Ненависть, что заставляет сердце биться чаще

      Не хочу идти в этот дом после пар. Моя жизнь со стороны кажется малиной, но только если протухшей. С этого дня я живу в огромном доме влиятельный семьи, причём я им не дочь. Как так вышло? Сама не знаю. Нет, с памятью у меня хоть и плохо, но не настолько. Это произошло месяц назад, когда мой папа врезался в чью-то машину…       — Папа, всё будет хорошо? — говорила девушка отцу дрожащим голосом, стараясь выглядеть спокойной. Хотя женщина напротив её изрядно бесила.       — Конечно… — попытался успокоить дочь отец, но ему не дали договорить.       — И чего она так переживает? У неё этих машин — тьма тьмущая. Хотя кто знает, — подумала девушка, глядя на истеричку.       — Ничего не хорошо! Вы знаете, сколько стоит эта машина? — она говорила спокойно и в тоже время холодно. — Как вы собираетесь платить? — её речь прервал телефонный звонок. Женщина минуту подумала, а затем ответила: — Да, сынуля. Я помню, что ты просил, так тебя не называть, — она опять замялась на какое-то время. — Нет, всё хорошо, просто… Ты сейчас где? Нет, с машиной всё в порядке. Да, я понимаю, как она тебе дорога… — цокая каблуками, женщина отошла немного, чтобы не посвящать других в разговор. Было видно, что она тоже нервничала.       — Мы все заплатим, дайте нам немного времени, — попросил мужчина, когда вульгарная особа вернулась. — Я понимаю, что был виноват.       — Просто послушайте, что говорит этот человек. Я такое слышу очень часто. Вы тоже меня поймите, — она выдохнула. — Я не могу ждать. Если у вас нет денег, то вы должны водить аккуратнее. Одна головная боль, — телефонный звонок только усилил её негодование. Она не прекращала твердить, что деньги ей нужны сейчас.       — Хорошо, я всё верну, — он повернулся лицом к дочери. — Юни, иди домой и поешь. Я вернусь сегодня поздно. Не волнуйся и ложись спать, — отец погладил девушку по голове. — И даже не смей со мной пререкаться… — не успел он договорить, как в помещение зашёл высокий парень. Он снял капюшон и взъерошил промокшие от дождя волосы. И тут ситуация вышла из-под контроля.       В голове у девушки просто не укладывалось. Она не верила, что это её однокурсник — Чон Чонгук. Парень заметил испуганный взгляд Юни и ухмыльнулся. По телу девушки пробежали мурашки. Юонг никогда не общалась с Чоном. Только иногда встречала его в коридорах университета, так как на парах он появлялся редко. Да и зачем умной и рассудительной девушке общаться с таким индивидом? Просто богатенький маменькин сынок, который думал, что весь мир вертелся вокруг него. У Юни резко возникло желание съездить утюгом по прекрасному личику парня. Желательно, чтобы после этого оно перестало являться таковым. Женщина виновато заулыбалась, подходя к сыну.       — Мама, что случилось? — спросил Чонгук, глядя на Юонг, которая увлечённо рассматривала свои руки.       Госпожа Чон затараторила ужасную историю, произошедшую с ней. Боже, как она была эмоциональна, как будто её сбила машина насмерть, и она так сожалела, что сейчас расплачется. Парень только слушал и кивал в ответ взволнованной матери. По его взгляду было понятно, что он особо не увлечён болтовней женщины. Трагичная история не тронула его сердце.       — Достаточно, — прервал он жужжание у уха. — Расплатится она, — Юни резко прекратила изучать свои руки и поняла голову. Встретившись с тёмными глазами парня, она остолбенела. Девушке было сложно понять, что творится в голове у этого сумасшедшего.       — Я заплачу сколько требуется, — не унимался отец Юонг. — Моя дочь не имеет никакого отношения к этой аварии. Понимаете, я доставлял клиенту заказ, а прошлой ночью совсем не выспался и отвлёкся на дороге. Это полностью моя вина.       Кажется, слова мужчины мало что изменили. А семья Чон воодушевилась.       — Это моя машина, я хочу, чтобы расплатилась она! — сказал парень. Теперь стало понятно, почему госпожа Чон так нервничала, разговаривая по телефону. До Юни доходили разные слухи о Гуке, но она и представить не могла, насколько он плох.       На земле ещё остались люди, которые способны играть человеческой жизнью, не видя в этом ничего плохого. И отличный пример такого повеления — Чон Чонгук. Юни была уверена, что никогда не поймёт такого самоуверенного и эгоистичного парня. Нет, она просто не собиралась в этом копаться. Какого нормально человека будет волновать парень, требующий выплатить долг? Любого, но Юонг была до ужаса упёртой, и ей почти удалось внушить себе, что всё это — бред или сон. Завтра она проснётся и забудет весь этот кошмар, все вернётся на круги своя: Юни продолжит спокойно учиться в универе, её отец — господин Мин Хван Сок — будет готовить вкусную еду и с улыбкой встречать дочь у порога. Но по какой-то причине все планы Юонг рассыпались, как карточный домик.

