What will be if...

      Что же… вернуть кольцо на прежнее место так быстро оказалось совершенно необдуманным решением, которое привело к довольно… ммм… неожиданным последствиям. Об этом я поняла в первый же день – я постоянно чувствовала на себе его взгляд, и каждый раз, когда я попадала в поле зрения Малфоя, он как-то странно ухмылялся. Конечно, это могло быть и не связано со мной, ведь в такие моменты, он, слава Мерлину, на меня не смотрел. Но все же! Он лыбился, даже когда ни с кем не разговаривал. А стоило только нам хоть как-то пересечься взглядами, так в его глазах плясали такие чертята, от которых я сразу пряталась, отворачиваясь.       Я даже вскоре уже была готова снять кольцо, но сама же себя и останавливала от этого. Это все же было мое кольцо! Да и камень был красивым. Плюс ко всему, как сказал мне сам Малфой через пару дней, камушек внутри был не какой-то стекляшкой, а самым настоящим драгоценным камнем. Аквамарином, если быть точнее. Я тогда в прямом смысле слова потеряла дар речи и просто стояла перед ним, открывая и закрывая рот, совершенно не зная, что делать и сказать. И судя по его самодовольной физиономии, он был доволен произведенным эффектом. Чертов богатенький аристократишка.       После этого наши отношения можно сказать пошли на лад – мы стали чаще проводить время в Выручай-комнате. Учились, тренировались и разговаривали. Много разговаривали. Но, конечно же, каждая такая встреча заканчивалась тем, что мы лежали либо на диване, либо на кровати и целовались. С избытком. Сначала это были просто поцелуи, но иногда, поддавшись моменту и забывшись, Малфой позволял себе распускать руки, и я тут же пресекала все его дальнейшие действия, поэтому дальше мы продолжали целоваться, либо просто лежали. Слизеринец меня не торопил и не давил, за что я была ему благодарна. Хотя, уже несколько ночей он преследовал меня во снах. Довольно пикантных, если честно, ведь в них происходило абсолютно ВСЕ. Поэтому по утрам я просыпалась красная, словно рак.       – Я еле вас нашла!       Из мыслей меня вывел громкий девичий голос, заставивший вернуться в реальность. А именно – в библиотеку, где я делала домашку вместе с Гермионой. Старясь сохранить невозмутимый вид и скрыть, что только одно воспоминание о таких снах заставляло меня покраснеть, я взглянула вбок, на источник шума. В этот момент Джинни рухнула камнем на соседний стул, тут же выкладывая на стол учебники и тетради. Но после её прихода домашка отошла на второй план, и у нас завязался разговор о завтрашнем празднестве. День рождения Рона. И совершенно не обращая внимания на хмурый взгляд Гермионы, Джинни передала мне кулечек со сладостями и небольшой клочок бумаги, на котором был список закусок, за поставку которых я была ответственна. Из-за того, что у меня были теплые отношения с местными эльфами, я теперь на каждой наше вечеринке была ответственна за еду, а сладости были платой за труд наших маленьких друзей.       Когда речь зашла о том, когда будет лучше подарить подарки, Гермиона презрительно фыркнула, уткнувшись в книгу по рунам, на что я тихо усмехнулась, ведь знала, что как бы подруга ни дулась и ни фыркала, все это было показное. Она уже пару недель назад подготовила ему подарок. Я просто так чисто случайно увидела, как она второпях запихивала что-то завернутое в подарочную упаковку под кровать. Мы с Джинни переглянулись, на ее лице расплылась точно такая ж усмешка, и она незаметно для Гермионы кивнула мне, подтвердив мою догадку о том, что младшая Уизли тоже знала об этом тайном примирительном подарке. Оставалось только надеяться, что Рон не профукает шанс на примирение, и их немое противостояние наконец закончится.       – Надо устроить все так, чтобы Гермиона сделала это тет-а-тет... – прошептал мне на ухо Джинни, озвучив мои мысли, я кивнула ей в ответ, и мы заговорщически улыбнулись друг другу.       Через несколько минут к нам подсели три подруги Джинни, которым Гермиона обещала помочь с домашкой. И хоть дальше я не вникала в их разговор о рунах, но даже слушая их вполуха, у меня закипела голова. Взгляд невольно зацепился за часы на стене, и я поняла, что закруглиться мне нужно было еще пару минут назад, поэтому быстренько собрала вещи, и пока девчонки были поглощены уроками, выскочила из библиотеки без лишних вопросов.       В кухне царила обыденная атмосфера: эльфы суетливо бегали туда-сюда, ловко управляясь с кулинарными делами. Их маленькие фигурки мелькали между плитами и столами, а крошечные ручки мастерски замешивали тесто, нарезали овощи и переворачивали котлеты. А так как я была тут частым гостем, то на меня они не обратили совершенно никакого внимания. Вернее, они только взглянули на меня, и продолжили заниматься своими делами. Я вздохнула полной грудью, облизав губы и чувствуя, как заурчал живот. Ароматы стояли просто бомбические и вызывали дикий аппетит, даже несмотря на то, что буквально минут сорок назад я, под недовольным взглядом Гермионы, прямо в библиотеке умяла два аппетитных и сочных сэндвича с курицей.       – Винни. – пройдя чуть вперед, я позвала эльфийку, и спустя секунду рядом со мной раздался тихий хлопок.       – Добрый вечер, Сара. – радостно поздоровалась со мной Винни, глядя на меня снизу вверх.       – Привет. Можешь помочь мне кое с чем? – тихим голосом поинтересовалась я, присев перед ней на корточки.       – Саре нужно что-то передать молодому мистеру Малфою? – со слабой улыбкой заинтересованно прошептала эльфийка, чуть наклонившись ко мне и дернув ушками.       – Что...? – я опешила. – Нет, конечно! – спустя мгновение вскрикнула я, покрывшись румянцем, и тут же встала на ноги.       – И чего это сразу Малфой… – щеки покрылись легким румянцем.       Винни в этот момент смотрела на меня, чуть приподняв уголки губ и наклонив голову в бок.       – Тогда... чем Винни может помочь? – оживленно поинтересовалась она.       Я вкратце рассказал ей о завтрашнем празднике, с чем эльфийка с большой радостью пообещала помочь. Но день рождение Рона было не единственной причиной прихода сюда.       – И можешь помочь еще достать все из этого списка? – я протянула ей небольшой листочек.       – Да, но это займет немного времени. – быстро пробежав по нему заинтересованным взглядом, произнесла Винни. – Некоторые ингредиенты есть тут... – она щелкнула пальцами, после чего из шкафчиков вылетели несколько баночек и приземлились мне в руки. – Дайте мне пару минут, и я принесу остальное. – она вновь улыбнулась, а потом исчезла с хлопком.       Быстро моргнув пару раз, я пошла в сторону шкафчиков за остальными ингредиентами. Сегодня утром пришлось поднапрячь мозги, чтобы вспомнить то, что именно Джейн добавляла в чайник в сегодняшнем сне. Он был таким приятным, что захотелось попробовать его на вкус.       – Так... Эрл Грей, чебрец, саган-дайля, листья и ягоды черной смородины, ягоды черники, дикая мята... – бубнила я себе под нос, перечисляя все, что лежало передо мной на столе спустя пару минут поисков.       Все ингредиенты были найдены. Остались только те, которые должна была принести Винни. Поэтому чтобы не тратить время на ее ожидание, я решила поискать чайник и попросила эльфов вскипятить воду. И когда она почти вскипела, на кухне появилась Винни, держа в руках небольшой мешочек. Она подошла к столу и выложила из него лозу лимонника, цветы мальвы и вереска и маленькие шишки ольхи.       – А что вы будете с этим делать, Сара? – шепотом поинтересовалась она, разглядывая заставленный стол.       – Увидишь.        Я поставила перед собой небольшой чайник, который нашла ранее, и начала аккуратно выкладывать в него все ингредиенты, вспоминая из сна правильные пропорции. И вот спустя пару минут передо мной на столе стоял чайник, залитый горячей водой, в котором плавали свежие и сухие травы. Из его носика сразу же пошел пар, и разнесся приятный запах трав и ягод.       – О! Чай приятно пахнет... – протянула эльфийка, стоя рядом со мной и переминаясь с ноги на ногу.       – Да, ты права... – я глубоко вдохнула запах, который был точно таким же, как и в моем сне. – Он должен быть вкусным. Как только он настоится, я и вам дам попробовать. – я взглянула на Винни и подмигнула ей, получив в ответ смущенную улыбку, после чего эльфийка исчезла.       – Мисс Доусон, что вы тут делаете? – неожиданно раздался за спиной холодный мужской голос.       Я вздрогнула и тут же развернулась лицом к двери, загородив собой стол и свои труды, стоявшие на нем. Около входной двери стоял Снейп в компании Малфоя. Они оба, видимо, не ожидали увидеть меня тут, да еще и в такое время. Ну, в принципе, как и я их.       – Д... Добрый вечер, профессор. – нервно протянула я и, натянуто улыбнувшись, кивнула им головой. – Малфой...       Я мысленно взмолилась, чтобы меня не отчитали, ведь по идее студентам на кухню заходить было нельзя. За все эти годы я в первый раз попалась кому-то из преподавателей. Единственный, кого я встречала на кухне, был Малфой. Кстати, о нем. Я перевела внимательный взгляд на парня, а он, стоя за плечом своего декана, смотрел в ответ на меня, пытаясь скрыть удивление, поэтому мои подозрения на его счет тут же пропали. Но нужно было действовать, пока грозный профессор не начал до меня докапываться или, упаси Мерлин, не снял баллы.       – Извините, я… пожалуй, пойду. До свидания, профессор Снейп. Малфой. – пролепетала я и двинулась в сторону двери, обойдя молчавших мужчину и парня.       Боковым зрением я заметила, как слизеринец проводил меня взглядом и слабо кивнул, когда наши взгляды встретились. И не знаю, какой черт дернул меня, но я в ответ подмигнула ему и кивнула головой на дверь. Каким же забавным сделалось в этот момент его лицо! Жаль у меня не было с собой фотоаппарата, не важно какого: волшебного или обычного.       Выйдя из кухни, я подозвала к себе Винни и попросила принести чай в Выручай-комнату минут через десять. А поняв, что спешить мне пока было некуда, я со спокойной душой пошла на восьмой этаж.       – Чувствую себя каким-то воришкой, которого поймали на месте преступления... – устало вздохнула я, шагая по темному коридору в сторону лестницы.       С каждыми шагом нервозность от неожиданной встречи с профессором улетучивалась, заменяясь на приятное волнение от предстоящей встречи в Выручай-комнате. И вот мне уже осталось подняться всего на один этаж, как по своей излюбленной привычке, заворачивая за угол, я на кого-то налетела. От падения меня спас тот, в кого я врезалась, схватив за предплечье правой руки, вот только сумка все равно свалилась с плеча на пол.       – Снова витаешь в облаках, Доусон? – с усмешкой произнес мужской голос.       – Ты как тут так быстро оказался? – тут же вместо ответа фыркнула я и потерла плечо освободившейся рукой.        Малфой стоял передо мной, облокотившись плечом о стену, и с самодовольной ухмылкой глядел на меня.       – Разве это не ты намекнула, что хочешь поскорее увидеться? – парень скептически выгнул бровь, поднял сумку с пола и протянул мне.       Я на его слова только молча закатила глаза и протянула руку, чтобы забрать сумку, но ровно в тот момент, когда пальцы почти дотронулись до ремешка, Малфой резко поднял руку с сумкой вверх.       – Эй! Ты чего?! – возмущенно зашипела я на него.       Попытка дотянуться до сумки провалилась из-за высокого роста этого наглого змееныша. Пару раз попрыгав на месте под его довольные хмыканья, я все же сдалась и, состроив обиженный вид, стукнула парня в бок и пошла дальше по коридору. И как я и думала, за спиной вновь послышалось довольное хмыканье, а потом и медленные шаги.       – Что ты делала на кухне? Разве ты не в библиотеке должна была быть? – поравнявшись со мной решил начать разговор Малфой, закинув мою сумку себе на плечо.       – Как будто ты не знаешь, что я туда захаживаю. – я скосила на него взгляд, поглядывая исподтишка из-под длинных волос.       – Но теперь об этом знает еще и Снейп. – хмыкнул парень.       – Он ведь ничего не сделает эльфам за это? – неприятное ощущение почему-то заскребло на душе, и я уже взволнованно взглянула на слизеринца.       – Профессор может строгий, но точно не зверь, чтобы наказывать домовиков за то, что какой-то девчонке с гриффиндора приспичило наведаться на кухню. – ехидно протянул Малфой, а потом посмотрел точно на меня. – Так все же, что ты там делала?       – Мерлин, какой же ты приставучий... – вырвалось у меня недовольно бурчание, вызвавшее у него победоносную улыбку. – У нас завтра вечеринка в честь дня рождения Рона, поэтому меня попросили договориться о закусках.       – День рождение Уизли? – как-то недовольно протянул он, скривив губы. – Неужели ваш золотой квартет снова в сборе? – серые глаза снова взглянули на меня.       Я вяло кивнула, ведь только тупой или слепой мог не заметить, что между Роном и Гермионой уже давно пробежала кошка по имени Лаванда Браун.       – Надеюсь, что это так, а то они уже дост... – начала я делиться своими мыслями, но договорить не успела, так как дальше по коридору вдруг послышался знакомый голос, от которого по спине пробежали мурашки.       Даже не успев ничего обдумать, я чисто на рефлексах затолкнула Малфоя в так удачно подвернувшуюся нишу за гобелен в паре шагов от нас.       – Доусон, какого... – высказать свое громкое возмущение парень не успел, так как я закрыла ему рот правой рукой и гневно шикнула, глядя в небольшую щель.       Кто-то шел по коридору. И если мне не показалось, то это были Рон и Гарри! Что было странным, ведь второй уже должен был находиться у Дамблдора.       Я отвесила себе мысленный подзатыльник, ведь если Поттер нас все же каким-то чудом обнаружит, то придется объяснять, какого лешего я тут делаю. Да еще и не одна, а в компании Малфоя.       – Надо было просто свалить. Сами бы разбирались... На кой черт вообще...       Малфой в этот момент схватил меня за запястье, пытаясь убрать мою руку, но мне было как-то все равно. Лишь бы только молчал. Я все продолжала вслушиваться в шаги и причитать на себя за свою же глупость. Однако спустя секунду по телу будто пропустили электрический разряд, и я тут же удивленно уставилась на парня, зависнув от шока.       Малфой. Целовал. Мою. Ладонь!! Еще и поглядывая на меня в этот момент своим нахальными глазенками, по которым было видно, что он забавляется моей реакцией, которая, между прочим, не заставила себя ждать.       – Пусти... Ты офигел, Малфой? – возмущенно шипела я, чувствуя, как лицо пылает с новой силой, после каждого касания его губ моей ладони. – Мерлиновы подштанники, да пусти ты уже...       Было щекотно и приятно одновременно, но шаги все приближались. Я хотела оттолкнуть это нахальное личико свободной рукой, однако парень ловко перехватил и ее, опуская вниз и не отпуская из своей хватки, захватывая меня в тиски.       – Ты... – начала было возмущаться я, но тут же замолчала, подавившись воздухом, когда этот нахал взял и легонько прикусил кожу на ладони, посматривая с хитрицой.       Он видимо этого и добивался... Не знаю, как я так ослабила бдительность... Но в этот момент слизеринец с легкостью отстранил мою руку от своего лица, резко наклонился вперед и вжался в мои губы.       Сопротивляться не было абсолютно никакого смысла, поэтому я поддалась вперед и, привстав на носочки, закинула руки ем за шею, заставляя нагнуться ниже. Парень довольно ухмыльнулся, отпустил мои руки и уже более развязно положил одну из них на мою талию, а второй облокотился о стену позади меня.       – Кажется, Потти нас не заметил. – спустя пару секунд, оторвавшись от меня, Малфой опалил своим горячим дыханием мое лицо, глядя в сторону коридора.       Я только возмущенно взглянула на него в ответ, вытирая губы, чувствуя, какими пунцовыми стали щеки. Обжимания с Малфоем в тесной нише в таких экстремальных условиях слегка взбудоражило и даже, спаси Мерлин, возбудило. И даже упоминание Гарри не могло испортить этот момент... И пока я не поняла, какую глупость собиралась сделать дальше, просто осторожно схватилась пальцами за лацканы его пиджака и чуть потянула на себя, тут же опуская стыдливый взгляд в пол. И хоть я этого не видела, но прям почувствовала, как взгляд серых глаз метнулся ко мне. Сердце зашлось в груди словно бешеное. Я услышали довольный смешок, а потом Малфой наклонился ниже, но остановился паре сантиметрах от моего лица.       – Если хочешь, то подними голову. – раздался над головой немного настойчивый, но мягкий голос.       Сглотнув ком, я так и сделала, вот только взгляд метался по всему его лицу, кроме глаз. Снова раздался очередной смешок, слизеринец самостоятельно приподнял мое лицо за подбородок, и без всяких промедлений прикоснулся к моим губам своими. И черт бы все это побрал! Но каждый раз ощущался словно первый. Честно, коленки подкашивались всегда. Поцелуй длился буквально пару секунд, а потом Малфой первый отстранился и с мягкой насмешкой взглянул на меня.       – Идем. Поттер уже ушел. – как-то слишком довольно произнес он, после чего вышел из нашего скромного укрытия, потянув меня за руку за собой.       И честно, если бы он не держал меня первые секунды после выхода из ниши, то я бы уже давно дала деру, что аж пятки бы сверкали. Почему-то проводить время с Малфоем за поцелуйчиками и обнимашками в Выручай-комнате было куда проще, чем вот так – в коридоре! В итоге до Выручай-комнаты мы шли в мертвой тишине, но Малфой, нет, да и поглядывал на меня, даже не скрывая свою самодовольную улыбочку. И весь этот короткий путь я была готова просто сгореть со стыда!       Оказавшись внутри, мы, как обычно, проверили наше зелье, и я сразу же попросила у него помощи в зарисовке карты звездного неба, оригинал которого нам так любезно предоставила Выручай-комната на потолке. И каким бы говнюком и лентяем он ни казался, но все же он был умным. Я в этом уже много раз убеждалась. А еще мне сейчас просто не хотелось говорить с ним о чем-то личном или еще что-то в этом роде после того, что произошло пару минут назад. Стыд все еще чувствовался, но уже не так сильно. Да и чай, который Винни принесла до нашего с Малфоем прихода, помог немного успокоить расшалившиеся нервишки. Слизеринцу он тоже, кстати, пришелся по душе. Как и мне ему понравилось сочетание пряного-горького чабреца и лесных можжевеловых ноток. Только у меня в этот список также входила кислинка от ольховых шишек и привкус смородины.       И как я уже говорила, но в этой комнате я могла чувствовать себя по-другому. Как-то свободнее, что ли. Поэтому моего стеснения хватило буквально на час. И это еще много, если учесть то, что Малфой то и дело поддразнивал меня – то касался, то прижимался, или дышал мне в ухо, пытаясь объяснить, где я допустила очередную ошибку. Конечно! Какая в таких условиях может быть сосредоточенность и внимательность?! Правильно – вялая.       И все случилось из-за того, что у меня сильно зачесался глаз, и я пошла в спальню, чтобы посмотреть в зеркало. Просить Малфоя о помощи было себе дороже, но эта дурацкая ресничка никак не хотела показываться из-под века. Я потратила на это дело около двух минут, поэтому пришлось усмирить гордость и обратиться за помощью. Слизеринц, конечно же, согласился, и вот уже через пару секунд он одной рукой нежно придерживал мое лицо за подбородок, медленно поворачивая его в стороны, чтобы рассмотреть ресничку в глазу. А указательным пальцем второй руки аккуратно водил по чесавшемуся глазу, иногда как бы невзначай дотрагиваясь до кожи рядом с ним.       Пальцы, признаться, у него были холодные. В принципе, как и всегда. И мне это нравилось. Это расслабляло. Да и на Малфоя было приятно смотреть, ведь он и так был похож на фарфоровую куклу, поэтому в такой непосредственной близости этот индюк был еще красивее. И он видел, что я не упускала возможность поглазеть на него в такой близи, поэтому он бессовестно воспользовался этим моментом.       От его мягких касания я прям разомлела, и даже не заметила, когда глазу стало не больно. И вот, он уже снова целовал меня, заключив лицо в свои ладони. Конечно, я знала, чем эта его помощь закончится, поэтому даже не сопротивлялась. Довольный этим, Малфой опустил руки и окольцевал ими талию, прижав к себе, а я в ответ прильнула к нему, обняв за шею. Мужские пальцы, опускаясь вниз, медленно очертили бедра, и сжали бока. Сегодня его касания были нежными, но в то же время каким-то уж слишком настойчивыми. Он куда-то тянул меня, и я послушно следовала за ним, томно вздыхая между секундными передышками от поцелуев. Но вот, вскрикнув ему в губы, я завалилась на кровать, потянув парня следом за собой. Мгновение, и я уже лежу на кровати, а он нависает надо мной, чуть сгорбившись и упираясь руками в матрас по бокам от моей головы, а правой коленкой в край кровати между моих ног.       Довольно пикантная ситуация… В голове на мгновение промелькнула мысль, что здорово, что на мне были джинсы, а не юбка. Но она тут же улетучилась, когда Малфой, не отрывая взгляда от моих глаз, перенес вес тела на левую руку, а пальцами другой невесомо провел по ноге от коленки до бедра, таза, остановившись лишь у пуговицы на джинсах. Я все это время смотрела на него, боясь пошевелиться и лишь сильнее цепляясь за его плечи. И тут его пальцы коснулись оголенного участка кожи живота над джинсами из-за задравшейся блузки. Тело будто прошибла молния, а с губ сорвался хриплый полустон, утонувший в новом поцелуе. Его губы двигались медленно, можно даже сказать – лениво. Он будто успокаивал меня, пока в этот момент его пальцы продолжали гладить небольшой открытый участок живота. Это и правда расслабило, но и заставило возбуждение растечься новой горячей волной, поэтому я обняла его за шею, зарываясь пальцами в шевелюру на макушке и углубляя поцелуй. А запах его одеколона лишь усиливал ощущения. Хотелось растянуть этот момент, чтобы он длился как можно дольше. Но меня будто окатили ледяной водой, когда Малфой переместил руку выше, забравшись под блузку, которую непонятно, когда и как успел расстегнуть внизу на несколько пуговиц, и легонько сжал грудь.       Внутри будто что-то щелкнуло, и липкий страх сковал все тело, полностью испепеляя приятные эмоции. Я нервно заерзала под парнем и протестующе замычала ему в губы. Вот только он был настолько поглощен процессом, что совершенное не заметил моего сопротивления и чуть сильнее смял полушарие, скрытое под черной тканью. Это стало конечной точкой, и я, поддавшись страху, со всей силы пихнула его в плечи и укусила за губу. Но и это не заставило Малфоя прекратить, он только убрал руку с груди и снова и принялся водить ею по ребрам, талии и животу, слишком увлекшись, и все же выпустил мои губы, переместившись на шею. Я сделала долгожданный глоток воздуха, но ни один звук не смог вырваться из горла, будто что-то сдавило шею, мешая говорить. Тело замерло, когда последние пуговицы на блузке были ловко расстегнуты. А потом я сильнее пихнула Малфоя в плечи, и спустя мгновение раздался тихий хлопок.       Я тут же удивленно моргнула и уставилась на профиль парня, широко распахнутыми глазами. И ему, и мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что только что произошло. Мои руки рухнули на кровать, и я почему-то испугалась дальнейшей реакции Малфоя за пощечину. Она не заставила себя долго ждать – парень довольно медленно повернул лицо ко мне, и хоть убейте, но я совершенно не могла понять его реакцию. Слишком каменное выражение лица и какой-то пустой взгляд. А потом вдруг его лицо исчезло, телу стало легче, и раздался хлопок двери. Я резко приподнялась на локтях и осмотрелась. Дверь, ведущая в комнату, была открыта. Он, конечно, мог уйти в ванную, но что-то мне подсказывало, что нет. Малфоя не было в Выручай-комнате.       – Прекрасно. Просто превосходно... – я прикусила губу от злости на саму себя и плюхнулась животом поперек кровати.       Любому парню надоест девушка, которая динамила его уже несколько раз. Не то, чтобы я не хотела. Наоборот, хотелось получить его всего и полностью, и дать парню то же самое, вот только... Каждый раз, когда Малфой предпринимал более активные действия, все внутренности сжимались в тугой ком, от противного чувства страха. Пересилить себя и свой страх было труднее, чем я рассчитывала. И поговорить об этом было не с кем. Единственный человек, который знал о произошедшем в подворотне, умер полгода назад. Хотя, не думаю, что бы нашла в себе спелости поговорить на такие интимные темы с Сириусом. Хотя, нет… кое-кто у меня все же был. Было, конечно, стремно, но поговорить хоть с кем-то было бы надо.       