно? Не в этом году, не в следующем, возможно, никогда. Я знаю, как альфам важна близость, но я не смогу подарить её тебе. Ты правда готов к этому? Ещё не поздно подписать отказ». От последний строчки всё в Даниеле похолодело в то время, как Эшли сохранял абсолютную власть над каждой мышцей лица, оно словно окаменело. Эшли продолжал наблюдать, как Дэниел вдруг встал из-за стола, подошёл и ласково взял его ладонь в свои. Держал бережно, но в его руках ощущалась сила. — Эшли, я знаю, как тяжело тебе довериться кому-то и понимаю, будет нелегко, но я готов. Я хочу быть с тобой, видеть твою улыбку, радовать тебя. И для этого я готов на всё.        Слушал Эшли сдержанно, но его взгляд смягчился. Одно рукой он написал новое сообщение, пододвинул телефон к Дэниелу. «У меня скоро течка. Что ты будешь делать?». Вопрос Дэниел воспринял несколько иначе, чем Эшли надеялся. — Докажу, что ты можешь мне доверять.        Наконец Эшли улыбнулся, замотал головой и перефразировал вопрос: «А конкретнее?». Покривив губами, Дэниел опустился на стул, не отпуская тёплой ладони Эшли. Он не торопил, продолжал глядеть в глаза и мягко улыбаться. Тянулась тишина до тех пор, пока Дэниел не прервал её решительным «Так». — Смотри, я наберу поесть и запрусь в комнате, а ты спокойно переждёшь течку, ну, и всё, — от изумления Эшли приоткрыл рот, распахнул глаза, и не мог определить, всерьёз всё это было сказано или нет. Дэниел махнул рукой. — Да ладно, что такого? Это же всего пара дней.        Ненадолго Эшли отвёл глаза, почти виновато, чуть погодя посмотрел на Дэниела и поднял четыре пальца, ощутив, как он сильнее сжал его руку. — Н-ну, четыре дня… подумаешь!        Эшли опустил голову, пытаясь всё осмыслить. Из-за неожиданной реакции Дэниел было посчитал, что сделал или сказал что-то не так, растерялся. Погрузившись в размышления, омега продолжал держать Дэниела за руку, взвешивать все «за» и «против» безумной идеи. Наконец Эшли вздохнул, его пальцы затанцевали на экране телефона. «И как долго ты сможешь это терпеть?». Это был один из немногочисленных раз, когда Дэниел кожей ощутил эмоции, вложенные в текст. Волнение, страх, надежда. Глубоко вдохнув, Дэниел поглядел в голубые глаза со всей любовью и решительностью, на какую был способен, и заставил что-то в глубине души Эшли воскреснуть. — Столько, сколько потребуется, — Дэниел провёл по щеке Эшли едва ощутимо, однако он весь задрожал от переполняющих эмоций, доверчиво прильнул. — Ты мой омега, Эшли. Я буду пить таблетки и бить кулаком о стену, но никогда не прикоснусь к тебе, пока ты не будешь готов.        Ресницы Эшли задрожали, но как бы Дэниел ни мечтал, ему не было суждено увидеть слёзы счастья своего омеги. Вместо этого Эшли ласково потёрся о ладонь Дэниела и поглядел на него так, что уничтожил всё пошлое и эгоистичное в нём, по крайней мере, на время. Пользуясь моментом, Дэниел очень медленно и осторожно приблизился, плавно обнял Эшли за плечи. Ещё до того, как это случилось, Эшли проследил за руками альфы, но не одёрнулся, весь напрягся, но позволил заключить себя в объятия.        Передавая свою нежность, Дэниел не отпускал руки ниже, ощущал в груди эхо от сердца Эшли, наслаждался его теплотой и мягким ароматом, но удержался, чтобы не вдохнуть его полной грудью, он мог неправильно понять. Дэниел постепенно отстранился, поймал добрую улыбку, умиротворённый взгляд. — Эшли, хочу, чтобы твои родители посмотрели на меня, но что бы они ни сказали, я уже принял решение. Я буду с тобой.        