Paralyzing poison (In your soul)

Пожирателям больше по вкусу зрелищность, чем продуктивность — это я поняла достаточно быстро. Мне с лихвой хватило дешёвой показухи — гоготать погромче и пострашнее, пафосно трындеть о чистоте крови и прочей чепухе, чтобы меня худо-бедно признала основная масса. А Джон так и вовсе втрескался по уши. В общем, не прошло и месяца, как Жаклин Стэнтон приняли в худший клуб волшебного мира. Не сказала бы, что исключительно благодаря пустому напыщенному трёпу — меня использовали и в заданиях, страшных, воистину гнусных делах, после которых хотелось отмыться с головы до ног и часами сидеть, смотря в одну точку. По крайней мере, пока я ещё никого не пришила по их наводке, хоть быть соучастницей, попустительствующей их зверствам, по сути тоже та ещё грязь. Этот день, к счастью, был спокойным — без слёз и крови невинных. Часть пожирателей временно засела в поместье Малфоев — мне, как и многим, под его крышей выделили отдельную комнату. Роскошный вид на богатый растениями и павлинами сад открывался из окна и с балкона, постель венчал пышный балдахин, призывая поразвлечься, повсюду царило убранство — только вот дом этот внушал не больше тёплых чувств, чем фамильный особняк Блэков. И даже меньше — ведь особняк Блэков делали уютным мы, наша компания сладких попок, хах. Здесь же шныряли злобные крысы. Кстати, о крысах. Мне довелось не раз повстречаться с Питером Петтигрю — мужчиной с бегающим нервным взглядом и необычной внешностью, делающей его и вправду очень похожим на толстую крыску. Рядом с ним вечно находился Волан-де-Морт и странно смотрел — так и обосраться недалеко. Интересно, как он докатился до жизни такой? При каких обстоятельствах предал лучших друзей? Было ли изначально в нём зерно зла, или лысый мужчина его заложил, как магловскую бомбу, в душу? Конечно, я не могла спросить, ведь иначе спалилась бы… Неподалёку сновала и семья Малфоев, забитая и как будто чужая в собственном доме. Мальчишка Драко выглядел старше своих невеликих лет за счёт взгляда загнанного зверька и глубоких теней под глазами, Нарцисса и вовсе казалась матерью своего мужа, хотя, возможно, он просто любил постарше. А Люциус Малфой, которого я запомнила сочным мужиком ещё с битвы в Отделе Тайн, побледнел и осунулся, став чем-то вроде призрака себя былого. Вот, значит, как хорошо быть твоим подчинённым, лорд Волан-де-Морт?.. Веселуха, да и только. Однако ж были и те средь людей змеиного господина, кем тот был доволен — к примеру, Северус Снейп. О, наш старый добрый профессор при мне ни разу не получал ни пинка под зад, ни нагоняя. Поплотнел, сделавшись похожим на пышного ворона — одно заглядение, но любоваться им я никак не могла позволить себе — любоваться предателем Ордена, убийцей Дамблдора? Нет уж, увольте, черти. Ха, выраженьице звучит так, будто я работаю на чертей — так и есть. Как жаль, что оно так и есть. Я встала перед зеркалом, обрамлённым изящной лепниной — шедевр искусства, как всё в доме Малфоев, только вот их ли теперь это дом? Из отражения на меня смотрела сексуальная женщина под пятьдесят — властная, уверенная, с длинными изящно убранными волосами. Я подобрала серебряные крупные серьги и кольца, надела платье с пышной юбкой и приготовилась выйти в люди. Точнее, в нелюди, ахаха. Мне совсем не хотелось идти — мне было не только противно, но и жутковато. Я постаралась настроиться на мысли о чём-то хорошем, точнее, о ком-то — о Сириусе. Так как к Римусу у меня скорее дружеские чувства, а с Сириусом мы духовно ближе, я выбрала именно его в качестве кандидатуры человека, за которым я приударю, если всё-таки выберусь. «Если» — слово с двойным дном, не так ли? Сразу же вспомнилось, как Грюм во времена моего стажирования начал какую-то фразу со слов «если ты станешь мракоборцем», а я моментально поправила на «когда стану». Он не любил, когда его перебивают, но тут усмехнулся и потрепал меня по волосам. Боже, как мне его не хватает сейчас, в этом жерле мрака… Полная мутных тревог, я прошествовала на первый этаж, где среди величественных колонн наткнулась на Беллатрису. — А ты что тут шляешься? Иди помоги Северусу с зельем, — бросила она. Хах, кто-то явно сегодня не в настроении. Снова игнорит Тёмный Лорд? Это меня поражало, по правде сказать — Беллатриса ведь роковая готическая красотка. Думая о поведении Волан-де-Морта, я спустились в подвал, и только тут меня осенило — чёрт, да ведь я не хочу лишний раз видеть Снейпа! И всё же должна. Я готова была убить его собственными руками — за Дамблдора, за Орден, за разодранное в клочья доверие… И должна делать вид, что не чувствую ничего подобного, а иначе, не дай бог, ещё провалю операцию. Метаморфомаг под прикрытием обязан тщательно контролировать свой рассудок, а иначе эмоции могут отразиться на внешнем виде — и вот тогда быть беде… *** — Мисс Стэптон, — прохладно поприветствовал меня Снейп. Я невольно замерла, увидев его в пару бурлящего зелья, прямо как прежде, в школьные годы, когда он казался столь близким и недоступным одновременно. Дьявол. Я не должна была думать об