Отмоленная жизнь.

На следующий день Орден Ланьлин Цзинь запросил помощи всех возможных кланов и Орденов. Мор, захвативший недавно лишь пару деревень, распространялся быстро и беспощадно, губя и женщин, и детей. Страшная болезнь медленно убивала и заклинателей и обычных людей, причем долго и мучительно. Выжигая внутренним жаром и заставляя умирать в лихорадке, без возможности даже узнать близких. У заклинателей сгорали Золотое Ядра, заставляя слабеть с каждым днем и умирать чуть ли не быстрее обычных людей. Но страшно было даже не это. А то, что следовало за этой хворью. Мертвецы вставали, становились мстительными духами и шли разрушать все на своем пути. Незрячие, не помнящие ни своего прошлого ни имени, они вставали и шли в жилые, еще не совсем сгубленные селения, сея хаос и смерть. Люди умирали если не от болезни, то от рук мертвецов. Болезнь грозила разойтись за земли Ордена Цзинь, потому мешкать было нельзя. Собрав всех, наиболее умелых и обученных адептов, Лань Чжань стал ждать слова брата. Без решения главы тут не решался ни один вопрос, каким бы серьезным он не был, это усвоил Ванцзи навсегда. Но Лань Сичэнь размышлял слишком долго. Подобный поход обещал окончиться множеством потерь, но и отказать он не может, иначе сам же обречет клан на измену Единому Совету. Было решено выдвигаться на рассвете следующего дня. Во главе со вторым нефритом Гусу пойдут 100 лучших адептов.

***

Весь оставшийся день, после объявления решения Главы, Вэй Ин провел за медитациями и размышлениями. Нужно было что-то придумать, что-то, что должно было сохранить его секрет. Он не мог отпустить Лань Чжаня одного, не мог оставаться в Облачных Глубинах будучи в неведение, но и выходить перед представителями всех кланов в таком виде не мог. Руки сами подняли изящную, черную флейту к губам, а пальцы заструились по ней, извлекая только им известный мотив. Что если обмануть не самих адептов, а только их глаза? Возможно ли это? Мелодия ускорилась, будто поднявшиеся на воде волны, зазвучала быстрее и грубее, будто флейта никогда в жизни не играла медленные, успокаивающие мотивы. Черная ци заклубилось вокруг женской фигуры, окутывая ее, будто кошка, лоснящаяся к хозяйке. Черная дымка медленно окутывала всю комнату, сливаясь с черным водопадом волос, впитываясь в темные одежды. Пряди легко развивались от движения в воздухе, а колокольчик на самой флейте еле слышно звенел в ответ на порыв энергии. Мелодия оборвалась на середине, просто потому что грудь стало неимоверно жечь. Будто его снова коснулось раскаленное клеймо, прожигая его насквозь. Жили разрывало от такого количества энергии, а глаза не могли прекратить слезиться от боли. Он не мог даже разогнуться. Это тело совершенно точно было не предназначено для заклинательства. Но он и раньше жил без Золотого Ядра, так возможно это тело все-таки уступит ему, перестанет сопротивляться? Силы окончательно покинули его, и У Сянь так и лежал на голом полу, и лишь легкий порыв еще не развеянной темной ци колебал его пряди и одежды. Нашел его Лань Чжань, аккуратно приподняв за плечи. Старейшина И Лин был бледен, но дышал спокойно и глубоко, будто спал. Но быстро почувствовал, как его поднимают на руки и куда-то несут. В теле была легкость и невесомость, будто он наконец выспался после тяжелого боя. -Лань Чжань…- прошептал он на выдохе, зовя мужа, но вовсе не надеясь, что услышит ответ. Он почувствовал, как мазнули по лицу шелковые волосы, приятно щекоча нежную кожу. Почувствовал еле уловимый аромат холодных вод, в которых любил ополаскиваться и приводить мысли в порядок Лань Чжань. А потом губ коснулись другие губы совершенно невинным, детским поцелуем. Прошло лишь мгновение, как они уже тут же исчезли. Разочаровано вздохнув, У Сянь открыл глаза, смотря на совершенно спокойного и уравновешенного мужа. И лишь блуждающие по нему глаза давали понять, что второй нефрит чем-то обеспокоен. -Ты вернул себе свое тело? — спросил Лань Ванцзи, поправляя сбившиеся пряди тугого пучка Вэй Ина. Удивленный заклинатель приподнялся, оглядывая себя, будто могло свершиться какое-то великое чудо, и на первый взгляд его прошлое тело и в правду вернулась. Мощная мужская грудь теперь не выпирала из ханьфу, а так же, как и прежде, была совершенно плоской. Исчезла та точеная талия и широкие бедра, возвращая