Отбой уже начался, и мне было настолько лениво шкериться по коридорам пусть и под дезиллюминационным заклинанием, поэтому было решено остаться здесь. А еще хотелось чего-то мягкого и комфортного, поэтому джинсы с блузкой сменились на спортивные штаны, майку, домашний вязаный кардиган и теплые носочки. После переодевания я снова плюхнулась на кровать, и оставалось надеяться, что подруга сейчас была свободна. Я призвала свой дневник и пару секунд тупо пялилась на пустую страничку, крутя в руках палочку и размышляя о том, как бы лучше начать разговор. Как-нибудь поделикатнее, что ли... Но, как назло, даже спустя несколько минут ни одна стоящая идея так и не появилась. В итоге я плюнула на все, настрочила на листочке лишь несколько слов и пару секунд вглядывалась в написанное, так и представляя, как вытягивается лицо Кэрол, от увиденного.       «Каким был твой первый секс?»       Коротко и понятно. А то, что он у нее был, я знала. Полтора последних года в Ильверморни она встречалась с каким-то парнем с другого факультета. И как-то раз она обмолвилась о своем первом сексе. Я тогда в подробностях не нуждалась, а теперь, несмотря на волнение и стыд, была бы и не против поговорить об этом. Но по мере того, как с каждой минутой ответа все не было, идея казалась мне все более дурацкой.       «Что я слышу! Наша Сара, наконец-то, готова стать взрослой девочкой?»       И не дождавшись моего ответа, полилась целая куча вопросов типа: кто этот красавчик, как давно мы встречаемся, как далеко зашли и тому подобное.       Я примерно рассказала ей обо всем, не забыв сделав акцент на том, что мы не встречаемся. Обжимаемся где-нибудь – да. Целуемся – тоже да. Встречаемся – нет. А еще пришлось обойтись без упоминания имени. Во-первых, я уже жаловалась ей на Драко Малфоя, который изводил нашу компанию всякими способами. А во-вторых, хоть Кэрол и жила на другом континенте, но я была уверенна, что о фамилии Драко точно догадается.       А потом, собравшись с мужеством, я сделала это – написала о том, что произошло позапрошлым летом, прервав ее подтрунивания в мой адрес прямо на середине слова.       На листе снова воцарилось молчание, и липкий страх снова начал накрывать меня. Закралось какое-то неприятное подозрение, что она меня как-то осудит или вывернет все в шутку. Это будет наихудшими из исходов...       Подруга не отвечала около двух минут, хоть я и не торопила ее, а просто гипнотизировала взглядом листок. Все же не каждый день подруга тебе говорит, что пару лет назад ее чуть не изнасиловала в подворотне компания пьяных мужиков.       Но от следующих слов Кэрол на лице появилась слабая улыбка. Подруга поблагодарила меня за откровенность и потом все же немного наехала, что я не рассказал об этом раньше и все держала в себе.       «Ты боишься близости именно из-за этого?»       «Да. Ну, я не то, чтобы прям боюсь... Просто в самый неподходящий момент в голове всплывают неприятные воспоминания, что хочется сбежать. Что я в принципе и делаю каждый раз».       На это она посоветовала, что, если этот загадочный парень мне правда нравится, мне надо ему обо всем рассказать, прежде чем перевести наши недоотношения на новый уровень. Да вот незадача! Перевести их то мне хотелось, а вот рассказывать обо всем – как-то не особо.       А потом она вдруг вернулась к моему первоначальному вопросу и начала описывать не только свой первый опыт, но и дальнейшие взаимоотношения. И это как когда по малолетке читаешь эротическую сцену в книжке, и тебе в одно время и немного стыдно, и жутко интересно, что же произойдет дальше.       Проболтали мы с Кэрол почти что до рассвета, и мне удалось урвать всего несколько часов сна. И даже несмотря на это, утро выдалось довольно сносным... Но так я думала минут сорок с момента пробуждения. Я как раз возвращалась из Выручай-комнаты в башню, и мимо меня на всех парах пронеслась Гермиона. Она даже не заметила меня, поэтому мне самой пришлось окликнуть ее. В то же мгновение подруга затормозила и резко обернулась в мою сторону, и у меня сердце тут же рухнуло в пятки. Именно тогда эти сорок минут и закончились. Гермиона была бледной, а глаза – красными от слез. В голову сразу закралось множество мыслей. И все они были далеко не радужными.       – Что… что случилось!? – я подлетела к подруге, оглядывая ее на наличие каких-либо повреждений или травм.       – Рон… – глядя на меня с широко распахнутыми глазами, с паникой прошипела девушка, и после этого паника начала накрывать и меня. – Он чуть не умер! Отравился… – продолжила она после небольшой паузы.       – Какого?!       – Что случилось с Роном?!       Опустив голову, скрывшись за копной каштановых волос, она залепетала что-то себе под нос, поэтому я смогла разобрать только несколько слов из всей этой какофонии звуков. Ночь. Слизнорт. Больничное крыло. Джинни.       Теперь было понятно, что она точно неслась в больничное крыло, но пускать ее туда в таком виде я была не намерена. Поэтому я затащила подругу в ближайший туалет и, заперев дверь, решила сама привести ее в порядок, а то уж больно шокированный и напуганной она была. Хотя у меня у самой тряслись руки. И пока я умывала ее и приводила в порядок, Гермиона, запинаясь и шмыгая носом, но уже чуть более спокойно рассказала, что ей успела рассказать Джинни, прежде чем ринуться к брату в больничное крыло.       Как оказалось, Рон случайно съел шоколадные конфеты. Я знала, что Ромильда подарила Гарри на четырнадцатое февраля коробку конфет. Но кто бы мог подумать, что эта идиотка добавила в них приворотное зелье! Конечно, Гарри догадался об их необычной начинке, но по какой-то причине не выкинул коробку, а решил припрятать в комнате! Естественно, вернувшись сегодня к себе, Гарри застал там Рона уже по уши влюбленного в Ромильду. Чтобы избавить его от действия зелья Гарри отвел друга к Слизнорту, и ему удалось нейтрализовать зелье. Вот только как именно он умудрился отравиться в комнате профессора зельеварения оставалось загадкой.       Когда мы оказались в больничном крыле там были лишь мадам Помфри, Гарри и Джинни, сидевшая у койки Рона. Сам парень был без сознания, и выглядел куда лучше, чем я уже успела себе понапридумывать. И пока подруги не сводили глаз с Рона, я решила расспросить у Гарри о том, что все же произошло. Как раз в тот момент, когда он подобрался к моменту, как Слизнорт привел Рона в чувство, в помещение вошел директор в сопровождении Снейпа, Макгонагалл и самого Слизнорта. Гарри пришлось еще раз рассказывать все даже несмотря на то, что Слизнорт был здесь. Но единственное что он делал – это молча слушал Гарри и смотрел как медсестра осматривала Рона! Он выглядел напуганным даже сильнее Гарри и нас вместе взятых. И хоть мне он нравился, но в этот момент в груди зародилась крупица презрения к нему.       – Тоже мне... – я окинула профессора скептическим взглядом, задержав взгляд на подарочной бутылке, которую тот сжимал в руках.       И вот наконец, мы дошли до той части, которую м с Гермионой еще не слышали.       Чтобы отметить удачное исцеление Рона, а также его день рождения, профессор угостил мальчиков медовухой. Уизли, шокированный произошедшим, без промедлений сразу же осушил свой бокал, после чего тут же стал синеть и задыхаться. Повезло, что Поттер вовремя нашел в саквояже Слизнорта безоаровый камень, который являлся противоядием почти ко всем известным ядам, и тут же запихнул его Рону в глотку, после чего пострадавшего тут же доставили в Больничное крыло. Теперь внимание профессоров было приковано к бутылке. И после небольшого разговора между Дамблдором и Слизнортом стало известно, что зельевар, не помня от кого получил эту бутылку отменной медовухи, сам намеревался подарить ее директору.       – Где он?! Где мой Бон-Бон! – тишину больничного крыла вдруг нарушил истеричный и знакомый женский вопль.       – Тебя тут только не хватало...       Все автоматически повернули головы в сторону входа, и вот спустя пару секунд внутрь вбежала Лаванда, но она тут же резко остановилась, заметив, что рядом с Роном сидела не только Джинни.       – А ОНА что тут делает?! – тяжело дыша от возмущения, истерично вскрикнула Браун, не сводя гневный взгляд с Грейнджер.       – Хочу задать тебе тот же вопрос... – встав, Гермиона ответила ей куда более спокойно и сдержанно, хотя по ее лицу было понятно, что она тоже не разделяла радости видеть здесь девушку Рона.       – Ну начинается...       И хоть присутствие Лаванды тут длилось всего несколько секунд, она уже начинала подбешивать. Больничное крыло – не место для таких разборок! Хотя, должна была признаться, что следить за их словесной перепалкой было довольно... увлекательно. Взгляд метался от одной девушки к другой. Словно смотришь матч по бадминтону.       Но точку в их яростном споре, к нашему глубочайшему удивлению, решил поставить никто иной, как Рон! Все еще находясь без сознания, он вдруг начал бубнить что-то невнятное, чем заставил девочек замолчать, и приковать к себе всеобщее внимание. Лаванда от радости даже почти улеглась на кровать, схватив его за руку и начав причитать какие-то ласковые слова.       – Ер...ми... на… – спустя пару секунд снова забубнил Рон, но уже более громко и отчетливо.       Лаванда замолчала, взглянув на него с любовью и предвкушением, ожидая его скорейшего пробуждения. И его дальнейших слов. Жаль только, что это были пустые ожидания.       – О-ля-ля... – я перервала довольный взгляд с Рона на Гермиону, ведь сразу догадалась, что именно он произнес.       – Герми... она... Гермиона... – снова, но более отчетливо прохрипел Уизли, подтверждая мою догадку.       – Как неловко...       В следующую секунду произошло несколько вещей. Первая – Гермиона нежно улыбнулась и присев на кушетку, стала поглаживать руку Уизли. Вторая – побледнев, Лаванда выбежала из Больничного крыла, рыдая навзрыд. Честно, в этот момент мне было ее даже жаль, ведь ей только что разбили сердце. Она все же искренне его любила... Хоть и была такой навязчивой и приставучей.       – Эх эта молодость... Превратности любви. – по-доброму усмехнулся директор, разрушая сей неловкий момент. – Что же, пойдемте, друзья мои. Мистер Уизли в надежных руках. – произнеся это, он вышел в коридор.       Вслед за директором удалились и остальные профессора, оставляя нас одних. Мы с Джинни и Гарри быстро переглянулись, после чего уставились на Гермиону с довольными выражениями на лицах.       – Не говорите ничего... – повернувшись к нам, смущенно фыркнула Грейнджер, а потом снова переключила свое внимание на Рона, нежно сжимая его руку.       Когда мы вышли из медпункта, Джинни насильно увела Гарри в гостиную, чтобы он хоть немного отдохнул, а то он и так почти всю ночь провел рядом с Роном. Я осталась одна и, отойдя в сторону, облокотилась спиной о стену, от того, что силы полностью покинули меня. Занятия еще даже не начались, а я уже была морально вымотана, и в голове была полная каша, поэтому я безостановочно крутила кольцо на пальце, пытаясь унять нервозность и панику.       – Интересно, это кто-то хотел отравить Слизнорта, но просчитался, и поэтому пострадал Рон? Хотя, старик вроде сказал, что сам хотел передарить бутылку? Ах, дерьмо... Ведь все было так спокойно в последнее время! – тихо застонав, я уронила лицо в ладони. – Сложно-то как!       – Давно не виделись… – спустя пару секунд разнесся голос по коридору.       Я вздрогнула от испуга и взглянула в сторону его источника. В мою сторону шел Фред с усталой улыбкой на лице, от которой мне стало не по себе, поэтому я тут же отлипла от стены и поспешила к нему навстречу. Фред сгреб меня в объятия, на которые я тут же ответила, обняв его за торс.       – Не думал, что встретимся в такой обстановке… – буркнула я ему в грудь.       