Я защищу тебя

Офис Международного геройского сообщества.

За большим длинным столом сидела Шизуку Чисе, женщина примерно 45 лет с каменным лицом, короткими светлыми волосами и массивным колье на большой груди. Она с холодом смотрела на стоящих перед ней людей. Тот факт, что они вообще согласились прийти и выслушать ее — уже маленькая победа. Один их вид приводил ее в дрожь, а она много чего повидала за годы на государственной службе. Собравшись с духом и глубоко вздохнув, Шизуку посмотрела в глаза каждому. — Тобирама Акара, — назвала она. Мужчина стоял, сложа руки на груди, и смотрел на нее с плохо скрываемым презрением. Черный комбинезон, светлый бронежилет, налокотники, наколенники и массивные светлые сапоги, создавали образ пришедшего из пустыни бойца, которому пофиг на все и он может в любой момент закопать вас в песке под кактусом. — Али Траоре, — продолжила Шизуку. Врач окинул ее спокойным изучающим взглядом уставших серых глаз. Он был во всем светлом: водолазка, бронежилет, плотные брюки и солдатские сапоги. Величественности ему добавлял длинный белоснежный плащ с высоким воротником. — Жаклин Аккерман, — смерила слегка завистливым взглядом Чисе. Женщина довольно хмыкнула, ощущая превосходство над этой серой и невзрачной противницей. От лба до макушки было тугое плетение, которое вело к объемному аккуратному пучку черных волос. Светлая туника, наглухо застегнутая, длинной доходившая сзади — ниже колен, а спереди — до середины бедра. Поверх надет светлые бронежилет и налокотники. Черные брюки были передавлены набедренными кобурами и светлыми наколенниками. Образ завершали светлые сапоги. — Майкл Тайсон, — посмотрев на мужчину, нервно глотнула Шизуку. Мужчина с высоты своего огромного роста стоял с суровой миной, что добавляла ему еще больше брутальности. Серая водолазка, массивный светлый бронежилет, черные налокотники и наколенники, широкие песочного цвета штаны с множеством карманов и большие серые сапоги. Одежда идеально подчеркивала литые мускулы здоровенного мужчины, казалось, что она не выдержит такого количества крутости в одном человеке и разорвется. — Йори, — холодный взгляд Чисе упал на самого низкого члена команды. Геройский костюм, созданный специально под эту миссию, очень нравился Тайре. Поверх оранжевой водолазки был светлый легкий, но крепкий, бронежилет. Сверху светлый плащ с широким воротником, длиной ниже колен. Образ завершали специальные светлые перчатки и сапоги. — В пять часов вечера вы вылетаете в Египет, там вас встретит полковник Вильям Крайтор. С ним вы отправитесь в Чад, на военную базу, дальше следуйте его указаниям, — стальным голосом проговорила Шизуку. — Во избежание вашего неожиданного предательства или вашего исчезновения, вам всем вживили чипы слежения. Все одновременно дотронулись своих мочек, где находился чип, и недовольно скривились. — Йори, — она посмотрела на Тайру, — Так как вы студентка и вам всего 15 лет, эта операция будет для вас экзаменом на получение геройской лицензии. Четко выполняйте указания и без «фокусов», вам же хуже, — сощурила глаза Чисе. — До вылета у вас три часа. На этом все. Все свободны. Бывшие «Шайдуровцы» кивнули и быстрым шагом покинули помещение. Как только дверь закрылась, все облегченно выдохнули и пошли вдоль коридора. Редкие встречные люди смотрели на них с неким страхом и изумлением: эта брутальная пятерка словно вышла с экрана какого-то боевика. — Как же меня бесят все эти чиновники, — недовольно фыркнул Тайсон. — Они умные только на бумажках да на словах, а когда до реального дела доходит — тупее пробки! — Ей 45, а выглядит на все 60, — усмехнулась Жаклин, посматривая, как переливается при свете ее новый маникюр. — Ну, что, команда, это наше первое совместное задание с Тайрой, — довольно проговорил Али, потрепав девушку по светлым волосам. — Это да. Печально только, что мы все при таких обстоятельствах встретились, — вздохнула Аккерман. Тайра по очереди посмотрела на своих сенсеев. И все же, какими бы преступниками они не были в прошлом, они замечательные и веселые. Радость, что она будет не одна, переполняла Бакуго и поднимала боевой дух. Из-за угла вышел Сатоши, улыбкой и кивком приветствовал боевую пятерку. — Тайра, там семья приехала. Сатоши облокотившись о стену с умилением наблюдал трогательную сцену воссоединения семьи. Тайра, крепко прижимая Кацуки и целуя в лоб, нежилась в объятьях родителей. Мицуки плакала, опустив голову на одно плечо дочери, а Масару, крепко зажмурившись и поджав губы, уткнулся лбом во второе. И сколько этой семье нужно еще страдать из-за этого «Шайдура»? 10 лет назад эти бедные родители потеряли свою единственную дочь, и спустя четыре года она вернулась обратно. Теперь снова их любимой Тайре нужно покинуть отчий дом, вернуться в страну своих страданий и уничтожить ее. Видимо, юной Бакуго суждено судьбой покончить со всем этим раз и навсегда. — Сатоши-сан, почему моя дочь должна ехать и взрывать каких-то террористов?! — в отчаянье закричала Мицуки, со слезами на глазах смотря на мужчину. — Обученные взрослые мужики справиться не могут, а моя маленькая девочка сможет?! — Да. — холодно ответил Шинамия, контролируя свои эмоции. — Сатоши-сан, неужели ничего нельзя сделать, чтобы Тайра не ехала туда? — с мольбой в голосе спросил Масару. — С ней едут Тобирама, Тайсон, Али и Жаклин. Тайра будет там не одна, — мужчина продолжал держать каменное лицо, понимая, что он бессилен и никак не сможет помочь. Кацуки, слыша отчаянье в голосах родителей, сильнее прижимался к сестре. Он очень перепугался, когда им сообщили, что ее похитили, но чертовски гордился, что Тайра в одиночку поймала главаря «Шайдура» и теперь само ГЕРОЙСКОЕ СООБЩЕСТВО отправляет ЕЕ для зачистки злодеев. Это невероятно круто! Она совершенно спокойна и уверенна! Его сестра настоящий герой! Она поедет туда, всех взорвет и все будет хорошо! Тайра всех победит! Ведь герои всегда побеждают! Тайра шептала ему ласковые слова, гладила по спине, целовала лицо и голову. Она так соскучилась по своему личному солнышку. Он такой маленький и теплый. Волосы выглядят, как иголки у ежика, а мягкие, как шерстка у котика. Девушка с наслаждением вдыхала его персиковый запах, целовала теплую кожу. Больше всего ей хотелось, чтобы весь этот кошмар закончился, и она будет просто учиться в академии, общаться с друзьями, проводить время с родными, тренировать Кацуки. Вот ради этой прекрасной жизни, она поедет в эту чертову Африку, как Айболит, и очистит там все от террористической «чумы» и злодейского «лишая». Она же сильная, справится. Масару было страшно представить, что дочка может не вернуться, что видит ее в последний раз. Почему его ребенок должен ехать черт знает куда и взрывать каких-то уродов? Почему он просто не может забрать свою дочь домой? Вот сейчас она крепко обнимает своего обожаемого брата, и лучезарно улыбается ему и Мицуки. В ее светло-красных глазах столько сожаления и вины, что отец постарался обнять еще крепче. Сатоши сочувствующе посмотрел эту семью, тяжело вздохнул и вышел: ему надо выпить. Семья Бакуго села за круглый небольшой стол перед окном. Началось семейное собрание. Бледные родители мелко дрожали и встревоженно смотрели на дочь. Тайра вытянула руки на стол и кивнула головой, призывая к семейному рукопожатию. Семья сразу же среагировала и потянулись к ее руке. — Моя дорогая мама, — Тайра ласково посмотрела на Мицуки, — Мой дорогой папа, — посмотрела на Масару, — Мой любимый Кацуки, — посмотрела на