Мороженое со вкусом содовой

       — Нет, я так не могу больше! Где черти носят этого одноглазого?! — вовсю негодовала Кондо.       Танцоры уже закончили все приготовления к первому флешмобу, осталось только узнать, что же придумал Иноэ к их выходу.       К слову, Окумура, таки познакомила его с Ахико. Правда, пришлось его сначала хорошенько поискать. Как он и говорил, он не мог участвовать в этом всём. Поэтому избегал Камико, всеми силами. Это было, наверно, последним чего он хотел. Хотелось, просто послать всё к чёрту и пойти ей помогать! Теперь они будто поменялись ролями. Она пыталась его найти, а он её избегал. В итоге, она случайно застала его возле уборной. Она смотрит на него, он смотрит на неё. Так прошло пару секунд и он рванул с места со всей дури! Лишь бы убежать подальше! Она побежала за ним! Марафон закончился также неожиданно, как и начался. Митсеру оказался в тупике… Думаю, всем ясно чем всё закончилось. Она за ухо оттащила его к Кондо, когда догнала.        — Уже пятнадцать минут, как он должен быть здесь! — продолжала Ахико, стоя со скрещенными руками и недовольно постукивая носочком.        — Да расслабся, Кондо-чан, придёт он. Ну, может случилось, что у пацана… — расслабленно промолвила Джесс.        — Не, ну хоть бы позвонил что-ли. — задумалась Ахико. — Пойду-ка я заберу его. Всё равно, давненько я к художникам в гости не заходила. Вот и исправим это недоразумение.       Раньше, Кондо частенько к ним заходила. Просто так или проведать Камико, когда было скучно. Во время вот таких вот посещений, она и познакомилась там со всеми. Она нередко ходила с ними гулять, несмотря на разницу в интересах. Никто и не был против.       Идя по коридору школы, Ахико застала двух девушек, разговаривающих между собой.        — Вчера мы ходили купить мне новые кроссовки. — рассказывала одна из них, указывая на свои ноги, на которых, по всей видимости, и была надета та самая покупка. Обувь была серого цвета, с белой подошвой, чёрными шнурками и розовыми вставками по бокам. В принципе, ничего примечательного. — Они не дорогие, но, вроде, удобные. Надеюсь, долго прослужат.       Девушки прошли мимо и продолжили дальше о чём-то увлечённо говорить. Ахико уже не слушала, о чём именно. «А ведь когда-то, у меня были такие же кроссовки…» — вспомнила она. Впервые за долгое время, на неё нахлынули воспоминания.

