Метка черного ворона

Судьбой на век повязаны, Стучат сердца в унисон. Раны нас мучают давно, И едва внутри теплится огонь. А вдвоём парить в небе свободно... Не суждено!

  Серафимы — это верховные ангелы, наиболее приближенные к Богу в христианской и иудейской религиозных традициях. Они обладают колоссальными силами и возможностями, практически равными божественным — сам Сатана ранее был одним из них. Небесные серафимы являются одними из немногих высших, исключительно добродетельных существ, которые могут изображаться в иконографии при помощи красных цветов, что символизирует их огненную сущность и невероятные способности, равно как и олицетворение силы, близкой к господней.   Яркие лучи зари уже вот-вот должны были показаться из-за горизонта. Тёмно-синее нёбо начало окрашиваться в пурпурные цвета. Ночной дождь оставил за собой следы  в виде мокрой земли и мокрых листьев деревьев, по которым стекали маленькие капли. Утреннее карканье ворон звучало вовсе не так печально как вечернее.   Скорее, это радость пережитой ночи, радость снова встречать рассвет. Ранний сентябрь был вовсе не противен Юи, а лишь приносил ему новые обороты в его жизни. Он уже близко перебрал у границы провинции соседней страны. Он безумно волновался, и оглядывался по сторонам на каждом шагу, прислушивался к каждом шороху и старался идти как можно тише. Он пугался даже собственной тени, думая что за ним кто-то идёт.   Не легко уж находится на границе вражеской страны, особенно если эта страна ни в чём не провинилась, а ты как раз из страны которая начала эту вражду. Юичиро Аманэ Восемнадцать лет. В стране Феникс, ему по наследству, после смерти отца, досталась работа палача. За эти два месяца, его рекордом было четырнадцать убитых людей гильотиной за двенадцать минут и около двух ста мужчин и женщин за три дня. За три года он стал лучшим палачем в провинции на окраине страны, ведь с раннего детства, его отец тренировал его и учил обращаться с мечом. И уже когда все забыли про мечи и топоры с появлением гильотины, он был единственным кто мог открутить голову с одного удара. Один раз в центре страны, сама королева попросила его казнить министра, который оказался наглым лжецом. С того дня он часто ездил в столицу, по просьбе королевы. Обладая самым настоящим конвейером смерти, он слышал много раз мольбы о пощаде. Слышал плач женщин которые ждали своей очереди, и уже смотрели в лицо смерти. Этот плач что был полон печали не сравнить ни с чем. Слыша его, в груди Юи будто бы что-то разрывалось внутри на маленькие кусочки, которые уже после нельзя будет собрать воедино. Ю всем сердцем ненавидел свою профессию, хоть она и приносила ему с матерью немаленький доход. Плюсы были лишь в том, что он мог забирать вещи людей которых казнил себе, из-за чего теперь у него и у его матери большой выбор одежды. Но бывало что одежда вовсе не подходила по размеру, а его матери было всё равно. После каждой казнённой девушки, он забрал её платье для матери, которым женщина красовалась перед подругами. Бесплатная еда на рынке вовсе не утешала, а исповедь в церкви вовсе не избавляла от ужасной боли на душе. Он чувствовал, что за такое количество смертей, Бог его ни за что не простит.   По слухам, скоро в стане Серафим должна была состояться коронация принца Михаэля. Ранее люди уже выслушали его позицию, и узнали про дальнейшие действия армии против Феникса. Но, на сколько он знал, у Серафима мало шансов, ведь в Фениксе властвует семья Хиираги, а на троне же восседала Шиноа Хиираги. Противная, наглая девчонка, которая снёс головы хоть сотни людям, лишь бы получить то, что она хочет. Поговаривают, что она не так давно отрубила головку министру, ведь ей просто не понравились его усы. Она казнила за любую мелочь: кто на платье случайно наступит, кто нечаянно коснётся её, а кто не так посмотрит.   Милости Юи просить даже и не думал, ведь если узнают что он из страны Феникс, то бросят в темницу, а уже после казнят.   У каждого жителя страны Феникс с рождения на коже проявляется изображение двух крыльев что переплетают меч. Эта метка у Юи на запястье, которую он не может смыть. Она словно фреска на его руке. Будто краской протирались все слои его кожи,и даже кости. Чёрные перчатки без пальцев, что были почти до локтя выручали Юи, ведь без них у него могли бы быть проблемы.   