Оба близнеца словно обладали какой-то своей личной магией, с помощью которой они могли вернуть душевное равновесие лишь одним своим присутствием. В общем, они были как старшие братья, которых у меня никогда не было, но которых очень хотелось иметь. Хотя, эти обнимашки помогли не только мне, если судить по спокойному лицу парня, которое я увидела, стоило нам только отлипнуть друг от друга.       – А где остальные? – я намекала на остальное многочисленное семейство Уизли, ведь знала, что директор вызвал их в школу из-за случившегося.       – Папа уехал обратно на работу, а Джордж отправился домой вместе с мамой. Ей сейчас нужна наша поддержка... – Фред отвел взгляд в сторону Больничного крыла, в котором снова заплескалось беспокойство. – А я остался, надо разгрести еще кое-какие дела в магазине и в Хогсмид наведаться…       – А... а Перси? – с волнением осторожно поинтересовалась я, из-за чего выражение на лице Фреда стало мрачнее.       – Мама написала ему... – буркнул в ответ парень, нахмурившись. – Но эта напыщенная министерская крыса так и не объявилась...       Не зная, что ответить на эти слова, я только опустила взгляд. Перси уже почти больше года был не в ладах со своей семьей. И судя по нынешним событиям, его пока все устраивало, и исправлять ситуацию он явно не спешил... хотя и был вариант, что ему просто было стыдно. Случай был хуже некуда.       Первого урока у меня не было, поэтому я со спокойной душой проводила Фреда до окраины Хогвартса, где он смог спокойно трангрессировать в Хогсмид.       То, что произошло с Роном не афишировалось. Его возможное долгое отсутствие наша компания и преподаватели объясняли шибко интересующимся студентам тем, что из-за плохого самочувствия он должен полежать в Больничном крыле какое-то время. Кто-то не придал отсутствию рыжего никакого внимания, а для кого-то это стало настоящим золотым билетом. И речь тут была, конечно же, о Маклаггене, ведь Гарри пришлось поставить Кормака на позицию вратаря. Из-за этого гриффиндорец ходил напыщенный, словно индюк, и, если честно, бесил своим поведением. Из-за этого он даже чуточку осмелел, поэтому начал подбивать клинья к Гермионе намного активнее, чем раньше. Но после произошедшего в медпункте, Грейнджер на каждый его знак внимания реагировала отрицательно. Узнав, об истинных чувствах Рона, девушка просто летала и каждую свободную минуту проводила у его постели, даже несмотря на то, что он еще не приходил в себя. Конечно же, остальные гриффиндорцы тоже приходили его навещать, но буквально минут на двадцать, а когда они уходили, мы вчетвером оставались в Больничном крыле до того момента пока мадам Помфри насильно не выгоняла нас. Единственной, кому она позволяла оставаться чуточку подольше, конечно же, была Гермиона. Оставалось только надеяться, что Рон не струсит перед ней, как очнется. Его и так ждала новость о том, что они с Лавандой расстались. Хотя, ему даже можно сказать повезло, что это случилось, пока он был в бессознательном состоянии, а то боюсь, Лаванда бы его без громкого скандала и потраченных нервов с обеих сторон не отпустила.              С момента отравления Рона прошло почти полторы недели. Мадам Помфри успокаивала нас тем, что это было нормой при таких серьезных отравлениях. Конечно, мы это понимали, однако беспокойство и нервозность от этого все равно никуда не девались, а лишь крепли с каждым днем, пока Рон не приходил в себя. Обычно в такой ситуации говорят, что надо пойти поспать, чтобы отдохнуть и набраться сил, но... У меня с этим в последние дни были явные проблемы – я просыпалась вялая и уставшая. Скажем так... сны о семействе Доу стали выматывать. И даже чуточку надоедать. На помощь снова приходили зелья, вот только и от них эффекта было маловато.       Вот и сегодня, после очередной дозы зелья для сна без сновидений семья Доу меня не отпустила. Поэтому, когда я снова оказалась во сне, меня тут же оглушил громкий женский крик за спиной. Я вздрогнула, на автомате обернулась и остолбенела. Передо мной была большая кровать с балдахином, застеленная постельным бельем персикового цвета. Джейн лежала на кровати, ее светло-салатовая сорочка, как и постельное белье под ней, было пропитано кровью. Ее было слишком много. Тело девушки выгнулось дугой, она вцепилась пальцами в постельное, а потом ее тело обмякло. Джен сидела рядом с ней, и ее лицо было таким же бледным, как и у дочери, но только из-за страха. По ее лицу текли слезы. Было видно, как тряслись ее окровавленные руки, когда она смахнула с лица дочери мокрые волосы. Она что-то лихорадочно шептала себе под нос, водя руками по лицу Джейн. И я была готова дать голову на отсечение, что видела, как слабо светились ее ладони!       – Оно будет не таким эффективным, каким должно быть! – в комнату вихрем влетел мужчина, держа в руках какой-то флакончик с рубиновой жидкостью.       – Не важно. Давай быстрее... – даже не оборачиваясь к нему, сбивчиво залепетала женщина пока придерживала обмякшее тело дочери.       И так бледная кожа Джен превратилось в полотно, губы посинели, а под глазами залегли темные круги. Обширная кровопотеря.... Но я не понимала причину происходящего, пока слева вдруг не раздался оглушающий крик, но на этот раз он был детским. Я снова обернулась на источник шума и обомлела. В углу стояла колыбелька, и именно из нее доносился плач. И тут все сложилось. Новорожденное дитя и неудачные роды.       Ребенок будто почувствовал, что его мать вот-вот оставит этот мир. Детский крик был такими жалобным и надрывающимся, что на глазах невольно навернулись слезы. Хотелось плакать вместе с ребенком и подойти к колыбельке, и успокоить. Но я могла только стоять и смотреть. Потом рядом с колыбелькой я заметила невысокую тень, скрытую за драпировкой, и сбоку мелькнули кончики острых ушек. Домовой эльф.       В это время Джон начертил на столе какой-то странный знак почти на всю столешницу и поставил точно по центру флакон. Он суетился, но было видно, что он не сомневался в том, что делал. Его губы зашептали какое-то заклинание, он вытянул руку над столом, и флакон объяло голубым пламенем. Через пару секунд пламя разгорелось интенсивнее, а голос мужчины стал громче и настойчивее. Будто так он сражался с огнем, пытаясь усмирить и подчинить его. Пламя не выходило за границы магического круга, словно он концентрировал пламя точно по центру. А потом оно вдруг резко потухло. Голос Джона также стих.       – Дорогой? – нервно позвала мужа женщина.       Все это время она не отрывала взгляд от Джейн. Будто сделай она это, то все пойдет насмарку и уже ничего нельзя будет сделать.       – Я в порядке. Только надо дать ей все. – скомандовал мужчина.       Джен кивнула, обхватила скулы дочери дрожащими пальцами и открыла ей рот. Джек в несколько широких шагов преодолел расстояние до кровати и, оказавшись с другой стороны от дочери, приложил склянку к приоткрытым посиневшим губам Джейн. Рубиновая жидкость потекла с уголков бледных губ, стекала по подбородку и шее, и скрывалась в потемневших мокрых волосах.       Секунды тянулись невообразимо долго. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было ножом резать. А я думала, что оглохну от стука собственного сердца, что раздавался в голове от страха. Будто там был целый оркестр барабанов, и они стучали в унисон.       Но тут с губ девушки сорвался рваный вдох, и она медленно распахнула глаза. Детский плач тут же прекратился.       – САРА!! – комнату вдруг оглушил встревожены женский голос, но семейство Доу совершенно не обращали на него внимание.       Я распахнула глаза, приняв сидячее положение. Щеку жгло. Кажется, мне влепили смачную пощечину. И не одну, если судить по тому, как она горела. А еще у меня чутка кружилась голова.       – Ты как? – перед лицом замаячило взволнованно лицо Грейнджер.       Обеспокоенный взгляд подруги метался по моему лицу, выискивая на нем какие-то тревожные звоночки.       – В порядке... – прохрипела я и тут же схватилась за горло, удивляясь тому, насколько хриплым и осипшим был собственный голос.       – Ты так громко кричала... прям ревела белугой. До чертиков нас всех перепугала! – продолжала с волнением причитать Грейнджер, продолжая глядеть на меня.       Я удивленно уставилась на подругу, но перед глазами вдруг заплясали белые пятна. Поэтому, зажмурившись, я тряхнула головой, пытаясь так избавиться от них. Меня чутка повело, но Парвати вовремя придержала за плечо. Я бросила взгляд полный благодарности на вторую соседку.       – Что за черт… – я ушла в себя, пока девочки что-то обсуждали.       У меня давно не было такого отходняка. Вот прям такого, что голова ходила ходуном. Хотя до галлюцинаций с окровавленными руками ему явно далеко. Но даже так, мне это все равно не нравилось. И на протяжении всего дня это чувство только усиливалось.       Я просто списала это на обычный кошмар, поэтому мне удалось уломать Герми и Парвати не обращаться к мадам Помфри. Но Гермиона наградила меня таким взглядом, что я поняла, что она мне не поверила. Подруга, в отличие от Патил, знала о моих видениях. И, к моему сожалению, ее подозрения были направлены в нужном направлении. И когда Парвати ушла умываться, Гермиона начала капать мне на мозги, словно курица-наседка. Поэтому для того, чтобы усмирить ее бдительность, мне пришлось закинуться парочкой зелий. Гермиона, которая знала, о моих видениях, вроде бы поверила. Но я была в этом не особо-то и уверена. Приведя себя в порядок, Гермиона вышла из комнаты сразу после Парвати. У Грейнджер теперь был свой утренний ритуал – перед завтраком она на пару минут заходила в Больничное крыло, чтобы повидать Рона. Милота.       Оставшись в одиночестве, я сделала то, что не могла при Гермионе – наплевав на форму, рухнула на кровать и, прикрыв лицо руками, издала какой-то странный звук, похожий на мычание. Из-за всей этой нервотрепки из-за произошедшего с Роном встречи с Малфоем почти сошли на нет. Хотя, одной из главных причин была и наша последняя встреча. Вернее – обстоятельства, при которых она так неожиданно прервалась. Ну и еще мне было стыдно из-за разговора с Кэрол о сексе. Да даже смотреть на Малфоя после этого мне было стыдно! Было такое ощущение, что стоит лишь взглянуть на него, как щеки тут же станут пунцовыми, выдав меня с потрохами. Ведь иногда в голове проскакивали извращенные мыслишки о том, как он бы откровенно трогал, ласкал и целовал меня, если бы я не дала заднюю. И черт бы побрал все это, но я скучала по этому напыщенному парню! Поэтому в голову уже пару раз залетала мысль запихнуть своем смущение куда-нибудь поглубже и встретиться с ним. Возможно, даже поговорить о своих страхах и переживаниях, что были связаны с ним. Снова...       – То же мне, храбрая гриффиндорка... – я презрительно фыркнула, взглянув в зеркало и чуть ослабив галстук, одернула юбку и поспешила на завтрак.       Я так уже несколько раз намеревалась сделать это, вот только смелости не хватало, и я трусила в последний момент. И ведь я чувствовала, как он тайком наблюдал за мной. Вот только и Малфой не спешил делать первый шаг. Я этого, конечно, не ожидала, но все же в глубине души надеялась на это.       – Хотя, что ожидать от слизеринца-аристократа... – я грустно усмехнулась и продолжила медленно идти в сторону Большого зала. – Сегодня точно надо с этим покончить!       Я пару раз шлепнула себя по щекам, приводя себя в чувства, но внимание привлекли две смеющиеся девочки с пуффендуя. Кажется, это были третьекурсницы. Они стояли около окна и о чем-то весело переговаривались, а потом пошли дальше по коридору, уходя от Большого зала. Проходя мимо окна, около которого они до этого стояли, я заметила, что они на нем что-то оставили, и уже хотела окликнуть их, как взглянула на находку и застыла. Это был Пророк. И хватило только взгляду пробежаться по одному предложению и упасть на колдографию, где было изображена взволнованная семейная пара, чтобы мое душевное равновесие вдребезги разбилось не мелкие осколки.

      «ПОЖАР В ПОМЕСТЬЕ СТРЕЙТОНОВ!

Как сообщает представитель Министерства...»

