What will be if...

      Пару недель после начала семестра было тихо. Но как-то утром во время завтрака Гарри рассказал, что произошло во время их с Дамблдором очередного путешествия по аллеям памяти. Первым было воспоминание о том, как в шестнадцать лет Том хладнокровно убил не только своего родного отца-магла, Тома Реддла Старшего, за то, что он бросил его мать и его самого, но еще и бабушку с дедушкой по отцовской линии. Причем он провернул это все так, что подставил брата матери, своего родного дядю, воспользовавшись тем, как тот ненавидел маглов. Злобный и бессердечный ублюдок... Что-то подсказывало, что он бы и мать свою порешил, если бы она уже не была мертва.       А вот после рассказа о втором воспоминании маниакальный интерес Дамблдора Слизнортом стал куда понятнее. Какое-то темное заклинание. От упоминания которого всегда спокойный «милашка-Слизнорт» вышел из себя и выгнал своего любимчика из кабинета. Дамблдор думал, что это было самое важное воспоминание из всех, которое было в его коллекции по Тому. Но зельевар боялся своих знаний, поэтому подправил собственные воспоминания. И теперь Гарри нужно было выяснить, что это было за заклинание такое.       – Почему директору бы просто не пошарить в его мозгах с помощью легилименции? – спустя пару минут как он закончил рассказ, предложила я, вспомнив, что директор обладал нужным даром.       – Я тоже предложил это Дамблдору, но он сказал, что это не сработает. – фыркнул Гарри и устало потер глаза, сняв очки. – Он боится, что Слизнорт уже пихает в себя кучу блокирующих зелий... – уже тише зашипел он. – И, если он узнает, что кто-то пытается влезть в его голову, он просто даст деру отсюда, и тогда все пропало. Его и так было трудно уговорить вернуться в Хогвартс...       – Да уж, трудная ситуация. Нельзя единственному свидетелю исчезнуть.       Я невольно дотронулась до безымянного пальца правой руки и потерла его, но тут же недовольно поджала нижнюю губу. Кольца на мне уже не было, а вот привычка крутить его на пальце – осталась. Я сняла его, в тот же день, когда вернулась в комнату, перед отъездом на Рождество. Внимательная Грейнджер сразу заметила, что в кольце не было синего камешка, поэтому пришлось соврать, что оно где-то выпало. Что, признаться честно, звучало странно, ведь я с этим кольцом через такие заварушки проходила, что хоть стой хоть падай. А тут оно просто ВДРУГ выпало ни с того ни с сего. Как ни странно, но даже обычно невнимательные Гарри с Роном заметили, что теперь я была без своего любимого украшения, которое я никогда не снимала, как получила от русалки. Поэтому, чтобы не получать ненужных вопросов, мне пришлось с ним распрощаться.       – Жалко…       Я устало вздохнула и облокотилась подбородком на руку. Взгляд невольно метнулся вперед и тут же уткнулся в серые глаза. Малфой сидел как раз напротив меня. Вернее, Гарри с Герми сидели напротив меня, а лицо Малфоя маячило аккурат между ними. Удобно, и грех было не воспользоваться ситуацией. Поэтому продолжая разговаривать с друзьями, я незаметно для них бросала взгляд за слизеринский стол. Гарри думал, что я в этот момент разговаривала с Гермионой, и наоборот. И хоть пересекались мы с Малфоем взглядами не часто, но от этого все равно в животе порхали бабочки. Ровно до того момента пока Малфой не покинул зал вместе с Забини, Ноттом и своими двумя громилами.       – Идемте, пора выходить. – поторопила нас Гермиона и, ловко соскочив с лавочки, скрылась за дверьми вместе с потоком остальных учеников.       Мы с Гарри переглянулись, оба устало выдохнули и последовали за подругой в коридор. Она нашлась рядом с портретом мистера Рутса, они уже оба о чем-то оживленно болтали. Кажется, разговор у них снова зашел о рунах. Мы с Поттером примостились рядышком у стенки, и только слушали их вполуха. Гарри витал где-то в своих мыслях, а я просто рассматривала учеников, спешащих на занятия, и иногда зевала, продолжая теребить фантомное кольцо. Так как сегодня была суббота, и уроков у нас не было, можно было поспать подольше. Но кому удавалось выспаться полностью под конец недели? Никому. Еще и погода, будто издеваясь над нами, была просто отвратная: холод, постоянный снегопад и постоянно затянутое серыми облаками небо.        Сбоку раздался тихий скрип. Последний ученик покинул Большой зал, поэтому двери за ним тут же закрылись. Нам осталось ждать около пяти минут, поэтому я нервно одернула галстук. И хоть сегодня занятий не было, но из-за Уилки Двукреста, работника Министерства и преподавателя курса трансгрессии, нам приходилось ходить на эти самые курсы в форме. А все из-за того, что Макгонагалл объявила о начале курса, заявив, что мы не должны позорить школу перед работником Министерства.       И хоть я уже и трансгрессировала, пусть это была совместная трансгрессия, и перемешали меня, я хоть примерно знала, как это работает, вот только… выходило у меня из рук вон плохо. Первые несколько занятий вообще ничего не получалось. Вот прям от слова совсем. На прошлом занятии правда получилось исчезнуть, но только возвращалась я в тот же обруч, в котором стояла изначально.       У Гарри дела, кстати, тоже обстояли не ахти, как и у Рона. Да, в принципе, как у большинства присутствующих. На втором занятии лишь у одной Грейнджер получилось переместиться. Всего на два-три шага, правда, но все равно хоть какой-то результат.       Когда двери в зал снова открылись, наш курс поспешил войти внутрь. Здесь все было подготовлено для занятия – столы были убраны, и вместо них на полу в четыре ряда были разложены обручи. По два на каждого человека. Тот ряд, что был у стены – был пунктом «А», а те, что у центра зала – пунктом «Б».       Длинного преподавательского стола не было, вместо него стояло два письменных стола и то самое пафосное директорское кресло. В зале находились трое взрослых. Дамблдор, Уилки Двукрест и Помфри. Медсестра дежурила в зале во время занятий по трансгрессии. Хоть данный способ и был довольно удобным для перемещения, но в тот же момент он был опасным. Существовала вероятность расщепа. Это явление, при котором волшебник вследствие неудачной трансгресcии оставляет в начальной ее точке часть своей одежды либо тела. Сьюзен Боунс чуть не оторвало руку в первый день. Крови было море. Как и криков. Причем не только Сьюзен... В ужасе кричали все, кто находился с ней рядом. Еще бы! Не каждый был готов увидеть руку, что по середине предплечья висела у девушки лишь на оголенной кости. После этого все немного побаивались, поэтому сегодня нас было на четыре человека меньше, чем в изначальном списке. Народ медленно отсеивался.       Занятие началась с очередной небольшой лекции Двукреста, а потом мы приступили к практике. Я осторожно переступила обруч и, встав строго по центру, закрыла глаза, сосредотачиваясь на правилах трех «Н».       Нацеленность – четко представить точку назначения. Настойчивость – сконцентрироваться на желании попасть в нужное место. Неспешность – спокойно и без суеты крутануться на месте, мысленно нащупывая путь в ничто и переносясь в запланированную точку.       Постоянно повторяя их в голове, словно мантру, я попыталась трансгрессировать. И сколько бы я не пыхтела в течение пятнадцати минут толку было никакого. Поэтому, психанув, отошла к стене и, облокотившись на нее спиной, сползла на пол. Мне был необходим пятиминутный перерыв. За это время я как раз понаблюдала за остальными. В этот раз аппарировать из обруча получалось уже почти у половины, вот только до места назначения добраться у них так и не выходило.       