брата, — Мои родные, я знаю, что сложившаяся ситуация стала настоящей неожиданностью для нас всех. Я знаю, как вы боитесь, как не хотите, чтобы я туда ехала. Но так надо. Я могу со всем этим покончить. — Взрослые герои не могут с этим разобраться, а ты можешь?! — с отчаяньем проговорила Мицуки, сжимая ладонь. — Да, мама. Моя причуда идеально для этого подходит. Только я могу это сделать, — спокойно ответила Тайра, мягко улыбнувшись. — Только подумайте, мне всего 15 лет, а уже такой богатый опыт. — За опыт нужно дорого платить, — встревоженно проговорил Масару. — А если ты… — Я вернусь, — перебила его дрожащий голос своим уверенным Тайра. Родители вздрогнули. Их глаза, из уголков которых уже текли прозрачные чистые слезы, расширились от удивления. Тайра, казалась, такой взрослой. Солнце, проходящее через окно, путалось в ее волосах, делая еще более светлыми. Алые глаза с решительным блеском смотрели прямо и уверенно, на юном лице не было и тени страха. Девушка дышала ровно, держала высоко голову и с добротой переводила взгляд на каждого члена семьи, стараясь запомнить их лица до мельчайших деталей. — Я вернусь. Верьте в меня, — спокойно проговорила Бакуго. Оставшееся время до отлета Тайра полностью посвятила семье, пообнимавшись с каждым. Как же ей не хотелось их оставлять, но так надо. Нужно просто закончить с «Шайдуром» и все. Она вернется и жизнь наладиться. Чтобы было больше стимула побыстрее все закончить, Тайра пообещала маме, что сходят вместе на волейбол; отцу — пойти вместе на концерт классической музыки; а Кацуки — провести вместе целую неделю в горах, посвятив время тренировкам и скалолазанию. Попрощавшись со всеми последний раз, Тайра вышла на улицу к Сатоши. Воздух был теплый. Ветер приятно обувал лицо, трепал светлые, уже собранные в тугой хвост, волосы и развевал подолы плаща. Недалеко от входа стояли машины, которые должны были отвезти их в аэропорт. В теньке неподалеку разговаривала между собой боевая четверка и попивала кофе. Тайра посмотрела на них и усмехнулась. Только подумать, скоро она вместе с ними вернется в «Шайдур», чтобы его уничтожить, а ведь шесть лет назад, именно эти люди помогли вернуться ей домой. — Тайра, — тихо позвал Сатоши, дотронувшись до ее плеча. — М-м? — она подняла на него выжидающий взгляд. — Там, еще один человек хочет с тобой попрощаться, — Шинамия кивнул на противоположную улицу. — Пойдем проведу. Они перешли улицу, прошли немного вперед и остановились перед светлым аккуратным проулком с белым песочком и большой сакурой, с красивыми изогнутыми ветками, покрытыми нежно розовыми лепестками. Воздух, пропитанный ее ароматом, словно окунал в расслабляющую атмосферу. Тайра с восхищением посмотрела на цветущую красавицу и перевела взгляд на Сатоши. Тот хмыкнул, потрепал ее по голове и пошел обратно, бросив: — У тебя 10 минут. Бакуго с недоумением смотрела ему в спину. «Он, что, с деревом просит поговорить? Это видимо из-за аварии. Многовато времени для прощания с деревом. Хотя, неизвестно, сколько я еще не увижу сакуру. Интересно, как там Селти и Джена? То так и не было времени им позвонить, а как там Шота? Поминает меня ворчливым словом. Если бы он только знал, куда я еду, то придушил бы меня. Блин, надо закончить с этим «Шайдуром» побыстрее, чтобы вернуться к нормальной жизни. Хотя стоп. Это же самое настоящее геройское задание. Это часть нормальной жизни героя. И чего я парюсь? Типа, еще одна практика. Такой шанс выпал. Нужно воспользоваться. Тут и работа на другой местности, и борьба со злодеями, и освобождение заложников, и сотрудничество с военными, и тут же применение языков, навыков выживания и отличная тренировка причуды. Да это же подарок судьбы! Да, чувствую, там будет как на войне. Но все же. Не время унывать. Нужно просто это сделать. Это мир профессиональных героев.» Тайра подошла к дереву ближе и подняла голову. Через множество нежных соцветий пробивались золотые лучи солнца, придавая мелким цветкам сакуры волшебного освещения. Приятный аромат дурманил голову. Ветер ласково обдувал кожу и легонько развевал выбившиеся из густого хвоста светлые сияющие в солнечном свете волосинки. — Тайра, — позвал знакомый немного приглушенный голос. Бакуго вздрогнула и медленно обернулась. Глаза расширились от удивления, а губы не слышно выговорили имя: — Шота. Тэо и Сатоши, попивая кофе, сидели на лавочке недалеко от офиса Международного геройского сообщества. Оба мужчины были хмурые и напряженные. Тэо внутри бесился от неожиданного предательства Мии и от факта, что Тайру посылают уничтожать «Шайдур». Он, как преподаватель, очень гордился своей ученицей, которою на задание посылает Международное геройское сообщество, а ведь ей всего 15 лет! Не все профи удостаиваться такой чести. Орихара боялся за Бакуго. Очень боялся. Сатоши ободряюще похлопал его по плечу и тяжело вздохнул, отведя глаза в сторону. Слишком много всего произошло за последнее время. Даже в голове не укладывается. — Не могу поверить, — вздохнул Тэо и отпил кофе. — Согласен. Как так все вообще обернулось? Все происходит слишком быстро, — Шинамия устало откинулся на спинку лавочки и поднял голову. — Этим четверым «Шайдуровцам» верить можно? — Тэо кинул недоверчивый взгляд на бойцов. — Да. Им можно. Они помогали готовить Тайру к вступительному экзамену. Тобирама был главным наставником и одним из сильнейших бойцов «Шайдура», так что все нормально. Он присмотрит за нашей Тайрой, — успокоил товарища Сатоши и криво улыбнулся. — Если она зачистит всю Африку от террористических организаций, то ей могут дать геройскую лицензию раньше, чем ее одноклассникам. Что думаешь? — Именно там Тайра покажет весь свой потенциал и потом будет видно, — взъерошил волосы Орихара. — Сатоши, ты думаешь, что Тайра гений, которому просто не дают раскрыться? Ты считаешь ее всесильной? — По силе и контролю причуды, могу назвать ее очень способной, но до звания гений ей нужно еще сильно постараться. Она еще молодая и неопытная. Надеюсь, что Тайра быстро оттуда вернется, — устало проговорил Шинамия. — Лишь бы живой вернулась. — Да. Это главное. Томми находился в ужасном положении: полиция и герои шныряли по всему городу, выискивая его, Кирито и Саринуму. Аарон на звонки не отвечал, видимо у него тоже ужасная ситуация. Сразившись уже пару раз с двумя героями, Торэтто смог спрятаться на стройке какого-то высокого здания. Людей тут не было, поэтому можно перевести дыхание. Он уже очень устал и со вчерашнего дня во рту крошки съестного не было. Живот урчал так, будто там два кита отпевали третьего. Набрать номер Босса не поднималась рука из-за тревожности и плохого предчувствия. Торэтто откинулся спиной на балку и прижал колени к груди. Приятный ветер ерошил волосы и обдувал лицо. До носа доносились вкусные ароматы из недалеко расположившейся кафешки. Живот заурчал еще больше, и парень, мучительно выдохнув, опустил голову на колени. От усталости Томми провалился в легкую 10-минутную дрему. Вибрация телефона в нагрудном кармане разогнала остатки сна. Томми вытащил мобильник и ухмыльнулся сообщению от Кирито. Поднявшись на ноги, парень накинул капюшон на голову, обратился в песок и скользнул вниз. — Шота, что ты тут делаешь? — Тайра в изумлении вглядывалась в его серьезное лицо. С каждым шагом, он становился ближе и суровее, казалось, что все его тело источало густую черную ауру. «Он в ярости. Мне кранты!» — мелькнуло в голове Бакуго. Его глаза злобно сверкнули ярко-алым, волосы поднялись и, словно черное пламя, стали