Paralyzing poison (In your soul)

Вспышки заклятий. Крики в ночи и дементоры на подходе. Я зажмурилась, вспоминая лучшее, что со мной было — то, как мы дружно ужинали всем Орденом после победы в Отделе Тайн, чрезвычайно усталые, но живые, мы ели картошку. То, как я впервые вошла в Большой зал, ощущая себя крошечной в сравнении с этим бескрайним небом под потолком и в то же время столь значимой — как никогда до того… Из моей палочки просочился слепящий свет, мой Патронус, свирепая соколица, преодолел плотный ряд дементоров. Я была готова смеяться от облегчения, но, обернувшись к друзьям, вдруг узрела в их ясных красивых глазах осуждение. Непонимание. — Кто ты? — спросил Римус тоном, каким никогда ещё не обращался ко мне. Тоном холодной стервы. — Зачем пожирателю вроде тебя помогать нам? — Это что, шутка такая? Прости уж, но не смешно. Да и вообще, что за взгляды? Эй, это же я! Я, Николь… — Ты не одурачишь нас, Николь Найтроуз мертва, и мы знаем, кто ты, Жаклин Стэнтон. Пошла ты к чёрту. Я посмотрела на свои руки — смуглые. Пальцы короче обычных моих. Напряглась и сосредоточилась, но нихрена не вышло, ноль перемен. — Слушай, что-то не так с моими способностями… Просто поверь мне, Римус! Сириус, — я перевела умоляющий взгляд с Люпина на Блэка, который также стоял в двух шагах, нацелив мне в лицо волшебную палочку. Им было плевать. Они не поверили мне, даже когда я впала в истерику и заорала в отчаянии — от этого полного горечи ора я и проснулась. Полыхающий в камине огонь стал первым, что я увидела. О, чёрт — похоже, мне посчастливилось задремать в кресле перед камином. И что за сон? Примерзкий настолько, что лучше и вовсе не спать. Да, некстати дерьмо происходит… Пора убираться отсюда. Только я потянулись в кресле, как вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Подняла свой и вздрогнула от неожиданности — в дверях гостиной стоял Снейп, глядя на меня как-то подозрительно… Удивлённо? Да мягко говоря, чёрт — если не кривить душой, тут чистейшее ошеломление. Я не сразу поняла, в чём дело, а когда поняла, пришла в ужас. Мои руки… Мои руки были светлы, как мрамор, и на лицо от резкого движения шеи упала жемчужного цвета прядь. Нет, нет, дьявол, не может быть… Или может? Метаморфомагу непросто поддерживать фальшивый внешний образ во время сна — тело расслабляется, рассудок живёт своей жизнью. Тут уж не до контроля. Поэтому я и отправила Джонса спать в свою комнату вчера после ночи с ним — не только лишь из-за того, что видеть его неподъёмный зад не хотела. Я разоблачила себя! Перед Снейпом, которому так хорошо знакомо моё лицо, бывшим членом Ордена, преподавателем в школе, где я училась… Можете поздравить меня, теперь мне конец. В голове вращались, задами сметая друг друга, панические идеи. Выхватить палочку? Оглушить его до того, как он позовёт остальных? Уничтожить? Замотать его тело в ковёр, как в магловских сериалах, и сбросить в озеро с лебедьми? Хах, ну ладно, это уж слишком! Ещё бы решила его изнасиловать, дура чокнутая. Мысли мои от панического ужаса до каких только граней не доходили, а реальность тем временем оставалась зловещей и неподвижной — только я, полутьма и Северус Снейп, чей взгляд полон шока и недоверия. Я должна была выхватить палочку. Сделать хоть что-то. Но я только лишь разомкнула губы. — Снейп, — сорвалось с них отчаянно тихо, почти с мольбой, но о чём можно умолять свою смерть?.. К ещё большей моей тревоге, он, опалив меня пристальным взглядом своих чёрных, как угли костра, глаз, развернулся на каблуках и ушёл. Его чёткие шаги отдавались в ушах беспощадным речетативом. *** … И знаете, что? Ничего. Ничего, блять, не поменялась. Я как была вхожа в круг пожирателей, так и осталась — к тому же, осталась жива. И никто не стал смотреть на меня более косо, чем до того — либо все они что-то скрывали, что не в духе их прямолинейных методов, либо… Снейп вовсе не выдал меня. Только вот разве это возможно? Зачем ему помогать мне? Зачем молчать о том, кто я есть? Тёмный Лорд любит стукачей, если те стучат в его честь. Я терялась в догадках, и это, право, меня бесило, ведь мне непривычна и не к лицу была роль обведённой вокруг пальца клоунши. Вне сомнений, я та ещё секси леди, но, будем