***

      Прошёл всего месяц, а такое ощущение, что пара лет. Господин Мин много работал, из-за чего здоровье ухудшалось и старые болячки давали о себе знать. Но он так же по-доброму улыбался дочери и говорил, что всё будет хорошо, что он в порядке и вся эта неразбериха временна. Сердце Юни не выдерживало такого зрелища и разрывалось на мелкие кусочки от боли. Она бы предпочла прыгнуть с обрыва в пропасть, чем смотреть, как отец медленно себя загонял в гроб. Но даже сейчас, когда всё так плохо, нельзя опускать руки. Собрав волю в кулак, надо думать не только о себе и своей гордости, но и о семье, а именно об отце. Он был для Юонг всем. Девушка могла часами болтать с папой за чашкой горячего чая, который остывал до того, как Юни заканчивала свой рассказ.       Вскоре такие душевные посиделки прекратились, так как отец взял ещё одну подработку. Юонг училась с утра и до поздней ночи, чтобы не завалить сессию. Тем более денег почти не было, а любая оплошность могла привести к отчислению. Приходилось экономить и как-то выкручиваться из этого положения. В университете Мин старалась внимательно слушать лекции и не клевать носом. Глаза предательски слипались, и Юонг приходилось щипать себя за руку, чтобы не захрапеть на паре. Сначала было сложно, но терпение и труд, как говорится, всё перетрут. Мин не могла похвастаться сообразительностью или высоким айкью. Она просто старалась изо всех сил, которые у неё только остались. Слабый у девушки умишко.       Через две недели, чтобы помочь отцу, Юни стала искать подработку. Это оказалось куда сложнее, чем она себе представляла. Выбор был небольшой, поэтому девушка предлагала свою кандидатуру везде, где только было можно: от доставки еды до работы на автомойке. Конечно, на автомойке Юонг не долго пробыла. Что уж говорить про работу официанткой. По словам Юни, она просто сделала то, что должна, а именно побила клиента подносом. Разве Мин могла просто смотреть, как какой-то мудак приставал к девушке? Вот и решила в героя поиграть. И от кого этой у девушки такой сложный характер? Она сама не знала, в кого такая упрямая, а порой решительная. Юни была готова без сомнений сделать выбор в любую секунду.       Никто не знал причины, по которой Юонг продолжала винить во всём происходящем себя, хотя это и было весьма не обоснованно. Каждую ночь, видя кошмары, девушка вскакивала в холодном поту с кровати. Стресс в универе давал о себе знать. Юни стала очень раздражительной, и это естественно, ведь нервная система не железная.        Кошмары словно стали частью её жизни, которую она не смогла отпустить. Юни то плакала во сне, то вскрикивала и просыпалась от нахлынувших эмоций. Если бы девушка смогла отмотать время, то пожертвовала бы всем, что имела, отдала бы всё, но предотвратила бы эту ситуацию.       Юонг много раз уговаривала отца не работать так много, не мучать себя, но всё было напрасно. Такое ощущение, что ему всё равно на своё здоровье. Девушка чуть ли не силком тащила папу в больницу, вызывая удивление на лицах соседей. Но он лишь скромно улыбался и не воспринимал это всерьёз. Господин Мин просил дочь хорошо питаться, давал карманные деньги, а затем уходил на ночную смену. Эта улыбка… улыбка папы, такого родного. Юни запомнит её навсегда…

***

      Зима совсем неожиданно появилась на пороге, принося потери, сожаления и разочарования. Мёртвая тишина в пустых коридорах больницы давила на уши, отдаваясь какими-то помеха и чуть заметным звоном. Сделав пару шагов и повернув налево, можешь увидеть самую обычную больничную палату. Измученная временем дверь, а за ней — скорбный плачь. В этой пустой и непроглядной тишине — это единственный звук, который давал понять, что она не оглохла, просто ещё слишком рано для суматохи и беготни. Юни плакала, угнетая себя за то, что была такой плохой дочерью, что подвела папу. Приглушённые всхлипы наполняли коридор. Шатенка сидела около холодного тела папы, по-прежнему такого родного. По лицу текли горячие слёзы, которые прожигали её изнутри. В горле застрял ком. Плач… плач… Девушка плакала ночь напролёт, не помня себя. Её голова раскалывалась от боли. Юни не могла уже остановиться, как бы не хотела этого. Она слабо соображала. Постепенно в глазах темнело и мутнело, всё смешивалось в одну кучу.