             Я резко сорвалась с места и пронеслась мимо коридора, ведущего в Большой зал. Точно в кабинет директора. Стало просто плевать на все происходящее вокруг!       – Они же сказали, что переехали!! Какого наргла они вернулись?!       Я неслась по коридорам, еле сдерживая обжигающие слезы, и надеялась, что директор, который всегда был в курсе всех событий, расскажет мне, что случилось со Стрейтонами. Старик был просто обязан знать хоть что-то! Совершенно не разбирая дороги из-за пелены слез, я на полной скорости влетела в кого-то, почти добежав до горгульи.       – Ох, Сара, дорогая. – мягкий голос директора донесся словно через толщу воды. – А я как раз шел за вами!       – Директор... – глядя на него и шмыгнув носом, еле пролепетала я, вцепившись в его плечи. – Директор, Май... Джул... – из-за паники и сбившегося дыхания вымолвить хоть что-то стоящее было трудно.       – О, ну полно вам, дорогая. – добродушно улыбнувшись, он успокаивающе погладил меня по плечам. – Идемте, вам нужно успокоиться, дорогая моя. – Дамблдор мягко подтолкнул меня в сторону каменной горгульи и пошел чуть позади, поддерживая меня.       И стоило нам к ней подойти, как та стала отъезжать даже без всякого пароля. Сейчас, находясь рядом с директором, мне было в разы страшнее, чем когда я направлялась сюда. Меня прям трясло. И только мягкие поглаживания по плечам и спине помогали мне не закатить тут полномасштабную истерику.       Зайдя в кабинет, я замерла на месте, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и с трудом сдерживаемое спокойствие рухнуло, словно карточный домик.       Джулия и Майкл. Оба стояли у стола директора и о чем-то перешептывались, однако услышав, как закрылась дверь, обернулись. Я тут же набросилась на них, обняв за шеи, и давая волю чувствам. Они были живы м здоровы!!       – Ох, детка, ты нас задушишь... – усмехнулась Джулия, похлопав меня по спине, а Майкл просто мягко рассмеялся мне на ухо.       – Я так перепугалась! Зачем вы, черт подери, вернулись?! – возмущенно выругалась я, отлипнув от них, но не отходя.       – Мы приехали закрывать счет в Гринготсе. – Майкл переглянулся с женой, а потом они наткнулись на мой недоуменно-вопросительный взгляд.       – Ты хоть читала статью, милая? – усмехнулась Джулия и ласково убрала мешающуюся черную прядку с моего лица, заправив ее мне за ухо.       – Ну, я.... – мне отчего-то стало стыдно, и я отвела взгляд в сторону. – Нет, я только увидела заголовок и сразу пошла к директору.       – Пожар произошел вчера вечером, мы как раз были в банке, а потом всю ночь занимались его последствиями. – объяснила Джулия.       – Кретины все равно там не нашли ничего ценного. – самодовольно усмехнулся мистер Стрейтон.       – Но как же...? – я снова в недоумении уставилась на них.       – Все самое ценное мы перевезли сразу же. – перебил Майкл, нежно перехватив мои руки. – Глупо было переезжать на другой континент и при этом не прихватить наши семейные реликвии, когда вокруг шныряют Пожиратели.       – У вас было что-то настолько ценное, что могло бы понадобиться Пожирателям? Иначе зачем им нападать?       – Не думаю. Никаких артефактов, но никто не откажется поживиться состоянием богатого семейства. – усмехнулась Джулия и, подойдя ко мне, стала на автомате поправлять мою растрепавшуюся прическу. – Мы, конечно, не входим в священные двадцать восемь, но авторитет в чистокровных кругах имеем далеко не маленький. И это, скажем так, скорее предупреждение остальным семьям, которые еще не определились…       – Со стороной… – закончила я за женщиной, поняв, о чем она говорила.       Волан-де-Морту нужны приспешники. Не важно, что они вступили в ряды его армии чисто из-за страха и давления. Деньги нужны всем, даже самому Темному волшебнику. А где же их еще взять, если не у верных шавок.       – Может быть присядете, и поговорим за чашечкой горячего и ароматного чая? – вдруг раздался голос директора.       Мы втроем обернулись в его сторону. И только тогда я вспомнила, где вообще находилась! Стоило только увидеть живых и здоровых Стрейтонов, как все остальное стало совершенно неважным и отлетело на задний план. Стало как-то немного стыдно... А директор, о котором мы благополучно забыли, с добродушной улыбкой восседал за своим столом, на котором стоял поднос с дымящимся чайником и чашками. А напротив его стола разместилось… почему-то три мягких кресла. Поймав мой вопросительный взгляд, директор кивнул, подтверждая, что я могу остаться здесь. Счастью не было предела, поэтому я быстренько заняла место в кресле посередине и принялась, скажем так, греть уши, попивая травяной чай.       Майкл с Джулией рассказали директору о том, как обустроились в новой стране и о политической ситуации в Америке. Власть Волан-де-Морта еще не проникла туда, но все же МАКУСА были готовы вступить в сражение, если тьма придет и к ним. О помощи нам пока никаких четких ответов не было. Хотя, Майкл сказал, что ему все же удалось найти несколько добровольцев.       И если мужчина в основном занимался местным Министерством, то Джулия прощупывала почву в Ильверморни. И как оказалось, ей удалось добиться договоренности о возможной помощи в непредвиденных обстоятельствах с неким Агильбером Фонтейном. В Ильверморни это был второй волшебник по силе после директрисы. Мастер заклинаний и темной магии. А еще Джулия следила за студентами. Как происходящее в Великобритании влияло на них. И честно, она была недовольна своей мини-проверкой. Волшебники США, и тем более ученики Ильверморни, не так фанатично чтили аристократию и чистоту крови. Да даже к не магам у них было более лояльное отношение. Ведь взять хотя бы то, что одним из основателей Школы бы не маг! И Джулия, как выпускница Ильверморни, знала это как никто лучше. Но она призналась, что за несколько дней, проведенных в стенах родной школы, она смогла заметить, что поведение и отношение некоторых студентов стало меняться. Позиция Темного Лорда все же манила молодое поколение. Дамблдору не удалось скрыть своего разочарования от этой новости, но на этом их разговоры закончились. И войдя в мое положение и, видимо понимая, что голова моя сегодня будет забита отнюдь не учебой, Дамблдор не только сделал мне отвод от занятий на целый день, но и разрешил покинуть школу вместе со Стрейтонами прямо сейчас. Конечно, после такой новости мне уже было не до просиживания в кресле, поэтому отпросившись у взрослых, ринулась переодеваться, а то гулять в школьной форме как-то вообще не хотелось. Когда я уже выходила из спальни, как вспомнила, что не помешало бы предупредить о моем отсутствии друзей. Поэтому я позвала Винни и попросила ее доставить записку Гермионе, о том, что меня не будет сегодня на занятиях, вкратце объяснив ситуацию. И только после этого я с чувством выполненного долга вернулась в кабинет директора. Хорошо, что занятия еще шли, и никто не видел моей беготни по коридорам.       Директор разрешил трансгрессировать из его кабинета, поэтому Майкл с Джулией быстренько подхватили меня за руки с двух сторон, и спустя мгновение я почувствовала знакомое скручивание и давление. В нос ударился запах влажной свежести и мокрого асфальта, а стоило распахнуть глаза, как взгляд тут же упал на табличку «Королевская миля».       – Это где это мы? – оглядываясь, удивилась я и тут же поежилась от прохладного ветра, сильнее запахнув куртку.       – Эдинбург, дорогая. – отозвалась Джулия, и пока рядом никого не было взмахнула палочкой и наложила на всех нас согревающее заклинание.       – Ого! Далековато, однако.       Думаю, мое удивление отчетливо отразилось на лице, так как и мужчина и женщина тут же прыснули от смеха. Ну а что?! Ну не рассчитывала, что меня настолько далек занесет сегодня. Думала, что максимум – Хогсмид!       – Дамблдор разрешил нам вернуть тебя аж ближе к ужину. – огорошил меня Майкл, а потом стал осматриваться. – А сейчас было бы неплохо подкрепиться.... Ведь кое-кто так не добрался сегодня до Большого зала и не позавтракал.       Покрутившись пару секунд на месте, будто что-то вспоминая, он повел нас вверх по улице, мимо старинных домов с покатыми крышами и витрин небольших сувенирных лавок, которые только открывали свои двери для посетителей. И вот вскоре мы оказались у маленького семейного кафе под названием Лардер. Стоило нам войт внутрь, как местные жители, который уже сидели внутри, поприветствовали нас улыбками. Довольно милое и уютное место. Я заказала себе овсянку с ягодами, яйца пашот и горячий шоколад с эклефеханом, пару штучек которых я стащила у Джулии. Это такие небольшие тарталетки из песочного теста с начинкой из вишни и ягод, которые подавались с ложечкой сливок, настоянных на меде и виски. В общем, еда была настолько божественной, что я не удивлюсь, если уже сейчас набрала за раз парочку лишних килограммов.       Когда мы вышли из кафе улица уже была наполнена местными жителями и туристами. Я расстегнула куртку и потянулась, вытянув вперед руки. То ли на улице стало теплее, то ли мне было жарко после приема пищи, но все же, надо было признать, что день становился все лучше и лучше.       – Кстати, красивое у тебя колечко, принцесса. – вдруг как-то заинтересованно протянул Майкл, глядя на руку, на которой блестел голубой камушек.       – А? А, да… – я на мгновение растерялась. – Мне его подарила русалка в конце четвертого курса. Ответный подарок, так сказать...       – Ммм... Понятно. Должен заметить, красивый камушек. – усмехнулся мужчина, глядя на меня с женой со странным прищуром.       После его слов, я поняла, что, почувствовав смущение, покраснела. На помощь мне неожиданно пришла Джулия, спасая из этой неловкой для меня ситуации:       – И так, дорогие мои, начиная с этого момента, вы в моей полной власти. – задорно протянула она и потерла ладошки от предвкушения.       – Дорогая? Джулия? – одновременно раздались наши с Майклом недоумевающие голоса.       – Ах, милая, – женщина подошла ближе ко мне, и взяла за руки, глядя в глаза. – Как ты знаешь, моя дорогая Кэрол теперь в Париже, а мне так не хватает ее компании…       – У меня плохое предчувствие… – я бросила полный отчаяние взгляд на Майкла, но наткнулась на точно такой же.       Мы поняли, что нас ждало. А спустя мгновение Джулия с какой-то странной маниакальной улыбкой подхватила меня за руку и потащила сквозь толпу. Майкл с обреченным выражением на лице поплелся следом за нами.       Что мать, что дочь – обе не знали меры во время походов по магазинам и бутикам. И если меня ждало испытание многочисленными примерками всякой одежд от футболок до вечерних платьев, то Майклу досталась учесть нашего носильщика, так как ходили мы исключительно по магловским магазинам. Хотя пару раз он выкручивался и пока никто не видел, уменьшал пакеты и складывал их в карманы.       Но все же пару раз Джулия все же сжалилась над нами, и шопинг прерывался на простые прогулки. Спустя полтора часа блуждания по магазинам первым таким пунктом у нас был Эдинбургский замок. Достигнув замка, я поразилась открывшемуся виду. Передо мной был раскинут город, словно застывший во времени, окруженный зелеными холмами и серым небом, нависшим над башнями и шпилями. Захватывающие дух вещи можно было найти даже и без всякой магии.       Второй передышкой после очередного модного бутика были сувенирные лавки, расположенные чуть ниже по улице вдоль дороги. Там я нашла удивительные изделия ручной работы, созданные местными мастерами: красивые украшения, вышивку, ткани и керамику. Особенно мне понравились маленькие фигурки оленей и единорогов, символизирующих Шотландию, которые я все же купила. Единорог был предназначен для Полумны, а стоило только увидеть оленя, как поняла, что он должен был принадлежать Джинни. Я надеялась, что младшей Уизли он понравится, и она оценит мой подарок, ведь патронусом Поттера тоже был олень.       К обеду мы с Майклом были вымотаны, в то время как из Джулии энергия все еще била ключом. К этому времени женщина только разогрелась, поэтому после передышки в виде подзаправки в ресторане Купол, который располагался в центре города на Джордж стрит, нас определенно ждало тяжелое продолжение забега по магазинам. К слову, ресторан этот раньше был бывшим зданием «Банка Шотландии» XIX в. Основной зал уже был забит народом. Было шумно, но это совершенно не мешало, ведь все внимание было приковано к роскошному стеклянному куполу и огромной люстре в центре потолка. Мы миновали парочку столиков и поднялись на второй этаж по длинной лестнице. Людей там было значительно меньше, поэтому большинство столиков пустовали, да и шум с первого этажа сюда каким-то чудом не долетал. Было слышно только спокойную приглушенную музыку. Как оказалось, места на втором этаже забронировать было трудновато, но с помощью магии это было сделать проще простого.       