What will be if...

      Я оказалась в заброшенном подземелье, покрытом вековой плесенью и мхом и освещенном лишь несколькими тусклыми факелами. Сам воздух был влажным и промозглым, пахло плесенью и землей. Сразу же мой взгляд привлек водопад, низвергавшийся с высокого каменного уступа. Мощный поток воды дробился о каменные ступени, создавая миллиарды брызг в воздухе. Я замерла, зачарованная красотой, а потом подошла ближе. В тот момент, когда мои глаза встретились с отражением в воде, мир вокруг словно замер. Ведь в отражении я увидела лицо Малфоя. Его аристократические черты, белоснежные волосы. Я почувствовала радость от встречи с ним, особенно когда Малфой в отражении протянул ко мне руку. И словно в ответ на его действие от водопада отделилось небольшое тоненькое водное щупальце и потянулось в мою сторону, словно продолжение руки парня. Я протянула руку в ответ, и щупальце в то же мгновение обхватило ее. Аккуратно и мягко. Оно было теплым, и аккуратно и мягко оплетало руку, поднимаясь от кисти по запястью и выше. Но вдруг выражение лица Малфоя исказилось в гримасе боли, словно он испытывал адские муки. И в следующую секунду его губы изогнулись в хищном оскале, а водяное щупальце усилило хватку на руке, словно иголками впиваясь в кожу. Болезненно вскрикнув, я опустила взгляд на руку и почувствовала, как холод окутал все тело. Вместо щупальца меня держала белая холодная рука с тонкими и длинными пальцами с ногтями, похожими на когти. Я тут же подняла взгляд и ужаснулась. Теперь в воде были видны белая кожа, вертикально разрезанные глаза, плоское, лишенное носа вытянутое лицо.       Секунда, и темная фигура Волан-де-Морта медленно выплыла из-за водопада. Я попыталась отстраниться, вот только ноги сковал плотный черный туман, вырвавшийся из его мантии. Когтистая рука держала меня мертвой хваткой, впиваясь когтями в кожу и оставляя на ней кровавые отметины.       Он подошел ко мне вплотную и чуть наклонился к лицу, что я даже смогла почувствовать его зловонное дыхание.       – Теперь ты одна из нас... – довольно оскалившись, прошипел Волан-де-Морт, его голос был холодным и властным, словно эхо из преисподней.       После этих слов тоненькие черные тени расползлись от его ладони по моей руке, и тут же мое тело содрогнулось от сильной судороги. Волшебник отпустил меня, но никуда не ушел, а продолжил наблюдать за мной. Я сорвала рукав рубашки и обнаружила как на предплечье появилась гадкая Черная метка. Она была горячей, ядовитой, сочащейся гниющей зеленоватой жидкостью, стекающей по пальцам и капающей вниз. Я инстинктивно захотела стереть ее рукой, но поняла, что это бесполезно. Открыв рот, чтобы закричать, я задохнулась от внезапного спазма и рухнула на колени.       Тело цепенело, сердце екнуло, а в груди разлилось страшное чувство беспомощности и покорности. Темнота расползлась вокруг. В нос тут же ударил неприятный тошнотворный запах, и словно по волшебству, тьму озарили несколько маленьких красных огоньков. Их тусклый свет озарил пространство вокруг. Мы все также были в большой пещере, но на каком-то небольшом каменном островке, окруженном кровавым грязным озером, в котором плавали трупы людей. Несчастные жертвы пыток в агонии кричали от боли, заглушая мой собственный. Я пыталась встать, но словно чья-то сила пригвоздила меня к месту, заставляя преклонить колени перед темным волшебником.       – Ты хорошо потрудилась, дорогая. – с насмешкой прозвучал шипящий голос, и Черная метка, словно отреагировав на голос своего хозяина, запульсировала сильнее, причиняя еще больше боли.       Волан-де-Морт насильно приподнял мое лицо, заставляя взглянуть на него. Его губы исказились в довольной усмешке, и он сильнее сжал когтями мои щеки.       – Взгляни же на свои труды. – он повернул мое лицо вбок, заставляя взглянуть на что-то.       Словно следуя желанию волшебника, огоньки опустились ближе к озеру и засветились ярче, чтобы улучшить для меня обзор. И только тогда в мутной багровой воде я увидела, как мимо меня непрекращающимся потоком проплывали безжизненные тела. Гарри, Гермиона, семейство Уизли, Стрейтонов, Крок, остальные друзья и одногруппники... и Малфой. И мои руки были в их крови, и она медленно тянулась вверх по рукам, словно втягиваясь в Черную метку и питая ее.              Я проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось, словно желая выпрыгнуть из груди. Глаза резануло от слишком яркого света, поэтому пришлось зажмуриться, чтобы избавиться от боли.       – Я рад, что не меня одного достала эта дурацкая подготовка... – голос Рона раздался словно через толщу воды, но все равно больно резанул по ушам.       – Меня что, отрубило? – я обвела сонным взглядом библиотеку, вспоминая, что мы пришли подготовиться к экзаменам.       – Да, буквально на пару секунд. – усмехнулся Гарри.       – А такое чувство, что пару часов точно...       – Тебе приснилось что-то плохое? Кошмар? – Гермиона взглянула на меня с плохо скрываемой тревогой.       – Даааа... Я умерла и попала в ад, где была вынуждена слушать вечные лекции Бинса... – ловко соврала я, опустив недовольный взгляд на заметки по Истории магии, что лежали передо мной.       Ребята довольно усмехнулись, а я, быстро спрятав обе руки под стол, незаметно для других потерла левую руку, на которой во сне была метка. И которую все еще жгло.       Долбанная совесть мучила меня, подкидывая вот такие вот кошмары уже не в первый раз. И если сейчас мне снились лишь их трупы, то в первую ночь это был сам процесс... и обходилась я далеко ни одним круциатусом. Да и я, если честно, несколько раз в них погибала. И от рук Малфоя, и от рук друзей, когда они узнавали о том, что я покрывала слизеринца.       Паршиво, что еще сказать.       Тяжело вздохнув, я невольно осмотрела друзей. Гермиона что-то объясняла Рону, вплотную прижавшись к нему. Они сидели как раз напротив, поэтому у меня был хороший обзор. И судя по их смущенным лицам, учеба у них сейчас явно не стояла на первом месте. Отношения между ними явно шли на лад. Причем далеко не в дружеском смысле. Эх, смотреть на них было одно сплошное удовольствие.       Но тут взгляд зацепился за Гарри. Уж довольно задумчивым и серьезным он выглядел в отличие от остальных. Хотя, это было не удивительно – послезавтра Гарри должен был покинуть Хогвартс вместе с директором, чтобы найти крестраж, который создал Волан-де-Морт.       Да, ему все же удалось выполнить задание директора и вытащить из Слизнорта информацию. И как оказалось стыдился ее профессор не зря, ведь как рассказал нам Гарри, крестраж – это темный артефакт, в который волшебник прятал отделенный фрагмент своей души и благодаря этому мог обрести бессмертие. И, к огромному ужасу, Волан-де-Морт создал ни один такой артефакт. С одним из них мы даже сталкивались несколько лет назад. Как выяснилось, дневник Тома Редлла был крестражем. Второй крестраж Дамблдор самостоятельно нашел и уничтожил этим летом, им оказалось кольцо матери Волан-де-Морта. Третьим, за которым Гарри отправляется вместе с Дамблдором, был медальон Салазара Слизерина. Сколько еще было крестражей – неизвестно, но директор предполагал, что их было больше, чем три или четыре… после этого стало понятно, почему Волан-де-Морт был такой живучей гадиной.       – Чего тебе надо? – вдруг серьезно пробасил Рон, сурово глядя куда-то мне за спину.       Я отклонилась на стуле, осторожно качнувшись назад, запрокинув голову, стараясь увидеть подошедшего человека. О, и я его увидела.       – Забини?       От обрушившегося шока я чуть не завалилась назад вместе со стулом, но Гарри успел вовремя придержать стул, спасая меня от падения.       – Я знал, что сногсшибателен, но не думал, что настолько. – добродушно усмехнулся мулат.       – Ой, заткнись... – забурчала я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       – Чего тебе? – насупился Поттер, вскочив со стула и чуть выйдя вперед.       – Спокойствие, капитан чемпионов. – усмехнувшись ему, Забини с деловитым видом потряс небольшой тетрадкой в мою сторону. – Я принес Доусон заметки Малфоя по их зелью.       – Это еще зачем...? – я обошла Гарри, и мулат тут же передал тетрадь мне в руки.       – И почему же они у тебя позволь узнать? – я устремила на него недовольно-вопросительный взгляд, почувствовав подвох.       А причины недовольства у меня были. Через пятнадцать минут мы вдвоем с Малфоем должны были пойти к Слизнорту и сдать наше зелье вместе с заметками. А это теперь как прикажете понимать?!       – Снейп срочно вызвал его к себе буквально пару минут назад. И это, кажется, надолго. – Забини бросил взгляд мне за спину и подмигнул ребятам, и я прям почувствовала ауру негодования, исходящую от них.       – Вот зараза...       – Прекращай... – укоризненно прошептал я Забини так тихо, чтобы друзья не расслышали.       Забини лишь странновато усмехнулся и, отсалютовав рукой на прощание, скрылся за книжным шкафом. В то же мгновение за спиной раздалось бурчание Рона, явно недовольного приходом слизеринца. Я, в принципе, тоже была не в восторге от того, что мне одной придется отдуваться за нашу работу. А еще это была прекрасная возможность встретится и хоть немного, но провести вместе время. А то после того, как его выписали из лазарета мы почти не оставались наедине. Малфой словно избегал меня...       – Я, пожалуй, пойду уже. А то надо еще забрать зелье…       Я покинула библиотеку в смешанных чувствах. По пути меня мучил вопрос о том, зачем же Снейп позвал Малфоя к себе... Это было немного подозрительно, особенно с учетом того странного разговора между Малфоем и его деканом, который Гарри удалось подслушать после приема у Слизнорта. Снейп в курсе наличия у Малфоя Черной метки и покрывает его? Пытается чем-то помочь ему? Или отговорить? Как никак он же член Ордена феникса. А может он все же ничего не знает? Хотя это казалось маловероятным...              – Ах, вот и вы, мисс Доусон! Вы как всегда пунктуальны. – восседая в кресле, довольно произнес Слизнорт, но стоило ему понять, что я одна, как он тут же нахмурился. – Мистер Малфой не почтит нас своим присутствием? – мужчина встал и направился к рабочему столу.       – Профессор Снейп вызвал его к себе. Он не придет. – я прошла за ним к столу и выложила все, что принесла с собой.       Профессор взял в руки флакон и внимательно вгляделся в его содержимое, которым был порошок сливового цвета. Странно, конечно, что порошок окаменения должен был быть именно такого цвета, а не, скажем, коричневого, серого или черного. Слизнорт поставил между нами горшок с мимбулус мимблетонией после чего высыпал на него волшебный порошок. Прошла буквально пара секунд, прежде чем растение застыло, полностью окаменев. Я не смогла подавить самодовольную улыбку, довольная результатом. Загадочно хмыкнув, профессор вытащил из шкатулки другой флакон и капнул на мимбулус из пипетки три капли. Стоило лишь зеленой жидкости впитаться в окаменелую поверхность, как та рассыпалась, являя нам живое и целое растение.       – Поразительно! – восторженно произнес профессор, довольный результатам. – Признаться честно, вы единственные из пары Слизерин-Гриффиндор, кто выполнил задание на превосходно.       – Уж кто бы сомневался…       Ну, с учетом того, что проблем в общении у нас больше с ним не было – удивляться было не чему. Хотя, работа в паре с Забини тоже не вызвала бы проблем. А вот с другими змейками никакого результата бы не было, так что мне просто несказанно повезло.       – Ставлю вам и мистеру Малфою отлично за год. – отлевитировав мимбулус обратно на полку, Слизнорт убрал наши с Малфоем тетради в стол.       – Даже не будет проверять записи? – удивилась я.       – Работа сделана превосходно. – мужчина довольно улыбнулся мне в ответ. – И думаю, с вашим характером вы бы не допустили чтобы мистер Малфой отлынивал от работы. – подмигнул он мне в конце.       – Э... спасибо...?       – Наверное это можно считать за комплимент...       Напоследок, еще раз похвалив нашу работу, Слизнорт отпустил меня. И я уже собиралась уходить, но, когда проходила мимо полки с фотографиями, остановилась. На одной из фотографий, что стояла на верхней полке, была запечатлена знакомая девушка, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.       – Профессор Слизнорт... – вырвался у меня удивленный шепот, прежде чем я успела понять хоть что-то. – Кто... Кто это? – я неотрывно смотрела на слабо улыбающуюся мне девушку с колдографии.       Сперва девушка стояла спиной, но потом ее, наверное, кто-то окликнул, поэтому она слегка обернулась назад. Именно этот момент и был запечатлен на колдографии: чуть всколыхнувшиеся волнистые волосы, удивленный взгляд, но широкая улыбка на лице.       Слизнорт подошел ко мне и, нахмурившись, взглянул на колдографию, будто он не узнавал девушку на ней. И что-то это мне не шибко понравилось, ведь такого просто не могло быть! Профессор знал имя каждого ученика, чьи фото были на полках! Но вот постепенно в его глазах все же загоралось озарение.       – О, это одна из моих лучших учениц. – довольно протянул Слизнорт и, подойдя к полке, взял в руки фотографию и стал ее рассматривать. – Выпуск семьдесят восьмого года. Способная волшебница. – мужчина на мгновение задумался, на лице у него пробежала добродушная улыбка.       Он отдал мне в руки фото, после чего указал на пару мягких бежевых кресел, на которых лежали несколько маленьких разноцветных подушечек. Я аккуратно взяла фото и, присев на одно из них, стала внимательно рассматривать девушку на колдографии, прямо слыша ее заливистый смех, который часто звучал в моих снах. Профессор же в это время подошел к шкафу и достал из нее какую-то бутылку.       – Вы не против? – усмехнулся Слизнорт, поставив на столик кружки и разлил по ним содержимое бутылки. – Такому старику, как мне, иногда на пользу проводить время с красивой и умной девушкой.       Широкая улыбка сама появилась на лице от его слов. Его задорный настрой с первых дней знакомства мне сразу понравился. Он располагал к себе.       – Что вас в ней так заинтересовало, милая? – поинтересовался старичок, замечая мой взгляд.       – Да, она показалась мне знакомой, вот только не помню, где видела ее... – уклончиво ответила я.       Ну не говорить же ему, что она уже давно приходит ко мне во снах вместе со своей семейкой! Это даже в голове звучало как полнейший бред, что уж говорить, если сознаться в этом Слизнорту...       – Рейн перевелась к нам, если не ошибаюсь... – мужчина вновь задумался на несколько секунд, глядя в кружку. – Кажется, после нового года на шестом курсе... Да, точно. На шестом. – он сделала глоток.       – Рейн...? Странное имя. – я удивленно моргнула, обдумывая его слова, слегка наклонив голову.       – Красивое имя. – все же произнесла я и сделала глоток, после чего во рту появился привкус пряной медовухи.       – Она училась на Когтевране. Очень способная девушка, если честно... Правда, я не помню, где она обучалась до этого, но на моих уроках она просто блистала знаниями. Поэтому я с большим удовольствием отправил ее на чемпионат по зельеварению. – нахмурившись, закончил профессор и почесал макушку.       – А какая у нее фамилия, сэр? – между делом поинтересовалась я, сильнее обхватив пальцами кружку от странного волнения.       – Олден. Ее звали Рейн Олден.              Всю ночь я не могла уснуть от возбуждения. Просто не верилось, что мне, наконец, удалось найти просто огромную зацепку, поэтому на следующий день я зарылась в книжках в самом дальнем углу библиотеки. Если это все та же девушка, и я не бредила, то в каких-нибудь документах она должна быть: архивы, фотоальбомы, школьные газеты. Хоть где-то должно было быть хоть какое-то упоминание о ней!       Я уже который день торчала в библиотеки, и наконец, мне удалось найти небольшую вырезку из газеты. В ней говорилось о чемпионате по зельеварению, состоявшимся в 1977 году. И среди списка имен участников я нашла нужное мне имя.       Рейн. Корделия. Олден.       – ПОПАЛАСЬ!       Взбудораженная открытием, я поднесла газету к лицу, разглядывая лица на черно-белой колдографии, желая найти знакомое лицо, чтобы удостовериться наверняка. И буквально спустя пару секунд с губ сорвался судорожный вздох облегчения, когда среди участников чемпионата я нашла Джейн, стоявшую в третьем ряду.       Моему счастью просто не было предела.       Гостиная Гриффиндора выглядела тихой и уютной даже поздним вечером, пока обитатели наслаждались заслуженным отдыхом после насыщенного учебного дня.       Я тупо сидела в кресле рядом с камином, внимательно наблюдая за происходящим вокруг меня и теребя пальцы. Гермиона углубилась в изучение очередной древней книги по зельям, пытаясь разобраться в сложных формулах, а Рон играл в шахматы сам с собой, то и дело бросая обеспокоенные взгляды на лестницу.       – Я все еще думаю, что мы могли бы пойти вместе с ним... – раздраженно произнес Рон, громко передвигая фигуру коня по клеткам доски. Его голос звучал резко, выдавая внутреннее беспокойство.       – Мы уже кучу раз это обговаривали, Рон... – устало буркнула я, пытаясь пресечь разговор, который проходит между нами тремя уже в который раз.       – Не будь таким глупым. – Гермиона закатила глаза и тяжело вздохнула, откладывая книгу на колени. – Если профессор Дамблдор просит только Гарри сопровождать его, значит, это действительно важно!       Рон на ее слова лишь недовольно фыркнул и сделал вид, что снова вернулся к шахматам. Я бросила взгляд на часы, а потом перевела его на лестницу, ожидая появления знакомого силуэта. Хоть мы с Гермионой так и говорили, однако обе тоже жутко переживали. Когда Гарри рассказывал нам о крестражах, то он обмолвился, что за уничтожение кольца Марволов Дамблдор подвергся проклятию. Поэтому, да, наше волнение было обосновано. Но чем ближе был момент отбытия Гарри из Хогвартса, тем неспокойнее и тревожнее мне становилось. Но я успокаивала себя, надеясь, что если бы с ним или Дамблдором должно было что-нибудь случиться в этом маленьком путешествии, то я бы несомненно это увидела.       И вот спустя некоторое время, послышались шаги со стороны лестницы. Рон с Гермионой взглянули в том же направлении. Гарри появился в дверях гостиной, выглядя взволнованным и собранным одновременно. Волосы его были немного всклокочены, а глаза блестели странным, почти лихорадочным блеском. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, и затем Гарри нарушил молчание:       – Ну вот... Профессор Дамблдор ждет меня на астрономической башне.       Гермиона встала первой, оставив книгу на столе, и мы с Роном встали следом за ней.       – Будь осторожнее, хорошо? – тон подруги был мягким, полным заботы и беспокойства.       – Обещай, что не будешь геройствовать и действовать сгоряча. – серьезно бросила я, заламывая пальцы.       Рон кивнул вслед, присоединяясь к нашим словам.       – Конечно, обещаю. – Гарри постарался непринужденно улыбнуться, вот только улыбка вышла слегка нервная. – Все будет хорошо. Я ведь буду с Дамблдором.       Да, Дамблдор просто нереально сильный волшебник, но его слова уменьшили мою тревожность лишь на чуть-чуть. Да даже погода словно располагала к упадническому настроению – солнце и голубое небо медленно заволакивало тучами. Того и гляди разразиться самая настоящая буря.       Мы проводил Гарри до внутреннего дворика, в сотый раз пожелали ему удачи и разошлись. Гермиона и Рон тут же вернулись в гостиную, а я чтобы хоть немного успокоиться пошла в библиотеку и снова обложилась всякими газетами и вырезками. После того, как я узнала настоящее имя Джейн, именно поиски информации о ней помогали мне отвлечься и расслабиться.       – Уж кто бы мог подумать... – ухмыльнулась я, разглядывая стопки перед собой.       