Последовал медленный кивок, уверенный, принимающий ответ, который казался идеальным. Вернуться к повседневным делам не удалось никому из пары. Из-за этого Эшли ощущал некоторую неловкость. Всё-таки, новость могла немного подождать, по крайней мере до вечера, однако теперь что-либо менять было поздно. Собравшись с духом и посчитав, что хуже уже не сделает, Эшли написал ещё кое-что, важный и до дрожи волнующий факт, бегло глянул на Дэниела и пальчиком пододвинул ему телефон. «Они готовы принять нас в любое время. Даже сегодня вечером». Из-за последнего предложения Дэниел весь встрепенулся. — Сегодня будет как-то слишком быстро… Давай хотя бы завтра, хорошо? — неловко попросил Дэниел. — Мне нужно подготовиться.        Эшли тихонько посмеялся, чем помог Дэниелу расслабиться. Кивнув, Эшли сообщил, что напишет родителям, и поможет настроиться. Не облегчило ситуацию то, что родители Эшли оказались из довольно богатой семьи, не настолько влиятельной, чтобы оплатить отказ от услуг агентства по поиску пары, но всё равно заключили договор со «Связью»; о чём Дэниел до этого момента как-то не задумывался. Подготовиться предстояло основательно, перерыть множество информации, а не только знать манеры на уровне «здороваться необходимо первым». Эшли также написал родителям о встрече и весь оставшийся день морально поддерживал своего альфу.        Он вполне мог отказаться от безумного предложения, и его бы все поняли, однако Дэниел всё же согласился пройти одно из самых тяжёлых испытаний в жизни любой пары. Возможно, от шока он попросту забыл отказаться, или посчитал, что подобный ответ примут неблагосклонно. Неважно. Встреча была назначена и теперь два семейства готовились. В одном омега поддерживал альфу, в другом альфа уговаривал омегу вести себя помягче.        Таксист остановился перед небоскрёбом, роскошным, светлым и крайне пафосным. Даже не верилось, что это не офисное, а вполне себе жилое здание. Эшли взял Дэниела за руку, помог ему оттаять нежной улыбкой и повёл к широкому порогу. После короткого видеозвонка двери открылись, пара вошла в освещённый холл со сверкающим чистотой полом, высокой люстрой под потолком. Пока поднимались на лифте практически на самый верхний этаж, Дэниел поправил рубашку. — Я хорошо выгляжу?        После короткого раздумья и внимательного изучения внешнего вида альфы, Эшли указал на уголки губ, тогда Дэниел подчинил лицевые мышцы и довольно правдоподобно улыбнулся. Эшли утвердительно кивнул. Оставшиеся десяток этажей царило молчание, а когда лифт остановился, раздался шумный выдох. Нужная дверь не отличалась от всех остальных — такая же строгая, светлая и волнующая. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Дэниел проверил целостность торта и почти решительно постучал. Открыли спустя секунду, за которую сердце успело рухнуть вниз. — Здравствуйте. Дэниел Грин.        Он весь сжался в комок под внимательным, оценивающим, критичным взглядом голубых глаз. Строго, выискивая изъяны, они изучили каждый миллиметр Дэниела, и тогда он осознал, вот, как должен смотреть настоящий альфа. Заведя руки за спину, Эшли поглядывал то на своего альфу, то на родителя. Он подал руку. — Алан Сайлент, мама Эшли.        Дэниел едва заставил тяжёлую руку подняться, уверенно ответил на рукопожатие. Дверь тихонько закрылась и Алан переключился на своего сына в то время, как Дэниел рухнул в кошмарные предположения о том, что же при таком маме представляет собой глава семейства. Если так выглядит омега… то его альфа наверняка представляет собой поистине суровое зрелище. Он как раз вошёл в коридор. Широкоплечий крепкий мужчина не очень высокого роста очаровал крайне дружелюбным выражением лица, крепко пожал руку Дэниела. — Здравствуйте, юноша. Я — Томас. Рад знакомству. — Дэниел Грин. Взаимно.        Вдруг мимо прошёл мама Эшли, быстро и молча. Дэниел не понял, что произошло, но ему показалось, что рот взрослого омеги был закрыт ладонью, а на щеках блестели слёзы. К растерянным альфам подошёл Эшли, держащий руки за спиной и как-то виновато глядящий в сторону, при этом на его лице играла мягкая улыбка. Никто не стал задавать вопросов. Томас указал в гостиную. — Прошу.        