Пока мы ожидали наш заказ, Джулия без умолку щебетала что-то о том, каким был наш дальнейший план похода. Как она сказала, большинство магазинов открывались лишь только после обеда, поэтому нам с Майклом требовалось хорошенько так подкрепиться. Я решила восполнить энергию стейком, клапшотом, мясным пирогом, ну и конечно же, десертом с чаем.       Хорошо, что обед был плотным, так как потом мы обошли за раз около девяти магазинов! Я думала Майкл сорвется где-то на шестом, но нет. Он даже меня умудрялся подбадривать. В итоге под конец нашего шопинга пакетов с вещами, купленными только для меня, было целых семь. Джулия даже решила пошутить, что теперь я с чистой совестью могла повыкидывать доброю половину своих старых вещей. Такой комментарий в адрес моего гардероба мне не очень понравился, но я все же скорее всего к нему прислушаюсь. Не половину, конечно, но от некоторых избавиться можно было смело.       На обратном пути мы решили зайти в небольшой книжный магазин. Среди множества антикварных книг и редких изданий я обнаружила редкий экземпляр романа Вальтера Скотта, который так давно хотела прочитать Гермиона.       Рядом с книжным располагался магазин сладостей, предлагающий разнообразные сорта шоколада и конфет ручной работы. Поведясь на глазурь и красивую упаковку, я закупилась парочкой коробочек леденцов и печенья с миндалем, в качестве еще одного презента для ребят.       В кабинет Дамблдора, мы вернулись часов в пять вечера тем же способом, которым уходили. В этот момент старик был в своем кабинете, и я заметила, как пристально он смотрел на Джулию и Майкла. Я сразу поняла, что к чему, поэтому крепко обняв Стрейтонов, я попрощалась с ними и покинула кабинет директора.       Я была жутко вымотана. Даже на ужин решила не идти – в Эдинбурге я наелась до такой степени, что этого мне уж точно хватит до конца дня. Поэтому моим единственным желанием сейчас было только рухнуть на кровать. И я была уверенна, что стоит голове коснуться подушки, как я тут же отрублюсь.       В комнату мне удалось пробраться незамеченной. Ребят и девочек еще не было, поэтому я со спокойной совестью вытащила из карманов куртки пять уменьшенных пакетов, вернула им изначальный вид и принялась разбирать купленное, складывая в шкаф. Четыре блузки, пять футболок, куртка, плащ, две юбки, трое шорт и джинс, двое классических брюк, четыре платья, две пары кроссовок, туфли, балетки и сапоги, ну и, конечно, пара комплектов нижнего белья... Запихивая вещи в комод, я всё же добавила в список на выходные разбор вещей.       А потом мое внимание привлекла маленькая прямоугольная коробочка, валявшаяся под пустым пакетом. Никаких надписей на ней не было, и я не помнила, чтобы мы покупали что-то такое.       Стоило только открыть ее, как взгляд наткнулся на сложенную записку, лежавшую на бежевой оберточной бумаге. Отложив крышку в сторону, я развернула ее и, узнав почерк Джулии, принялась читать.              «Дорогая моя, скажу тебе лишь то, что ограненный и столь чистый аквамарин найти в иле на дне Черного озера просто-напросто невозможно. Поэтому, надеюсь, что этот подарок понравится твоей «русалке» за столь тяжкий труд.       P. s. Только прошу, слишком не увлекайся и не теряй голову от... ну ты меня поняла.       С любовью Джулия».              Я еще раз пробежалась взглядом по записке, не совсем понимая, о чем она говорила. Да я даже не обратила внимания на кавычки, поэтому отложила записку, раскрыла упаковку и, достав ее содержимое, зависла, ошарашенно уставившись на то, что находилось у меня в руках.       Это была черная шелковая сорочка на тоненьких лямках. И все бы ничего! Вот только… ее лиф! Он был в форме распахнутых крыльев бабочки. Ажурный и полупрозрачный! Теперь-то я поняла, о чем писала Джулия, и ЧЕМ именно я не должна увлекаться. Просто умереть и не встать от стыда и смущения! Поэтому открыточка мгновенно вспыхнула, чуть не спалив кровать, но я вовремя потушила маленькое пламя магией.       – Что одна, что вторая!!! Сразу видно – родственники!! – бесилась я, вспомнив, что Кэрол тоже советовала мне прикупить что-нибудь такое – сексуальное и откровенное.       Убирая подарочек обратно в коробку, я обнаружила на дне еще и среднего размера черный флакончик, на котором была этикетка с названием «Элексир лунного серпа». Кэрол рассказывала мне о нем, поэтому щеки и уши покраснели пуще прежнего.       Спрятав сорочку обратно в коробку, я уменьшила ее и затолкала в самый дальний угол комода, припрятав за другим шмотьем, где уже лежал обмотанный в футболку флакон с противозачаточным. Не дай Мерлин девочки заметят все ЭТО! Нежеланные вопросы потом посыпятся как из рога изобилия.       Вот только поспать мне так и не удалось – когда я вернулась из ванной, Гермиона уже была в комнате. Она тут же начала возмущаться, однако все ее недовольство тут же улетучилось стоило мне показать ей купленные презенты. Конечно, сперва для приличия она поотнекивалась пару секунд, но потом все же приняла подарки. А стоило ей распаковать книгу, как она не сдержалась и набросилась на меня с объятиями. И спустя пару секунд к нам зашла Джинни. Кто-то из первошей сказал ей, что я вернулась, поэтому она решила зайти и проверить, как я после сегодняшних новостей. Она тоже переживала обо мне, ведь только несколько человек знали о том, что я была связана со Стрейтонами. Остальным же сказали, что из-за плохого самочувствия я сегодня целый день была вынуждена провести в Больничном крыле.       Кстати, Джинни мой подарок понравился. Конечно, отреагировала она на него не так бурно, как Грейнджер, но по румянцу на ее щеках было понятно, что олень пришелся ей по душе.       Наши посиделки как-то слишком затянулись, что я даже забыла про подарочки для остальных. В итоге мы разошлись лишь когда я начала откровенно клевать носом прямо во время разговора.              На этот раз это были не Доу. Видимо, новость о нападении на Стрейтонов, произвела на меня большее впечатление, чем я думала. В своем сне я видела поместье Стрейтонов. Видела Пожирателей. Видела, как они атаковали поместье поздно ночью, слышала взрывы. А потом и крики о помощи Майкла и Джулии, которые доносились из горящего здания. Я понимала, что с ними все хорошо, что их там не могло быть. Знала, что это было всего лишь сном, плодом моего уставшего воображения. Но каждый раз, слыша их крики, я вбегала внутрь горящего здания в надежде спасти их, но каждый раз натыкалась лишь на их тела, объятые огнем в разных комнатах огромного дома. И так все повторялось раз за разом, ровно до того момента пока я не проснулась за час до будильника.       С бешено бьющимся сердцем, первым же делом я как можно тише, чтобы не разбудить соседок, полезла в шкаф. После этой огненной временной петли во сне мне нужно было убедиться, что прогулка по Эдинбургу не была сном или фантазией. И только когда я потрогала каждый элемент одежды, купленный сегодня, я вернулась обратно в кровать. Вот только спать больше не собиралась, а так как делать больше ничего не хотелось пришлось тупо пялиться в полог кровати, усыпанный звездами. Однако назойливые мысли о том, что со Стрейтонами все же что-то стряслось прошлой ночью, не давала мне покоя, поэтому я почти каждые пятнадцать-двадцать минут со страхом перепроверяла шкаф, словно какая-то чокнутая. Поэтому к началу учебы я уже была сонная и вялая, хоть и выпила животворящего элексира, а под конец дня у меня было лишь одно желание – выпить и отдохнуть.        А так как вечером каждый из ребят был занят своим делом, мне воплотить этот план было проще простого. Вот только я немного не ожидала, что вместо моей комнаты Выручай-комната подкинет мне комнату, набитую забытым хламом. Но и так было в принципе неплохо – в горах этого хламе у меня была припрятана бутылочка офигительно вкусного эльфийского вина. На поиски моего тайника ушло минут десять, и только после того, как бутылка была у меня в руках, я, напевая какую-то мелодию и делая маленькие глотки прямо из горла, пошла в сторону своей берлоги. Вот только оказавшись на месте, я замолчала и застыла. Что-что, а вот к столь неожиданной встрече с Малфоем я сейчас была не готова. Совершенно.       Парень сидел на найденном МНОЮ диване, закинув ноги на МОЙ журнальный столик. Да, звучало по-детски, но все же... это было мое место! Недовольный взгляд зацепился за полупустую бутылку огневиски, стоявшую на столе. А судя по тому, что его голова была откинута на спинку дивана, а пальцами он зарывался в волосы, день не задался не только у меня.       И все это время что я пялилась на него сбоку, Малфой меня не замечал. Ну или мастерски игнорировал мое присутствие. А я почему-то не торопилась уходить или предпринять хоть что-то. Ведь вот он – тот самый шанс, чтобы расставить все точки над «и»! Всего-то нужно было просто сделать несколько шагов вперед и заговорить с ним! Вот только ноги будто приросли к месту. Да и ладошки вспотели от волнения.       – Вот же срань!       – Так и будешь стоять над душой? – вырвал из раздумий уставший и недовольный голос. От его наглости у меня аж дернулся глаз.       – Это, вообще-то, мое место... – фыркнула я, продолжая стоять на месте.       – Если ты не заметила, то место уже занято. – Малфой повернул голову в мою сторону, и наши взгляды пересеклись.       Неловкость от встречи с ним уже испарилась и оставила после себя лишь толику раздражения и чистого подросткового бунтарства. А разговор явно не клеился… И надо было как-то спасать ситуацию, чтобы наши недоотношения совсем не пошли коту под хвост. Поэтому, совершенно не обращая внимания на его тяжелый взгляд, я, чуть приподняв подбородок, прошла к дивану, поставила на столик бутылку эльфийского вина и, призвав два стакана, уперла тяжелый взгляд на слизеринца.       – Не смотри на меня так. – фыркнула я, ответив полученный в ответ скептический взгляд. – У меня хреновое настроение. У тебя, явно, хреновое настроение, и не спорь! – резко выдала я, когда заметила, что парень хотел что-то сказать. – У тебя на лице написано. Это надо исправлять. Поэтому не будь козлом и соглашайся. А если ты не планируешь присоединиться ко мне, то будь добр, кыш отсюда. – немного грубо выплюнула я, указав рукой в ту сторону, где по идее располагался выход.       Малфой, сощурившись, пару секунд молча смотрел на меня, будто ожидая какого-то подвоха, а потом фыркнул и подозвал к себе один бокал из моих рук. Я приняла данный жест за согласие, поэтому плюхнулась рядом с ним. Малфой разлил напиток, и мы все также молча чокнулись и сделали по глотку. Мои слова его даже, кажись, не задели.       Я откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. Наконец-то, за столь долгое время, в голове было пусто. Совсем. Тишина. Спокойствие. И полная расслабленность. Сон про пожар у Стрейтонов и про роды почему-то никак не хотели отпускать. Скорее даже не сам сон или впечатление о нем, а странное ноющее ощущение, поселившееся после него внутри. Нервы были натянуты просто до предела. Но все же, алкоголь – лучшее средство, чтобы забыться и забыть... Слегка затуманенный взгляд метнулся в сторону Малфоя. Он, полностью облокотившись на спинку дивана и снова запрокинув голову, смотрел в потолок, и явно о чем-то размышлял. Снова был в себе. И снова что-то его угнетало.       - Слишком серьезный и напряженный...       Не знаю, что на меня нашло, но не отводя взгляд от его шеи, я подсела ближе к нему, и аккуратно дотронулась до нее подушечками пальцев.       – И откуда во мне столько смелости... – я усмехнулась собственным мыслям, чувствуя под пальцами гладкую и теплую кожу. – Идеальная... Мерлин бы его побрал...       – Что ты делаешь...? – поинтересовался слизеринец и, приподняв голову, взглянул на меня с каким-то плохо скрываемым интересом.       – Не знаю. – спокойно отозвалась я и пожала плечами, даже не убрав пальцы с его шеи. – Ты сам не свой. И не расслабляешься. А это, между прочим, очень напрягает, поэтому и я не могу расслабиться...       – Ты же знаешь, что инициатива иногда бывает наказуема? – саркастично усмехнулся Малфой, и в его глазах заплясал какой-то странный блеск, который темнел с каждой секундой.       