литой торс Вэй У Сяня и упругие ягодицы. Казалось, все вернулось в норму, но сам Старейшина И Линь совершенно не чувствовал изменений. Он в легком недоумении схватился сначала за грудь, потом промеж ног, но ничего не изменилось. На ощупь мягкая, упругая грудь никуда не делась, а в подоле ничего не прибавилось. Тело все еще было женским, но в глазах казалось совершенно точно мужским. На пухлых, явно женских, губах расцвела победная улыбка, и Вэй Ин повис на шее мужа. -Получилось! Лань Чжань, получилось! Теперь никто не узнает! Я назову эту мелодию «Обман»! В доказательство того, что само тело не изменилось, Вэй У Сянь распахнул все одежды, беря широкую ладонь мужа в свои собственные и подставляя нежную грудь. Брови Ванцзи удивленно взлетели вверх, а мочки ушей начали краснеть. Под всеми одеждами тело совершенно не изменилось, оставаясь совершенно женским. Это было и видно, и ощутимо. Грудь идеально умещалась в большую ладонь, и теперь прикосновения мужских рук не казались Вэй Ину такими противными. Возможно, потому что любые прикосновения Лань Чжаня не могли быть противными. Он всегда был так нежен и аккуратен, что порой У Сянь даже поражался его выдержке. За исключением их первого раза. Тогда второй нефрит потерял, кажется, не только контроль, но и разум. Но Старейшина И Лин до сих пор с приятной дрожью вспоминал все те прикосновения и пережитые эмоции. Это был первый раз, когда воспитанник Гусу позволил себе такие прикосновения. А для Вэй Ина это был первый раз, когда он сам позволил так к себе прикасаться. — Не уж то тебя еще может что-то смутить? — рассмеялся заклинатель, видя бурную реакцию мужа. Он плавно двинул плечами, скидывая со спины остатки одежд так, что бы стать обнаженным по пояс. Притянув ошеломленного Лань Чжаня, он прильнул к мужским губ, неотрывно смотря в глаза, полные раскаленного золота. Только на едине Ванцзи позволял ослабить себе контроль и выпустить все эмоции, бушующие в нем. И это было поистине захватывающе. Вэй Ин медленно очертил руками напряженную, слишком прямую фигуру мужа руками, спускаясь к поясу и ножнам с мечом. Мужские на первый взгляд, но на самом деле женские руки начали развязывать продуманные, аккуратные узлы и снимать подвески. Мужские губы начали спускаться по изящной, женской шее, оставляя на ней поцелуи и алые метки. Белоснежное ханьфу было сброшено на пол, а сами возлюбленные двинулись к широкой постели, страстно целуя друг друга куда только можно было дотянуться. Губы покрывали смазанными поцелуями ключу и плечи, оставляли алые следы и покусывания на шее. Страсть окутала их обоих, не позволяя даже оторваться друг от друга, чтобы избавиться от ненужной одежды. Вэй Ин даже не успел ничего понять, как лежал уже совершенно нагой на белоснежных простынях, расшитых по краям облаками. Над ним, будто выточенный из камня Небожитель, возвышался Лань Чжань, смотрящий горящими глазами. — Лань Чжань…- простонал У Сянь, притягивая к своей груди мужа, млея от поглаживаний и поцелуев. Губы невесомо прошлись по чувствительной груди, оставляя такие же невесомые поцелуи, потом сомкнулись вокруг соска, и из глаз будто посыпались звезды. Это было неземное удовольствие. Все чувствовалось настолько ярко, что голос норовил сорваться до хрипоты. Женские пальцы заскользили по торсу, медленно спустились вниз и обхватили мужскую гордость заклинателя, ту, которая сейчас требовала особого внимания. Ванцзи, выцеловавший впалый живот, вздрогнул и скупо застонал, закусывая губу. У Сянь и сам до этого был мужчиной, оттого прекрасно понимал, как сделать так, чтобы было приятно. Рука заскользила по горячему стволу, размазывая естественную смазку, отчего движения выходили быстрее и ощутимее. Видя, как плотно сомкнуты глаза мужчины от удовольствия, Вэй Ин облизнул пухлые, женские губы и опустился вниз, беря истекающий соками ствол в рот. Было очень забавно наблюдать, как раскрылись удивленно янтарные глаза, будто в первый раз, и начала ходить ходуном накаченная мужская грудь. Он кончил быстро, словно невинный юноша в первую брачную ночь. Семя заструилось по губам и подбородку, оттого Вэй Ин постарался поймать его и утереть, облизывая длинные, перепачканные в семени пальцы, внимательно смотря в пылающие страстью глаза напротив. Легкий румянец уже покрывал полностью щеки и острые скулы второго нефрита, но тот никогда не сможет привыкнуть к такому Вэй Ину. -Выплюнь.