Подцепив пальцы Эшли, Дэниел прошёл с ним в просторную светлую комнату, передал купленный торт, и поухаживал за Эшли, отодвинул перед ним стул, следуя его жесту, налил сок в красивую чашку. Только после приглашения Томаса Дэниел осмелился опуститься рядом. За столом воцарилось несколько напряжённое молчание, во время которого Томас разглядывал то сына, то его альфу, и при том загадочно ухмылялся. Скоро он засмеялся, чем обескуражил парочку. — Прости, Дэниел. Собирался забрасывать тебя вопросами, но ты, наверное, и так весь на нервах. Сам что-нибудь скажешь или пока послушаешь?        Тот встрепенулся, расправил плечи. — Честно говоря, хотел бы сказать, — в сомнении он опустил глаза, смутился, но не отказался от заявления. Встретился с альфой взглядами. — Эшли удивительный, мистер Сайлент. Он лучший омега, какого только можно представить.        От комплимента Эшли неловко склонил голову и подцепил пальцы Дэниела, мягко сжал, чем помог ему воодушевиться, уловить порыв смелости. Дэниел заглянул в глаза омеги. — Я счастлив, что он со мной.        На губах Томаса появилась сдержанная улыбка. — И, судя по всему, вы подходите по запаху? — поинтересовался он, на что Дэниел кивнул. — Да… думаю, это судьба. — Веришь в судьбу? — несколько удивился Томас. — После этого, конечно.        Он весело засмеялся, и скоро замолчал, вместе с молодёжью отвлёкся на вошедшего Алана. Холодная сталь исчезла из его глаз, сменилась спокойным добродушием, однако он продолжал сохранять некоторую отстранённость. Не отрывая влюблённого взгляда, Томас поухаживал за омегой, налил ему чай, положил салат, а Дэниел предложил Эшли жаркое, тот кивнул.        По большей части Алан молчал, только наблюдал за общением своего супруга с ухажёром Эшли и особенно тщательно за его поведением, и был поражён. Глаза его мальчика сияли, он не переставал улыбаться так открыто и искренне, что с трудом верилось в происходящее. И этот молодой альфа, Дэниел, даже когда был увлечён разговором, находил пусть даже одну секунду, чтобы взглянуть на Эшли, словно убеждаясь, что он в порядке, что всё идёт хорошо и он правильно ведёт себя.        Дэниел похвалил изумительный ужин, отметил, что теперь понял, откуда в Эшли такие поварские качества, и немедленно переключился на тему него. С искренним восхищением Дэниел хвалил Эшли, его силу, характер, внимательность и увлечения, сперва говорил чуть громче положенного, но затем утих, чтобы не смущать своего замечательного омегу и не показаться бестактным.        Альфы поговорили о будущем, о спорте, затронули тему политики и демографической ситуации в городе и в стране. От неожиданного предложения выпить Дэниел деликатно, но уверенно отказался, и тогда даже не покосился на Эшли. Алан оценил жест довольно горделивой улыбкой — видимо, сам не пьёт, а не пытается казаться лучше.        Когда ужин завершился, Эшли с отцом принялся убирать со стола, относить на кухню посуду и перекладывать оставшиеся блюда в холодильник, а Дэниелу помочь не позволили, Алан попросил его на пару минут. Вытянувшись, словно струна, Дэниел боялся совершить хотя бы одно лишнее движение, не так посмотреть или сказать, даже вдохнуть лишний раз. Однако не успел Алан сказать и слова, как его отвлёк телефонный звонок. — Прошу прощения, — извинился омега, и Дэниел кивнул.        Он наблюдал, как Алан отошёл, стал говорить, держался ровно, будто на смотре, практически не менял выражения лица, спокойного, уверенного, но при этом довольно доброжелательного. Статный, гордый, смелый. Стало понятно, от кого Эшли унаследовал характер и, скорее всего, внешность. На маму Эшли походило не идеально, но больше на него, такого же изящного и среброволосого, чем на коренастого отца. Нахмурившись, Алан прикрикнул на собеседника, вскинул бровь, затем тонкие губы украсила ухмылка. Он закончил разговор.        