Эльфийское вино все же немного вскружило голову. Я в ответ только слабо улыбнулась и, вновь пожав плечами, слегка ущипнула парня за шею, наблюдая, как краснеет бледная кожа. Чего греха таить, этот напыщенный змееныш был чертовски красив. И только полный идиот станет это отрицать. Особенно сейчас мне нравилось, как его волосы небрежно спадали ему на лицо. А расслабленный галстук и две расстегнутые пуговицы на белоснежной рубашке почти разрушили образ чистокровного аристократа. Я еле подавила в себе желание запустить пальцы ему в волосы и растрепать их еще сильнее. Вместо этого, перекинув ногу и оседлав Малфоя, я переместила руки ему на спину, аккуратно поглаживая ее и плечи, забравшись под ткань рубашки. Да уж, смелость во мне сейчас бурлила просто неудержимым фонтаном.       Пока я внимательно рассматривала его лицо, чуть наклонив голову, Малфой в долгу перед мной не остался. Он удивленно вскинул брови, его руки забрались мне под кофту, а пальцы заскользили по животу, аккуратно поднимаясь к груди. По коже тут же пробежался табун мурашек, и я, наконец, пересеклась глазами с его уверенным взглядом. Мы пару секунд смотрели друг на друга, а потом расстояние между нашими лицами непозволительно сократилось, и губы соприкоснулись в страстном поцелуе. Этот поцелуй был совершенно не таким как раньше, от него в одну секунду вскружило голову до такой степени, что я впилась ногтями парню в плечи и плотнее прижалась к его груди. Но этого было катастрофически мало. Хотелось большего, поэтому стеснение и страх помахали на прощание ручкой.       Малфой неожиданно сгреб меня в охапку, а спустя секунду я тихо пискнула, когда его руки забрались мне на спину под кофтой. Сложилось ощущение, что они были буквально раскалены. Он сжал меня руками с такой силой, что мне стало больно, однако в ответ с губ сорвался только тихий стон удовольствия, потонувший в поцелуе. Он провел руками по моей спине, огибая формы тела, спускаясь к талии и пупку. Его руки ласкали мое тело, словно заранее зная точное направление... Он будто инстинктивно знал, какие участки моего тела были наиболее восприимчивыми. Когда его руки коснулись моей груди, скрытой под тканью кофты, голова закружилась, и волна желания накрыла меня. Я почувствовала, как он усмехнулся сквозь поцелуй. Его руки тут же опустились на бедра, слегка сжав их, губы разорвали поцелуй, после чего Малфой провел по ним языком и опустился на шею, вырисовывая на ней витиеватые узоры.       Я сильнее обняла его за шею, запрокинув голову и прерывисто дыша. Его губы ласкали мою шею и плечи, а руки поднялись по бедрам к пояснице. Медленно, очень медленно, будто бы дразня меня и заставляя сердце сильнее колотиться в грудной клетке, словно птичку. Мне же стало не хватать прикосновений только к его спине и плечам, поэтому я подрагивающими руками стала лихорадочно расстегивать пуговицы на белоснежной рубашке. Из-за всех испытываемых эмоций, вперемешку с алкоголем, получилось это у меня не очень хорошо, поэтому я недовольно зашипела и уперла на пуговицы рассерженный взгляд. Парня мое состояние, кажется, позабавило, он оторвался от моей шеи и, усмехнувшись, чуть прикусил мочку уха, а потом стал медленно ее посасывать. И это мне совершенно не помогло в моих действиях! Наоборот – руки сильнее задрожали и вообще перестали меня слушаться, что даже за пуговицы не могли ухватиться. Взгляд затуманился до такой степени, что все казалось одним расплывчатым серым пятном.       – Тебе помочь? – с усмешкой прошептал Малфой мне на ухо, опаляя горячим дыханием кожу, после чего снова легонько прикусил мочку...       От его действий у меня по коже тут же пробежались мурашки. Я в ответ, прикусив себе губу, только покрутила головой и, слегка наклонив ее, снова попыталась расстегнуть эти проклятые пуговицы, полностью сконцентрировав на них свой взгляд и внимание. В этот момент губы парня снова перебрались поцелуями на шею, что я так любезно предоставила ему. И вот мои действия увенчались успехом, и спустя пару секунд последняя пуговица была расстегнута, и я, наконец, смогла прикоснуться к его груди. Когда мои пальцы дотронулись до его кожи, я почувствовала, как напряглись его мышцы под моими ладонями. Что оказалось самым странным, так это то, что по сравнению с его руками, которые пылали жаром, его тело было холодным, и обжигались уже мои разгоряченные пальцы. Контраст получился просто крышесносный, что я не сдержалась. Мне захотелось самой почувствовать вкус его кожи, что так обжигала, поэтому я аккуратно прикоснулась губами к его ключице, пока руки продолжали хаотично гладить его грудь. Где-то рядом же раздался хриплый выдох.       – Мерлин... как же жарко...       Я прижалась к его груди, в надежде хоть так потушить жар в теле. Будто бы прочитав мои мысли, Малфой положил руки мне на талию и схватился за ткань кофты. Я отстранилась от него всего на несколько секунд, за которые он резко задрал край серой ткани поверх груди, после чего его губы дотронулись до открытой кожи между грудей, которая не была скрыта за красной тканью новенького лифчика, который я купила на днях. Мне кое-как удалось высвободить руки, поэтому я ловко стянула кофту через голову и не глядя куда-то зашвырнула ее. Прерывисто дыша, я тут же запрокинула голову назад и вцепилась ноготками в плечи парня, чтобы не свалиться на пол. Хотя, это было невозможно – Малфой крепко держал меня в кольце рук, не позволяя упасть.       Мне вдруг резко надоело, что его губы свободно гуляли по моему телу, хоть это и было приятно до дрожи в коленях и руках. Я положила руки ему на голову и слегка потянула за волосы. Видимо это было настолько слабо, что оторвать парня от себя мне не удалось.       – Ма... Малфой... Малф... – позвала я его полустоном и вновь сжала пальцами его волосы, такие мягкие и шелковистые.       Собственной голос показался настолько чужим и... развратным... что я зарделась, чувствуя, как жар разливается по всему телу, концентрируясь где-то в животе и медленно перетекая в чувствительное место между ног. Руки легли ему на плечи и попытались мягко оттолкнуть. Парень в ответ от недовольства легонько прикусил кожу над чашечкой лифа, вызвав у меня хриплый стон. Оторвавшись от груди, он поднял голову и взглянул на меня затуманенным взглядом.       – Драко! – с отчаяньем позвала я, снова попыталась воззвать к его затуманенному разуму.       – Ты же не думаешь, что мы все это прекратим... – на одном дыхании произнес парень, недовольно сощурив глаза, который совсем потемнели. – Даже не думай... – с угрозой прошипел он.       Но мой ответ был очевиден. Пора было воплотить в жизнь все то, о чем я думала последние несколько дней. Я мило улыбнулась, обняла его за шею и поцеловала в губы, вжавшись в его грудь. Мой молчаливый ответ ему понравился, и он с жадностью ответил на поцелуй, сминая мои губы.       Он оторвал руки от моей спины и положил их мне на плечи, сильнее прижав к себе. Хотя куда уже ближе. Не отрывая поцелуй, Малфой провел руками по плечам, медленно стаскивая вниз лямки лифчика до середины предплечья. Рукам стало жутко неудобно, поэтому пришлось повозиться, чтобы снять их. И вот спустя несколько секунд лямки свободно повисли вдоль тела.       Все мое тело пылало, когда он прикасался ко мне, однако торопиться Малфой не собирался. Не знаю, как так получилось, но буквально через пару секунд мы рухнули на диван. Причем я каким-то образом умудрилась оказаться сверху.       – Собралась наслаждаться видами... – хрипло усмехнулся Малфой, смело расположил руки на моих бедрах и с силой сжал их, слегка вжавшись в меня своими бедрами.       Видимо, эта его смелость передалась и мне, потому что я резко выпрямилась, спокойно усевшись ему на ноги. Глядя на него с прищуром сверху вниз, я нарочито медленно перекинула волосы на правое плечо, слегка наклонив голову, и положила руки парню на живот, чуть царапнув бледную кожу.       Желание, подогретое спиртным, полностью завладело разумом. И я, движимая этим чувством, наклонилась вниз, проводя руками по бледной коже, и поцеловала его торс. Дыхание слизеринца подо мной стало глубже, в то время как мои губы плавно двигались вверх, а руки продолжали блуждать по его телу, изучая. И стоило губам подобраться к его шее, как я полностью легла на него. Парень все это время не двигался, чем давал мне возможность проявить инициативу, чем я, естественно, и воспользовалась. Найдя опору в виде его крепкой груди, я завела руки себе за спину и расстегнула лифчик, после чего оперлась на руку и стянула мешающую часть гардероба. Когда я вновь полностью легла на него, парень слегка прикусил мне губу и сильнее сжал талию руками, тихо рыкнув от нетерпения.       Но вместо поцелуя Малфой слегка согнул ноги, все перед глазами закрутилось, и теперь уже я лежала на спине, а он сам удобно расположился между моих бедер. Произошло это слишком быстро, из-за чего все немного поплыло, однако взгляд сфокусировался довольно быстро. Вид передо мной предстал просто завораживающий. Он аккуратно схватил мои запястья и прижал их к подлокотнику, а потом дотронулся до оголенной груди кончиками губ. Мне не удалось сдержать сладостного протяжного стона. Сердце тут же забилось сильнее, а в комнате будто стало жарче на несколько десятков градусов, и совершенно стало нечем дышать. Он провел языком по вставшему соску, и мое тело тут же выгнулось ему навстречу, слабо вздрагивая. Малфой отстранился от груди, взглянул потемневшим взглядом и хитро улыбнулся, облизав нижнюю губу. Я зашевелилась под ним, прося еще. Похоже, ему доставляло неимоверное удовольствие то, чтобы заставить меня сходить с ума от желания.       Затем он медленно наклонился ко мне и слегка прикусил нижнюю губу, а потом жадно поцеловал, что у меня выбило весь воздух. Я чувствовала, что он получил удовольствие от моей дрожи. Его смелые руки нежно ласкали мою грудь, а его нога скользнула между моих ног, слегка раздвинув их. Я запустила одну руку ему в волосы, другой почти царапая его спину. Вдоволь наигравшись с моими губами, его поцелуи плавно перешли на подбородок, шею. Я прикусила губы, чтобы подавить стон, и прикрыв рот ладонью, откинула голову назад, выгнувшись навстречу горячим и влажным губам.       В это время руки нежно заскользили по телу, опускаясь к талии, потом к животу и задержались на бедрах. Я почувствовала, как он недовольно выдохнул носом горячий воздух, не переставая целовать кожу под грудью. Да, чертовы джинсы пара было бы уже снять. Тут я была с ним полностью согласна, поэтому чуть приподняла таз, когда его пальцы переместились к моему животу, чтобы расстегнуть пуговицу на джинсах. И вот тут-то ему пришлось повозиться подольше... Плотная ткань никак не хотела поддаваться его натиску, поэтому с моих губ сорвался хриплый смешок, который я попыталась заглушить, прикрыв рот рукой. В следующую секунду раздался какой-то странный звук, и я почувствовала, как ткань новеньких джинс на левой ноге разошлась. Я чуть приподняла голову, пытаясь понять, что произошло и снова усмехнулась. Малфой с помощью магии вспорол мне штанину и теперь с довольным лицом смотрел на мою оголенную ногу. Он аккуратно дотронулся до разрезанной ткани и перекинул ее в правую сторону, а потом прикоснулся к ноге и погладил кожу, по которой тут же пробежали разряд тока, и я хрипло выдохнула. Он хотел проделать то же самое и с правой штаниной, но я ему не позволила, перехватив за руку. Я чуть согнулась и, схватившись за «джинсы», которые еще можно было потом спасти, стянула их с ноги, оставшись только красных трусиках. Не в состоянии больше сдерживаться, я перехватила его руку и положила себе на бедро. Его рука медленно спустилась вниз, лаская внутреннюю часть моих бедер, и потерлась между моих ног. С моих губ сорвался довольно откровенный стон, и мое тело само выгнулось ему навстречу. Желание полностью затмевало сознание.       Я почувствовала, как его бедра все сильнее прижимаются ко мне. Крепче и теснее. Дыхание участилось. Он отстранился от меня, после чего я почувствовала в ногах какое-то копошение и услышала шорох. Когда спустя пару секунд он удобно разместился у меня между ног, вжавшись в меня бедрами, я на пару секунд забыла, как дышать и прикрыла глаза. Чувство паники забилось в груди напуганной птицей, но оно тут же утихло стоило только ему нежно провести пальцами по щеке, заставив посмотреть на него. Дыхание сперло от жара, распространившегося внизу живота, ведь сейчас нас разделяла только лишь тонка красная ткань.       