Перед лесом через который лежал вход в Серафим разполагалсь, хоть и не глубокая, но широкая река с довольно скользким дном и большими камнями. Подобрав с мокрой земли большую палку, Юи опираясь на неё, сделал шаг и ступил ногой в холодную воду. Кожанные рваные сапоги сразу же промокли. В ногах стало холодно, но деваться уже было некуда, ведь заветная спокойная страна была уже рядом. Дороги назад уже не было, поэтому опираясь на палку, Юи сделал ещё один и ещё один шаг. От холодной воды всё его тело пробирала дрожь, особенно в ногах. Они у него подкашивались, и казалось, что не устояв на скользком дне, Юичиро подскользнется и упадёт на камни.       Зайдя уже по колено, Юи начал сильнее вглядываться в воду, и опираясь на палку, делал маленькие аккуратные шаги.   Юи шагал по густому лесу. Он прошёл весь путь и наконец-то был в Серафиме. Лёгкий ветер обдувал его тело, да и всё бы ничего, но после перехода реки, нижняя часть его одежды была мокрая. Поэтому с каждым новым, лёгким порывом ветра всё его тело дорожало.   Услышав впереди себя хруст сухих ветвей, сердце парня остановилось, а после недолгой паузу забилось быстрее. Чувствуя животный страх, парень стоял на ватных ногах. Он затаил дыхание, дабы слушать всё что вокруг него происходит, но слышал он лишь биение собственного сердца. Увидев из-за дуба в два обхвата выглядывающий силуэт, Аманэ хотел невольно закричать и убежать куда глаза глядят, но всё оказалось проще. Из-за дуба выглядывала девушка, с каштановыми волосами, что были завязанны в толстую косу. Она удивлённо моргала своими большими глазами, с радужкой что схожа с рассветом. Выйдя из-за столба, Юи смог полностью разглядеть девушку. Поверх белой рубашки был коричневый сарафан из лёгкой ткани, который был очень ей к лицу.   — Странник…— слегка удивлённо, но  скорее, вопросительно сказала девушка, внимательно с ног до головы рассматривая незнакомца, сжимая в руках белый фартук. Заметив лёгкую усталость, по чуть вялому виду парня, светловолосая в добавок заметила что одежда парня мокрая.   — Что же я стою? Вы устали наверное. Пройдёмте ко мне домой. Я вас накормлю, а одежду высушу. Дам на время другую, — от столь тёплого приёма Юи был в шоке. Хоть девушка и робко обхватила его предплечье, желая провести до дома, Аманэ вовсе не собирался сдвигаться с места.   — Что-то не так? — удивлённо спросила дева, оборачиваясь на парня, и смотря ему в глаза.   — Что вы творите? Даже не зная кто я и откуда, вы предлагаете мне пойти в ваш дом, где вы мне дадите все удобства чтобы отдохнуть? О чём вы только думаете? — спрашивал Юи, но ответа не было, а вместо него просто молчание.   — Простите, вовсе не подумала, — спустя пару минут начала девушка.   — Через этот лес много странников проходит, и чтобы как-то скрасить проживание здесь, я помогаю им. Домик небольшой. Скромный. Живу я совсем одна, — девушка тихо вздохнула и отвела взгляд в сторону опустив голову. Увидев это, Юи стало неловко, и он почувствовал некую вину перед ней.   — Ладно, уговорили. Но я останусь лишь на ночь, а с рассветом покину вас и вашу скромную, как вы говорите, обитель.   Ступая по сухим веткам, Юи всё равно чувствовал какие-то недоверие к девушке, или скорее всего, это было не недоверие, а в ней что-то не так. Уж больно хорошо она выглядела для обычной крестьянки.   — А из какой страны Вы к нам? — мило улыбаясь спросила девушка, всё так же держа предплечье парня.   — Из Нефритовой страны, — отведя взгляд в сторону, Аманэ старался говорить более убедительней.   — Ого! — воскликнула она.   — Страна же довольно богатая и славится большей частью населения богатыми семьями. И на долго ли вы к нам? — не успокаивалась девушка, продолжая задавать вопросы.   — У вас довольно спокойно, та и думаю что навсегда, — вздыхая ответил Юи.— Вас как зовут?   — Акане.   — Очень приятно, Акане, я Рене, — на всякий случай он решил не говорить своего имени, ведь, мало ли что может случиться.   