Взгляд метнулся в сторону профессоров. Помфри в маленьком импровизированном пункте первой помощи лечила какого-то пуффендуйца. Двукрест сидел за столом и о чем-то беседовал с Дамблдором. Директор стоял в своей излюбленной позе, сложив руки перед собой на животе. Из-за чего даже мне с такого расстояния были хорошо видны черные пальцы на правой руке. Четыре, кроме большого, уже полностью почернели, это означало, что проклятье не остановилось. Жаль директор не отвечал на вопросы Гарри относительно причины. А судя по тому, что Снейп не мог его вылечить за несколько месяцев, дела обстояли не совсем гладко.       Я тяжело вздохнула и, уткнувшись макушкой в стену, задрала голову. Прямо надо мной висел факел. И мне пришла в голову идея, что можно было бы заняться кое-чем интересным в свой коротенький перерыв. И пока все были заняты, я слабо пошевелила пальцами правой руки. Пламя в нескольких факелах у дверей в Большой зал пару раз слабо всколыхнулось, чтобы не привлекать внимания присутствующих. Но спустя секунду я недовольно поджала губы и спрятала руки в карманы брюк. После нападения на Нору за все это время пальцы деревенели каждый раз после того, как у меня получалось использовать стихийную магию без всяких заклинаний. Получалось это правда пока только с огнем – стихией, с которой я игралась пока дольше всех. Сейчас это длилось двадцать одну секунду, больше на пять секунд, чем в прошлый раз. Я ожидала, что чем чаще буду так делать, то и побочный эффект будет проявляться меньше... Но как бы не так! Закономерности не было Ни.Ка.Кой.       Я почувствовала какое-то странное чувство, поэтому тут же покрутила головой, выискивая его причину. Но стоило взглянуть в сторону преподавателей, то я тут же поняла, что это было. Двукрест пристально смотрел точно на меня, явно недовольный тем, что я отлынивала. Поэтому, чтобы потом не нарваться еще и на недовольство со стороны Макгонагалл, которая каждый раз как-то узнавала о всяких случаях на занятиях, пришлось прервать свой отдых и вернуться к практике, а не рассуждениям.       Я снова встала в обруч между Гарри и Гермионой, и все снова пошло по новой. Четко вообразила обруч напротив себя, сконцентрировалась и после того, как представила, как энергия из тела тянется в нужное место, попыталась трансгрессировать. Пару секунд, и я почувствовала знакомые ощущения: сдавленная грудь, давление в ушах и глазах. Когда в легкие снова поступил кислород, я медленно раскрыла глаза, но тут же задержала дыхание. И все еще не веря в происходящее, медленно повернула голову и не смогла сдержать самодовольную улыбку.       – ЕСТЬ!       У меня получилось трансгрессировать почти на тридцать сантиметров!!!       Воодушевленная даже таким успехом, я решила возвратиться обратно в точку «А», поэтому развернулась и снова сосредоточилась. Представила обруч, мельчайшие нюансы, что были рядом с ним, и крутанулась на каблучках. Но когда ноги снова оказались на горизонтальной поверхности, у меня отчего-то закружилась голова, поэтому я по инерции качнулась вперед, и, тихо вскрикнув, тут же зажала рукой нос, садясь на корточки и придерживаясь за стену второй рукой. Я, конечно, переместилась, вот только немного промахнулась с местом назначения – оказалась недалеко от своего обруча буквально в миллиметре от стены, в которую так удачно влетела носом.       – Гааааадствоо! – я почувствовала, как теплая жидкость с металлическим привкусом стекала между пальцами на губы и подбородок. – Кажется, я сломала нос…       – Решила поцеловаться со стенкой, Доусон? – спустя пару секунд сбоку раздался язвительный голосок Паркинсон, а потом и дружный смех ее компашки. – Ну да, тебе же только это и светит!       И хоть девушка стояла почти посередине зала, но я прекрасно ее расслышала. Гарри уже было хотел подойти ко мне, но я остановила его, вытянув в его сторону свободную руку, вставая на ноги.       – Я хоть со стенкой целуюсь, в отличие от тебя. – разозлено прогундосила я и, пару раз взмахнув палочкой перед лицом, быстро вылечила сломанный нос, а после повернулась в сторону слизеринки. – Тебе с таким же успехом даже этого не светит, Паркинсон. Прогресса за эти дни я у тебя вообще не наблюдаю... – самодовольно хмыкнув, я нацепила на лицо издевательскую ухмылку.       Девушка поджала губы и как-то странно взглянула на меня, а потом гордо вскинув голову, отвернулась. Странно, конечно, что она промолчала... Хотя, скорее всего она не хотела устраивать истерику перед директором и Двукрестом. Я уже было хотела вернуться к своему обручу, но заметила, как Паркинсон, повиснув на руке Малфоя, стала что-то говорить ему на ухо скорее всего своим противным елейным голоском. Видимо просила помочь с трансгрессией. Из команды зеленых у него это получалось лучше. Даже лучше, чем у Гермионы.       Какое-то противное чувство поднялось внутри и заскребло острыми когтями, пока я наблюдала за этой картиной даже эти жалкие пару секунд.       – Прилипла к нему словно банный лист!       Захотелось сделать девушке какую-нибудь пакость, но я подавила в себе это чувство, испугавшись его. Выслушав подругу, парень что-то ответил ей и, освободившись из цепкой хватки ее пальцев, ушел обратно к Забини. Девушка явно осталась недовольна его ответом, но постаралась этого не показывать. И только после этого ревность внутри меня чуточку поутихла.       Я тут же замерла в пол-оборота, хлопнув глазами, пораженная своими мыслями.       – Вот только не хватало мне ревновать Малфоя! – я влепила себе мысленную пощечину, избавляясь от ненужных мыслей и чувств. – Да, подумаешь, мы целовались с ним пару раз… но чтобы ревновать?! К Паркинсон?! – я скривила лицо в отвращении.       В взвинченном состоянии я встала в обруч и пару раз хлопнула себя ладошками по щекам, пытаясь избавиться от ненужных мыслей.       – К нарглам его… Надо сосредоточиться на занятии.       Снова прикрыв глаза, я глубоко и медленно задышала, успокаивая разум. Представила обруч, расположенный напротив меня, и тут же грудь сдавило тисками. Спустя секунду пространство перестало кружиться, я открыла глаза, и губы тут же расплылись в довольной улыбке – Гарри стоял в противоположном углу комнаты и смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескались удивление и паника.       – Святые фестралы! УРА!       У меня, наконец-то, получилось тренсгрессировать из одного обруча в другой!! Я была в таком диком восторге, что, к сожалению, даже совершенно не обратила внимание, что Гарри был дальше на четыре обруча от меня, хотя изначально мы стояли в соседних. Поэтому длилось мое ликование всего лишь мгновение... В следующую секунду каблук как-то зацепился за обруч, и я, с громким вскриком тут же завалилась назад. Тело снова резко сдавило, перед глазами все закрутилось, а потом я с громким вскриком рухнула на четвереньки, сдирая кожу на ладонях и чувствуя, как неровности пола больно впиваются в коленки, хоть они и были обтянуты тканью брюк. Сбоку раздался болезненный стон. Я хотела взглянуть на его источник, но, бок вдруг обожгло острой режущей болью, и я опустился взгляд вниз, продолжая стоять на четвереньках. Из-под джемпера торчал красный конец блузки. В следующую секунду перед глазами все поплыло, руки и ноги подкосились, и я плашмя рухнула на пол под взволнованные крики.       Я открыла глаза, взгляд тут же уткнулся в знакомый потолок с трещинами. Больничное крыло. И стоило только взглянуть в окно, как сразу стало понятно, что уже была глубокая ночь.       – Что произошло…?       Странный шорох в ушах мешал сосредоточиться и вспомнить, что стало причиной моего нахождения здесь.       Попытавшись принять сидячее положение, я не смогла сдержать болезненного стона от резкой и острой боли в боку. А задрав край больничной рубахи, я увидела, что талия была перебинтована.       – Какого…       – Если ты хотела оказаться в моих объятиях, то это можно было сделать и по-другому... – послышался сдавленный и знакомый голос справа за ширмой, прогремевший словно гром в абсолютной тишине.       