***

      Свет… Очень яркий свет. Юонг кое-как поднялась с больничной койки, посмотрела в окно своим пустым и каким-то безжизненным взглядом. Белые пушистые снежинки плавно опускались на землю. Солнце отражалось от снега, и он так ярко блестел, что слепил глаза девушки. Холодно. Холодно от одной мысли, что она потеряла самое ценное и дорогое, что уже не сможет никогда вернуть. Человека, что был смыслом жизни, больше нет. Нет его доброй улыбки и ямочек, его больших тёплых рук, его смеха. Недосып дал о себе знать, и у Юни началась истерика. Она ненавидела весь мир, семью Чон, а особенно сильно ненавидела себя. Мин, словно кукла, опустилась на ледяную плитку рядом с кроватью. Все мысли заполнили ужасная серая и давящая пустота. Глаза девушки немного опухли от бесконечных слёз. Что сейчас в ней было человеческого? Ничего. Немного обезумившая ухмылка скользнула по лицу Юонг. Она усмехнулась.       — Такая жалкая… — девушка зарылась руками в волосы и поджала ноги. — Тупица последняя, — почему-то эти слова звучали так равнодушно, словно они ничего и не значили…       Именно тогда, когда люди теряют всё, они становятся настоящими. Почему? Да терять больше нечего. Можно просто жить, а не существовать, можно мстить. Юни как раз из таких людей, которые не сдавались до последнего и получали то, что хотели, любой ценой. Она и так заплатила слишком большую цену. Юни пошла напрямик, а именно к самой «хорошей и доброй» госпоже Чон. Почему именно к ней? Она хотела, чтобы женщина отплатила ей за всю боль, что она испытала. Чтобы отплатила за папу, за бесконечные рыдания в подушку. Больше нет смысла быть послушной и всепрощающей. Находить приключения на одно место — специальность Юонг. Не верите? Ну, тогда скоро убедитесь в этом сами.       Девушка проснулась в свой выходной пораньше, быстро оделась и съела на ходу питьевой йогурт. Дом стал таким пустым. Печальные мысли пришли в самый неподходящий момент, навевая воспоминая, от которых невозможно избавиться. Юни четко для себя решила, что сейчас как никогда нужно быть сильной и стойкой. Она ещё покажет им всем, где раки зимуют. Юни стало немного легче. Она подошла к зеркалу и улыбнулась.       — Давай, ты сможешь! — говорила девушка перед зеркалом. — Поставь их на место раз и навсегда. Красотка, ты сможешь!       Да, очень весело разговаривать с вещами, с несуществующими людьми и с самим собой. Юни часто пила соджу и болтала сама с собой, чтобы не обременять других своими проблемами.       С боевым настроем девушка вышла из дома. Она прекрасно знала адрес. Его оставили представители семьи Чон, если Мин решит вернуть сумму наличкой.       — Какие же все люди мелочные, — подумала девушка.       Она шла и вдыхала холодный воздух. Это бодрило лучше, чем кофе. Юонг подошла к высокому зданию и поняла, как хорошо жили обеспеченные люди. Тут один дом как десять таких машин. На минуту она засомневалась. Глубокий вдох и выдох. Мин медленно протянула руку к калитке и вдруг ощутила чью-то тяжёлую руку на своём плече. Мин чуть Кондратий не хватил. Однако она не кто-то там, она Мин Юонг, что означало «храбрая». Кажется, именно поэтому девушка переборщила. Друзья называют, ой, простите, называли её Мастер Юни. Но сейчас не об этом.       Итак, Юонг испугалась до чёртиков, поэтому резко развернулась и дала человеку сзади ногой в живот. Это была самооборона. Удар вышел отличным. Только потом Мин поняла, что совершила небольшую, совсем маленькую ошибочку. Скажу прямо, человек, которого она побила — сын госпожи Чон. Вот это поворот событий. Так и надо всегда делать. Девушка мысленно похвалила себя раз десять. Папа гордился бы таким поступком. Может быть… Снова, снова эти мысли, эта боль. Если она сдастся сейчас, если заплачет, папе будет больно. Он никогда не хотел, чтобы Юни плакала. Мин перевела взгляд на парня. Ему явно было больно и он ужасно разозлился. Кажется, Юонг снова влипла…       — Дура, ты кому последние мозги продала? — заорал Чонгук.       