зловеще развеваться. Тайра побледнела от ужаса и ощутила, что кровь начинает застывать в жилах. Айзава встал прямо перед ней, возвышаясь угрожающей мрачной «горой». Только сейчас девушка поняла, что ниже его на целых две головы и вообще она мелкая, по сравнению с ним. — Шота? — просипела Тайра, нервно глотнув. Айзава, когда находится в праведном гневе, мог заставить коленки дрожать и мозг накидывать текст завещания. А когда свои глазки «включит», так все, ховайся. — Какого черта, Тайра?! — зарычал парень, сверля ее глазами. — Какая к черту Африка?! Как ты умудряешься находить на свою чокнутую голову приключения?! — он стал тыкать указательным пальцем ей в лоб. — Не виноватая я! Оно само! — жалобно запищала Тайра, дергая головой от тычков. — И вообще, ты мог меня поддержать! — Тебе 18-ти нет! Какая к черту Африка?! — продолжал Шота, начав оттягивать ей щеки. — У тебя молоко на губах не обсохло, чтобы за террористами бегать, мелочь желторотая! — Тоже мне старикан-ветеран нашелся! Будто с тебя уже песок сыпется! — уже возмущенно запищала Бакуго и схватила его за уши, оттягивая. — Это не моя прихоть! Думаешь мне по кайфу, по пустыням всяких злодюг выискивать?! Это все равно, что геройская практика! Так что успокойся! И перестань на меня орать! Айзава на секунду впал в ступор, ошарашенно смотря на нее и продолжая тянуть за пухлые щечки. Его волосы упали, а глаза приобрели обычный черный цвет. Он несколько секунд смотрел на нее в упор, бегая взглядом по покрасневшему лицу. Тайра тоже замерла с его оттянутыми ушами в руках, не зная, чего ожидать. — УСПОКОИТЬСЯ?! — его глаза зловеще сверкнули алым, а черные волосы вздыбились вверх, словно пламя. — Ты едешь САМА в Африку к злодеям, и просишь меня успокоиться?! Ты совсем страх потеряла?! Ты серьезно думаешь, что твоя фраза: «Успокойся», меня успокоит?! — А что тебя успокоит?! — на эмоциях крикнула Тайра. — Фраза: «Шота, я включила мозг и никуда не еду»! — гаркнул парень, встряхивая ее за плечи и приближая к себе. — Да чего ты так переживаешь, не тебе же туда ехать?! — затараторила девушка, вцепившись в ткань на груди его черного комбинезона. — Я переживаю, потому что туда едешь ТЫ! — сильнее сдавливая ее плечи в своих ладонях, злобно кричал парень. — И что с того?! Я быстро с этим разберусь и вернусь! — громким уверенным голосом проговорила Тайра, стараясь вернуть себе самообладание. — Чего ТЫ так боишься?! — Я БОЮСЬ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ! — с злостью и отчаяньем крикнул Шота, смотря ей в глаза. Бакуго ошарашенно смотрела на него широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Айзава «выключил» свои причудовские глаза и, тяжело дыша, грозно на нее смотрел. Мир вокруг словно оказался за мутным звуконепроницаемым стеклом. Учащенное дыхание Шоты заглушало близкую шумную дорогу и пение птиц в ветках сакуры. Черные глаза были полны отчаянья, боли и злости, а его руки тряслись, сжимая девичьи плечи. Тайра никогда не видела его таким перепуганным и встревоженным. И ей нужно было его успокоить. Девушка медленно ласково обвила его торс, нежно провела горячими ладонями по лопаткам, чувствуя через жесткую ткань черного комбинезона напрягшиеся мышцы спины, и по кошачьи потерлась щекой о широкую грудь, скрытую под нагретой солнцем тканью. Айзава тяжело вздохнул, опустил руки с ее плеч на талию, заключая в крепкие объятия и немного приподнимая над землей, так что девушке пришлось встать на мысочки. Он уткнулся лбом ей в плечо, крепко зажмурившись и прерывисто дыша. — Шота, все будет хорошо. Помнишь, я тебе говорила, что нужно немного потерпеть, — тихо проговорила Тайра, успокаивающе поглаживая по спине. — Я скоро вернусь и все будет, как раньше. Айзава лишь плотнее прижал ее к себе, сцепляя руки сильнее. Его сердце болезненно сжалось, а все тело пробила дрожь. Снова. Снова она от него отдаляется. Стоит ему обнять ее и прижать к себе, так она в следующую же минуту оказывается невыносимо далеко. Тогда, после объятий на крыше, ее похитили и привезли в Токио. А сейчас? Они простятся, и она уедет вообще в Африку. И главное зачем? Не на египетский курорт загорать, а в пустыню, террористов взрывать. Тайра чувствовала, что он стал дрожать еще сильнее, его дыхание участилось, а руки стали будто каменными. Одну ладонь она запустила в его черные густые волосы, ласково массируя голову, а второй поглаживала вдоль сильной склонившейся спины. — Шота, — мягко позвала девушка, подняв голову и утыкаясь ему в шею. Айзава лишь сильнее зажмурился, вжимаясь переносицей в высокий мягкий воротник ее светлого плаща. Ему было страшно. Страшно даже подумать, что он в последний раз обнимает ее, гладит по красивой спине, смотрит в алые добрые глаза, видит яркую, словно летнее солнце, улыбку, слышит приятный низкий голос. Шота старался выкинуть из головы мрачные ужасные мысли, в которых кто-то стальным голосом объявлял: «Тайра Бакуго погибла при исполнении геройских обязанностей в Конго.» «Почему именно ты? Почему? Почему? Почему? Неужели больше некому?! А если не увернешься? А если попадешь в засаду? А если самолет собьют или он сам упадет? А если поймают? А если…а если погибнешь?» Шота еще сильнее зажмурился, прижимая девушку к себе, словно стараясь закрыть и уберечь от этого мира и этого тупого решения Международной геройской комиссии. — Шота, — стараясь вложить максимум всей имеющейся нежности в свой голос, позвала Тайра, подняв голову еще выше, чтобы доставать до уха, — Все будет хорошо. Слышишь меня? Все будет хорошо. — Тайра, вернись живой, — хриплым грудным голосом прошептал Айзава. Боевая пятерка вылетела в пять часов вечера, как и планировалась. Благополучно добрались до Египта. В аэропорту Каира их встретил полковник Вильям Крайтор, высокий и статный мужчина 40 лет, с идеальной военной выправкой и пронзительным прямым взглядом желтых глаз. Он встретил их холодно и сдержанно, как и полагается военным. С ним пятерка отправилась на военном самолете в Чад, недалеко от озера Чад, на военную базу. И началась «геройская практика» Тайры Бакуго в Африке. Новоприбывшим дали на отдых ночь и уже на следующее утро их посвятили в план зачистки. Чтобы добраться до «Шайдура» нужно было зачистить южную часть страны Чад. Там было около 15-ти террористических организаций, которые отказывались сдаваться без боя: приходилось брать штурмом. Тайра из-за неопытности делала все не так быстро, как того требовал Крайтор. Она тщательно проверяла базы на наличие гражданских, чтобы никто из невинных не погиб. Тайра уничтожила 10 организаций, так как самые крупные и хорошо вооруженные убирала одним взрывом. На это ушло две недели. Полковник Вильм при любой свободной минуте натаскивал девушку основам военного дела: стратегия, тактика, география местности и характеристики местных террористических организаций. От способности Тайры быстро ориентироваться в ситуации многое зависело и это была его самая первая обязанность. Если по силе к Бакуго у него не было претензий, то ее студенческий подростковый ум нужно было в скорые сроки переделать в быстрый солдатский. Ему в этом очень помогали учителя Тайры. К счастью, Бакуго все схватывала на лету, так как мозг в стрессовой ситуации всегда запоминает то, что может спасти жизнь. Она выучила всю карту региона, где должна проходить зачистка, все опасности и объекты, что там находятся. Тайсон снова натаскивал ее для выживания в пустыне, а Жаклин смогла научить основам арабского языка, который сама наспех выучила