Малфой слишком медленно наклонился ко мне, следя за мной потемневшим взглядом, и снова поймал в плен приоткрытые губы. Он углубил поцелуй и сильнее сжал мою ягодицу, и спустя пару секунд я почувствовала, как он вошел в меня. Проникновение было неожиданным и немного резким, поэтому в комнате раздался мой хриплый вскрик. Глаза резко закрылись, в их уголках почувствовалась обжигающая влага, тело все напряглось, одна рука схватилась за одеяло, а вторая вцепилась в крепкое плечо слизеринца. Сам же он замер, не двигаясь. Сильная боль внизу живота за секунду перекрыла все то удовольствие, которое, я испытывала до этого, однако прекращать это я была не намерена. Пару раз глубоко выдохнув через нос, я приоткрыла глаза, и будто ток пробежался по телу.       Парень не двигался. Тяжело и рвано дыша, он чуть наклонил голову вниз, глаза его были закрыты, на лице застыло выражение удовольствия. Его тело слабо потряхивало от мелкой дрожи, а рука, на которую он опирался, находилась рядом с моим лицом и была сжата в кулак до такой степени, что побелели костяшки пальцев. Кажется, он еле сдерживал себя, чтобы не начать двигаться, но он дал мне возможность привыкнуть к нему внутри себя и к новому ощущению. Ощущению заполненности. Почему-то смотря на его лицо, боль внизу живота стала постепенно сменяться давно знакомым желанием с примесью чего-то нового. Стало тепло и до дрожи приятно. Я выпустила из своей хватки одеяло и, накрыла ладонью его руку. Малфой тут же раскрыл глаза и взглянул на меня потемневшим от возбуждения взглядом. Я тоже взглянула на него и, не прерывая зрительного контакта, нежно провела ладонь по его руке, перемещая к локтю, а затем к плечу. Сцепив руки у него за шеей, я слегка подтянулась на них и коснулась губами губ парня в невесомом, совсем невинном поцелуе. А спустя пару секунд бабочки запорхали в животе, когда Драко ответил на поцелуй, жадно, но в то же время с некой осторожностью смяв мои губы. Убрав руку с моего бедра, он оперся на нее, приняв более устойчивое положение, и сделал несколько медленных пробных толчков, внимательно следя за моей реакцией из-за полуприкрытых ресниц. Мое тело тут же пронзили множество игл, внизу живота все запылало, а с губ стали срываться тихие неконтролируемые стоны удовольствия, что с каждым толчком становились громче.       Руки расцепились, и я рухнула на спину, а Малфой прилег на меня, обняв за поясницу и продолжая двигаться. Сейчас всем мысли занимали только его сильные руки, обнимающие меня, губы, жадно целующие мои, потемневший взгляд серых глаз, пожирающий от возбуждения, и наше сбивчивое дыхание, вперемешку со стонами.       Мы задвигались в одном ритме. Он выпустил из плена мои губы, позволив мне вдохнуть, и его влажные поцелуи перебрались на подбородок, шею, ключицу, и, наконец, достигли груди. С губ сорвался очередной громкий стон, когда он поймал губами сосок и в этот же момент глубже и резче вошел в меня. Одной рукой он обнял меня за поясницу, а второй накрыл вторую грудь. Все чувства обострились и сконцентрировались на его движениях.       С каждой секундой его бледная кожа становилась все горячей. Впрочем, как и моя. Дышать становилось все труднее, а внутри копилось удовольствие, которое должно было в скором времени вырваться наружу.              Сонный взгляд уперся в окно, сквозь занавески которого просачивались солнечные лучики. Причина пробуждения была найдена. Однако, вырываться из сна не хотелось, поэтому я расстроенно застонала и перевернулась на другой бок, желая урвать еще чуточку сна. Вот только рядом почувствовалось какое-то движение, и я тут же распахнула глаза, с изумлением уставившись на Малфоя.       Я смутно помнила, как мы оказались на кровати. Однако, в голове отчетливо отпечатались воспоминания того, как мы продолжили на ней доставлять удовольствие друг другу, пока не отправились в царство Морфея. Сожаления не было, вместо него внутри было какое-то доселе незнакомое мне чувство. Но оно определенно было приятным и светлым.       Я приподнялась на локтях и взглянула на его спокойное спящее лицо. Уголки губ против воли чуть вздернулись вверх. Перед мной был не тот Малфой, которого все привыкли видеть в школе, а простой парень. Хотя его трудно было назвать простым. Даже сейчас. Солнечный лучик, слегка осветив его лицо, сделал линию его скул еще острее, а кожа стала бледнее, однако от этого она не казалась холоднее. Светлые волосы были беспорядочно растрепаны, и челка слегка спадала на глаза, но даже это казалось таким идеальным. Он был таким спокойным и расслабленным, что складывалось такое ощущение, что передо мной был совершенно другой человек. Настоящий. Захотелось прикоснуться к нему, но я аккуратно одернула руку, когда подушечки пальцев почти коснулись прохладной кожи.       – Мерлинова мать, о чем я только думаю...       Но его идеальные брови вдруг нахмурились, словно парень серьезно размышлял над чем-то или ему снилось что-то неприятное.       На моем лице вновь против воли расползлась коварная ухмылка. Я слегка пододвинулась к нему и все же аккуратно коснулась указательным пальцем его лба, разглаживая морщинки. Дальше я уже не смогла остановить себя, поэтому также аккуратно погладила по щеке кончиками пальцев, вырисовывая на его коже какие-то замысловатые узоры. В этот момент Малфой резко схватил меня за кисть, и я тихо пискнула.       – А у тебя шаловливые ручки... – все еще сонным и немного хриплым голосом, от которого у меня свело все внутренности, усмехнулся Драко, а потом взглянул на меня своими серыми глазами.       Я отчего-то тут же вспыхнула, в голове слишком ярко и отчетливо пронеслись воспоминания прошлой ночи. Мой взгляд невольно опустился на собственное тело, после чего я тут же рухнула обратно на свою сторону кровати, нырнув с головой под одеяло. Я же тут без одежды!       – Мерлин, ты что, стесняешься, Доусон? Серьезно? – послышались усмешка со стороны парня, а потом он несколько раз постучал пальцем по моему «укрытию». – Ты думаешь, я там что-то не видел?       Я вмиг покраснела до кончиков волос и сильнее вцепилась пальцами в одеяло, радуясь тому, что слизеринец не видел моего лица.       – Заткнись, Малфой... – обиженно буркнула я, но тут же задумалась. – Вообще-то было достаточно темно.       Ответом мне была тишина, поэтому спустя пару секунд я прислушалась. За тканью раздавалось лишь тихое и размеренное дыхание.       – Уснул, что ли?       Мне стало любопытно, поэтому я медленно спустила одеяло вниз, открывая только сощуренные голубые глаза. Парень лежал рядом на боку, подперев голову рукой, однако он не спал. Его слегка расфокусированный взгляд гипнотизировал одну точку на черной ткани пододеяльника.       – Если ты сейчас обдумываешь, как подколоть меня относительно моего тела, то клянусь Мерлином и всеми богами, что придушу тебя подушкой прямо тут, Драко Малфой. Понял? И никто об этом не узнает... – с угрозой протянула я, все еще прячась под одеялом и попытавшись так отвлечь его от мыслей.       И это у меня получилось – Малфой перевел на меня уже осознанный взгляд и уголки его губ чуть приподнялись.       – Зачем? – усмехнулся парень, удивленно вскинув брови, сощурившись. – Мне твое тело очень даже нравится. Думаю, сегодня ночью ты должна была это понять. – он как-то загадочно улыбнулся и пододвинулся ближе, глядя на то, как мои щеки вновь зарделись. – Если нет, то могу продемонстрировать еще раз. Не знаю как ты, но лично я не против изучить его еще раз... – его горячее дыхание опалило ухо, а мое тело замерло, словно я была добычей перед хищником.       Я уставилась на него, не моргая, пока внутри все затрепетало от ощущения его близость. Сердце забилось как сумасшедшее. И я была готова поклясться, что его стук раздается с громким гулом по всей комнате, выдавая меня с потрохами. Кажется, подтрунивать вот так надо мной доставляло ему немалое удовольствие! Кожа, где он сегодня ночью касался меня, запылала в ответ на его слова... А это, между прочим, почти все тело! Руки на автомате подтянули одеяло наверх, желая спрятаться от затуманенного взгляда серых глаз, однако их тут же ловко перехватили и прижали к подушке над головой. Не успела я даже пискнуть, как парень резко навис надо мной, перехватил мои запястья одной рукой, а второй стянул одеяло вниз, открывая мое ярко полыхающее лицо, плечи и верх груди.       Его лицо медленно приближалось к моему, потому я прикрыла глаза, ожидая, когда чужие, немного шероховатые, но мягкие и желанные губы подарят поцелуй. Однако, стоило только горячему дыханию коснуться моих губ, Малфой замер.       – Пора вставать... – на выдохе вдруг произнес он шепотом, и в следующую секунду тяжесть с тела пропала, а руки получили свободу.       Глаза распахнулись, в изумлении уставившись в потолок... Это... Это было не то, на что я так рассчитывала! Я недовольно надула губы и перевела взгляд на Малфоя. Парень сидел ко мне спиной, и только сейчас я поняла, что у него были довольно-таки широкие плечи, ровная осанка. А на бледной коже спины виднелись несколько тоненьких красных ран. Я мысленно застонала и повернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку, лишь бы скрыть вновь покрасневшее лицо.       – Что за слишком бешеный пубертат, ей богу?!       Хоть я и была готова сгореть от стыда, однако обстановка, царившая в комнате, располагала к спокойствию и умиротворению, что даже вставать из кровати не хотелось. Да и в теле была такая приятная легкость, из-за которой клонило в сон. Странно, что Малфой был уж слишком активным.       – К фестралу все, я устала...       Я обняла подушку и, приняв более удобное положение, решила урвать еще чуточку сна. Возможно даже пропущу первое занятие... Ну или опоздаю.       – Осталось чуть меньше получаса до начала занятий, а ты решила вздремнуть? – раздался заинтересованный голос Малфоя где-то на периферии сонного сознания.       – Мгм... – я только промычала парню в ответ и слегка качнула ногой, случайно скинув одеяло с лодыжки.       – Ты ведь помнишь, что сегодня опрос у Снейпа? – как бы невзначай протянул Малфой с издевкой.       Мои глаза тут же распахнулись от услышанного. Ото сна не осталось и следа, и руки автоматически распрямились, заставляя тело приподняться.       – Мерлинова мать! Ты бы хоть оделся что ли! – возмущенно и слегка истерично тут же взвизгнула я, прежде чем вновь спрятать лицо в подушку.       Образ голого парня надолго засядет в голове. В этом я была уверена точно.       – Какая же ты стеснительная, Доусон. Что-то я не помню, чтобы ты была такой ночью... – съязвил слизеринец.       – Иди к гоблинам, Малфой! – я отвернулась от него и села на кровати, обмотавшись одеялом.       Теперь предстояло задачка посложнее – поиск одежды и ее починка... Ведь если мне не изменяла память, то кое-какие вещи все же пострадали от нетерпеливых действий слизеринца. Поняв, что это слишком долгий процесс, я прошла в сторону шкафа, придерживая одеяло и с титаническим усилием игнорируя блондина, который внимательно следил за моими передвижениями. Через пару секунд мне удалось выудить из шкафа не только свою форму с вещами, но и вещи парня. Я скинула их ему на диван и быстро скрылась в ванной комнате, даже не взглянув на Малфоя, хотя прекрасно чувствовала его вопросительный взгляд.       Взглянув на себя в зеркало, я зависла на пару секунд, мысленно обрадовавшись тому, что выучила маскирующие чары. Нет, правда. Скрыть тоналкой следы прошедшей ночи было бы весьма и весьма проблематично! А еще, рассматривая всю эту россыпь красноватых пятен, я поняла, что и какое-нибудь успокоительное мне бы точно не помешало. И именно сейчас в полной мере, наконец, пришло осознание того, что именно вчера произошло.       – Я переспала с Драко Малфоем. – отчетливо проговорило мое отражение.       Это было абсолютно неправильно и недопустимо, внутри должны были роиться неприятные и угнетающие чувства, но... вместо этого все естество было наполнено легкостью, спокойствие и чем-то таким нежным, светлым и легким.       – Я определенно спятила... – из горла вырвался обреченный вздох, и я провела ладонью по лицу, глядя через растопыренные пальцы на свое довольное отражение, на котором играла смущенная улыбка.       Когда я вышла, Малфоя уже не было, но зато на кровати аккуратной стопкой лежали мой вещи. Целые и чистые.       – Чертов педант... – вырвалось фырканье, хотя у самой в этот момент на лице играла довольная улыбка.       Однако, оказавшись за столом своего факультета и увидев расстроенное лицо Гермионы, приподнятое настроение улетучилось. Я поняла, что из меня получился дерьмовый друг... Пока Рон все еще лежал в Больничной крыле, я тут наслаждалась жизнью. Но после случившегося ночью мне было довольно трудно вести себя как ни в чем не бывало, особенно, когда белобрысая макушка маячила перед глазами. Поэтому я уперла взгляд вниз, лениво ковыряясь вилкой в тарелке. Аппетита совершенно не было. Мысли постоянно уносили меня в прошлую ночь в Выручай-комнату.