Вот только даже несмотря на это, я все время бросала взгляд на левое запястье. Время словно специально тянулось довольно медленно. Прошло лишь семнадцать минут, как я пришла в библиотеку. Гарри, конечно, не говорил, как долго их не будет, однако все же хотелось, чтобы они вернулись как можно скорее. Целые и невредимые.       Но тут прямо на журнале появился сложенный в несколько раз листочек. Таким способом со мной общался лишь один человек, поэтому я без лишних раздумий развернула листок, удостоверившись, что рядом нет лишних глаз. Малфой просил меня прийти в тот самый кабинет, который мы с ним вычищали. Но единственное, что показалось мне странным, так это то, что он просил меня прийти туда как можно скорее, хотя обычно такие встречи назначались ближе к отбою...       И, конечно же, я сразу же пошла туда. Уж больно давно мы не виделись. И раз он первым решил проявить инициативу – грех было упустить такой момент. Да и смена деятельности помогает отвлечься от ненужных мыслей и переживаний. Я остановилась перед нужной дверью буквально минут через пять и согнулась, оперевшись на коленки и переводя дыхание. Никогда так не неслась к нему на встречу. И только сейчас я поняла, что за эти несколько дней успела жутко соскучиться по компании этого сноба.       Когда я вошла, как можно быстрее закрыла за собой дверь. Малфой уже был внутри. Облокотившись на подоконник, он стоял ко мне боком, засунув руки в карманы брюк. Комната утопала в мягком свете нескольких свечей, расставленных по кабинету. Из-за этого на фигуре парня пролегали причудливые тени. Не желая упускать такой удачный момент, я позволила себе поразглядывать его эти несколько секунд, пока он не заметил меня.       – А ты быстро. – усмехнулся блондин, хитро улыбнувшись.       Я лишь закатила глаза, чувствуя, как мурашки расползлись по телу от его голоса. Малфой развернулся ко мне лицом, однако подходить не спешил и лишь внимательно осматривал меня с головы до ног. Наши взгляды встретились, и я снова заметила легкую улыбку на его губах. Казалось, он хотел что-то сказать, но потом замялся, отвернулся, уткнувшись взглядом в стену.       – Красив черт!       Я пошла в его сторону, и с удивлением заметила, как Малфой невольно вздрогнул стоило мне сделать шаг в его сторону. Это показалось мне странным.       – Как ты? – я все же решила завести разговор, осторожно взяв его за руку.       В голове все еще были свежи воспоминания, как его тело было исполосано глубокими порезами, оставшимися от заклинания, брошенного Гарри.       Он опустил взгляд на мою руку, а потом все также молча взглянул мне в глаза. И... резко отвернул лицо, снова взглянув в окно.       – Что за... – я невольно нахмурилась и приблизилась к нему, снова заглядывая в лицо. – Померещилось...?       Конечно, все можно было списать на темноту помещения и неудачно упавшую тень, но мне показалось, что всего на мгновение, но глаза Малфоя потемнели. Словно поменяли цвет.       – Кстати, Слизнорт был в восторге от нашего зелья. – я решила перевести разговор на другую тему и встала напротив него, также облокотившись на подоконник. – Даже не стал читать записи. Представляешь, сказал, что из-за моего характера я не позволила бы тебе отлынивать от работы. – я взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, чувствуя приятное волнение, растыкающееся в груди. – Хотя, признаться честно это было довольно... интересно. – я непроизвольно покраснела, вдруг вспомнив куда нас все это привело, и мягко коснулась пальцами его руки.       Я внимательно следила за ним. Обычно против таких моих маленьких провокаций Малфой брал инициативу в свои руки, после чего мы занимались каким-нибудь непотребством. А тут он как-то не особо спешил действовать. Вместо этого он, чуть с горделивым видом прошел в центр кабинета и остановился, бросив пристальный взгляд на меня из-за плеча. Честно, у меня даже глаз задергался!       – Что за молчаливые кошки-мышки? – взорвалась я от негодования.       Его поведение было странным! И от этого мне стало не по себе. Пламя свечей вдруг всколыхнулось. Не успела я опомниться, как Малфой резко преодолел разделяющее нас расстояние и вдруг обнял. Я автоматически оплела руками его торс. И снова меня окутало это странное чувство, что что-то было не так, когда сквозь запах его парфюма я почувствовала слабый запах корицы. Не успела я даже ничего обдумать, как Малфой вдруг оттолкнул меня от себя, из-за чего я, отшагнув назад на несколько шагов, рухнула на пол, не удержав равновесия. Отрезвил меня тихий звук поворачивающегося замка в двери. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что только что произошло.       – Эй, Малфой, что за херня? – подскочив на ноги заорала я и начала таранить дверь. – Выпусти меня немедленно! Открой дверь!       Но сколько бы я ни кричала и ни стучала – эффекта никакого не было. Парень явно ушел. И это жутко злило. Поэтому, перебесившись и успокоившись, я решила более оценить обстановку еще раз. Более разумно. Малфой зачем-то заманил меня в этот дебильный заброшенный класс и свалил, заперев меня тут и отобрав мою палочку. МОЮ! ПАЛОЧКУ!       – СКОТИНА!       