из потрепанного разговорника. Али и Аккерман натаскивали девушку основам военно-полевой хирургии для оказания первой помощи пострадавшим. Следующая цель: северо-восток страны Камерун. Там была одна многочисленная организация, которая призвала к себе на помощь союзника с Центральноафриканской Республики. Тайре, Тобираме и Тайсону и четырем крупным отрядам военных пришлось вступить в неравный бой с множеством вооруженных до зубов боевиков с сильными причудами. Если его можно было заснять на камеру, то это напомнило бы какую-то эпическую сцену из американского боевика. Тайра под силовым покрытием шла напролом к стревлявшим в нее террористам и машинам. Снаряды и пули просто отлетали от барьера в разные стороны. Девушка шла уверенно и спокойно, высоко держа голову. Многие боевики с отчаяньем в глазах смотрели на приближающуюся «смерть» в светлом плаще, маске с черными очками, словно пустыми глазницами. Благодаря силовым полям и мощным взрывам Бакуго, удалось одержать победу через два часа после начала сражения. Этим «боем» она вызвала одобрение своих учителей, восхищение военных и страх узнавших об этом злодеев. Дальше по плану, нужно было зачистить центральноафриканскую республику, точнее север, северо-запад и запад. Там было намного сложнее, так как приходилось освобождать целые поселения и небольшие города, захваченные террористами. Тайре поступало от Али точное расположение штаба врага, и она уничтожала его одним взрывом. Тобирама с помощью своей паутины и Тайсон с управлением теней могли убивать больше двухсот противников за 10 минут. Среди военных тоже нашлось много с сильными и подходящими для боя с множеством противников причудами. Тайра, словно в компьютерной игре, заходила на локацию и уничтожала бронебойным выстрелом стреляющих в нее террористов. Али придумывал поразительные стратегии, при которых военные одерживали победу. На зачистку этой территории ушло пять недель. Бакуго за это время настолько отточила свою реакцию, что мигом выстреливала из ладони в любого стрелявшего. Тобирама, как и все учителя, отметил, что шайдуровское воспитание в девушке все же проявилось: ясный рассудок, хладнокровная решимость, уверенность в своих действиях, безразличие к смертям тех, кто действительно виновен, и невозмутимое спокойствие. Боевые навыки были на высоте: точность стрельбы, как у матерого снайпера, молниеносная реакция, как мухи, прекрасный контроль силы взрыва, высокая скорость появления и плотность силовых полей. Потом необходимо было вернуться в Камерун на юг, где расположилась организация «Бомани». А далеко от нее, на территории Габона, в самом центре, находилась «Тафари». Главы этих группировок были осведомлены о начавшейся зачистке, которая успешно проходила вглубь континента, и начали подготовку к сопротивлению. «Тафари» обладала большим количеством единиц украденной военной техники, и имела в своем подчинении 6 000 тысяч человек. «Бомани» была малочисленной организацией, но заслуживала место в рейтинге 10 самых опасных, благодаря наличию бойцов с сильными причудами. Али, Жаклин, полковник Крайтор и еще двое гениальных военных стратегов разработали четкий и простой план, при котором можно было уничтожить сразу двух «зайцев». Но в самый ответственный момент что-то пошло не так… — Они не придут к ним на помощь, — уверенно тихо произнесла Тайра, сидя на дюне и смотря в бинокль. — Закрывают ворота, — подтвердил Тобирама, находящийся рядом с ней. — Они думают, что мы будем осадой брать? — Где есть гражданские? — бесцветным голосом спросила Бакуго, следя, как дежурный мужик с автоматом наперевес ходит по лестнице наблюдательной вышки. — Тайсон уже пошел на разведку в «Тафари», а в «Бомани» не было, — ответил безэмоционально Акара. — «Не было», потому что вы проверили, или всегда «не было»? — уточнила девушка, переводя взгляд с одного дежурного на второго, на другой вышке. — Всегда не было, — уверенно сказал мужчина. — Не веришь? — Я всегда, на всякий случай, проверяю, — прямо призналась девушка, считая бойцов. — Вот из-за этого ты нас тормозишь! — недовольно фыркнул Тобирама, кинув колкий взгляд на ученицу. — Приказ полковника Крайтора и мое личное желание не убивать невинных, — спокойно ответила Тайра, не обращая внимание на ворчливый тон своего наставника. — От Тайсона поступила информация, что гражданских всего двадцать человек, жены этих бандюганов, так что можно считать, что вообще никого невинного нет, — сообщил Акара, прижав пальцем беспроводную гарнитуру в ухе. — Где эти жены находятся? — Бакуго убрала бинокль и передала учителю. — Они на открытой местности. Увидишь с воздуха. Тайсон уже смылся оттуда. Можешь приступать, — Тобирама хлопнул ее по плечу. — Полковник дал добро. Девушка кивнула и дождалась, пока наставник скроется за песчаным золотым дюном. Опустив руки вниз, она выпустила мощный взрыв, создав песчаный фонтан под собой, и мгновенно поднялась высоко в воздух. На взрывах переместилась к центру базы, взглядом нашла открытое песчаное место с множеством палаток с сидящими на солнцепеке женщинами в светлых одеждах и бегающими детьми. Тайра цокнула языком, создала вокруг себя силовое поле, и спикировала в это место. Выпущенные в нее ракеты из РПГ со свистом оттолкнулись от барьера, отлетая в другие стороны. Девушка, за 10 метров до земли, вытянула руку вперед, накрывая силовым желтым полем всю территорию с женщинами и детьми. Тайра ловко приземлилась перед куполом на корточки, защищаясь силовым покрытием от обстрелов с разных сторон, беглым холодным взглядом пробежалась по направленным в ее сторону дулам стволов и стала светиться желтым светом. Пять секунд до взрыва. Бойцы не прекращали огонь из всех орудий и с испугом шарахались в стороны, когда снаряды возвращались назад. Четыре секунды. Глава, вышедший на балкон из своего кабинета, заметил еще одно силовое поле над всем штабом, и, переведя взгляд на врага, понял задумку. Три секунды. Казалось, даже воздух стал искрить. Глава быстро раскрыл обветренные сухие губы, чтобы закричать. Две секунды. Крик застрял комом в горле, вырываясь беззвучным хрипом. Одна секунда. В расширившихся глазах отражается резко отделившаяся от светящейся девушки мощная взрывная волна. Капля пота скатилась с подбородка, падая на потрёпанный бронежилет, который уже не от чего не спасет. Перепуганные вопли разрываемых на части людей поглощены в грохоте разрушаемых строений. Весь штаб тонет в облаке пыли и вздыбившегося песка, оглушительный грохот взрывающейся военной технике сопровождается яркими большими вспышками пламени на фоне черного дыма, подобно желтому фейерверку. Тайра, воспользовавшись этой шумихой, выпустила взрывы из рук, мгновенно взлетев высоко вверх, скрываясь в облаке дыма. Выпрыгнув за пределы уничтоженного объекта и приземлившись на место своего отправления, Тайра выпрямилась во весь рост, поставила ногу на возвышающийся дюн и посмотрела на дело рук своих. Ветер уносил высокие столбы дыма в сторону и трепал полы ее светлого плаща. Еще минус одна организация. А сколько она уже здесь? Бакуго потеряла счет времени среди боев, бескрайних песков и пестрящих в глазах солдат в светлой форме. Наверное, около трех месяцев. За это время она не смогла связаться ни с кем из родных. Интересно, как там родители, Кацуки, Сатоши, Шота, Селти, Джена, Ашура? Что делают сейчас? Какую домашку выполняют? Какие у них проблемы? Что они думают о ее отъезде? Как там погода в Мусутафе? Тайра не снимала маску на улице, так как с ее бледноватой