МАРТ 2008

      В особняке семьи Кондо, была далеко не самая весёлая атмосфера. Ремонт, исполненный в белых тонах хоть и выглядел современно, модно и дорого, но сейчас — когда из гостиной доносились сдержанные девичьи всхлипы, это абсолютно ничего не значило.       Женщина со светлыми волосами заботливо, будто оберегая от всего, гладила по голове свою дочь, прильнувшую к ней в отчаянии и разочаровании. Светлые ровные локоны спадали на плечи матери, а синее платье подчёркивало все её достоинства. Девочка крепко обнимала мать и, через всхлипы, рассказывала о случившемся.        — Она так много кричала на меня, мама. И говорила мне, делать такие сложные движения с первого раза! Я бы ни за что не повторила бы их сразу. Я бы на неё посмотрела, когда она училась танцевать. — всё ещё всхлипывая через силу, со злостью и раздражением вперемешку, рассказывала Ахико.       В углу стояли новые, только недавно купленные кроссовки. Специально для Ахико, специально для танцев. Впервые за долгое время, она смогла уговорить родителей разрешить ей пойти в клуб танцев. И не на какие-то там, а на Хип-Хоп. Хотя, она всё равно называла их Уличными. При родителях она этого не говорила, ведь они считали, что такими танцами занимается только всякий сброд. И вот теперь, после первого занятия она осталась ни с чем. С большим, жирным ничем.        — Ну всё, тише, тише, моё Солнышко. — ласково говорила мать. — Вот видишь. Мы с отцом предупреждали, что эти твои танцы дурость какая-то. Не для тебя это. Ты достойна большего.        — Нет, подожди, мам! — резко отринула от матери Ахико. — Я не говорила, что не хочу больше этим заниматься. Да, мне грустно и обидно, но эту проблему легко решить, разве нет? Просто найти другого хореографа и…        — Ахико, хватит! — вышел из-за угла отец. — Мы же договаривались, что ты попробуешь, и если не получится ты забросишь эту затею. Вообще, взгляни на себя! Ты вся в ссадинах, а это только первый день. В следующий раз что? С поломанными конечностями придёшь?        — Но пап… — хотела возразить Ахико, мол, подобным вещам, без травм не научишься.        — Ахико! Мы договаривались. Ты обещала. Договор есть договор, помнишь? — это правда. Ахико пообещала отцу. А она, хоть и в таком юном возрасте, но была человеком слова. Так же, как и её отец… — Я запрещаю тебе этим заниматься. Ни под каким предлогом. — сказал он чуть помедлив.       Повисла тишина, которая противно давила на Кондо-младшую. Она затаила дыхание, переосмысливая слова отца. Осознав, чего именно её только что лишили, всего лишь двумя предложениями, она застыла сидя на диване, не в состоянии выдавить хотя бы слово, хотя бы звук. Как же ей хотелось, сказать отцу всё! Всё, что крутилось в её голове, но она не могла. Не могла, перечить отцу. Ей не хватало сил поднять на него свой взгляд, что уж говорить о противоречии.        — Но… Хорошо, папа. — тихо ответила она, сдерживая новую волну слёз. Резко поднявшись с дивана, она направилась в свою комнату, под пристальные взгляды своих родителей.