Только, когда Алан подошёл, Дэниел вспомнил, что изначально собеседником должен был стать именно он, снова сделал идеально-ровную осанку. Волнение поубавилось, когда Алан улыбнулся, добро, почти любяще и мягко провёл по голове Дэниела, очаровав его целиком и полностью. — Прости за моё поведение. Ты ведь понимаешь, как родитель, как омега, я беспокоюсь за своего мальчика, и желаю ему лучшего, — голос Алана звучал нежно, тепло, успокаивающе, в нём едва различались осколки эмоций. — К тому же, он у нас особенный, я очень волновался. После писем Эшли я не знал, чего ждать от тебя, — честно и с некоторым сожалением признался Алан, и без капли вины. — Но после того, что я увидел… и услышал, — в тот момент Дэниел заметил, как дрогнул голос омеги, — думаю, ты очень ему подходишь. — М-мистер Сайлент, — способность к вменяемой или хотя бы какой-нибудь вообще речи Дэниел резко утратил, но собрался с силами, чтобы закончить. — Спасибо. Мне было очень важно знать, что вы поддержите эти отношения.        Взрослый омега снова улыбнулся, окончательно вгоняя Дэниела в краску. — Можешь называть меня по имени. — Хорошо, — резко кивнул Дэниел, стыдливый и абсолютно счастливый.        И вдруг Алан наклонился. Очень мягко он обнял Дэниела за плечи, ненадолго прижал к груди, затем плавно отстранился. Молодой альфа совсем растерялся, покраснел и окончательно утратил способность к разговорам, мог только кивнуть, сумел закрыть рот. Алан с заботой улыбнулся.        Семья Эшли и Дэниел собрались в коридоре. После случившегося откровения Дэниелу решительно не хотелось уходить, однако ещё больше он не хотел смущать Алана, который, скорее всего, потратил огромное количество сил на недавний разговор, не хотел злоупотреблять гостеприимством, и мучить Эшли, которого понемногу клонило в сон. Томас крепко пожал Дэниелу руку, в это время Эшли обнимал его мама, а Эшли ластился, как домашний котёнок, наслаждался теплом, любовью и заботой, за прошедшие годы ставшими только сильнее. Отпрянув, Эшли обхватил своего альфу за руку, прильнул к нему, поглядел на родителей, сохраняя в памяти этот момент, когда вся семья вместе. — Приезжайте ещё, — на прощание не то, что предложил, а попросил Алан. — Обязательно.        Провожать до такси родители не стали, но из окна смотрели, как яркая жёлтая машина теряется где-то в городе. Переполненный приятными переживаниями, в машине Эшли задремал, прислонившись в Дэниелу, а тот обнял омегу, чтобы он не ударился во время поворота, и просто, чтобы прикоснуться к нему. До конца осмыслить происходящее не получалось. Произошедшее было невероятным, может слегка безумным, и при этом совершенно естественным. Вечер легко лёг на душу, будто всё изначально так и задумывалось, будто иначе просто не могло быть.        Эшли толком не просыпался, просто следовал за Дэниелом, пока он вёл его по лестнице, а затем по квартире. Едва коснулся подушки, Эшли немедленно заснул. Стоя рядом, Дэниел глядел на него, любовался, как луна искрится в волосах, очерчивает изящный силуэт. Налюбовавшись, Дэниел укрыл Эшли одеялом, раздевать не стал, боясь разбудить, и сам отправился спать. Сон овладел разумом и телом быстро, от множества событий за одно короткое сегодня сил совсем не осталось.        Дэниел привык, что Эшли спит допоздна, он редко просыпался раньше полудня, к тому же после вчерашнего вечера обещал провести в кровати чуть ли не весь день, однако подходил второй час, а омега всё не появлялся. Слегка нервничая, Дэниел поглядел на часы, не выдержал, подошёл к двери и негромко постучал, послышался шум. — Эш, всё в порядке?        