Судя по тому, что дверь не поддавалась моему натиску, и никто так и не пришел на мои громогласные крики, Малфой наложил на дверь запирающее и заглушающее заклинания... Ха! Но как же жаль для него, что он связался не с простой волшебницей. Довольно усмехнувшись, я вытянула правую руку в сторону двери и, сосредоточившись и успокоив мысли, прошептала заклинание. Пара секунд и раздался тихий звук открывающейся щеколды замка.       – Накоси-выкуси, Малфой! – губы сами собой расползлись в широкую самодовольную улыбку.       Но не успела я даже прикоснуться к ручке, чтобы открыть дверь, как сознание ослепила яркая вспышка.              Я парила в ночном небе рядом с астрономической башней. С моего ракурса открывался вид на балкон, на котором стоял человек в светлой мантии. Он стоял близко к краю, поэтому его длинные седые волосы слабо развивались на ветру. Не трудно было догадаться, что это был директор Дамблдор. Было видно, что он разговаривал с кем-то, кто стоял напротив него, но скрывался в тени от меня внутри башни. И вот в ночи резко вспыхнул яркий зеленый луч, ударяя старика прямо в грудь. Директор пошатнулся и в следующее мгновение рухнул с башни с огромной высоты.       Картинка резко поменялась. И вот я уже падала вместе с директором, глядя на него сверху вниз. Паника сдавила тело, но я не могла даже пискнуть. Страшно. Страшно. Страшно! Я видела его умиротворенное лицо и безжизненные глаза. И как что-то блеснуло в рукаве его мантии. А потом меня будто толкнули в грудь, и я зависла в воздухе также лицом вниз. Толчок произошел в тот же момент, когда тело директора встретилось с холодной землей. Его руки были раскинуты в сторону, а трава под головой медленно окрашивалась в красный.              Из видения меня вырвал крик. Мой собственный. Скрючившись, я уже сидела на холодном полу, уткнувшись в него головой, и ревела. Мерлин, как же хорошо, что я не сняла заглушающее заклинание, наложенное Малфоем.       Что-то подсказывало, что это были картинки самого что ни на есть ближайшего будущего. И от этого стало еще страшнее, ведь Гарри должен был быть вместе с директором!! Это осознание заставило меня встать на ноги и, наконец, покинуть злосчастный класс. Время близилось к отбою, поэтому студентов на моем пути не встречалось. Я как раз приблизилась к главной лестнице, как услышала истеричный хриплый женский смех, который я уже слышала, и который было просто невозможно забыть. Если Пожиратели были здесь, это означало только одно…       – Я опять опоздала…       Я лишь успела юркнуть в нишу за гобелен, как из ближайшего коридора раздались чьи-то торопливые шаги, вперемешку со смехом Лестрейндж. На свой страх и риск я выглянула в узкую щелочку. И вот, через пару секунд из-за угла показалась процессия Пожирателей во главе со…       – Профессор Снейп? – сердце рухнуло в пятки, и от страха я вжалась в стену как можно сильнее, словно пытаясь слиться с ней.       В этот момент Лестрейндж зашла в Большой зал и начала крушить его, что-то довольно вереща и размахивая палочкой. Остальные Пожиратели с самодовольным выражением наблюдали за действиями своей соратницы. Жгучая ярость наполнила все тело. И пусть палочки при мне не было, но я могла бы поджечь их. Да, точно. Я почти совершила задуманное, но весь запал растворился, стоило лишь заметить среди Пожирателей белобрысую макушку. Пожар в груди за мгновение обратился в айсберг.       – Драко...? – мне не удалось сдержать испуганного шепота, который потонул в радостных и безумных воплях Беллатрисы, продолжавшей крушить Большой зал, из-за чего меня, слава Мерлину, было не слышно.       Но слизеринец неожиданно обернулся и взглянул точно на гобелен, за которым находилась я. И я была готова поклясться, что наши взгляды встретились. Хоть он и не мог видеть меня, но я поняла, что он как-то почувствовал мое присутствие. Его лицо тут же исказилось страхом и гримасой боли, и он слабо качнул головой, подтверждая мою догадку.       И даже с такого расстояния я заметила, как быстро зашевелились бледные губы, произнося несколько слов:       – Не высовывайся. Прости.       Заметив заторможенные действия студента, Снейп быстро подошел к Малфою и дернул того за пиджак, заставляя идти дальше. А когда Пожиратели скрылись из виду, меня покачнуло от переизбытка ошеломляющей информации, поэтому чтобы не упасть, пришлось вцепиться пальцами в выступ на стене. От накатывающей паники дыхание затруднилось, однако мысли о Дамблдоре и Гарри не позволили мне грохнуться в обморок от шока.       Я со всех ног понеслась по коридорам в сторону внутреннего дворика. А когда я оказалась на месте, то замерла. Глаза нашли его сразу же. Белое пятно отчетливо выделялось на темной траве. Все было так же, как и в моем видении. Директор лежал на земле. Глаза его были открыты. Переломанные руки и ноги были вывернуты под неестественным углом. А под головой растекалась огромная лужа крови.       