кожей могла вмиг сгореть. Из-за частых мощных взрывов, плохого питания, постоянного напряжения, учебы и недостатка сна она сильно исхудала, вены и веки были насыщенно красного цвета, а радужка глаз — бордового, с суженным в маленькую точку зрачком. Ее голос стал значительно тише и появился хрип из-за постоянного молчания. Учителя были обеспокоены ее состоянием, но отослать Тайру можно только после уничтожения «Шайдура», никак не раньше. Тобирама, что прятался за дюном, подошел к ней и опустил большую ладонь ей на голову. — Красиво, — довольно проговорил он, смотря на высокие столпы черного дыма. — Теперь «Бомани»? — повернула на него голову девушка. — Да. Теперь туда, — кивнул мужчина. — Наши уже там. Пятилетний мальчик едва разлепил веки, видя перед собой все тот же темный угол своей пыльной темницы. Живот урчал ужасно от голода: кормили вчера вечером, кинув три какие-то лепешки из светло-серого теста. За стенами этого строения, в котором была его клетка, доносились крики и быстрый топот ног, видимо была какая-то паника. Хитоши, именно так звали мальчика, сел на гнилой соломе, которая заменяла ему подстилку, потянулся к самому чистому месту в его клетки, на ощупь нашел оставленную лепешку и притянул к себе. Шинсо привезли сюда три дня назад, похитив из города Сакадо, префектуры Сайтама, прямо с улицы, когда он играл на площадке. Отец, наверное, очень сильно волнуется за него и ищет. Стены его темницы дрожали, а с улицы доносились громкие крики мужчин вперемешку с автоматной очередью и выстрелами из чего-то крупнокалиберного. Хитоши запихнул в рот лепешку, быстро пережевывая. Его трясло от страха и неизвестности, из глаз стекали слезы на грязные пыльные щеки. Он уже три дня не видел солнечного света и не вдыхал свежего чистого воздуха. Пыль и запах пороха казалось полностью заполонили легкие и забили ноздри, и каждый вздох сопровождался сухим кашлем. Неожиданно тьму пронзили мелкие желтые лучи из всех щелей, с наружи раздался оглушительный грохот, отчаянные крики и множество взрывов. Земля под Хитоши дрожала, и он вместе с ней. Шинсо свернулся калачиком на гнилой соломе и накрыл голову руками. Сердце билось, как сумасшедшее, готовясь выпрыгнуть из груди. Страх сковал все тело, словно ледяными цепями. Как же он хотел домой, в свою комнату, к любимому папе. Почему его никто не спасает, и он останется тут навечно? Навечно в этом страхе и среди чужих людей? Грохот прекратился, но свет продолжал проникать в темное помещение золотыми лучами, танцуя в поднявшейся пыли. Входная дверь скрипнула и открылась, кто-то бесшумно вошел. Хитоши затрясся сильнее, стараясь спрятаться в грязной гнилой соломе. Он через щелки между пальцами, смотрел на светящийся желтым невысокий силуэт в светлой одежде. Лицо человека была скрыто под маской, делая его еще более пугающим. Новоприбывший смотрел прямо на него, от чего Шинсо забился в угол, прижимая к себе колени, пряча голову и накрываясь руками. Он боялся смотреть на этого «терминатора», и дрожал, как осенний лист. До слуха донеслось тихое шипение, а потом скрип открывающейся двери, шелест гнилой соломы, разбросанной по всей клетке и шорох одежды. Хитоши ощутил на плечах теплый жесткий плащ. Мальчика насильно отодвинули от решетки, лучше закутали его, натянув капюшон на голову, и осторожно подняли на руки, подхватив под коленями. Шинсо чувствовал приятное тепло от этого странного человека и уткнулся носом жесткую ткань бронежилета, схватившись маленькими пальчиками за воротник. Он вдыхал запах дыма, песка и горячей ткани. Это дарило ощущение безопасности и надежности. Может все теперь будет хорошо? Тайра принесла Хитоши к недалеко расположившейся базе и усадила на своей кровати в палатке. Девушка ласково омыла лицо, шею и руки, принесла еды и воды. Шинсо под светлым плащом с запахом защиты с жадностью поедал солдатскую кашу и запивал водой. Тайра сидела рядом с ним и ласково поглаживала по голове. В этом перепуганном ребенке Бакуго узнавала себя, такая же маленькая, беззащитная и беспомощная. И радость, что она смогла уберечь Шинсо от будущего ужаса, переполняла ее. Мальчик вернется домой, к нормальной жизни и забудет об этом кошмаре. — Ешь, не торопись. Тебя здесь никто не обидит. Тебя вернут домой, — тихо шептала девушка, ласково смотря на него. — Как тебя зовут? Мальчик просто не верил, что это все происходит с ним. Ведь всего час назад он сидел в грязной темнице в плену у каких-то злодеев, а сейчас находиться у странной молодой героини в палатке, ест нормальную кашу и пьет чистую воду, и эта спасительница обещает отвезти его домой. Эта девушка, словно ангел, пришла тогда, когда он так нуждался в помощи и спасла его от той тьмы. Она светлая, будто внутри сияло солнце, у нее ласковые руки, тихий, успокаивающий немного хриплый голос и яркие, словно спелая клюква, глаза. — Хитоши Шинсо, — робко представился мальчик. — Ты герой? — заедая слова кашей, спросил он и посмотрел своими большими фиолетовыми глазами. Сейчас мальчишка напоминал Кацуки, такой же милый глазастик с растрепанными волосами, и Бакуго, ощущая сжимающееся от тоски и сострадания сердце, с нежностью погладила его по голове. — Я только учусь, — усмехнулась Тайра, разглядывая бледное личико. — А геройское имя у тебя есть? — Шинсо выпил воды, неловко чавкнув от спешки. — Йори. — А что это значит? — мальчик в удивлении расширил глаза и сейчас напоминал птенчика. — Заслуживающая доверия, — нежно перебирала фиолетовые пряди Тайра. — А у тебя с этим проблемы? Почему тебе не доверяют? — съел еще одну ложку каши Хитоши. — Да так, были некоторые, из-за чего пришлось добиваться всеобщего доверия, — криво усмехнулась девушка. — А сколько ты у злодеев? — Три дня, — мальчик загрустил и поник. «Фух, не долго. Но все же. Пережитого ужаса ему хватит на всю жизнь. Хоть бы не разочаровался в геройском обществе. Бедный ребенок, и за что тебе это? Судя по всему, его привезли очень не кстати, заниматься им было никому, его закинули в клетку, а сами злодеи стали готовиться к приходу военных. И все же…этот маленький глазастый ангелочек ждал помощи целых три дня, сидя в том гнилье. Целых три дня он просыпался в темноте, в грязной соломе, ел черти что. По глазам видно, что плакал и ревел. Скучает по маме и папе, по дому. Как на такое маленькое солнышко вообще рука поднялась?» — Тайра осторожно подхватила по детскими худыми коленками и усадила на колени, прижав к себе и прислонившись обветренными губами к макушке. Хитоши сначала удивился, но потом ответил на нежность повернулся боком и теснее прижался к жесткой ткани бронежилета. Ему не хватало этой простой ласки, и сейчас на душе действительно стало спокойно и тепло. Он не один в этой жестокой пустыне. Сейчас есть человек, который его защитит. Тайра обняла его, ласково гладила по голове, целовала в лоб, нахмурив светлые брови и буравя взглядом пол. «Не бойся. Хитоши. Я этих треклятых злодюг взорвала к чертям собачим и отправила в ад! Пусть там мучаются, твари! Я стану героем и уничтожу все зло, чтобы ни один ребенок больше не страдал из-за этого, чтобы дети не знали, что такое быть в плену и ждать помощи. Все дети заслуживают мира.» — Прости, что я так долго не приходила, — виновато прошептала Тайра, целуя в высокий лоб и начиная осторожно укачивать мальчика. — Все будет хорошо. Ты вернешься домой к родителям. Они ждут тебя. Шинсо уже прикрыл глаза, пальчиками сжимая жесткую ткань бронежилета. Он уже начинал дремать, сытый и убаюканный. Ласковый тихий