Искра

Этот камень на моей шее, я иду с ним на дно, но Я люблю этот камень и жить без него не могу.

Говорят, что отношения строятся на доверии. Но что, если, я скажу, что они строятся на прощении. Если ты не прощаешь, ты не отпускаешь ситуацию. Если ты не страдаешь, ты ничему не учишься, так ведь говорят? Я достаточно страдала, чтобы понять, что любить тебя — самое сложное, что есть в мире. С тобой сложно найти компромисс, плакать перед тобой — пустая трата времени. «слёзы нихуя тебе не дали» А пытаться наладить с тобой нормальный диалог, тоже, что и пытаться подобрать коды к запуску ядерных ракет. Нам стоило вообще не встречаться, потому что отпустить друг друга мы уже не можем. Это грёбанная зависимость друг от друга. Раньше, мы были другими. Ты менял мой мир, делал его ярче и динамичнее. Я же в свою очередь, разбавляла яркие краски, делая их более спокойными. Мы научились жить в мире, и вроде чего ещё не хватает? Но я не смогла дать тебе все, что ты хотел, всё, о чем уже начал скучать. Любить мужчину за то, что он тебя игнорирует или обижает, это как пытаться дышать под водой, знаешь ведь, что захлебнешься и это закончиться плохо, но дышишь им. И я дышала, попутно захлебываясь, но сквозь слёзы, делала новый вдох. Потому что любила. Потому что ты был моим единственным способом дышать, даже сквозь муки. Ты снова приходил домой пьяный и снова извинялся за то, что ведешь себя как скотина. — Адиль, это уже не в какие ворота не лезет. — порой и я не выдерживала. — Прости, Сонь, это было в последний раз. — Я так не могу, Адиль. Ты… Я вообще нужна тебе? Зачем ты меня мучаешь? — Я люблю тебя, дурочка. Люблю, я правда исправлюсь, даже курить брошу, хочешь?! Мы поженимся, нарожаешь мне кучу детишек. — проговаривал ты, глядя своими мутными глазами. Он целовал меня, и я верила, верила его мутным глазам, его несвязной речи. Верила своему сердцу. Я правда, хотела, чтобы он изменился, чтобы просто приходил домой, даже пускай и выпившим, но не после очередной шлюхи. Он обещал много, но в итоге — не бросил даже курить. А я продолжала жить в иллюзии. И продолжала втихую уходить из дома. Тогда я решила, что пора всё изменить. Он должен знать, что чувствую я, когда узнаю, о его изменах. Должен был это прочувствовать. Это был простой парниша в одном из клубов. Мне было всё равно. Я должна была показать Адилю, что я не слабачка, что я тоже чего-то стою. Я рассказала ему о измени на следующий день, хотя прошлую ночь совершенно не спала из-за пробудившейся совести. Я хотела, чтобы он выгнал меня, чтобы разорвал всё, что нас связывало. Потому что, сама я бы этого не сделала, просто бы не решилась. В японском языке есть понятие «мэцуки сутэми» — «взгляд идущего на смерть», выражение, означающее тотальную решимость идти до конца. Готовность биться насмерть. Я стояла именно с таким лицом. Я была готова к любим последствиям и выражала полное спокойствие, дабы сделать ему ещё больнее. Конечно, он не поверил мне. Его серая мышь не могла так поступить, но темные следы на моей шее быстро поменяли выражение его лица. — Шлюха. — кричал он. — Выметайся из дома, собирай свои манатки и проваливай. — Теперь ты знаешь, что чувствовала я. — спокойно сказала я, хотя внутри оборвалось всё, что могло. Я просто забрала вещи и ушла. Ты пил, много пил. Хотел утопить горе в бутылке. Но разве это спасло хоть кого-то?! Я плакала, потому что разрушила всё. Потом уверяла себя в том, что виновата не я. Виноват ты. Ты начал всё эту драму. Ты сделал меня такой. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть и забыть всё это как страшный сон. Забыть о том, что нас связывало, забыть о любви в тебе, которая всё ещё не утихла. Просто забыть о тебе. Но кажется, не суждено. «Что ты сделала такого со мной, что я начал скучать?» — пришло под утро. И я была рада, безумно. Ты просто просил разрешения приехать, и я разрешила. Потому что, жалела о том, какую кашу заварила, потому что, просто не могла жить без тебя. В то утро, ты был со мной. Мы долгое время не говорили об этом, ты простил меня, но снова пришло время сделать друг другу больно. И мы воспользовались этой возможностью.