Никто не открывал, вновь вызывая дольку беспокойства, но Дэниел отказался от идеи войти. Ждал. Терпение было вознаграждено, послышались шаги, Эшли приоткрыл дверь. От насыщенного запаха лимона, ударившего в нос, Дэниел нервно вздохнул. Смущённый, с красным лицом, Эшли протянул телефон, подтверждая ужасное и прекрасное предположение, естественное и очень пугающее: «Скоро течка».        Дэниел сверлил телефон взглядом, стараясь не потерять суть проблемы и найти в глубинах памяти давно принятое решение. Вернув телефон, Дэниел криво улыбнулся и заметил напряжение во взгляде и движениях Эшли. — Значит, пора приступать к выполнению плана, — Эшли наклонил голову набок. — Ты умывайся, завтракай, а потом расскажу детали.        Успокоившийся, Эшли кивнул, положил телефон куда-то в темноту комнаты и встал прямо перед Дэниелом, немного помятый и взъерошенный. Сперва Дэниел не понял, лишь любовался прелестным личиком Эшли, наслаждался его запахом, что ухмыльнулся и мотнул головой. — Хах, прости, — он шагнул в сторону, позволяя Эшли пройти в ванную. Глубоко вдохнул для успокоения и немедленно об этом пожалел. — Так, спокойно.        Ещё один глубокий вдох, но уже на балконе, из открытого окна, помог взять себя в руки и вспомнить, что это даже не первый день течки, а лишь предупреждение, и время на подготовку, особенно моральную, есть. Дэниел прошёл на кухню, заварил пахучий чай и стал дожидаться Эшли, который пришёл причёсанный, переодетый и слегка обеспокоенный. Сев за стол, он принялся неспешно завтракать, и всё время поднимал глаза на альфу, ожидая, когда же он заговорит. Относительно скоро дар речи вернулся к нему. — В общем, я предлагаю следующее, — Эшли оторвался от еды, распахнул глаза, посвятил себя и всё своё внимание Дэниелу. — Мы с тобой запасаемся продуктами и не выходим из дома. Ты спокойно занимаешься своими делами, — заметив неловкость и сомнение, то, как Эшли отвёл глаза, Дэниел добавил: — Я куплю тебе всё, что нужно… а ты запираешь меня в комнате, — Эшли с шокированным выражением разомкнул губы, но альфа поспешил закончить мысль, — замок я поставлю. Боюсь не выдержать, лучше перестраховаться.        В смущении Эшли опустил глаза. Шарил по столу, будто надеясь заметить под тарелкой или за кружкой вразумительный отказ. Дэниел слегка растерял запал, махнул рукой с улыбкой, которая вышла чрезмерно натянутой. — Не переживай, всё будет нормально!        Эшли неуверенно мотнул головой, отвернулся. Не выдержав, Дэниел встал, подошёл к омеге и поймал его руки, мягко погладил, ловя взгляд, внимательный, доверчивый. — Эшли, ты же знаешь, я плохо себя контролирую, и во время течки даже таблетки не помогут, — Дэниел помолчал, собираясь с духом и мыслями, улыбнулся. — Всё будет хорошо. Ради твоего спокойствия я готов на всё.        Когда Эшли слегка опустил веки, Дэниелу стало не по себе. Взгляд голубых глаз изменился, приобрёл более нежные искорки, ласковые, влюблённые, что поразило альфу. Неуловимо Эшли поднялся, сделал шаг навстречу, прислонился своим лбом ко лбу альфы, заглянул в его глаза, лишая дара речи. По коже Дэниела пронёсся трепет. Он следил за каждым мимолётным движением. Сглотнул, когда Эшли вдруг разомкнул губы и медленно стал приближаться. Сердце альфы перешло на дикий бег. Он был готов воскликнуть от эмоций, однако, когда губы Эшли оказались совсем близко, Дэниел коснулся их пальцем. — Эш,.. течка.        Тот ошеломлённо похлопал ресницами, затем вдруг понял смысл фразы. Отвернулся Эшли с настолько стеснённым и виноватым лицом, будто только что намеревался склонить к разврату, а не подарить первый настоящий поцелуй. Дэниел призвал ко всему имеющемуся запасу самообладания, чтобы улыбнуться. — Так как тебе план? Согласен?        Какое-то время Эшли молчал, но затем неловко закивал и поймал взгляд альфы.        