голос Тайры заглушал все те неприятные звуки прошедшего дня, что вновь и вновь подкидывала память. — Меня папа ждет, — сонно пробормотал Шинсо. — Ты вернешься к папе, — уверенно тихо проговорила Бакуго и невесомо поцеловала в лоб. В палатку легкой походкой вошла Жаклин и замерла, завороженно смотря на эту милую картину. Приглушенный свет лампы выхватывал из тьмы немного склонившуюся девушку, осторожно укачивающую на своих коленях закутанного в светлый плащ ребенка. Свет падал на волосы, окрашивая их в мутно золотой. Тайра обнимала его двумя руками, поглаживая одной ладонью по спине, и иногда касаясь губами высокого лба. Жаклин, если бы обладала талантом художника, сию же секунду запечатлела это на холсте, передав все цвета и оттенки, не упустив бы ни одной детали в образе. Она бы назвала этот шедевр «Одинокие дети в пустыне». Женщина с умилением переводила взгляд с умиротворённого сонного лица Хитоши на уставшее Тайры. Аккерман сразу вспомнила, что Бакуго была такой же, как Шинсо, в том же возрасте, когда ее привезли в «Шайдур». Маленький, слабый, беззащитный ребенок, с которым злодеи сделают все что угодно, даже убьют, и никто им не помешает. Жаклин ведь сама участвовала в воспитании Тайры, как убийцы и профи-злодея, она тоже учила быть безжалостной, но было одно большое, усложнявшее всю работу учителей «НО»: Тайра не была жестокой. Бакуго подняла уставшие глаза на женщину и метнула быстрый взгляд на заснувшего Хитоши. Жаклин кивнула, а потом показала на выход. Тайра осторожно встала, развернулась к кровати и, с аккуратностью сапера, уложила мальчика на кровать, получше укрыла его плащом, невесомо поцеловала в висок, и тихо отошла к Жаклин. — Тебя полковник ждет, — прошептала женщина. — Пошли. Вернулась Бакуго через час, тихо войдя в палатку, и обнаружила сладко спящего свернувшегося ничком Хитоши на кровати, укутанного в ее плащ. Приглушенный свет лампы создавал уютную атмосферу, окрашивая фиолетовые волосы мальчика в черные. Тайра подошла к кровати и тихо, стараясь не шуршать, сняла с себя бронежилет, оставаясь в оранжевой водолазке, и перекинула через спинку кровати. Присев, чудом не скрипнув на шатком ложе, девушка быстро расшнуровала ботинки, отставила их к железной ножке, сняла перчатки и засунула в карманы бронежилета. Бакуго осторожно прилегала на бок рядом с мальчиком, и уткнувшись лбом ему в макушку, прикрыла глаза. По телу будто стало растекаться расслабление, и девушка блаженно вздохнула. Ноги гудели, руки дрожали, в голове звенело. Ностальгия выстрелила в голову. Вспомнился ее братишка Кацуки, с котором Тайра долго разговаривала по ночам на всякие темы, наслаждалась его забавным шепотом, ласково массажировала голову и вдыхала приятный персиковый запах, а когда братишка уже сладко сопел, со всей сестринской любовью целовала в лоб и щеки, гладила рукой по животу, а потом утыкалась носом в макушку, аккуратно обнимала и прижимала к себе. Девушка чуть ли не выла от тоски по своему любимому брату. Как же она по нему скучала. Так хотела снова его обнять, послушать истории, посмотреть очередной выпуск новостей с подвигом Всемогущего, подраться с ним подушками, устроить «праздник живота» со всеми любимым вкусностями и много чего другого. Тайра очень его любила, больше жизни. Бакуго в этой чертовой пустыне, среди мрачных военных, безумно скучала по родителям. По совместной готовке с мамой, по игре в волейбол и шопингу по пятницам. А как она любила с папой смотреть интересные фильмы, разговаривать с ним по вечерам, попивая горячий шоколад, потом засыпать на надежном отцовском плече и утром удивиться тому, что проснулась в кровати. Как же не хватало бодрых добрых голосов родителей, объятий, поцелуев, поддержки. Но завтра все может закончиться. Завтра решающий бой. Тайра, на свое удивление, потрясающе выспалась. Она встала за час до восхода солнца бодрая и готовая к бою, тихо и быстро собралась, сосредоточенно застегнув каждую молнию, крепко зашнуровав сапоги, тщательно проверив наличие всего самого необходимого. Сегодня будет тяжелый и решающий бой. Тоже рано поднявшийся Тобирма, тихонько вошел в палатку и застал ученицу за надеванием боевых перчаток. Его поразило спокойствие на ее лице, странный холодный блеск в глазах и легкая улыбка на обветренных губах. Девушка подняла на него взгляд, а потом кивнула на спящего Хитоши: чтобы мужчина вел себя тихо. Акара махнул рукой, зовя за собой, и вышел. Бакуго клацнула последнюю кнопку на перчатке, ласково поцеловала спящего Шинсо и последовала за учителем. Он ждал ее за палаткой, сидя на песке. Ветра не было, поэтому можно не надевать маску. Мужчина выглядел напряженным и хмурым. Тайра подошла и присела рядом, подтянув колени к себе. — Тобирама, вы хотели о чем-то поговорить? — посмотрела на него краем глаза Бакуго, муча в руках свою маску. — Ты как? Готова? — хриплым от молчания голосом спросил Акара. — Да. День обещает быть долгим, — криво усмехнулась девушка, устремив взгляд на темное небо, возвышающееся над высокими волнами песка. — Навевает воспоминания, — хмыкнул мужчина, опустив большую ладонь на ее голову и слегка встряхнул светлый хвост. — Помнишь, как мы так сидели, после самой первой тренировки? — Да, тогда вы вывихнули мне запястье, — издала нервный смешок Тайра, потерев левую руку. — Было дело, — горько усмехнулся Тобирама и по-отцовски наклонил голову ученицы к себе на плечо.

Fleshback

Акара с холодом посмотрел на грязного и потрепанного ребенка, что сидел в его ногах на горячем песке и вытирал набегающее слезы, при этом вздрагивая от всхлипов. Тайра держалась за тонкое запястье, которое восстанавливалось благодаря регенерации и слегка пульсировало неприятной ноющей болью. Сегодня была ужасная, изнуряющая, утомительная тренировка по отработке хука слева. — Мог быть и перелом, а так всего лишь вывих, — с презрением хохотнул Тобирама, кольнув взглядом. Бакуго лишь всхлипнула, с обидой смотря исподлобья и потирая посиневшую кожу чуть выше запястья. Это четвертый вывих за эту неделю, но по менее громким и ворчливым замечаниям Акары можно сделать вывод, что у нее начинает немного получаться. Постоянные тренировки и учеба не давали времени на тоску по дому, вынуждая мечтать о простом сне и отдыхе. — Вы могли бы быть и помягче, — пробормотала Тайра, смотря, как кожа начинает светлеть, а боль уменьшилась. — Что? — сделал вид, что не услышал мужчина и возмущенно на нее посмотрел. — Говорю, вы могли бы быть и помягче, — нарочно громко повторила Бакуго, посмотрев с неким укором на возвышающуюся мрачную «гору» под именем Тобирама. — Ты могла бы быть поумнее и следовать моим указаниям! — огрызнулся Акара и с силой тыкнул указательным пальцем в макушку ребенка. — Как рука? Тайра осмотрела запястье со всех сторон, потерла, покрутила рукой и, не обнаружив следов повреждения и боли, поднялась с песка. — Нормально. Зажило, — убрала лезущие в лицо светлые пряди девочка. — Давай 20 отжиманий, — легонько толкнул рукой ее голову мужчина. Бакуго послушно опустилась на песок и начала медленно отжиматься, стиснув зубы. — А для чего я это все делаю? — просипела она, на миг подняв голову на своего сурового сенсея. Повисла тишина, прерываемая пыхтениями ребенка. Тобирама с высоты своего роста, хмуро смотрел на отжимающуюся девочку на песке, вздохнул и перевел взгляд на горизонт, где мутно-синее небо ложилось на золотой песок. — Чтобы ты стала сильнее, — тихо и уверенно проговорил Акара. — А теперь не отвлекайся и не жри песок, а работай.