На пару секунд я сильно зажмурилась, считая до десяти, в надежде, что я сейчас нахожусь в своем видении. Ну или хотя бы что это простой жуткий кошмар. Но когда я их распахнула, ничего не изменилось. Это была самая что ни на есть реальность. Реальность, в которой Дамблдор был мертв, по школе бродили Пожиратели. А над ней в небе возвышалась Черная метка.       И хоть я и знала, что директор уже был мертв, но чисто на автомате прислонилась ухом к его груди, в надежде услышать сердцебиение. Я, была до ужаса напугана и растеряна и совершенно не понимала, что делать дальше. Мозг все еще отказывался верить в произошедшее! Сильнейший волшебник столетия был мертв.       Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, восстановить контроль над ситуацией, но из гриди лишь вырвался очередной всхлип и слезы новым потоком полились по щекам. Я не была близка с директором как, например, Гарри, но его смерть все же нанесла довольно глубокую рану в душе.       – Простите… Простите меня… – тихо захныкала я и бережно прикоснулась к ледяной руке директора.       Боковым зрением я заметила, как постепенно из темных коридоров начали появляться фигуры преподавателей и учеников, привлеченные криками и странной холодящей душу атмосферой, воцарившейся в замке. А когда я невольно подняла взгляд, то с ужасом увидела, как в небе над школой висела зловещая Черная метка.              Эта ночь и следующий день были тяжелыми. После смерти директора будто сама жизнь покинул стены замка, а студенты вели себя тихо, скромно, и почти что незаметно. Все оплакивали смерть Дамблдора. И всем было страшно, что ждало мир после смерти этого могущественного волшебника.              С так называемого допроса меня отпустили первой. Гарри остался со Скримджером, Брувствером и еще с несколькими сотрудниками Министерства. Меня вызвали туда только из-за того, что меня первой заметили рядом с телом директора. Пришлось соврать и сказать, что я увидела тело во внутреннем дворике, когда шла в сторону башни из библиотеки. Но что-то подсказывало, что Макгонагалл, которая тоже была там, моим словам не поверила. Она знала о моих видениях, и думаю, догадалась, почему я была около Дамблдора.       Но до прихода сотрудников Министерства Гарри все же успел мне кое-что рассказать.       – Чертова дура!       Оказавшись в коридоре, я почти сорвалась на бег, лишь бы поскорее убраться от кабинета директора. Я была зла в первую очередь на себя. Ведь замечала! Замечала, как из шкафов пропадали книги. Замечала странное поведение Малфоя! Гарри сказал, что Пожиратели вторглись в Школу через второй Исчезательный шкаф. Который, кстати, все это время находился в Выручай-комнате. Той самой, которая была набита горами хлама. Вот что он делал, когда я случайно натыкалась на него там! И его странное поведение в последний раз тоже не давали мне покоя. Что-то здесь было не так.       Но вдруг я резко остановилась прямо посреди коридора. Вернее, какое-то странное чувство, заставило меня это сделать. А когда, я перевела взгляд дальше по коридору, то увидела мулата. И я, снова почувствовав приятное тепло, распространившееся по ладони, сразу поняла, что к чему.       – Ну конечно! Кто же еще!! – я почему-то была на все сто процентов уверена, кто поможет мне убедиться в моей неожиданной догадке.       Мулат явно куда-то спешил, но я сорвала его планы, догнав и нагло затолкнув в пустующий коридор с лестницей. И пока слизеринец не успел опомниться, быстро залезла к нему в пиджак и вытащила из внутреннего кармана ее. Свою палочку.       – Доусон, откуда ты… – Забини опомнился лишь когда кончик родного древка уткнулся ему в грудь.       – Заткнись, пожалуйста, Блейз… – рявкнула я, пытаясь унять дрожь.       Парень выполнил мою просьбу и лишь поднял руки, видимо боясь за свою шкуру из-за моего взвинченного состояния. А я так и застыла, не спеша делать хоть что-то. Взгляд уткнулся в палочку, мысли проносились в голове на неимоверной скорости. После случившегося я много обдумывала некоторые моменты того злополучного вечера, и тогда кое-какие факты не сходились, но теперь… Но теперь даже странное поведение Малфоя в кабинете было объяснимо.       – Это ведь был ты, да? – тихо произнесла я, специально не уточняя, о чем именно говорила, ведь была уверенна, что он с легкостью поймет меня.       Но Забини в ответ поджал губы и было хотел отвести взгляд, как кончик палочки, переместившийся к его шее, заставил его отказаться от задуманного. И спустя пару секунд мулат нехотя, но все же кивнул:       – Малфой попросил меня помочь обезопасить тебя. – произнес он, внимательно следя за моей реакцией.       – И заманить в тот чертов кабинет... – закончила я за ним, получив в ответ очередной вялый кивок.       Честно, хотелось пройтись парочку раз по личику Забини за их бредовый план, раз главного его зачинщика тут не было. Но вместо этого я лишь сильнее сжала кулаки и облокотилась на стену позади себя, тяжело вздохнув, и сползла по ней на ступеньки.       – Так ты знал… – снова высказала я предположение, ткнув пальцем в свое левое предплечье.       – Да... – все же нехотя произнес Забини, а спустя мгновение ошарашенно взглянул на меня. – Так ты…?       – После того случая в туалете… – созналась я, пытаясь скрыть взгляд. – В больничном крыле маскирующее заклинание спало, а я снова наложила его.       – И никому не сказала? – удивление на лице парня было искренним. – Почему?       – А ты как думаешь, болван? – фыркнула я, вмиг поддавшись раздражению. – Пусть он и согласился на метку... Он мог бы рассказать, уверенна, Дамб... Дамблдор смог бы ему помочь. Он мог не приводить Пожирателей в школу!       Забини на мои слова как-то странно хмыкнул встал рядом со мной, облокотившись спиной на перила, засунув руки в карманы брюк.       – У него не было другого выхода... Каким бы заносчивым говнюком Малфой не был, он любит свою семью.       – О чем ты? – я подняла на него недоумевающий взгляд.       – Я тебе этого не говорил... – почти шепотом произнес Забини, буравя серьезным взглядом стену перед нами. – Если бы Малфой этого не сделал, убили бы не только его, но и Нарциссу. Она, считай, что заложница в собственном поместье.       – В собственном?       – Погоди, неужели...? – от осознания по спине пробежал холодок.       Забини молча кивнул головой, подтверждая мои опасения. И я мысленно застонала, уткнувшись лбом в коленки. Если слова Забини были правдой, то...       Сверху послышись чьи-то неторопливые шаги, и Забини запрокинул голову, пытаясь разглядеть нежданного гостя.       – Обстоятельства вынудили его действовать против своей воли ради спасения близких. – шепотом сказал мне напоследок слизеринец, поле чего ушел.       Я лишь проводила его растерянным взглядом и снова уткнулась подбородком в коленки. Теперь было понятно странное поведение Малфоя на Рождество! Каникулы в окружении Пожирателей! Да и вообще все его нервозное и подавленное состояние весь этот год... Недавний гнев на Малфоя будто поутих. Драко защищал родных. Свою семью. Он не мог поступить иначе в такой ситуации, верно?       – Он ведь и меня защитил...       – Сара?       Из раздумий меня вывел спокойный и нежный голосок, а подняв взгляд, я увидела перед собой Полумну.       – А, привет Луна. – тут же поздоровалась я с ней, пытаясь собрать себя в кучку и не выдать подавленного состояния.       – Что ты тут делаешь в полном одиночестве? – подруга подошла ближе и, наклонив голову, окинула меня внимательным взглядом.       – Ммм... Ничего, просто проветриваю голову.       – Не против, если я присоединюсь к тебе? – девушка слабо улыбнулась мне.       – Конечно... – я немного отсела в сторону, рассеяно улыбнувшись ей в ответ.       Луна, продолжая улыбаться, присела рядом и вдруг замычала под нос какую-то песенку. И я была даже благодарна, что она пришла – находиться сейчас одной не хотелось. Как и вести беседы. Лавгуд это, кажется, понимала, поэтому на какое-то время в коридорчике было слышно лишь ее мычание. Но продолжалось это не долго.       –Знаешь, мне жаль... – вдруг тихо произнесла Полумна.       Меня будто ударило током, и я с удивлением взглянула на подругу, которая смотрела на меня взглядом полным сожаления.       – Да, Дамблдор… был... – я запнулась, не зная какие слова было подобрать лучше всего.       – Я говорю не про директора, Сара. – Лавгуд резко перебила меня, не отрывая от меня взгляда.       – Не понимаю, о чем ты, Луна... – на лице появилась натянутая улыбка, хотя внутри нарастала настоящая паника.       – Я говорю про Драко Малфоя. – также тихо продолжила девушка, а у меня после ее слов сердце рухнуло в пятки. – Меня избегают и считают странной, но я привыкла наблюдать за людьми… – с грустной улыбкой ответила на мой взгляд подруга. – Поэтому я прекрасно замечаю даже малейшие изменения в их поведении. И тем более вижу, когда с моими друзьями происходит что-то хорошее. Особенно любовь. Аура вокруг вас менялась, когда вы находились рядом или в одном помещении. – она с добротой и пониманием посмотрела на меня и, аккуратно взяв руку, будто боялась, что я могу дать деру, слегка сжала ее.       Не знаю, что произошло, но в тот момент у меня будто камень свалился с плеч, но тут же накрыло моральное истощение. Я быстро захлопала ресницами, пытаясь совладать с собой, но по щеке скатилась одна предательская слеза. А потом вторая. Третья... И я заплакала, уткнувшись в собственные ладони. Столь долгожданная поддержка, заставила появиться трещину в и так хрупком самообладании. Поток чувств скрутился в какой-то непонятный клубок из спутанных эмоций, испытываемых к Малфою: злость, переживание, обида, разочарование. Но самыми сильными среди них были страх за жизнь Драко и теплое чувство влюбленности к нему.       Луна обняла меня за плечи, шепча слова поддержки, и я обняла ее в ответ, уткнувшись лицом в плечо. Меня всю трясло. Сквозь слезы я делилась с ней своими чувствами, а она только ласково поглаживала меня по голове или спине, обещая, что все наладится.