Они отправились в город за всем необходимым. В первую очередь зашли в строительный за замком, второй остановкой — пусть идти туда Дэниелу не хотелось совершенно — стала «Близость». Дэниел долго топтался у порога, оставив Эшли в кафе неподалёку, и никак не мог заставить себя зайти. Подарило силы напоминание, что Эшли нуждается в помощи, и помочь ему может только великолепный альфа, готовый ради любимого на всё. Сгорая от стыда, Дэниел вошёл, но опасения и метания отступили, ведь Бенни встретил совершенно простой естественной улыбкой, будто между ними не случилось чудовищного разговора. — Привет. Только не говори, что уже всё выпил. — Нет-нет. Мне нужно… что-то маленько, чтобы сумело, — зардев, Дэниел закрыл покрасневшее лицо руками, а Бен мягко погладил его по плечу. — Это для тебя или для омеги? — Для Эшли… у него течка, — говорил Дэниел рвано, сухо, почти после каждого слова выдерживая краткую паузу. — Нужно что-то мне на замену, — последние слова Дэниел произнёс так тихо, что Бену пришлось наклониться в попытке расслышать. — Поможешь? — Конечно, — он открыл одну из стеклянных витрин. — Тебе поменьше? — Да… думаю, сильно поменьше.        Пока Бен выбирал наилучший вариант, Дэниел переводил дыхание и успокаивал себя мыслью, что самое сложное позади. Всё это ради Эшли. Дело осталось за малым. Выводя из метаний, на кассу опустился вибратор, размером чуть больше перепелиного яйца, и тюбик лубриката. — Ещё что-нибудь? — Н-нет… спасибо, — кивнул Дэниел и рассчитался, спрятал покупки в сумку.        Бета улыбнулся, но Дэниел, вопреки растерянности, сумел заметить нотки тоски. Он ещё раз поблагодарил и вышел на улицу, поспешил к Эшли, который пил какао, играя в телефоне. Парни встретились взглядами, недолго посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, пошли вдоль улицы, по пути составляя список покупок. В тексте Эшли предложил свои услуги повара, чтобы Дэниелу не пришлось питаться одними бутербродами и заварной лапшой, однако он отказался, ведь в комнате не имелось холодильника и микроволновки, а в двери — окошечка для передач.        Парочка набрала полные пакеты продуктов и понесла домой, пытаясь вспомнить, всё ли они взяли, ничего ли не забыли. Всё, что предназначалось Эшли, положили в холодильник, распихали по полкам и шкафам, а свои будущие обеды и старый чайник Дэниел отнёс в будущую темницу, принялся вешать замок. Эшли подавал инструменты, помог выровнять щеколду.        В комнату Дэниел отнёс таблетки, напомнил, что лучше держать окна распахнутыми, и передал пакет из «Близости», который Эшли немедленно отнёс к себе. Ощущалось, как повышается концентрация сочного лимонного аромата, из-за чего Дэниел старался выдерживать определённое расстояние и дышать в разы медленнее. Пришлось выпить ещё несколько таблеток, чтобы в последний раз за ближайшие дни побыть с Эшли, поиграть с ним на приставке и в настольные игры, посмотреть фильмы и поужинать вместе. Напоследок Дэниел поиграл немного на гитаре, исполнил своему омеге красивую мелодию. Эшли сидел рядом, слушал, опустив веки и покачивал в такт головой.        Вечер приобрёл какой-то сентиментальный оттенок, это ощутили оба. Их ожидало недолгое, но мучительное расставание. Провожал Эшли будто не в комнату, а в дальнее странствие, держал руки опущенными и совсем не знал, как себя вести. С чуть нервной улыбкой Дэниел повернулся, ласково поцеловал Эшли в лоб, заглянул в глаза. — Эш, ни за что не открывай меня. Ладно?        Погрустнев, Эшли кивнул. В последний раз альфа и омега обменялись мягкими прикосновениями, Дэниел в последний раз улыбнулся и скрылся за дверью. Не успел Эшли закрыть щеколду, как услышал тяжёлый скрип, судя по всему, Дэниел двигал что-то тяжёлое, звук прошёл совсем рядом, прямо за дверью. С жгучей смесью благодарности и вины Эшли провёл по светлому дереву и отпрянул, обвёл комнату тоскливым взглядом. На губах проявилась нежная улыбка.