***

       — Так, Ахико, что за мысли? Кыш, кыш, кыш! — завертела девушка головой, отгоняя неприятные воспоминания. Выглядело так, будто она отгоняла от себя надоедливых и настойчивых мух. 《А с этим можно сравнить. — подумала она на секунду. — Это всё далеко в прошлом. Надо думать о настоящем. Что было, то прошло.》       Теперь, её настроение немного потускнело, но это ненадолго.       Уже подходя к двери, Ахико услышала позади неё вопли.        — БАМБАЛЕЙЛЯ! ПЫХНЕМ! ЧЕКЕРБЕ КЕРМЕ?        — ЧЁ ВЯКНУЛ? УБЬЮ!        — ПОШАДИ, НАЧАЛЬНИКА! Я ВСЮ РАБОТУ ХАРАШО ДЕЛАЛЬ! УУУУУ! — послышался звук грандиозного падения. — ВАЙ, ВАЙ, ВАЙ! ДВЕР СПАСОТ МЭНЯ!        — Тебе не скрыться, от рук правосудия!       Из-за двери выбегает, не поверите, Митсеру! И бегущая за ним Окумура! Пробегая мимо, эта парочка даже не заметила ошарашенную Кондо.        — ВАШЬ-МАШЬ-МАШЬ-МАШЬ! — с этими криками, выбежал Иноэ в коридор.        — КАК ТЫ СМЕЕШЬ, ХОЛОП, ОСКОРБЛЯТЬ ВЛАДЫКУ КОСМОСА! — это уже Окумура кричала, несясь за ним. С криками «ВАЙ, ВАЙ, ВАЙ!» Митсеру забежал в мужскую уборную, находящуюся прямо напротив кабинета, и запер дверь изнутри. — Как это подло, скрываться от женщины в туалете! — кричала Камико тарабаня в дверь. — Открывай, никчёмное создание!       Сказать, что Ахико охренела, ничего не сказать! Нет, она знала, что у художников часто происходит, нечто подобное, как бы странно не звучало, но чтобы настолько! Тем более, Камико! Её Камико, которая вечно ходит с каменной рожей? Вы серьёзно?! Потом Кондо, пришла к некому осознанию.        — Так вот чем эта паскуда занята была… — произнесла она. — И почему я вообще надеялась, что он опаздывает по уважительной причине?       Решив, высказаться этому придурку позже, девушка решила всё-таки зайти в кабинет.        — Го, нарушать дисциплину, уоу! — громко сказала Нацуко подбрасывая вверх стопку бумаги, которая рассыпалась вокруг неё, как снег. — Весело задорно!        — Потом этот бардак, сама убирать будешь. — с насмешкой сказала Томоко.        — Я снежная королева. Уйди! — гордо ответила Кубо-младшая, отвернувшись.        — Художникам привет. — сказала Кондо, окончательно зайдя в класс.        — Опа. Ахико. Давненько, тебя здесь не было. — сказал Акио, поворачиваясь к гостье.        — Да, пожалуй. Привет Акио, Томоко! — прошла она мимо них поздоровавшись. А потом подошла к Номуре, который всё ещё рисовал свой натюрморт. — Чё делаешь, Тецуо? Всё к институту готовишься?        — Да.        — Как его там? Натюрморт, да?        — Угу.        — И как всегда, не многословен. — вздохнула танцовщица и подошла к парте, где сидел Акио.        — Что-то случилось? — спросил он её.        — Да так, ничего. Просто вымоталась.        — Эй, ало, я здесь! Со всеми поздоровалась, даже с Номурой-саном, а меня тут нет что-ли? — возмущённо говорила Нацуко на Кондо, из-за спины брата.        — Да, да и тебе привет, Мелкая.        — Не называй меня так! Ты сама, ниже меня!        — Зато, я старше!        — Да пошла ты в жопу!        — Жопе слово не давали!        — Чё?        — Чё слышала, Мелкая! Только то и можешь, что по гаражам шататься!        — Это кто ещё из нас шатается?       И вот так каждый раз. Почему-то, что одна, что вторая, сразу друг друга невзлюбили. И угадайте, кому приходилось их разнимать?        — Так, всё, хватит! Угомонились обе. — сказал Кубо-младший.        — Пф. Больно надо. — фыркнула рыжая и отвернулась.        — А те двое, вроде поладили, да? — спросила Кондо кивая на дверь, имея ввиду Иноэ и Окумуру.        — Если бы. — ответил парень. — Только то и делают, что собачатся.        — Да? А мне показалось, им весело.        — О, Окумура! — сказала Комацу, завидев Камико, заходящую в класс. Все сразу же посмотрели на неё. — Ты что, уже убила Митсеру? Или, может, ты его съела?        — А? Та не. — махнула рукой Окумура. — Я его побила, и он обиделся. Сидит, бедолага, в туалете плачет.        — Ну что? Ты усмерила свой пыл? — осторожно выглядывает из-за двери Иноэ.        — А, ну вот. Вспомнишь лучик — вот и солнышко… — сказала Камико.        — Так, ладно. — подвелась Ахико и направилась в сторону двери. — Пойдём, Одноглазый. Не беси меня лишний раз.       И тут то до Иноэ дошло, что он жуть, как вляпался. Он вообще забыл, что ему в зал прийти нужно было. Теперь, идти ему было тупо страшно. Он уже представлял, в какой ярости будет Ахико, когда они выйдут в коридор. Я уже молчу о Кацуки, который поджидает его в зале. Поэтому он тихо, смирно плёлся за Кондо, как пёс, который провинился перед хозяином.        — Ахико, подожди! — позвал Кондо Акио. — Не хочешь сходить погулять сегодня, развеяться?        — Не знаю, Кубо. Посмотрим, ладно? Я просто не знаю, когда репетиция закончится, так что…        — О, о, о! Я с вами! — окликнула их Томоко.        — Вечно ты всю романтику портишь. — осуждающе, прокомментировала Нацуко. Комацу обиделась и в знак того, чтобы она заткнулась, кинула на неё карандаш. — Ай!        — Ты чаво? Карандаши нельзя кидать! Они ж ломаются! — сказал Митсеру.        — Ну простите. — обиженно, отвернулась от всех Томоко.        — То есть, карандаши им жалко, а меня не жалко?! — закричала в возмущении Мелкая.        — Потому что, они полезней, чем ты! — пропела Ахико, а Нацуко впала в депрессию и забилась в угол. Танцовщица улыбнулась. Всё же, Кондо полегчало в компании этих ребят. 🍨🍨🍨       До вечера, Иноэ успел не только удовлетворить команду танцоров своей идеей, но и, каким-то образом, выйти оттуда живым. Кацуки сказал, что лучше провести генеральную репетицию, ведь им выступать уже завтра.       Покончив с этим делом, Ахико жутко захотела пить. Подошла к своей сумке, достала бутылку, а там, как назло, не оказалось и капли воды.        — Блин, воды совсем не осталось. — проныла Кондо. — Придётся пойти и попросить у кого-нибудь.       У волейболистов как раз был перерыв, и Киёко раздавала до краёв заполненные водой бутылки.        — На, можешь попить из моей бутылки, Кондо-сан. — не думая, предложил Нишиноя, отпив пару глотков.        — Спасибо, Ниши-сан! Ты мой герой! — поблагодарила парня Ахико и взяла бутылку из его рук.        — А? Герой? — на щеках Юу заиграл лёгкий румянец. — Д-да не, Кондо-сан, ты преувеличиваешь. Я же просто поделился водой. Ничего особенного. — невнятно бормотал он.       «Какой-то странный привкус у самой бутылки… — подумала Ахико. — Ну да ладно!»        — Кондо-сан, а можно кое-что спросить? — заговорил Нишиноя, как только Ахико вернула ему бутылку. Девушка кивнула в знак согласия. — У нас турнир через два дня начинается. Не хотела бы ты прийти?        — Тот, который Весенний турнир?        — Ага.        — Ну, даже не знаю, Ниши-сан. Мы ведь, не так давно знакомы, чтобы я прямо-таки на ваши матчи ходила. Не то чтобы, я не хотела, просто… Мне неловко как-то.        — Перестань, Кондо-сан! Я бы тебя не звал, если бы не хотел видеть тебя на трибунах! — не подумав, ляпнул Юу. Тут Ахико поняла, что он позвал не всю её команду, а именно её. На секунду скользнула мысль, что это какой-то намёк, от чего девушка мигом покрылась румянцем.        — А, н-ну, это… Если ты настаиваешь…        — Ура! Мы будем ждать тебя, Кондо-сан! — радостно прыгнул он, и ушёл к своей команде, оставив девушку… Ну как сказать? В «Нокауте».       Завидев эту картину, Джесс стремительно направилась в сторону подруги. У неё точно подсознательно стоит радар на такие ситуации, я вам отвечаю!        — Да к тебе только что, в открытую подкатывали, подруга! А я сразу поняла, что между вами двумя что-то да будет!        — Эй, стой! Ты о чём вообще? Мы едва знакомы! Какие подкаты? Да быть не может!        — Ага. — скептически посмотрела кучерявая на подругу. — И именно поэтому, вы почти поцеловались?        — Чего? В смысле? Когда это?        — Ты, случаем, никакого лишнего привкуса не почувствовала, когда воду пила? — спросила Филлпс, проигнорировав вопросы Кондо.        — Ну, допустим. А что?        — Ты помнишь, что такое «Косвенный поцелуй»?        — Нет, а что..... — Кондо запнулась, понимая весь идиотизм ситуации. — Нет. Только не говори мне, что это было то, о чём я думаю!        — Да, Ахико, да.        — Нет! Только не говори мне, что это были его слюни! О, Господи! 🍨🍨🍨🍨

За день до турнира: вечер

       — Мам, я дома! — крикнул Юу, разуваясь. Так как завтра начинаются матчи, Укай приказал волейболистам хорошенько отдохнуть. Хотя, вряд-ли хоть кто-то его послушал. С такими нервами и не поспишь толком.        — Привет, сынок! — ответила женщина, сидя на диване, когда Юу уже прошёл в гостиную. — Ты глянь, что в новостях творится! Один беспредел! Ужас! Хорошо, что ты у меня не такой. — сказала она показывая на экран телевизора.       Нишиноя поднял взгляд, и обомлел. Чего-чего, а этого он не ожидал увидеть!