Из-за столбов и ветвей деревьев начал показываться маленький дом сделанный полностью из дерева. Девушка ускорила шаг, сильнее сжав предплечье Аманэ. Парню ничего не оставалось делать, как тоже ускорить шаг и следовать за Аканэ.   Её дом оказался довольно уютным, не глядя на то, что был всего лишь деревянный стол, около него два стула, одноместная кровать, старый шкаф и печь. В общем, всё как у обычных крестьян.   — А чем заниматься вы будете? Дом нужен как никак, да и еда с одеждой, — поставив на стол графин с вином спросила девушка наливая себе и гостю.   — Завтра пойду в центр, а там уж на площади посмотрю свободные вакансии, — договорив, Ю не забыв поблагодарить девушку, отпил немного вина.   — Мне вот интересно, почему вы из такой богатой страны, решили остаться жить именно у нас?   — Мне кажется, или вы лезете не в своё дело, — нахмурился Юи.   — Простите. И правда, лезу не в своё дело. Манерам не учтена, вот и говорю что попало, — она махнула рукой, взяв в руки бокал вина, и сделав маленький глоток.   Всё его тело было будто разбито. Смутно и темно на душе. Он положил локти на колена и подпёр обеими руками голову.   — Боже! — воскликнул он. — да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, расколю её череп... буду скользить в липкой, тёплой крови... Господи, неужели? — он дрожал как лист говоря это. Из его глаз потекли слёзы. Комнату освещала одинокая свеча стоящая на столе. Пожилая женщина лежала на полу не далеко от ног Юи. Она была ещё жива и в здравом уме воспринимала всё что говорил Юи. Она подползла к нему и из последних сил положила руку ему на колено. Аманэ вздрогнул. Он убрал руки от лица и посмел на женщину.   — Я старая своё уже отжила. Никого у меня нет... Ну же, убей, убей меня если не хочешь чтоб я страдала, — она мило улыбнулась. Юи взял топор, молча встал и замохнулся. На долю секунды у него появилась какая-то уверенность в себе и своих движениях.   — Простите...   — Бог простит, — женщина мило улыбнулась. С одной удара Юи снёс ей голову и тёплая лужица крови образовалась на полу.   — Ещё не вечер, — в голосе отдавало холодом, но после он вновь задрожал. Юи плакал навзрыд, сидя на коленях м закрыв лицо руками.   Воспоминания он ещё первых убийствах как осколки впивались в его голову, о которых Юи всё никак не мог позабыть. Уже вот-вот должно было светать. Встав с кровати, он тихо подошёл к Аканэ, и взяв её на руки, переложил на кровать с холодного пола накрытого простынями. Аккуратно накрыв девушку одеялом, парень развернулся, и тихим шагом направился к выходу. Выйдя из дома, и спустившись по деревянным ступенькам, он направился в сторону, где был вход в один из городов. Лес казался нескончаемым, и мысль что он пошёл не в ту сторону не покидала его. Бродил по лесу он где-то до часу дня. Слабость взяла свое. Он уселся под дерево, и прикрыл глаза, а после посмотрел вверх. Среди листьев деревьев виднелось чистое голубое небо. Где-то вдалеке послышался звон колоколов. Это означало, что он не так далеко от господа. Он воодушевлено вскочил с места и побежал на звук. В нём будто появились силы бежать дальше. И только он увидел край леса, как из-за деревьев показался пост армии. Мужчины в доспехах заметив Юи достали из ножен мечи, и направив их на Аманэ начали медленно подходить к нему. Юи же оцепенел и просто стоял не в стиле пошевелиться. Его схватили.   То как он оказался в темнице он не помнит. Это было сырое помещение больше напоминающее погреб. На его ногах были две цепи которые уходили в стену. Руки были заведены за спину, и на них были наручники. Голова болела. Послышались тихие шаги которые постепенно приближались. К решетке подошёл один из солдат и открыл её. В комнату вошла невысокого роста девушка и ещё один солдат. На девушке была надета была форма с черными вставками. На талии был черный ремень стягивающий белый пиджак к золотыми пуговицами. На плечах красовались погоны. На ней так же была белая юбка до колена с черными вставками. Черные сапоги были на невысоком каблуке. Её блондинистые волосы были завязанные два хвостика.  — Alors quoi... Quel est ton nom?