- потребовал он, протянув белоснежный платок с вышитыми облаками на нем. Но ответом ему послужила усмешка. Быстро проглотив семя мужа, У Сянь поспешил запечатлеть на губах мужа поцелуй, делясь с ним вкусом его собственного семени. -Твое драгоценное семя нельзя терять понапрасну.- протянул заклинатель, будто объясняя маленькому ребенку, что нельзя кричать на полных народу улицах. Янтарные глаза на секунду закрылись, Лань Чжань явно пытался успокоиться и привести мысли в порядок, но видя такого страстного и желанного мужа у него это плохо получалось. Вэй Ин не теряя ни минуты залез на колени второго нефрита, обхватывая длинными, изящными ногами поясницу и прижимаясь женкой грудью к груди мужчины. -Я так тебе завидую. Чувствую себя последним грешником, которого оскопили в наказание.- протянул тот, снова лаская аккуратно пальцами снова окрепший мужской орган. Легкий смешок раздался по комнате, но прекратился столь быстро, что Старейшина И Лин даже не успел понять, не показалось ли ему, как его уже опрокинули на спину и широко развели ноги. Вэй Ин был не из стыдливых, но подобное заставило даже его залиться краской, учитывая, что даже он сам еще не видел себя в той части. Но похоже Ванцзи все устраивало. Мужчина снова начал оставлять невесомые поцелуи на груди, медленно спускаясь ниже, ведя за собой распущенными волосами вдоль тела. От мягких прядей оставалось еле ощутимое чувство, похожее на щекотку, из-за чего по телу прошлись мурашки. А когда губы опустились туда, в самый низ и накрыли женское место, Вэй Ин подумал, что разучился дышать. Он судорожно сжал одной рукой покрывала и простыни, а второй длинные смоляные пряди, выгибаясь дугой навстречу губам. -Я…Лань Чжань…я…- большинство слов потонуло в хаотичных стонах. У Сянь так хотел что-то сказать, но мысли спутались, а горло душили стоны. Все Небожители, как же это было приятно! Пока язык и губы ласкали Вэй Ина внизу, не на секунду не останавливаясь, буквально топя того в неге, руки мужчины нежно и ласково оглаживали бедра и талию, лишь иногда сминая их, чувствуя упругость кожи. У Сянь даже не успел понять, что произошло, как все внутри него сжалось и задрожало от наслаждения. Было так приятно, что затряслись ноги, а грудь не успевала вздыматься за вздохами. У Сянь в последний раз изогнулся, будто кошка, готовящаяся к прыжку, и простонал так громко и сильно, что у самого заболели связки. Лань Чжань отстранился, смотря на содрогающегося мужа, глаза которого были плотно сомкнуты, а рот не успевал хватать воздух. Отдышавшись чуть-чуть, У Сянь, все еще тяжело дыша, поднял расплывающийся взгляд на мужа. Столько чувств сейчас было в этом взгляде, но Ванцзи понял все и без слов, даря мужу глубокий, чувственный поцелуй. -Лань Чжань… давай… ну же.- просил заклинатель, разорвав поцелуй, шире раздвигая ноги. После таких ошеломляющих эмоций и чувств, он, кажется, был готов на все. -Ты уверен? Говорят, что девушкам больно в первый раз.- предостерег Ванцзи, слегка отдаляясь, будто давая Вэй Ину последний раз опомниться, сделать выбор. Ведь в противном случае он не остановиться. Усмешка снова появилась на женских губах, и У Сянь поспешил притянуть к себе мужа, буквально укладывая себе между ног. — Ну, это было не очень-то приятно и в первый раз, когда я был мужчиной… Давай, я хочу тебя…- настаивал Вэй Ин, оплетая ногами поясницу мужчины. Сейчас, будучи женщиной, он лежал под Лань Чжанем с разведенными ногами и жаждал соития. Если бы он изначально родился женщиной было бы куда меньше проблем и недопониманий. Но, раз сами Боги дают им такой шанс, то почему бы не воспользоваться им. Между бедер все уже было мокрым от соков Вэй Ина, потому дело оставалось лишь за Лань Чжанем. Тот опустил взгляд вниз, пропуская руку между их прижатыми друг к другу телами, направляя внутрь женского тела. У Сянь тоже внимательно уставился вниз, желая видеть то, как они станут единым целым. В нутро вошла только головка, но низ живота полоснуло острой болью, из-за чего Вэй Ину пришлось сильно зажмуриться и зашипеть, переживая первую боль. В момент особой острой вспышки, ему даже показалось, как что-то заструилось по бедрам, но сейчас все мысли занимала только боль. Он мял простыни, пытаясь отвлечься