в кои-то веки реалистами, сладкие мои, Снейп бы на это не клюнул и уж тем более не пощадил меня из-за этого. Вечер близился тёмный и пасмурный, а вместе с ним надвигалось и зло. Я сидела, кусая губы, за длинным столом для трапезы и чутким, как у летучей мыши, слухом ловила отзвуки голосов — Беллатриса жаловалась Нарциссе на непрестанные посылы от Волан-де-Морта перед началом собрания. Будь у меня иной настрой, это бы меня позабавило — Малфой будто воды набрала в рот, и обсуждать сексуальность узурпатора её семейства ей, очевидно, было не в радость. Однако же всё отвлекало меня от веселья — и редкие, но отчаянные крики пленников со стороны двери в подвал, и напряжение перед совсем скорой встречи с "хозяином". Да ещё это палево накануне… В какие игры ты играешь, Северус Снейп? *** Итак, мы сидели за длинным столом. Странно говорить «мы» о себе и компании этих весельчаков, аж тошнит, но ничего не поделаешь. Шло собеседование как по маслу. Нет, как по мылу, я бы сказала — намазанному на петлю. Чета Малфоев чуть не плакала, а их сынок был белее Волан-де-Морта, который, кстати, был недоволен своей палочкой — чёрт возьми, это даже не шутка про член! Всё серьёзно. И всё очень плохо. Когда Снейп со своей хвалёной невозмутимостью рассказал о планах Ордена по защите Поттера и о том, когда конкретно они переправят его в безопасное место из дома на Тисовой улице, всё ненадолго встало на свои положенные места — я его свирепо возненавидела, сжала кулак под столом и обеспокоилась о том, все ли близкие мне люди останутся целы и невредимы. Ведь если нет, я его прибью. Ну давай же, ублюдок… Ты выдал Гарри, так выдай и меня тоже — что уж теперь мелочиться? Да хер поймёт этих мужиков, в самом деле. А уж точнее, не хер, а их жопа. Но шутки, опять-таки, в сторону. Окончив свой монолог, Тёмный Лорд продемонстрировал нам одного из пленников, а точнее, одну — это была женщина. Сломленная, обречённая и не просто какая-то — преподавательница школы Хогвартс по магловедению! Бедняга была обездвижена и парила в воздухе столь унизительно и ужасно. Я еле могла что-то соображать от бессильной злости, смотря и слушая, как угарают эти ублюдки. Джон Джонс рядом хрюкал от смеха, пихая меня локтём. Ненавижу их больше беса! Ощущая себя тигрицей, вынужденной смотреть из клетки на расправу с сородичем, я готова была орать, плакать и умереть. Какой смысл в моей жалкой миссии, если я никого не могу спасти? Грюм дал краткие указания — помешать, но когда?.. Я сама не знала. Я просто была бесполезна. Волан-де-Морт насмехался над профессором и её отношением к маглам, Беллатриса чуть не обоссалась от смеха, как вдруг по щеке пленницы прокатилась слеза. — Северус… Мы же друзья, — еле слышно воззвала она к бывшему коллеге. Никто не обратил внимания. Никто, кроме меня, тут же воззрившейся на него и увидевшей в его неподвижном, будто окостенелом, взгляде затаённую внутреннюю дрожь, отчаяние… Будто он тоже скован. Я знала эти эмоции, ведь мой собственный взгляд был в точности как у него. Мне могло показаться, но я углядела боль — наблюдала за ним всё то время, что высирался наш повелитель, и после — когда змея кинулась глодать убиенную жертву. Я учусь читать Снейпа? Нет, я ничуть не зациклена — это он сам вынуждает меня без конца о нём думать… *** Снейп, конечно, не выходил из моей головы, ведь я только и вспоминала, что жалкую, несправедливую кончину нашей знакомой. Я плакала целую сраную ночь — к счастью, способности метаморфомага помогли мне привести опухшие глаза в порядок. — Моя чёрная лебедица, — подошёл ко мне Джонс в коридоре и тут же застыл. — Твои дивные глаза… сегодня находятся на большем расстоянии друг от друга, чем обычно. Но всё в порядке, мне это… нравится. Чёрт. Я по-быстрому поменяла глаза. — Тебе показалось. — Мне много что показалось, — отпарировал Джон, и от этих слов кровь моя в жилах застыла. На что эта тварь фригидная намекает? Ему что-то известно? Снейп меня выдал? — Что, например? — спросила я максимально беспечным тоном и даже облокотилась о статую. Пусть видит, что я тут мамочка. Ха! На королев вечно клевещут. — Что я влюбляюсь. Точнее, влюблён, — он где-то достал тюльпан. Мерлин правый. Как же мне повезло, что он полный лошок.