Замешкавшись всего на мгновение из-за испуга и растерянности, я осторожно отодвинула шторку. Взгляд тут же упал на соседнюю койку, на которой, конечно же, сидел Малфой в больничной одежде.       – Что ты тут делаешь? – удивленно протянула я, понизив голос до шепота.       Мадам Помфри не любила, чтобы ее пациенты по ночам болтали. А навлекать на себя ее гнев сейчас, как-то не особо хотелось.       – Серьезно? Ты не помнишь? – уязвленно фыркнул парень и, заглушив шипение, показал свою левую руку.       Я тут же уставилась на нее и ошарашенно вскинула брови. Рука парня была перебинтована и висела на груди в бандаже. И только после этого я заметила, что и его лицо было бледнее обычного.       – Точно… что-то пошло не так с трансгрессией… – озарила меня мысль, и я болезненно застонала, прикрыв на мгновение глаза.       В самый неподходящий момент во время трансгрессии парень всплыл в моем сознании, поэтому меня перекинуло в его обруч, куда сам Малфой трансгрессировал одновременно со мной. Я «зацепилась» за него, и произошла произвольная трансгрессия. Из-за чего расщепило нас обоих.       – Извини, я слишком увлеклась... – расстроенно забурчала я, чувствуя вину за состояние слизеринца. – А у меня ведь только начало получаться... – с губ сорвалось тихое шипение при очередном движении, поэтому я поспешила принять безболезненное горизонтальное положение.       – Ага, твой поцелуй со стенкой был эффектным. – усмехнулся парень, глядя на меня с насмешкой.       – Ну надо же... А я думала, ты был занят Паркинсон... – вырвалось у меня бурчание, прежде чем я успела обдумать слова.       – Что я слышу? Это что, обида в твоем голосе, Доусон? Или может быть это что-то другое? – тут же отозвался Малфой, оживившись.        Я недовольно поджала губы и отвернула от него голову, пытаясь скрыть смущение и радуясь, что свет в комнате был приглушенным. Моя реакция его явно позабавила, так как в ответ на мое молчание он тихо рассмеялся. Так по-доброму, что полностью выбил меня из равновесия, а сердце тут же отозвалось и забилось сильнее.       – Обижаться, между прочим, должен тут именно я, ведь пока я тут страдал и мучился от боли, ты сладко посапывала в две дырочки.... – усмехнулся Малфой, но в его голосе так и сочилась насмешка.       – Что? С чего ты взял? Может я была без сознания все это время, Малфой. – пошла в защиту я, снова взглянув не него, и заметила, как он слегка прищурился, когда я произнесла его фамилию.       – Меньше разговаривай во сне, Доусон. – даже в такой полутьме было заметно, как в его глазах плескалось озорство.       – Говорила? – его слова почему-то заставили меня занервничать.       – Да, Доусон, говорила. – подлил масло в огонь слизеринец.       – Чт... что я говорила? – пролепетала я, стараясь не выглядеть растерянно и смущенно, но в то же время не отводя настороженного взгляда от парня.       – Спаси меня Мерлин, чтобы я не взболтнула что-нибудь лишнего!! – от подступающей паники у меня даже заледенели руки.       – Ты покраснела, Доусон, ты в курсе? – тут же усмехнулся Малфой, глядя прямо на меня в ответ с хитрой улыбкой на лице. – Что же такое тебе снилось, м? – он окинул меня таким пронзительным взглядом, бесстыдно задержав его в районе груди, что захотелось бросить в него что-нибудь.       Что в принципе я и сделала – хорошо, что подушек у меня было две. Но, естественно, парень ловко увернулся от снаряда даже в подбитом состоянии.       Продолжить разговор нам не удалось. Мадам Помфри вдруг вышла из комнаты, и мы с Малфоем только вовремя успели плюхнуться на кровати, чтобы она не заметила нас. Но не факт, что не услышала – мы оба захрипели от боли, стоило только принять горизонтальное положение. Шаги раздались где-то рядом с нами, а потом стали отдаляться. Кажется, мадам прошла к одному из шкафчиков, наполненными лечебными травами.       – Бабочки… – мне еле удалось расслышать голос сбоку за звуком шагов медсестры.       – Чего?       – Ты что-то бормотала про бабочек – произнес Малфой, прежде чем скрыться за ширмой.       – Бабочек?       Переспросить вслух у меня не хватило духу, так как медсестра закопошилась в тумбочке за второй ширмой слева. Поэтому я медленно перевернулась на здоровый бок и облегченно вздохнула, закрыв глаза и пытаясь понять, о чем говорил Малфой.       Точно. Мне же, наконец, приснилась Джейн.              На этот раз она была одна и находилась в детской комнате. Светлые, постельного тона стены с нарисованными бабочками, на полу был мягкий ковер с длинным ворсом. В центре правой стены стояла уютная кроватка нежного персикового цвета с высокими бортиками, обитая мягким белым текстилем. На матрасе лежало тонкое одеяло, несколько подушек и мягкие игрушки: что-то похожее на вампуса, демимаска, нюхль и лунтеленок. А над кроваткой висел легкий многослойный балдахин, прикрепленный к потолку. Комната была наполнена мягким светом благодаря настенным бра и ночнику в виде полумесяца. На стенах между бабочек также присутствовали маленькие звездочки, что слабо мерцали, делая освещение более мягким и обволакивающим.       Сама же Джейн сидела в кресле-качалке, медленно покачиваясь рядом с небольшим светлым диваном. На ней было надето вязаное синее платье, которое не могло скрыть прилично выпирающий животик, ноги были укутаны в длинные белые носки и пушистые ярко-желтые тапочки. Выглядела она усталой и немного осунувшейся. Вот только на лице ее застыла мягкая улыбка, а ласковый взгляд внимательно скользил по листам на блокноте, в который она что-то записывала, иногда покусывая обычную ручку. А еще в этот момент она напевала себе под нос какую-то спокойную мелодию.       И в это время вокруг нее и по комнате летали маленькие, яркие, серебристые, полупрозрачные бабочки. Штук десять, наверное. Без сомнения это был ее патронус. И это, пожалуй, был самый красивый и нежный патронус, который я видела.              Выписали меня на третий день. И если честно, если бы друзья часто не заходили ко мне, я бы давно померла там со скуки и одиночества. Малфоя выписали в обед на следующий день, так как его рана была не слишком серьезной. По сравнению с моей... В основном у меня тусовались Гермиона, Джинни и даже Полумна – только в основном приходили они по отдельности. Собираться всем вместе у нас получалось только когда все уроки заканчивались. Разговаривали мы обо всем и ни о чем. Так, чисто девчачьи разговорчики, во время которых иногда мы перемывали косточки мальчикам. Гермиона – Кормаку и Рону, а Джинни – Дину. Иногда в ее разговоре проскальзывал Гарри, и в такие моменты было понятно, что если все сложится удачно, то между ними все будет хорошо. В общем, Помфри с большим трудом удавалось разгонять наши посиделки.       Естественно, Гарри тоже приходил, иногда даже с Роном, которому как-то удавалось отвязаться от своей девушки, что не отлипала от него ни на секунду. Но в основном наши разговоры сводились к занятиям Гарри с Дамблдором и к его задаче относительно Слизнорта. А еще он все продолжал жаловаться на Малфоя, что тот после выписки довольно часто пропадал в Выручай-комнате. И это немного... раздражало. Один раз я не выдержала и, даже не ожидая этого от самой себя, вступилась за слизеринца, заявив, что он сбегал туда из-за нашего задания по зельям. Что в принципе могло быть правдой. Ведь по закону подлости именно в тот день, когда случился несчастный случай с трансгрессией, была очередь Малфоя заняться приготовлением зелья. Поэтому оставалось надеяться, что ему удалось спасти нас от провала и неудовлетворительной оценки. С ума сводило еще и то, что не у кого было узнать о состоянии нашего задания. Вряд ли кто-то из моих друзей захочет говорить с Малфоем на эту тему. Да и вообще начинать с ним разговор. Так я думала ровно до последнего вечера, проведенного в медпункте. Полумна уходила от меня последняя и почти у самого выхода вдруг обернулась и окликнула:       – Ты зря переживаешь насчет задания Слизнорта, с ним все отлично.       – Откуда ты знаешь? – я снова села на кушетке, удивленно уставившись на нее.       – Просто спросила. – произнесла девушка и пожала плечами.       – У кого? – зачем-то спросила я, хотя прекрасно знала ответ на вопрос, но просто не могла в него поверить, нужно было подтверждение.       – У Малфоя, конечно. – обыденно ответила девушка, а я так и продолжала сидеть на месте и тупо пялиться на нее, все еще не веря ее словам.       – Она. Просто. Спросила? У Малфоя то? Не мог же он просто ей ответить? Это ведь совершенно не в его стиле...       – И он вот так просто тебе ответил...? – все же озвучила я свои мысли, вцепившись пальцами в простыню.       – Конечно. Я думала, что ты переживала о задании, поэтому я и спросила у него, когда заметила в коридоре. – произнеся это, Полумна вышла в коридор.       – Эта девчушка просто нечто! – моему восхищению не было предела.       Пусть ее все и считали немного не от мира сего, но она и правда поражала. Ей было абсолютно плевать как о ней думали или говорили другие. Поэтому она и делала то, что считала нужным. А за то, что она вот так просто подошла к этому заносчивому засранцу, ее можно было считать по-настоящему бесстрашной.       Через два дня после выписки меня насильно вытащили на улицу. У нашей сборной была очередная тренировка, поэтому Гермиона и Гарри уломали меня сходить «подышать свежим воздухом» и понаблюдать за тренировкой. Вот только воздух был не только свежим, но еще и морозным, поэтому уже минут через десять я проклинала всех и вся. Согревающее заклинание спасало от того, чтобы не окоченеть, сидя на трибуне, вот только оно никак не спасало от зимнего ветра, бьющего прямо в лицо. Поэтому можно было смело назвать нашу команду чокнутой, из-за того, что никто из них не воспротивился проведению тренировки в такую погоду! Но тут вдруг стало тепло, поэтому я в удивлении уставилась на Гермиону, которая в этот момент прятала палочку в куртку. Она наложила вокруг нас что-то типа согревающего купола, который не пропускал холод.       – Ты не могла раньше это сделать... – недовольно забурчала я на подругу и, развязав шарф, положила его на лавочку.       Я попыталась найти в небе Гарри, однако моим взглядом тут же завладело красное пятно с копной рыжих волос. Джинни с квоффлом в руках, ловко маневрировала в воздухе, чтобы скинуть с хвоста охотника соперников. Дин от нее не отставал, но догнать все равно не мог.       Но что-то мне показалось странным. Играли они, как обычно, вот только… не знаю даже как объяснить… Взаимодействие между этими двумя было каким-то уж напряженным и резким. Между ними явно что-то произошло за то время, пока я отлеживалась в лазарете.       И пока я следила за тренировкой, иногда переключаясь на рассматривание окружающей обстановки, Гермиона уткнулась в книгу, только иногда отрываясь от нее и бросая мимолетные взгляды на поле, когда оттуда раздавался крик Уизли – не Джинни. Однако, бывало она смотрела и в сторону вратаря противоположной команды. Кормак держался перед воротами не хуже Рона. Если даже не лучше.       Когда Рон отбил очередной квоффл, чуть дальше от нас раздался радостный визг, от которого я поморщилась. Лаванда не пропускала ни одной тренировки нашей команды и именно такими криками поддерживала своего любимого Бон-Бона. От очередного ее звонкого крика в ушах зазвенело, хоть она и сидела довольно-таки далеко от нас.       – Почему-то в моем окружении как-то многовато любовных треугольников... – я недовольно скуксилась, почесав ухо.       – Как у вас дела с Малфоем? – вдруг произнесла Гермиона, выбив у меня почву из-под ног своим вопросом.       – Что... – закашлялась я, подавившись воздухом от шока, и уперла в нее изумленный взгляд. – О чем ты?       – Ваше зелье. Как оно?       – Аааа... Как ни странно, но все лучше, чем я предполагала. – я придала себе более непринужденный вид и подавила так не вовремя взявшуюся улыбку от воспоминаний о нескольких неловких, но горячих совместных моментов. – Я думала все полетит к чертям из-за того, что случилось на трансгрессии. Но вроде все окей.       – Неужели Малфой выполняет свою часть работы? – Гермиона в изумлении округлила глаза.       – Если нет, то вы бы об этом точно узнали первые. – усмехнулась я, а потом недовольно фыркнула, стоило только представить себе столь ужасное развитие событий. – И уж поверь, если бы он ее не выполнял, то я бы выела ему весь мозг чайной ложечкой. – уже тише добавила я, вызвав у девушки усмешку.       – Вы с ним пересекаетесь? – как бы невзначай поинтересовалась она спустя около минуты тишины, снова уткнувшись в книгу.       – Иногда... – уклончиво ответила я и с подозрением покосилась на нее.       Гермиона как-то слишком быстро кивнула, что-то промычав, но взгляд от книги так и не оторвала, поэтому я прекрасно видела, что ее глаза совершенно не двигались по тексту. Она не читала. И такой ее взгляд был мне знаком. Она точно о чем-то раздумывала. А с учетом того, что наш разговор затронул Малфоя, у меня возникло плохое предчувствие.       – Вы же в Выручай-комнате варите? Часто он приходит туда? – все также не глядя на меня, наконец, медленно заговорила Грейнджер, подтвердив мои опасения.       – Гермиона, хватит ходить вокруг да около... – прошипела я, и не став ожидать ее реакции, настойчиво отодвинула книгу от ее лица. – Что за странные расспросы?! – наши взгляды наконец пересеклись.       – Это все Гарри! Он меня достал! – гневно вскрикнула в ответ Гермиона и со всей дури захлопнула книгу. – Он мне всю плешь проел Малфоем. Ты же знаешь, он его подозревает... Он выяснил, что Малфой зачастил в Выручай-комнату, поэтому попросил поговорить с тобой.       – Да сколько можно... – я не стала ее дослушивать и, резко встав, стала собирать вещи.       – Ты куда? – опешила Гермиона, наблюдая за мной.       – Сегодня моя очередь варить сраное зелье! – гневно выплюнула я, но потом усмирила раздражение, понимая, что Гермиона тут совершенно не причем. – Малфой выполняет задание вместе со мной, поэтому нет ничего странного, что он там часто пропадает. Я тоже провожу там много времени, пока у каждого из вас есть свои дела, и Малфой там бывает редко. Так и передай Гарри.       Я поспешила уйти с трибуны, и когда почти спустилась, случайно пересеклась взглядом с Гарри. Он теперь тоже решил принять участие в тренировке, поэтому оглядывал цепким взглядом пространство, выискивая маленький золотой шарик. Поттер замер в воздухе в паре метрах над тем метом, где сидела Гермиона. Он как-то тяжело взглянул на меня, поправив очки на носу, которые непонятно как не сваливались у него во время игры, а я в ответ лишь показал ему язык, и скрылась за поворотом.       Оставалось надеяться, что Гермиона передаст ему мои слова, и Гарри хватит мозгов, чтобы не доставать меня с такими же расспросами. Думаю, на тот раз я уже не выдержу и могу сказать что-нибудь неподобающее или обидное.              Через пару минут я вошла в Выручай-комнату и вдохнула с облегчением. Будто только теперь лишь эта комната могла принести некое успокоение. В воздухе витал запах трав и цитрусов, а в камине тихо потрескивали поленья. Я уже хотела подойти к котлу, но остановилась. На кресле была аккуратно сложена одежда. Что-то черное и, судя по качеству ткани, явно дорогущее. Я удивленно вскинула брови, поняв кому она принадлежала.       – Малфой-то что тут делает?       Сегодня был мой черед корпеть над зельем, поэтому было не понятно, что парень тут забыл. Да и Малфоя в кабинете что-то не наблюдалось. Воровато оглядевшись по сторонам, я подошла к двери, что обычно вела в ванную, и прислонилась к ней ухом, пытаясь расслышать хоть малейший звук за дверью.       – Малфой, ты тут? – не отлипая от двери, произнесла я и для приличия даже пару раз постучала по темному дереву.       В ответ мне была тишина, поэтому я еще пару раз позвала его, однако результат был все тот же. И почему-то в голове вдруг всплыла мысль, что с ним могло что-то случиться.       У меня было три варианта. Первый – Малфой мог принимать душ, а значит, я крупно облажаюсь, если вот так просто ворвусь внутрь. Второй – Малфой был внутри, но был без сознания, в таком случае, я ему помогу. Третий – в ванной вообще было пусто, и это означало, что я идиотка, которая несколько минут тупо тарабанила в дверь.       На свой страх и риск я резко дернула дверь на себя, но тут же замерла, держась за ручку и в удивлении выгнув брови. Дверь вела далеко не в ванную, а... на улицу. Вернее, на какую-то небольшую поляну, окруженную деревьями и кустарниками. И хоть тут была ночь, но видимость была просто отменная. Я прошла чуточку вперед и попыталась отыскать парня. Что-то мне подсказывало, что он должен был быть где-то поблизости. И также это что-то мне подсказывало, что он тут не просто гуляет… мое предположение подтвердилось, когда я заметила у одного из деревьев подставку для метлы.       – Ну что за придурок… – я устало выдохнула и потерла переносицу.       После того несчастного случая на занятии по трансгрессии мадам Помфри запретила ему хоть как-то напрягать тело хотя бы в течении двух недель.       За спиной послышался какой-то странный шорох, поэтому я обернулась, но тут же вскрикнула и свалилась на пятую точку.       – Ты…! Ты…! – возмущалась я, тыкая в него пальцем. – Нельзя так пугать!!! Совсем спятил?       – Не думал, что ты такая пугливая, Доусон. – усмехнулся Малфой.       Я резко поднялась на ноги и отряхнула юбку, кидая в довольного парня хмурые взгляды. В это время Малфой спустился ниже, зависая в нескольких сантиметрах над землей, поэтому я смогла рассмотреть его повнимательнее. Он был одет в форму для квиддича. Зеленый свитер с серыми полосками и с вышитой змеей в районе сердца обтягивал часто вздымающуюся грудь, а черные брюки выгодно подчеркивали крепкие ноги.       – И почему их заставляют играть в этих сраных мантиях... – от такой несправедливости я сморщила нос и подняла взгляд на его лицо.       Из-за недавнего полета блондинистые волосы находились в полном беспорядке, а на лице был виден слабый румянец. И судя по этому, он тут давно круги в небе наматывал.       – Решил потренироваться? – я первая нарушила тишину, когда наткнулась на самодовольный сощуренный взгляд серых глаз.       Он заметил, что я тупо рассматривала его, поэтому мне пришлось нацепить на лицо маску спокойствия. Хотя внутри была готова сгореть от стыда.       – Мадам Помфри вроде бы ясно выразилась, что нельзя. – упрекнула я, глядя на его руки, державшие древко.       Для особо упертых медсестра специально упомянула, что полеты тоже были под запретом для успешного выздоровления. Но, конечно, когда Малфой слушал хоть кого-то и делала то, что просили другие. На мои слова парень посмотрел на меня с иронией и лукавством в глазах.       – А ты? Решила полетать со взрослыми дяденьками и тоже нарушить предписание? – протянул он и медленно полетел вокруг меня, решив проигнорировать мои слова.       Его слова выбили меня из равновесия, и я на пару секунд зависла, тупо открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег:       – Отк… – тут меня будто ослепила вспышка, и на меня снизошло озарение. – Ааа, Забини… Что еще он тебе разболтал? – я фыркнула и сложила руки на груди, выжидающе глядя на него.       – О, ничего такого интересно. Кроме того, что это ты предложила ему столь замечательный план по моему возвращению в команду. – и снова эта усмешка в голосе и блеск в глазах.       – Короче, все самое важное…       – Вот пьяный балабол…       – Он же мой лучший друг. Но не думал, что тебе так нравится смотреть, как я летаю, Доусон… И не ожидал, что ты такая жестокая. – Малфой игриво дернул бровью.       Я только возмущенно засопела и сложила руки на груди, глядя на него исподлобья. Слизеринец снова усмехнулся и протянул ко мне руку ладонью вверх.       – Чего? – на этот раз я взглянула на него уже с удивлением и подозрением.       – Залезай. – будничным тоном ответил Малфой.       – Ни. За. Что. – сухо отозвалась я, умело скрыв нотки зарождающегося страха, и сделала несколько шагов назад, не сводя с него взгляд.       – Блейз как-то еще обмолвился, что ты согласилась полетать с ним. А со мной, значит, не хочешь? – в его голосе послышалась наигранная обида.       – Я не соглашалась! – чуть оскорбленно фыркнула я, внимательно следя за слизеринцем. – Он даже не спрашивал, а просто… просто… поставил перед фактом.       Малфой ничего не ответил и только скептически выгнул бровь. Однако руку не убрал, все также приглашая меня к себе. Я даже с ребятами не летала вместе! А шанс того, что метла выскользнет из-под двоих, увеличивался вдвое. И мне бы вот взять просто развернуться и уйти, но что-то заставляло меня стоять на месте, ведь ноги будто приросли к земле.       – Неужели храбрая гриффиндорка струсила? – стал подтрунивать Малфой, с прищуром глядя на меня.       Его лукавый взгляд, которым он гипнотизировал меня, уже подбешивал. А еще в голове всплыла мысль о том, что шанс полетать вместе с ним больше никогда не выпадет… Однако я гнала ее от себя всеми возможными способами. Гляделки продлились несколько минут, прежде чем мне все это не надоело. Я… я проиграла собственным мыслям и желаниям!!!       – Черт с тобой! – с губ сорвался обреченный вздох, и в этот момент на лице парня заиграла победная усмешка.       – Не скалься. – тут же рыкнула я на Малфоя, но все равно уселась на метлу позади него. – И чтоб ты знал, но, если мы упадем, я тебя прибью…       Убедившись, что я села ровно, слизеринец чуть задрал древко вверх, заставляя метлу медленно двинуться вперед, по чуть-чуть набирая высоту. А я, почувствовав, как ноги оторвались от земли, тут же осторожно обвила руками его торс и прислонилась щекой к его широкой спине. Малфой вздрогнул, и я почувствовала, как напряглись мышцы под тканью водолазки. Это заставило слабую улыбку расползтись по лицу. Ветер коснулся лица, заставляя волосы развиваться за спиной и слегка поежиться. Поэтому я все-таки закрыла глаза. Даже несмотря на то, что Малфой был талантливым игроком в квиддич и летал так, словно был рожден с метлой в руках, напряжение никуда не ушло. Сердце бешено колотилось от волнения. И видимо почувствовав мое состояние, блондин накрыл мои руки своей.       – Ты пропустишь все самое интересное. – усмехнулся парень. – Я не позволю тебе упасть, Доусон.... – уже тише добавил он и, сжав мои пальцы, убрал руку.       Но я его расслышала, и от этого стало тепло на душе. И как бы я не хотела этого признавать, но его слова возымели эффект.       Я осторожно открыла глаза. Мы поднялись уже достаточно высоко. Перед нами раскинулась полоска темного густого леса, темное небо с блестящими звездами и серые перистые облака. Ощущение было одновременно пугающим и захватывающим. Но когда мы поднялись над лесом, страх быстро уступил место свободе. Зрелище было красивое, вот только я никак не могла на нем сосредоточиться. Все внимание перетягивал на себя Малфой. Особенно стало не до видов, когда ему вдруг надоел спокойный и тихий полет. Парень вдруг опустил черенок метлы вниз и почти прилег на него, заставляя метлу уйти в крутом пике. Я испуганно завопила и сильнее сцепила руки на его талии.       – У меня сердце от этого ушло в пятки, а ему весело! – взбесилась я, чувствуя ладонями хриплый смех.       