от раздирающего чувства, но оно не притуплялось, а лишь нарастало. -Вэй Ин? — встревоженно позвал Лань Чжань, так и застыв, не войдя до конца. Он видел, как маленькими ручейками заструилась из женского нутра кровь, окрашивая белоснежные шелка в алый. Даже в их самый первый раз не было крови, а ведь он тогда совсем себя не контролировал. -Давай, Лань Чжань… До конца…быстро…пожалуйста…- выдавил из себя У Сянь сквозь стиснутые зубы, думая, что, возможно, когда его заполнят полностью такая раздирающая боль пройдет. Ванцзи поджал губы, с волнением смотря на корчившегося мужа, но перечить не стал. Войдя одним резким толчком до самого конца, замер, казалось, вовсе переставая дышать. Вэй Ин под ним тяжело дышал, переживая еще один виток боли, но теперь его успокаивали и оглаживали нежные руки мужа. На лбу выступил холодный пот, сам он старался глубоко дышать, каждым сантиметром своего тела чувствуя Лань Чжаня. Он был внутри него… Сейчас это ощущалось так отчетливо, совершенно иначе, как когда он был мужчиной. Они лежали так еще несколько мгновений, как боль начала отступать, а внутри начало разрастаться совершенно иное чувство и желание. Вэй Ин на пробу дернул бедрами, слегка соскальзывая с твердого ствола, а потом насаживаясь снова. Не чувствуя больше такой острой боли, он прижал Лань Чжаня так близко и сильно, как только позволяли силы женского тела, и прошептал в покрасневшее ухо -Двигайся, Лань Чжань… Ну же, давай…- его голос все еще был сбивчивым, но теперь, с каждым новым толчком что-то трепетало внутри, заставляя содрогаться У Сяня в приятных судорогах. Он заскреб пальцами на мощной спине мужчины, выстанывая его имя и оставляя алые полосы. Это было настолько яркое ощущение их близости, что хотелось еще и еще. Казалось, этим невозможно было насладиться. Ванцзи двигался не быстро, но глубоко и часто, выбивая каждый раз из легких Вэй Ина новый стон наслаждения. В какой-то момент У Сянь застонал особенно сильно, сжимая внутри себя мужа. У Лань Чжаня все пошло кругом перед глазами, от невероятной тесноты и жара внутри. Нутро начало быстро сокращаться, обдавая каждый раз новым, еще более сильным жаром, и он не выдержал. Он излился глубоко внутрь Вэй Ина, сжимая того в объятиях. Они долго лежали в объятиях, пытаясь отдышаться и успокоить бешено бьющиеся сердца. Когда стало хоть чуть-чуть легче, У Сянь первым потянулся за поцелуем, получая поток нежности и любви в ответ. Это было что-то безумное. Что-то настолько нереальное, что голова не переставала кружиться. Выскользнув из тела мужа, Лань Чжань поспешил обтереть окровавленные девственной кровью бедра и его собственной подтекающее семя. У Сян все еще тяжело дышал, пытаясь осознать пережитые ощущения и эмоции. Он без каких-либо возражений и протестов позволил Ванцзи себя обтереть, хотя всегда был против этого. Но сейчас был особенный момент, когда хотелось отдать все в руки мужа. -Давай, я помогу тебе подняться, нужно сменить простыни.- спокойно и уверенно заговорил мужчина, будто сейчас совершенно ничего и не происходило. Все внутри болело и тянуло, но Вэй Ин вполне мог подняться сам и постоять несколько минут. Ощущения были хоть и не из приятных, но вполне терпимые. И лишь только поднявшись, он увидел довольно большое пятно крови, примерно там, где и располагался его таз. Удивленно округлив глаза, он накинул на плечи ханьфу, что бы не стоять посередине комнаты абсолютно нагим. -Это от меня столько крови осталось? — удивленно спросил он, видя как умело и быстро перестилает второй нефрит простыни. -Мгм.- ответил ему Ванцзи, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия. И только когда все было заменено и блистало чистотой, он позволил обнять уставшего У Сяня и поцеловать в все еще мокрый от пота висок. -Ты в порядке? — Лань Чжаня похоже совершенно не смущала его нагота, но вот щеки Вэй Ина залились краской, а взгляд устремился в противоположную стену, что бы не видеть идеально тело мужчины. -Да, все хорошо. Ты должен сжечь простыни*. Нельзя чтобы кто-то увидел.- смущенно попросил У Сянь, отдаваясь теплым объятиям мужа. Тот согласно кивнул, но в тоже время с трепетом аккуратно сложил окровавленную простынь, оставляя на столике. -Уже поздно, давно был отбой. Завтра утром я сожгу их и зажгу палочки благовоний. Пора спать, завтра требуются силы.