этом, ведь, кем бы он ни казался, это уже не имеет значения. Предатель всегда предатель. — Стэнтон, — поправила я, изо всех сил стараясь нагнать на себя безмятежный вид. — И оставим эти формальности. Вы варите… — Первичный яд паралича. Ещё больше воспоминаний. Односложные ответы Снейпа не позволяли разговориться, но мне это было на руку. Я без лишних никчёмных слов присоединилась к нему, принявшись толочь сушёные шипы терновника — Снейп посмотрел на меня, приподняв бровь, очевидно, в некоторой мере впечатлившись тем, что я по одному только запаху поняла, каких компонентов пока не хватает зелью. Не зря я была лучшей ученицей, хоть он, как страстный поклонник своего факультета, никогда бы этого не признал. Не вспоминать, не вспоминать, не вспоминать… Ох ты ж блять. — Настойчивее, — то ли велел, то ли посоветовал Снейп, в какой-то странной задумчивости наблюдая за моими руками. — Простите, что? — Если Ваша цель — тщательно измельчить шипы, Вы должны толочь их настойствее, — как-то вяло, как будто бы неохотно пояснил он, но меня чуть в краску не вогнало окончание его фразы. Я, сучий Мерлин, совсем не о том подумала… Стало ничуть не легче, когда на мгновение Снейп опустил свою ладонь на мою, показывая, что надавливать на толкушку надо сильнее — несмотря на то, что проклятая рука моментально исчезла с моей, палящее дотла ощущение прикосновения осталось… Нет. Нет и нет! Как я смею думать об этом, чувствовать этот жар?! Человек, вероломно потушивший светило волшебного мира — отличный предмет восторганий, ничего не скажешь… И что бы сказал Грюм, если бы вдруг узнал о моём падении? Этому ли он учил меня? Лобызать чудовищ, что причинили боль всем моим друзьям, близким людям?.. Будто спасительный плот в океане разврата, на ум приплыл образ — опустевший Большой зал накануне зимних каникул, и я, новоиспечённая на тот момент староста, проверяющая, везде ли на месте стулья. Я была ещё только девчонкой, самодовольной и бойкой мушкой, бьющейся за свою свободу в паутине жизни. Никогда не забуду голоса, раздавшегося за моей спиной: — До чего потрясающе дивный вечер, — сначала мне показалось, что это подкат, но, обернувшись, я осознала, что это Дамблдор. Он стоял у окна, любуясь вечерним видом, и я нерешительно подошла к нему. — Так ведь, мисс Найтроуз? Вам тоже приглянулись эти пионы? — он указал пальцем с перстнем, тот переливался цветами радуги. Я утонула в этих блистательных переливах… — Неплохие цветы, сэр, недурно-м, и вправду недурно, — промямлила я, видя их в окно. — Закатный час, а они глядят в небо. Как Ваша фамилия — Ночная Роза. Фамилия может о многом сказать в отношении носителя. Если прислушаться к Вашей, то очевидно — цветение Вашего сердца придётся на тёмное время. — А Вы, профессор? — поинтересовалась я, изумлённая от его волнующих душу слов. Что бы это ни значило, это важно… — Я ДАМблдор, — подмигнул мне волшебник, сверкнув дольками очков. — А значит, всегда дам совет в том, в чём смыслю. К примеру, в этих безвинных конфетках, — и он отдал мне мармеладку со вкусом розового джема. Чёрт. Будто чуял и знал, что она для меня. Я с трудом удержалась от слёз. Нет, неправильные мысли о Снейпе не имели надо мной никакой власти. И я пойду до конца, чего бы это ни стоило мне. Пусть хоть жизни. — О, ха-ха-ха, да Вы много знаете о настойчивости! — ухмыльнулась я кровожадной фальшивой улыбкой. — Как без неё усыпить бдительность волшебника вроде Дамблдора?.. Снимаю шляпу, — конечно, я говорила с иронией, пусть и скрытой под маской искуственного злорадства — мне просто хотелось увидеть, как Снейп поменяется в лице, но он продержался отменно — лишь взгляд сменился на более тусклый и мрачный. Едва заметно. — Мои заслуги в этом — не более, чем тень триумфа Тёмного Лорда, — исчерпывающе ответил он. Тварь. Как никто не почуял гнилья рядом с ним за все годы, что он провёл в Хогвартсе?.. Я сослалась на то, что мне якобы надо найти Хвоста, и ушла — так далеко, как сумела, к пруду, украшающему сад Малфоев. Чувствуя, как слёзы готовы пойти из глаз, я смотрела на выкрутасы чёрных лебедей. Как меня всё достало. Эта война и Снейп… — Жаклин, — окликнул меня до тошноты знакомый голос ебучего Джонса. — Что ты тут делаешь? Всё в порядке? — Угу, — пробурчала я. — Более чем. Обернулась с фальшивой улыбкой — а он правда преисполнен грёбаного беспокойства. Даже причесался как следует — и вправду влюбился, что ли? — Ты моя кровавая любовь, — подтвердил он мои догадки, театрально протянув мне одно из своих дешёвых колец, — и я не хочу, чтобы ты печалилась. Мерлин, какая самонадеянность. Видимо, он как-то очень по-своему понял моё поведение в переулке… Неужто девственник? — Ответный реверанс, — протянула я, подарив ему своё колье с изумрудами — как раз под цвет его глаз. Мне не жалко. Пусть думает, что я сражена. Он открыл рот и стоял так какое-то время, пока я не щёлкнула пальцами перед его лицом. — Это мне?.. — А что, есть сомнения? Пойдём отсюда, не то проклятые птицы меня с ума сведут. Он послушно последовал за мной обратно, в поместье Малфоев. В эту цитадель боли.