Конец Flachback

— Когда Хитоши отвезут домой? — повернула на учителя голову Тайра. — Нужно быстро вернуть его. Ему тут страшно и пустыня с военными и террористами не место для ребенка. — Кто как ни ты это прекрасно знаешь, — криво усмехнулся Тобирама. — Не переживай. В 8 часов утра этого мальца увезут в Египет, а оттуда отправят в Токио и там уже полиция разберется. — Это хорошо. Хоть бы быстро забыл весь этот кошмар, — облегченно вздохнула Тайра, прищурив глаза. — Надеюсь, он заменит их веселыми воспоминаниями. Акара взъерошил волосы девушки и глубоко вздохнул. — Добрая ты, Тайра. — Стараюсь, — усмехнулась девушка. Перед отъездом Хитоши, Бакуго простилась с ним, как с родным братом, поцеловала в голову и крепко обняла. Присев перед ним на корточки, девушка взяла его лицо в свои руки и соприкоснулась с ним лбом. — Все будет хорошо. Ты едешь домой. Сначала поедешь в Каир, это в Египте, а оттуда в Токио и потом уже в твой родной город. Полиция сообщит твоему папе, — шептала Тайра с легкой улыбкой и ласково смотря на него. — Спасибо, Йори, — со слезами на глазах Шинсо обнял девушку за шею, вдыхая запах песка и пота с ее волос. Бакуго отстранилась, поцеловала в лоб, встала и отошла. Мальчика посадил в кабину вертолета какой-то сержант. Через минуту лопасти машины закрутились и вертолет поднялся высоко вверх. Тайра проводила удаляющийся транспорт снисходительным взглядом и с замирающим сердцем. Вот и все, спасенный вчера мальчик возвращается домой. Его африканская история закончилась. Тобирама опустил руку ей на голову и слегка встряхнул. — Пора, — проговорил он. Тайра смотрела на бескрайний золотой океан пустыни из кабины вертолета. До базы «Шайдура» оставалось 6 километров. Солнце било ярким светом в глаза, блестело на золотом песке, словно на волнах моря, и нагревало кабину. Девушка сидела на лавочке, ровно держа спину и, хмуро рассматривая пустынный пейзаж и поджав губы. Плохое предчувствие растеклось по венам жидким азотом, сковывая внутри все холодом, вызывая покалыванием в кончиках пальцев и легкую жажду. «Где все началось, там все и закончиться.» Глаза Тайры лишь на миг расширились от удивления, но инстинкты активировали причуду, создавая силовое поле. Мощный поток песка врезался в желтый шар с громким грохотом. — Мистер Кренстон, — Тайра метнулась к пилоту. — Прошу поднимитесь выше. Я выпрыгну и задержу злодея, а вы улетайте отсюда. Идет? Как опытный солдат, пилот Кренстон не испугался и кивнул головой в знак согласия. Тайра подошла к раскрытой кабине, сурово смотря на высоко поднимающиеся столбы песка, сияющих в лучах палящего солнца. Дождавшись, когда вертолет поднимается на допустимую высоту, Тайра стремительно нырнула вниз, на мгновение убрала силовое поле, пролетела ниже и снова его создала, чтобы пилот хоть немного побыл под защитой. К счастью Кренстон старался убраться как можно быстрее с поле боя. Бакуго рыкнула и на взрывах увернулась вправо от набросившейся на нее высокой длинной песчаной «змеи». В стеклах очках девушки отразилось множество поднявшихся снизу песчаных острых столбов с намерением проткнуть насквозь. Тайра ловко сиганула вниз, лавируя между столбами, сконцентрировала силу в себе и тело засветилось ярко-желтым светом. От нее резко отделилась мощная взрывная яркая волна, уничтожившая песчаные столбы до самого основания. В золотисто-карих глазах отразилось около тысячи крупных взрывов в воздухе. Ветер от взрывной волны взъерошил его красные волосы и взметнул подолы желтого длинного плаща. Губы растянулись в довольной улыбке, а в глазах сверкнул огонек. — Реванш, Тайра, — тихо проговорил Томми. — Ой, точнее, Йори. Торэтто выпрямился и резко взмахнул руками вверх, хищно смотря на летающую в небе девушку. Шесть огромных волн песка, на подобии закрывающегося бутона, взмыли вверх вокруг Бакуго, заключая в ловушку. Томми, предвкушая победу, быстро опустил руки вниз. Тайра увидела, что песчаные «лепестки» стали стремительно закрываться, образуя купол. Девушка создала вокруг силовое поле, уберегая себя от сдавливания. Торэтто довольно хмыкнул и раскрыл пальцы «веером». Множество стрел из песка молниеносно устремились в Тайру, отразившись в серьезных красных глазах. Девушка нахмурилась и усмехнулась. Огромный взрыв разорвал песчаную тюрьму в одно мгновение, полностью уничтожая. Яркая вспышка отразилась в расширившихся от удивления и бешенства золотисто-карих глазах. Ветер накрыл его полупрозрачной волной песка. Томми прикрылся рукой и пытался найти Тайру. Но она нашла его раньше. Мощный взрыв откинул его на двадцать метров в сторону. Томми успел закрыться песком и не получил урона, но в голове помутилось от неожиданного удара. Он на пару секунд зажмурился, упустив противника из виду. Тайра действовала на одних инстинктах, на взрывах подпрыгнула, и крутясь словно волчок в воздухе, ракетой полетела на Торэтто, создав огромный яркий взрыв. Томми быстро сформировался из песка за тридцать метров от нее и обезумевшей улыбкой махнул в ее сторону рукой, пуская огромную волну песка. Тайра за секунду до столкновения создала над собой несколько силовых полей, которые стали быстро расширяться и блокировать атаку парня. Волна сразу же нырнула вниз, сливаясь с остальным песком. Неожиданно снизу вырвались песчаные цепи, норовясь поймать девушку за ноги, но Бакуго выпустила из ступней взрыв, отражая атаку и высоко поднявшись в воздух. Томми задрал голову и стал ее искать, что было очень тяжело из-за яркого палящего солнца. Он знал, что она где-то рядом. В алых глазах постепенно стал приближаться штаб «Шайдура». Все бойцы были в боевой готовности и направляли орудия на восток, где она билась с Томми. Значит ее ждали оттуда. Тайра тихо приземлись в тылу врага, за большим гаражом, в котором стояла техника. Она пробежала вдоль всех ангаров, просканировав их на наличие пленных, потом проверила склады. Нигде не было гражданских, да и злодеев в принципе тоже, видимо все были отосланы на передовую. Тайра, помня все наставления Тобирамы, словно тень маневрировала между зданиями. Остановившись за грузовиком и присев, чтобы ее не заметили двое ученых, что стояли в дверях одной из лабораторий, она прислушалась. Они говорили между собой на английском. — Жалко, что последний умер. Как там его звали? Саринума? Дурацкие японские имена, даже выговорить сложно. У меня на него были большие планы, — с искренним сожалением проговорил брюнет. — Хотел на нем протестировать свой последний препарат. — Прости. Я не думал, что этот парниша умрет от моей сыворотки. Видимо я переборщил с мышьяком, — виновато заговорил русый. — Это был наш последний! Мистер Соджи такой щедрый. Так просто отдал нам мальчишку. А теперь вообще никого не осталось. Никого. Может, кто из боевых напортачит и, тогда отдадут нам на опыты. Чего они все слабые такие, вон все дети подохли от какой-то сраной малярии, даже в этом подземном бункере, — проворчал первый. — Аккуратнее надо быть, Рюджин. «Саринуму убили эти лабораторные крысы?» — Тайра с холодным огнем в глазах решительно встала. Ученые с ужасом смотрели на светящегося желтым светом человека, который, казалось, «прожигал» их взглядом. Маска, закрывающая лицо, делала пришельца очень жутким. Бакуго испустила взрыв из ступней и подпрыгнула максимально высоко вверх. «Все закончиться сегодня. «Шайдур» исчезнет с лица земли!» Все происходило, как в замедленной съемке. Некоторые дозорные, кто случайно увидел в небе светящуюся небольшую фигуру, повернулись назад, сразу пустили в нее пулеметную очередь, привлекая всеобщее внимание. Все подняли головы вверх. Казалось, замерли даже песчинки в воздухе. В расширившихся глазах отражалось желтое покрытие силового поля, которое мгновенно накрыло всю территорию «Шайдура», и маленькую фигуру высоко в небе. — Что это? Что это такое? Кто это? — кричал какой-то боец, перезаряжая автомат. «Это