Девушке оставалось лишь одно — косить под дурочку. Доверчивую, но хитрую. Сейчас она не должна ругаться. Юни просто нужно избавиться от долга. Ей не нужны их притворные соболезнования и вздохи. Всё, чего хотела Мин, — это спокойной жизни. Она не собиралась ничего платить, и пошли они все куда подальше.       — Я так сожалею… Думал, я так скажу?! — Мин усмехнулась. — Я пришла к вам, чтобы кое о чем сообщить, поэтому хватит играть этот спектакль и открой эту чёртову калитку в конце концов! — кажется, Юонг чутка вспылила. — Животик болит, бедный мальчик.       — Ничего себе, как ты заговорила, — он выпрямился и подошёл к Мин ближе. — Почему-то месяц тому назад в отделении полиции ты была не такой уверенной? — он ухмыльнулся. — Я же сказал, что ты будешь выплачивать этот долг. Так и вышло. Ты пришла ко мне.       Внутри у девушки закипала злоба. Она покраснела и сжала кулаки.       — Маменькин сынок. Да, как он смеет. Нет, я вам обещаю, я проедусь чем-нибудь по его лицу. Ещё чуть-чуть, и я его побью.       — Знаешь, я вспомнила, кому продала свои мозги, — наигранно улыбнулась Юни.       — Кому же? — парень явно был заинтересован в ответе.       — Тебе идиот, но, кажется, даже это не помогло. Так ума и не прибавилось, — фыркнула Юонг.       — Да ну, вот это новость. Так это ты та самая шарлатанка! Кажется, у твоих мозгов срок годности истёк, — ухмылка брюнета взбесила Юни. — Как будешь компенсировать ущерб?       Как думаете, что Мин сделала? Она дала ему знатную пощёчину. Мин надеялась, что этот хам надолго запомнит. Парень явно разозлился. Он приложил руку к покрасневшей щеке и улыбнулся. Чонгук подошёл к калитке и открыл её. Иногда он пугал своим поддельным спокойствием и покорностью. Если он сейчас не отомстил, то сделает это позже. Нужно быть на чеку каждую минуту.       — Прошу, — сказал холодно парень.       — Спасибо… — сухо ответила девушка, всё ещё гневно глядя на Чона.       Дом был очень большим. Вот зачем им нужен такой дом? Юни никогда не поймёт этих аристократов. Точно, у её же мозги прокисли или срок годности истёк, вот котёлок и не варит. Девушка спокойно и уверенно вошла в дом. Нет, в этот коттедж. На входе Мин встретил дворецкий. На удивление, ему было около двадцати лет.       — Здравствуйте, леди, — он мило улыбнулся. — Я Ли Юй, просто зови меня Юй, не заморачивайся. Если будут вопросы, обращайся.       — Хорошо, — девушка улыбнулась ему в ответ. — Где я могу увидеться с госпожой Чон?       Не успел Юй ответить, как в дом зашло оно собственной персоной. Чонгук просто схватил Юонг за руку и потащил в куда-то без объяснений. Сначала девушка не поняла, что происходит. Всё было слишком неожиданно. У кого ещё мозгов нет? У этого парня будут проблемы. Очень большие проблемы. Он просто не знал, как Юни страшна в гневе.       — Тебе жить надоело? — спросила Мин и попыталась вырваться из его хватки.       — Это мой вопрос, — он повернулся к девушке лицом и хитро улыбнулся.       Девушка сразу поняла по этому взгляду, что он что-то задумал. Они шли по какому-то длинному коридору. Иссиня-черные обои с золотыми узорами, фонарики вдоль стены. Всё это делало коридор загадочным, но в тоже время мрачным. Пара прошла ещё немного и Чон отпустил руку Юонг.       — Хотел мне руку оторвать? Ты больной на всю голову, тебе об этом говорили? — погладила девушка свою руку.       — Не все хотят умереть так рано, как ты, — съязвил Чонгук. — Заходи, ты ведь искала госпожу Чон?       — А, да, искала, — Мин неловко зашла в комнату, указанную Чонгуком.       