В отместку за его паясничество, я ущипнула его за живот, чуть отстраняясь от него и осыпая ругательствами.       – Ладно. Я понял. Никаких выкрутасов. – Малфой вновь хрипло рассмеялся, и после этого метла вновь вернулась в горизонтальное положение, да и скорость замедлилась.       Довольно хмыкнув, я снова сцепила на его талии руки и закрыла глаза, позволяя себе расслабиться и насладиться моментом. Я могла почувствовать его сердцебиение под своей ладонью – это было как-то успокаивающе и приятно.       – Я надеюсь, ты там не удумала обслюнявить мне спину. – сквозь ветер в ушах мне удалось расслышать недовольный голос, но противореча своим словам, он накрыл мои сцепленные руки своей рукой.       – Ты бы не был собой, если бы не испортил момент, да? – с закрытыми глазами хрипло отозвалась я, но ряди мести чуть сжала пальца на его груди, снова вонзаясь в нее ногтями.       Парень только фыркнул, и спустя пару секунд я почувствовала мягкий толчок, а потом мы замерли.       – Перелазий. – вновь заговорил парень.       – Что? – не поняла я и, схватившись за его бока, отстранила корпус в бок, пытаясь взглянуть ему в лицо.       – Вперед пересаживайся. – пояснил Малфой и, я поймала его серьезный взгляд, брошенный через плечо.       – Ну, нет!       – Тогда мы тут надолго застряли… – с издевкой хмыкнул слизеринец и опустил взгляд вниз.       – Что?       Я проследила за его взглядом и тут же нервно выдохнула. Мы парили в нескольких сантиметрах над каменной высокой платформой. Метрах в ста от земли!       – Ты спятил, Малфой! Верни меня вниз! – возмущенно вскрикнула я и на эмоциях стукнула его в бок.       – Мы не сдвинемся с места, пока ты не пересядешь. – упрямился парень.       До меня дошло, что тут происходило. Теперь он решил поиграть со мной по своим правилам. Видимо, это была вот такая месть за догонялки.       – Так мне будет спокойнее, Доусон. – он произнес это таким тоном, будто с ребенком разговаривал. – А то вдруг ты свалишься, а я не замечу этого и не успею тебя поймать. – уже с издевкой протянул он.       Я просверлила его взглядом, возмущенно сопя и поражаясь, какой он все же обворожительный манипулятор и засранец.       – Ты настоящая заноза в заднице. Вот ты кто... – фыркнула я.       – Я красавчик – мне можно. – Малфой обворожительно улыбнулся, глядя мне в глаза, а я в ответ лишь закатила свои.       Метла опустилась на платформу, и я быстренько пересела вперед, не забыв про небольшую дистанцию. Но Малфой тут же прижался ко мне со спины и схватился спереди за черенок. Благодаря тому, что он был выше и крупнее, сделать ему это было раз плюнуть. А еще я четко ощущала на макушке его горячее дыхание, которое иногда опускалось вниз и щекотало ухо и шею. Поэтому я уже готова в любой момент слезть обратно и сигануть вниз, ведь складывалось ощущение, что в такой позе я чувствовала себя в плену. В таком горячем и дурманящем, что была готова раствориться в нем с головой. Хорошо, что Малфой сам управлял метлой. Иначе из-за моего состояния я бы стала виновницей нашего скорого падения.       Мы взмыли выше. И с этого места вид открывался во много раз лучше. Лес раскинулся прямо под нами. Деревья выглядели как маленькие зеленые шапочки, а вдалеке извивалась река, словно серебристая лента. И звезды на этот раз были ближе. Словно стоило протянуть руку и до них можно было дотронуться пальцами. Через пару минут вдалеке показалось озеро, которое отражало лунный свет и ночное небо, словно зеркало. Малфой наклонился ниже, почти ложась мне на спину, и метла замедлила скорость.       – Это место недалеко от моего поместья. Правда в нем есть некоторые изменения. – нарушил тишину он, обжигая ухо своим дыханием.       – Дай угадаю, это те каменные платформы? – фыркнула я, пытаясь скрыть, как его действия влияли на меня.       – Мгм. Я часто... летал тут летом. – как-то удрученно дополнил он и уткнулся подбородком мне в макушку, тяжело выдохнув.       Слух зацепился за прошедшее время, но я подавила в себе желание уточнять причину. Что-то подсказывало мне, что после этого его приподнятое настроение улетучится.       – Зимой тут тоже должно быть очень красиво. – не кривя душой, ответила я, продолжая внимательно бегать глазами по окружающему пространству.       Было интересно узнать, в каких местах любил проводить время слизеринец дома. Тем более, что здесь было правда красиво. А судя по тому, насколько огромен был лес, выходило, что поместье Малфоев находилось в отдалении от других домов где-то в глуши. Мы сделали пару кругов над озером и решили вернуться обратно.       Я уже как смогла расслабилась, но через пару минут Малфой вдруг вплотную прижался к спине, и я почувствовала, что его губы остановились в паре миллиметрах от моей шеи. От каждого его горячего дыхания, по коже пробегал табун мурашек, а сердце ухало вниз.       – Хватит... – с губ сорвался нервный смешок, и я сильнее вцепилась пальцами в черенок. – Ты же не хочешь, чтобы мы упали...? – уже чуть настойчиво произнесла я, но толку от этого было никакого.       Наперекор моим словам Малфой прижался губами к коже под ухом и начал медленно целовать, оставляя легкие поцелуи, которые сопровождались тихими вздохами. Я затаила дыхание. Его губы были теплыми и мягкими, а дыхание – легким и волнующим. Одна его рука вдруг переместилась на мою, что со всей силы сжимала бедный черенок, и его пальцы невесомо пробежались по моим пальцам и кисти. И все построенное с таким трудом самообладание начало рушиться, словно карточный домик.       – Драко… – пытаясь воззвать его к разуму, почти захныкала я от безысходности, но слова застряли в горле.       Я уже прекрасно знала, как он реагировал на свое имя, но этот маленький, но важный факт просто вылетел из головы. Малфой отреагировал молниеносно – хрипло выдохнул, а после слабо прикусил кожу на плече, с легкостью отодвинув одной рукой горловину толстовки. Прикусив губу, чтобы заглушить рвущийся наружу тихий стон, я мысленно взмолилась о пощаде. Но радовало хотя бы то, что слизеринец все еще держал себя в руках, если судить по тому, что мы все еще были в воздухе, а не летели камнем вниз. Но тут он неожиданно полностью прижался ко мне, уткнулся в район между шеей и плечом и замер, тяжело дыша и щекоча кожу. А у меня в этот момент будто выбило весь воздух из легких, тело застыло, а сердце рухнуло куда-то в пятки. Дурой я не была, поэтому с легкостью поняла, что именно упиралось мне в ягодицы. И от этого я была готова сгореть от стыда прямо на месте. Ну еще и от того, что возбуждение покалывало внизу живота, разнося по телу приятную дрожь. Чтобы не показывать своего желания, я мертвой хваткой вцепилась в чертову метлу. Но тут чуть расплывчатый взгляд уткнулся на запястье парня. С момента начала его «пыток» прошла буквально минута, хотя мне казалось, что это длилось целую вечность. А еще я испытала какое-то странное удовольствие от того, как сильно он сжимал черенок пальцами. Что аж костяшки побелели. И только когда Малфой так же резко отстранился от меня, я смогла выдохнуть с облегчением, однако полностью расслабиться уже не могла. Мысли то и дело возвращались к его губам, поцелуям и его возбуждению.       Неподходящее конечно место для такого, но так и хотелось прикоснуться к его губам и видеть его лицо. Это даже затмевало тот факт, что из-за него мы могли превратиться в кровавую лепешку на зеленой траве.       И когда мы почти долетели до полянки, Малфой вдруг отпустил черенок и положил ладони мне на талию.       – ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ, ПРИДУРОК? – тут же возмущенно и испуганно заверещала я, мертвой хваткой вцепившись в черенок.       