(Что же... Как тебя зовут?), — девушка говорила на французском, думая что он её поймет. Сейчас на французский знают почти все, и часто разговаривают на нём. — Мисс, да вы видели во что он одет? Одни лахмотья. Думаете он понимает французкий? — просил её один из стражей.   — Молчать! — вскрикнула она и ударила сапогом по полу.   — Que faites-vous? Avez-vous été envoyé de Phoenix? Répondez immédiatement! Ceci est une commande! ( Что ты удумал? Тебя послали шпионить из Феникса? Отвечай немедленно! Это приказ!), — Юи ничего не отвечал. Он не понимал его. У него в семье никто не разговаривал на французском отроду. В гневе, девушка ударила его сапогом по лицу, а после рукой обхватила его шею, немного приподнимая, сдавила её.   — Je vais te tuer ici et maintenant si tu ne réponds pas ( Я убью тебя здесь и сейчас если не ответишь), — Юи ничего не оставалось делать как смотреть на неё. Он затаил дыхание, ожидая последующих действий. В ушах начало звенеть. Непроизвольно на глазах появились маленькие капли слёз, что не позволяли Аманэ лучше развидеть девушку. Увидев его состояние, она будто смягчилась, и томно вздохнув, отпустила его шею. Аманэ упал на холодный каменный пол и тяжело дыша взялся за горло. Девушка встала в полный рост, и вновь окинув парня надменным взглядом развернулась к стражам.   — Ты, — она указала на того кто стоял по левую сторону от неё, — остаёшься тут на ночь, и если завтра его здесь не будет, то готовы тебе не сносить, — она вышла в коридор и лениво, будто актёр старой пьесы, на последок сказала:   — Exécution à trois heures (Казнь на три часа), — после чего покинула стены этого сырого, страшного места.   — Хей, — послышался чей-то тихий, хриплый голос, который со временем становился громкое. Юи проснулся от того, что в него кто-то кинул камешком. Снова послышалось это хриплое «хей». Под тусклым советом настенного факела, Юи развидел силуэт уже пожилого мужчины. Он был в соседней камере напротив него. Он смотрел на Юи мягко через опущенные веки. Этот старик показался Юи добрым, и даже было не ясно, за что он тут сидит.   — М? Что... — он говорил тихо. Горло болело. Он закашлял. «— Этого ещё не хватало...» подумал он. Юи понял что простудился. Одежда его вовсе не согревала.   — Ты французский хоть понимаешь? — так же тихо спросил старик.   — Нет.   — Значит ты не знаешь что она сказала...   — А вы знаете? — поинтересовался Юи.   — Конечно, — вздохнул старик, — В три часа тебя, и нас не станет, — старик потёр глаза.   — А я помню ещё то время, когда она только родилась. Я тогда был одним из солдат армии, но чуть раньше до её рождения, долгое время рядовым был. Девушка она с характером конечно. Её агрессию понять можно...   — Кто она? — перебил его Юи. Старик поднял одну бровь и почесал затылок.   — Ну, как тебе сказать, будущая её Величество Сангу.   — Так это не Серафим? — в замешательстве спросил Юи.   — Серафим. А ты чего спрашиваешь? — старик сел ближе к решетке.   — Насколько знаю, тут правит некий Микаэль, а тут она взялась на мою голову, — уже чуть громче сказал Юи.   — Тише ты, тут нельзя такое говорить. Да, жаль я не застану его коронацию... Это южная сторона Серафима. Она принадлежит Сангу, а всё остальное владения Микаэля. Тебя кстати как звать то?   — Не думаю что это сейчас важно. Нам осталось немного, так что, зачем подобным забивать себе голову?... Эх, вот так. От смерти мне не убежать, — тихо посмеялся Юи. — Второй раз у меня не выйдет скрыться. Видимо, Бог решил меня наказать за все содеянное...   — А ты что хоть сделал?   — Убил больше тысячи людей... из Феникса я. Поймали, и вот я тут. Меня ещё там должны были казнить за покушение на жизнь глашатая, но я вовремя убежал. Вы ведь были в армии, так за что вас казнят?   — Уже семь лет я в отставке. Поймали за кражей хлеба. Встретимся в аду. A bientôt (до встречи),— засмеялся старик и забился в угол комнаты.   Юи почувствовал какую-то необъяснимую тоску. Ели до этого ему было всё равно на смерть, то сейчас он хотел жить. Хотелось плакать, и казалось, что к глазам вот-вот поступят слёзы, но он держался. Он начал вспоминать фрагменты из детства, но ничего кроме тренировок с мечем и топом он не вспоминал. Продолжение следует...