Комната была великолепной. Мягкие ковры застилали пол. Простая, но утончённая мебель, большой книжный шкаф. А посреди этой комнаты сидела госпожа Чон. С ноутбуком в руках. Увидев гостей, она отложила работу. Господин Совершенство последовал за Юонг, дабы посмотреть на цирк, что решила устроить девушка. Да пожалуйста, пусть смотрит. Билеты на этот концерт бесплатные. Какой же цирк без клоуна Гука? Госпожа мило улыбнулась сыну и начала разговор первой:       — Что привело вас сюда, Мин Юонг? — она сказала это не так грубо, как предполагала Юни.       Но она не смогла ответить на её вопрос. Стоило Мин открыть рот, как любимый сынок госпожи Чон начал нести какой-то несусветный бред. Такого девушка не ожидала.       — Мама, у Юонг умер отец, — сказал актёр и вздохнул. — Она осталась совсем одна. В этом есть и наша вина, ты со мной согласна?       — Конечно, мы должны помочь этой бедной девушке, — сразу же согласилась женщина.       «Да что за бред они оба несут?»       — Тогда, мама, пускай она поживает у нас, всё-таки ей сейчас так тяжело и не хватает поддержки, — Чон Чонгук прекрасно справлялся со своей ролью, но зачем он это делал, не знал даже сам Господь Бог.       «Надо сматываться. Не понимаю, что он задумал», — испугалась Юни.       — Извините, я просто пришла сказать, что не в состоянии выплатить долг, и всё, — сказала девушка решительно и хотела уйти, но её остановила мисс Чон.       — Про долг забудь. Живи пока у нас, мы поможем тебе всем, чем сможем, — улыбнулась женщина. — Гук, проводи её в одну из наших комнат. Ах, да, и попроси Ли, чтобы он съездил с госпожой Юонг за её вещами.       — Я… — не успела Юни договорить, как её снова перебил Чонгук.       — Мы знаем, что ты благодарна, — ухмыльнулся маменькин сынок и прошептал на ухо девушке, отчего та вздрогнула. — Кролик в ловушке…       Так Юни оказалась в доме семьи Чон. Ах, да, она училась в университете актёрского мастерства, но назывался он «Академия искусств». Девушка обожала всё, что связано с актёрской игрой. Единственная проблема — это Чон Чонгук. Тот самый парень.        «Дьявол. Ненавижу… Прибить его мало. Сколько в нём наигранности, а перед мамочкой своей — так это вообще! — ангелочек чистый и невинный. Хотя у меня на него есть компромат. Нет, мне его мамаша в жизни не поверит. Может, вам рассказать про этого «чудо-ребёнка»? Ну, если только чуть-чуть. Он и этого не стоит. Когда-нибудь видели зазвездившихся людей? Так вот он их предводитель. Он же такой хороший, такой умный, такой красивый и так далее, и тому подобное. Одним словом идиот и кретин. Боже, и как меня угораздило попасть в их семейку. Я не собираюсь сдаваться. Война, так война!»       Так размышляя, девушка дошла до своей комнаты. Странно, в доме было тихо. Юни стала оглядываться, но никого рядом не оказалось. Мин стало как-то не по себе. Она тихонько шла по коридору, боясь спугнуть тишину.       — Ай…!!! — девушка потёрла голову, а именно ушибленное место. — С ума сошёл? — начала Юонг орать на Чонгука, она до чёртиков испугалась.       — Смотри куда идёшь, дурочка! — сказал господин Придурок.       — Я виновата, что тут всякие собаки бегают, а я в них врезаюсь?! — сказала Мин, вспылив.       — Ты!!! — парень переменился в лице, его скулы стали выразительнее. Юни испугалась и закусила губу. Мелкими шажками стала пятиться назад, но её резко прижали к стене.       — Я тупая дурочка, сама не знаю, что творила, — затараторила Юни.       — Помолчи, — этот голос… куча мурашек пробежала по телу Юонг.       Мин начала молиться… Слишком близко. Нет, так нельзя. Девушка пыталась его отодвинуть. Упиралась в его грудь своими руками. Но всё было тщетно.       «Со следующей недели буду ходить в спортзал. Этого качка не сдвинуть с места».       — Кыш… мне надо идти, — сказала Юни как можно серьёзнее. Девушка боялась, что их могли увидеть и неправильно понять.       