Из-за его поступка метла чуть не сиганула вниз, но мне удалось ее удержать. Но сердце так бешено стучало в груди, что даже казалось, что еще чуть-чуть и у меня случится инфаркт! Воздуха стало не хватать из-за паники, страха и истерики, что липкими щупальцами сдавили шею и перекрыли кислород. А, еще было третье чувство – злость. Злость на Малфоя... Хотя нет. Было еще жуткое желание врезать ему по симпатичной мордашке, ведь я была уверена, что, если сейчас взгляну на его лицо, то увижу там слабую самодовольную улыбку. Я вот прям чувствовала ее затылком. Как и лукавый взгляд.       – Что за черт, Малфой... – голос дрогнул из-за паники из-за чего метла слабо дернулась, но зависла в воздухе.       – Я помогаю тебе расслабиться. Ты слишком напряжена. – ответил парень, сильнее обвив мою талию руками, и положив подбородок мне на плечо.       – ИНТЕРЕСНО ПОЧЕМУ ЖЕ? – с губ сорвался возмущённый рык.       – Не сейчас. На протяжении всего полета. – дополнил Малфой.       – Конечно! Я и так неуверенно держусь на метле... так теперь нас на ней еще и двое! Ты прекрасно знаешь, что... – задыхалась я от возмущения.       – Просто дыши глубже. – перебил он меня.       Я уже открыла рот, чтобы разразиться очередной гневной тирадой в его адрес, но тут же закрыла его, когда Малфой медленно переместил руки мне под ребра и слегка надавил ладонями.       – Дыши, Доусон. – раздался горячий шепот в ухо. – Закрой глаза и просто дыши. Давай... Вдооох.... – он надавил ладонью, а я, загипнотизированная его голосом, спокойно последовала его указаниям, набрав в легкие побольше воздуха. – Выыыыдох. – спустя пару секунд произнес он и расслабил ладонь.       Мы повторили так несколько раз, и это правда сработало. Дыхание пришло в норму, вот только сердцебиение все еще стучало словно заведенное. И парень это прекрасно чувствовал, так как все еще обнимал меня руками. Как тут блин успокоиться, когда он прилип к спине и согревал своим дыханием мою кожу.       И хоть летать вместе с ним мне в принципе понравилось, если не считать парочки моментов, желание прибить его все же никуда не исчезло. Кулаки прям так и чесались. Но не хотелось портить вечер мордобоем, поэтому стоило только Малфою опуститься на безопасную высоту, я спрыгнула с метлы и поспешила свалить отсюда на подрагивающих ногах.       – Эй, Доусон! Ты куда так спешишь?       – Пошел ты в жопу, Малфой!! – рассерженно вскрикнула я. – Зелье на тебе!       Но дойдя до двери, движимая злостью и крупицей обиды, я резко развернулась к нему лицом и показала средний палец. Да, знаю, это, конечно, ребячество, но хотелось сделать напоследок хоть что-то. Получив в ответ вздернутые в изумлении вверх брови, я вышла, со всей дури хлопнув дверью.       Я пулей вылетела из Выручай-комнаты, совершенно забыв о том, зачем вообще туда пришла. На пути в башню мне попались несколько младшекурсников, но они, замечая меня, тут же испуганно шарахались в сторону. Видать, выглядела я жутковато. Но оно и понятно! Я была так зла! Хотелось вернуться обратно и побить парня его собственной же метлой. Огонь во всех факелах в коридоре задрожал, почувствовав мое негодование, напугав несколько зевак.       Я свернула в коридор, ведущий в заброшенный туалет. А то не дай Мерлин кто-нибудь пострадает из-за моих заскоков. Туалет, как обычно был пуст. Но так могло быть лишь на первый взгляд.       – Миртл? – произнесла я в пустоту. – Плаааакса Миртл! – на этот раз голос звучал громче.       В ответ мне все еще была тишина, означавшая, что приведения сейчас тут не было. В противном случае, она бы уже возмущенно вопила на меня. Я вышла в центр комнаты и, взмахнув палочкой наложила на нее заглушающее и запирающее заклинание. А когда приготовления были завершены, то я просто заорала что есть мочи, закрыв глаза и выплескивая наружу все, что накопилось. На эмоциях я непроизвольно всплеснула руками. В то же мгновение из всех кабинок в потолок ударили струи воды, словно из гейзера. Зеркала потрескались. Пару раз дав себе таким образом волю, я пару минут просто стояла в полуразрушенном кабинете, осматривая результаты собственного буйства.       – Нуууу... в принципе, все не так уж плохо... – я сдунула с лица черную прядку и принялась избавляться от погрома.       Возвращаться в Выручай-комнату, чтобы проверить, закончил ли Малфой мой этап, не хотелось, ведь была велика вероятность наткнуться там на слизеринца. Чего на данный момент не шибко то и хотелось. Поэтому оставшийся вечер я провела в комнате. За исключением ужина, конечно, во время которого, к моему счастью, блондина не наблюдалось.       Следующие пару дней я избегала Малфоя. Был тотальный игнор, особенно на совместных занятиях. Хотя иногда я все же и чувствовала его тяжелый взгляд на макушке. Честно, один раз я даже уже почти обернулась, чтобы взглянуть на него в ответ, но вовремя сдержала себя. За то, что он там вытворял в Выручай-комнате, я имела полное право построить из себя обиженную девчонку. Не сказать, конечно, что я прям за ВСЕ была обижена... Кое-что я даже была бы не против повторить, но не вот эти его выкрутасы с метлой... Нет уж! Увольте!       А потом, наконец, наступили долгожданные выходные, а значит нас ждал и поход в Хогсмид. А это означало, что у меня впереди было еще целых два дня, чтобы отвлечься от произошедшего либо обмозговать все. Но мой план превратился в пыль, как только мы наткнулись на дуэт близнецов рядом с Зонко, особенно вариант с «обмозговать». Не заметить их было не трудно – на обоих было надето бордовое пальто и цилиндры такого же цвета. Два таких ярких пятна на белом снежном полотне. Оказывается, они приехали в Хогсмид, чтобы совместить приятное с полезным – встретится с нами и доставить хозяину новый товар для магазина.       После их деловой встречи мы весело провели около полутора часов в Трех метлах, попивая сливочное пиво, а близнецы рассказали нам уйму веселых историй из магазина, рядом с которым, кстати, постоянно дежурил кто-нибудь из Ордена. Ведь даже не смотря на активность Пожирателей, Вредилки пользовались популярностью. И конечно же, они не упустили возможность перемолоть косточки младшему брату, который променял их на гулянку с девушкой. И их даже не волновало то, что у Рона просто не было возможности отказать своей слишком настойчивой и приставучей девушке. Однако это только наоборот больше раззадорило их.        А потом, не помню кому именно пришла в голову эта гениальная, но в то же время идиотская идея, которую все, кстати говоря, поддержали, но мы на не совсем свежую голову решили пойти на озеро покататься на коньках. Из нашей пятерки лишь Гермиона каталась на них почти что профессионально… Чертов вундеркинд нам еще и коньки наколдовала. У нас с Гарри дела обстояли не ахти, но всяко лучше, чем у Фреда с Джорджем, которые шмякнулись на задницы в первые же секунды, как только вышли на лед. Это, конечно, была не первая наша такая вылазка на коньки, и сценарий постоянно был один и тот же – падение близнецов, их бурчание, вперемешку со смехом, а потом буквально меньше, чем через полминуты в лежачем положении оказывался Рон, который утаскивал Гарри следом за собой. И сколько бы Гермиона не читала им нотации, что это травмоопасно и тому подобное, ее, естественно, никто из них не слушал. Парни со смехом заявляли, что я и Грейнджер быстро приведем их в порядок. Вот именно из-за такого мы с ней всегда катались чутка в стороне от этих психов. Хотя я не отставала от них как по самостоятельным падениям, так и по смеху.       