В этом доме каждый видел и слышал только то, что хотел. Это не дом, а сплошная Санта Барбара. Как только девушка сюда переехала (помянем её мирную жизнь), всем было так интересно, кто она такая.       — Боже, как мы заговорили — ухмыльнулся Чон. Кажется, он мазохист. Да, теперь Мин в этом абсолютно уверена. С детского сада со ней так не обращались.       — Маменькин сынок, ребёнок пятилетний! — Юонг показала Гуку язык и была собой довольна.       — И кто из нас ещё ребёнок? — ухмыльнулся молодой господин Чон.       Однако недолго пришлось ему радоваться. Юни язвительно ему улыбнулась и резко укусила за руку. Он зашипел на девушку, а в глазах у Чона вспыхнул огонёк злобы. Вот тут Мин поняла, что ей капец. Мило улыбнувшись, девушка забежала в первую попавшуюся комнату и заперлась. Она прошлась по комнате и заметила свой чемодан. Юни сегодня очень везло. Кажется, в прошлой жизни она спасла человека.       Долго ещё были слышны оскорбления, но Юонг была счастлива. Счёт стал равным, об утреннем происшествии чуть позже. Он это заслужил. Нечего так с гостями обращаться. А, точно, Юни же не гость… Эта семейка реально поехавшая. Чего стоила одна гувернантка, которая половину не слышала. Но ладно не слышала, она ещё и придумывала.       Мин вернулась домой после пар. Настроение было паршивое. Хотелось лечь в мягкую кроватку, закрыть глазки и отдаться сну. Однако, как только Юонг зашла в дом, поняла, что совсем не помнила, где её комната. Обилие лестниц, дверей, коридоров сбивали девушка с толка. Она только второй раз в этом особняке. Благо девушка заметила прислугу поблизости.       — Здравствуйте, госпожа, — сказала Юни и улыбнулась как можно дружелюбнее. — Где моя комната?       — Госпожа говорила о вас, — гувернантка оглядела Юонг с ног до головы. — Второй этаж, комната справа, — сказала женщина и удалилась.       Кто знал, что она вообще услышала из того, что Мин сказала. Видимо, ничего. Как она вообще здесь работала? Нет, Юни, конечно, понимала, что возраст брал своё, но всё же. Юонг, как послушная дурочка, направилась в указанном направлении.       Красивая мраморная лестница, чересчур яркое освещение… Слишком шикарно. Девушка чувствовала дискомфорт, находясь в такой роскоши. Поднимаясь на второй этаж, она заметила окно, в котором можно было увидеть прекрасный сад с фонтанами. Жаль, что сейчас зима. Однако даже выключенными, они выглядели очень привлекательно. Как прекрасна зима, но почему же Мин так плохо? Зима была одним из любимых времен года, но все эти события сделали её проклятьем для девушки. Глядя на снег, она вспоминала, как весело играла в снежки с мамой и папой, как смеялась, делала ангелочков на снегу. Юни с папой даже горку лепила. Всей семьёй вечером они читали сказки или смешные рассказы. Мама была такой счастливой. Она заплетала девушке косички, хотя Юонг это и не нравилось, она не сопротивлялась. Её мама очень красиво улыбалась. Что не скажешь про Мин… Когда девушка улыбалась, такое ощущение, что волк скалился. Мин отвела взгляд от окна. Сейчас не время грустить. Юни надеялась на то, что раны заживут и больше не будут кровоточить.       Дорогая элитная мебель и эксклюзивные элементы декора придавали интерьеру оживленный и выразительный вид. Одна люстра чего стоила. В этом доме лучше летать, а не ходить. Если девушка хоть что-нибудь здесь испортит, её пожарят на дорогом мангале… От таких мыслей Юни рассмеялась. Ещё пара ступенек, и она оказалась на втором этаже. Боже, этот дом прекрасен. На стенах висели картины в рамках, которые идеально сочетались со стилем этого дома. Мягкие ковры, натяжные потолки, просторные коридоры и… куча прислуги, которая пялилась в наглую на Юонг. Девушка постаралась не обращать внимание на такой интерес к своей персоне и зашла в комнату…