На этот раз Гарри упал без «помощи» своего лучшего друга – он слишком близко подъехал к пытающимся встать близнецам, и кто-то из этих двоих решил в отместку повалить Поттера на лед. Из этой кучи тут же послышались сдавленные хрипы и ругань. И я на свой страх и риск и, повторюсь, не совсем трезвую голову решила проверить как у них там обстояли дела. Идиотская была идея, если честно, ведь результат был вполне себе ожидаемым – в мою сторону быстро взметнулась чья-то рука, и спустя мгновение я, давясь смехом, валялась вместе с ними. И не знаю, как так получилось, но еще через пару секунд я уже лежала спиной на льду, придавленная кем-то из близнецов и пялясь в медленно плывущие по небу облака. А потом мне обзор перекрыло красное и улыбающееся лицо Джорджа:       – Долго собралась прохлаждаться, малявка? – охрипшим от смеха голосом поинтересовался он.       – Как только ваша тушка слезет с меня, так сразу встану. – усмехнулась я ему в ответ и легонько пихнула его в бок.       Откуда-то сбоку послышалось копошение, а потом Гарри с Фредом подхватили Джорджа с двух сторон за подмышки и подняли с меня. Почувствовав свободу, я быстрее отползла в сторону. От греха подальше, как говорится, и только тогда Гермиона помогла мне подняться.       В общем катались мы так почти до самого конца, лишь иногда прерываясь на какао, которое, как оказалось, прихватили с собой близнецы. Поэтому в школу мы возвращались уставшие, но до жути довольные. Ну и потрепанные, конечно. И пусть без ушибов и синяков не обошлось, но этот поход в Хогсмид помог мне полностью абстрагироваться от произошедшего с Малфоем.       Ну, по крайней мере вплоть до того момента пока я не легла на кровать и не нащупала под подушкой что-то постороннее, поэтому я тут же села, настороженно гипнотизируя подушку. Хрен знает, кто что мог подложить, пока меня не было в комнате целый день. Да взять хоть ту же Рамильду! Поняв, что САМ, Гарри относительно нее ничего предпринимать не будет, девушка, кажется, решила следовать примеру Лаванды. Она подходила к Гарри в разных местах, как бы невзначай сталкиваясь с ним. Но по случайности, и совершенно не счастливой для меня, почти каждый из таких случаев я была вместе с Поттером, лишь подогревая ее ко мне неприязнь.       И все же любопытство как обычно взяло вверх, и я на свой страх и риск заглянула под подушку, но так и застыла с ней в руках, замерев от потрясения. Под подушкой лежала веточка голубой пышной гортензии. Не отводя взгляд, я медленно опустила подушку и подсела ближе. Даже на таком расстоянии я чувствовала исходивший от нее мягкий и легкий аромат роз и яблок.       Но стоило мне поднять цветок, как с губ соврался удивленный вздох. Сердце на мгновение замерло, а потом застучало с неистовой силой. В голове металось так много мыслей, что схватиться за что-то одно просто не было возможным. И ведь было из-за чего! Прямо передо мной лежала небольшая бархатная серо-белая коробочка.       В общем, зависла я в таком положении надолго, пока глаза не заболели от сухости. И мне бы вспомнить что случилось с Кэтти и не трогать коробочку, но ведь из-за цветка ничего не случилось... если бы кто-то хотел мне все же как-то навредить, то мог был это сделать и с его помощью. Верно ведь, да? Но я все же на всякий случай пару раз взмахнула палочкой над коробочкой, проверяя ее на наличие темной магии или каких-нибудь проклятий. Пару секунд сканирования показали, что коробочка была чиста.       Сердце вновь забилось быстрее от волнения и предвкушения. Я осторожно взяла коробочку в руки и открыла ее. Внутри коробочка была отделана изрядным атласом, а в центре на подушке лежало... серебряное колечко в виде веточки с листочками! Ну прям ОЧЕНЬ похожее на мое, но с чистым и прозрачным голубым, словно ясное небо, камушком в центре.       – Но этого ведь не может быть! Может просто похоже? – крутя коробочку в руках, я продолжала рассматривать колечко, с каждой секундой убеждаясь, что оно точь-в-точь как мое!       Выглянув из-за полога, и убедившись, что Гермиона была все еще в душе, а Патил еще не пришла, я быстренько залезла в тумбочку и, вытащив из нее шкатулку, в которой хранила украшения, снова скрылась на кровати, задернув полог. Спустя пару секунд все содержимое уже было вывалено на постель, и я стала внимательно перебирать побрякушки. Вот только, сколько бы я не искала…       – Его нет… – обреченно выдохнула я и, обессилено опустив руки, снова взглянула на открытую коробочку и взяла в руки. – Если оно и правда мое, то как Малфой вообще…       – Все же, теплая ванна творит чудеса! – в этот момент довольно промурлыкала Гермиона, заходя в комнату и вытирая волосы полотенцем.       Я вздрогнула от испуга и резко спрятала украшения, накрыв их покрывалом. Ответ на предыдущий вопрос нашелся быстро, поэтому нужно было срочно в этом удостовериться.       – Моя очередь в душ! – чуть нервно вскрикнула я Гермионе и, прихватив с собой коробочку и палочку, скрылась в ванной.       Врубив кран, чтобы звук воды перекрыл дальнейший разговор, я шепотом позвала того, кто, как мне думалось, мог разрешить все мои вопросы. И ровно через пару секунд передо мной появилась эльфийка.       – Сара звала Винни? – тут же произнесла Винни, удивленно осматриваясь по сторонам, явно не ожидая, что я позову ее в ванную.       Я тут же приложила палец к губам, призывая ее не шуметь. Можно было бы конечно, наложить заглушающее заклинание, но это выглядело бы очень странно, и явно вызвало бы много лишних вопросов от Гермионы.       – Винни, откуда оно у него? – строже чем планировалось, поинтересовалась я у эльфийки, показав ей открытую коробочку с кольцом, даже не уточняя о ком именно шла речь.       Судя по тому, как Винни стыдливо отвела взгляд и стала теребить конец своей рубахи, стало понятно, что она прекрасно поняла меня.       – Это ты ему сказала? – снова стала допытываться я, когда молчание слегка затянулось.       – Нет… – резво тряхнув головой, ответила эльфийка, постаравшись скрыть панику в голосе. – Мистер Малфой сам сказал про кольцо мисс Сары. Сказал, чтобы я принесла его ему. Я сперва не собиралась исполнять его приказ, но потом он сказал, что хочет сделать подарок и починить колечко. Оно ведь такое красивое, а после того, как Сара сняла колечко, она стала грустить… Не только Винни заметила это…       – Ну я бы не говорила об этом в таком масштабе…       – А вдруг, Малфой что-то сделал с кольцом или цветком? – вдруг вырвалось у меня, что я даже не сразу поняла, что именно сказала.       – Да чтоб тебя! Откуда у меня в голове параноидальные мысли Гарри…       – Нет! Такого просто не могло быть! После того, что случилось с одной мисс с вашего факультета, я бы ни за что не стала отдавать Саре то, что могло бы хоть как-то навредить. – Винни произнесла это с таким рвением и возмущением, что я невольно отпрянула назад, и заметив это, она стушевалась и смущенно опустила ушки, мельком поглядывая на меня. – А что насчет цветка... Сара знает, что он означает? – на этот раз в ее голосе слышались лукавство и озорство.       – Почему так волнительно-то...? – я все также молча качнула головой, чувствуя, как от волнения даже вспотели ладошки.       – На языке цветов гортензия означает – вспомни обо мне. – с мягкой улыбкой произнесла Винни, внимательно наблюдая за мной.       – Да куда ж еще больше… – нервно сглотнув, я как-то заторможено кивнула ей и отвела взгляд, чувствуя, как пылают щеки.       Видимо, довольная произведенным эффектом, эльфийка исчезла, а я так и продолжила пялиться в пустоту несколько секунд, пытаясь утихомирить волнение.       Было ли мне приятно от услышанного? Что Малфой заметил, отсутствие у меня кольца? Что извинился за свою небольшую шалость таким образом? О, да! Еще как! Мне огромных сил стоило подавить дурацкую улыбку, что так норовила расползтись по лицу... Хоотя, я теперь была одна, поэтому не стала ее сдерживать и заулыбалась словно самая настоящая дурочка, взглянув на колечко и задержав взгляд на камушке.       – Извинения приняты, мистер Малфой...       Я осторожно надела кольцо на привычное место и пару раз по привычке покрутила, признавая свою полнейшую капитуляцию перед ним.