конец «Шайдура». Спастись от взрыва Тайры невозможно. Мы обречены.» Кирито ощутил, как застывает кровь в его жилах, как встают волосы дыбом, как медленнее начинает биться сердце. «Я прожил слишком долго для твари. Я убивал людей, насиловал женщин и молоденьких девочек, издевался над пленными, уничтожал дома и поселения невинных, травил людей. Я был превосходной шайдуровской тварью. Настоящей тварью. А что…я сделал в жизни хорошего? Наверное, не убил того рыжего ублюдка на фестивале. И все… Может, пора, и мне умереть? Быстро и безболезненно. Тайра зачистила уже большинство организаций. Освободила те земли. И эту освободит. Что ж, Тайра, ты имеешь право все уничтожить.» — Это палач, которого мы воспитали сами, — с улыбкой произнес Кирито, положив руку на автомат своего недоуменного товарища. — Против нее оружие бесполезно. Это конец. Прими смерть достойно. Томми осматривался, поднимал вверх пески, искал своего противника. Ярость начинала бушевать внутри него. Ее нигде не было. Нигде. Только синее небо и бескрайние золотые океаны песка. «Где она? Где? Где эта тварь? Была здесь. Прячется? Ха-ха. Ученица Тобирамы прячется от своего противника? Трусиха!» — Неужели великая героиня Йори испугалась настолько, что теперь прячется от меня? Я настолько силен? Йори, ну чего же ты боишься? Выходи и сражайся! — неистово кричал Торэтто, разбрасывая песок в разные стороны и осматриваясь. Неожиданно жуткая мысль пронзила его мозг: «Нет. Это же невозможно. Она не могла оставить это поле боя и уйти сразу на «Шайдур». Она должна была сначала сразится со мной. Сначала со мной.» Парень медленно, словно боясь увидеть реальность, повернулся в сторону организации. Его тело бросило в холод, руки затряслись, а коленки задрожали. В его расширившихся от ужаса глазах отразилась огромная яркая вспышка. Сверху образовались два широких кольца, а снизу к ней потянулась из клубящегося дыма «ножка». Образовался здоровенный ослепляющий «гриб», над которым расширились огромные круги. С каждой секундой, «гриб» становился все ярче и больше. «Нет. Нет. Нет! Не может такого быть! Нет!» - Томми ринулся к взрыву на огромной волне песка. Слезы застилали глаза, делая все мутным. Сознание померкло под распирающими чувствами. Тело гудело от напряжения. Судорога свела ноги, и парень перелетел через голову вперед, пропахав собой несколько метров песка и приземлился лицом вниз, разбив лоб о торчащий иссохший кривой ствол дерева. Томми слабо поднял голову. Звон в ушах вперемешку с оглушительным грохотом заполонил голову. Дрожащая земля стала ходить под ним ходуном. Через полуприкрытые веки, он видел, как «гриб» стал черного цвета с желтыми «прожилками» и как «ножка» стремительно поднимается вверх. Тайра из последних сил, выпуская взрывы из ладоней, отлетела от силового поля с ядерным взрывом и приземлилась на самую высокую песчаную горку. Все тело трясло и ломило от перенапряжения. Кровь в венах жгла не хуже крутого кипятка, ватные ноги едва держали. Девушка, не обращая внимания на всеобщую слабость во всем теле, стояла с высоко поднятой головой и счастливо улыбалась. В очках отражался на голубом небесном фоне огромный ядерный «гриб». Этот взрыв уничтожил «Шайдур» и ее прошлое. До ее слуха донеслось гулкое падение чего-то тяжелого в песок, а потом громкое прерывистое дыхание. Она резко обернулась и с холодом лицезрела противника. Томми, тяжело дыша, стоял на четвереньках, сжимал в ладонях обжигающий песок и смотрел на нее с ненавистью и злобой. Тайра величественно возвышалась над ним, стоя на песчаном золотом дюне, слегка согнув одну ногу. Ветер развивал подолы ее светлого плаща, а яркое солнце окрашивало девушку в ослепительно белый, придавая больше величественности ее героическому образу. От девушки веяло силой, уверенностью и спокойствием, что бесило Томми еще больше. — Тварь! — выплюнул он. — Ты уничтожила мой дом и моих собратьев! — Не стоило на меня охотиться, — с ледяным спокойствием ответила Тайра, невозмутимо смотря на него из-под полуопущенных век. — Вы сами виноваты. Побагровевшее лицо парня перекосилось от злобы. Его волосы были взлохмачены, со лба стекали мелкие ручейки алой крови, широко раскрытые золотистые глаза пылали гневом, а губы расширились в плотоядном оскале, обнажив зубы. — Я знаю, что после ядерного взрыва ты слабеешь на два дня! Я убью тебя, — ядовито выплюнул он и его глаза загорелись безумством, — Потом всех твоих друзей, отца, мать и твоего маленького братика. Его, кажется, Кацуки зовут? Алые глаза на секунду прищурились от злобы, а ладонь резко дернулась вперед. Томми заорал не своим голосом и скрючился на песке, держась за окровавленный обрубок руки, которую отстрелил быстрый концентрированный взрывной луч из ладони девушки. Он, видя, рядом свою лежащую руку, обезумел от острой боли. Песок под ним окрасился в красный. Тайра без сожаления смотрела, как он корчиться от боли, а за ее спиной был силовой купол с густым черным дымом. — Тебе не стоило так говорить, — с ледяным спокойствием произнесла Бакуго. Торэтто отплевывался от попадающего в рот песка, держался за окровавленную культю и поджал к себе колени. Внезапно он сел, вскинул здоровую руку в сторону девушки и волна песка ринулась на нее. Бакуго, про себя выругавшись от резкой боли в руках, выпустила несколько взрывов из ладоней и подпрыгнула в воздух, избегая песчаной атаки. Томми взвыл от пронзившей новой волны боли в обрубке руки, со всей яростью взмахнул здоровой рукой вверх, вызывая десять песчаных столбов. Тайра собрала оставшиеся силы, создавая взрывы, закрутилась как волчок, и полетела прямиком на противника, сметая атаку. Налитые кровью глаза Торэтто на миг увидели свое отражение в очках Тайры. Бакуго схватила его за голову, но взрыва не получилось: руку свела резкая судорога. Девушка приземлилась на ноги за его спиной и перекинула парня через себя. Томми был не из робкого десятка, тоже встал на ноги, и с разворота ударил девушку, но та локтем поставила блок, создала силовое поле и откинула противника в сторону. «Нужно успеть его вырубить до потери сознания» — мелькнула мысль в голове. Тайра решительно подбежала к Томми. Торэтто медленно терял сознание от потери крови и сильного удара в лоб от силового поля. Через закрывающиеся веки, он увидел, что противник несется к нему, слабо хлопнул по песку, вызвав яму под девушкой, но та, успела оттолкнуться от песка и перепрыгнула. Ее уверенность взбесила парня: «Да сколько можно уже? Ты сама скоро сознание потеряешь! Сдайся уже и умри!» — Умри, тварь! — прошипел парень, сверкнув золотом глаз. Тайра подошла к нему достаточно близко, сверля холодным взглядом, присела и грубо схватила за запястье, чтобы не допустить атаку, и за горло. — Сдавайся! — проговорила стальным голосом Бакуго. — Все кончено! — Умри, тварь! — сплюнул Томми, слабея с каждым словом. — Ты предала «Шайдур»! — Я не клялась ему в верности, — с холодом отрезала Тайра. Девушка убрала руку от горла и засунула к себе в сумку, что крепилась сзади на пояснице. Вытащив бинт, она пересела с раненной стороны парня и стала бинтовать культю. Торэтто скосил глаза на нее. — Что ты делаешь? — с ядом прохрипел он. — Сама оторвала, а теперь спасаешь меня, героиня чертова! — Да, — просто ответила Тайра, сосредоточенно перевязывая. — Дура, — ухмыльнулся Томми. — Силовое покрытие не снимаешь, потому что боишься меня? — Ты еще тот хитрожопый засранец, — бесцветно фыркнула Бакуго. — Почему ты не захотел жить нормальной жизнью? Ты же талантливый человек. Ты мог, со своей причудой создания золота из песка, сделать свой золотой завод и жить в свое удовольствие. — Я убийца! Меня воспитывали, как убийцу. Все что я умею — это убивать! — со злостью хрипел Торэтто. Тайра хорошо перебинтовала культю, быстро вытащила из подсумки шприц с обезболивающим и ловко поставила укол. Потом вытащила бутылку воды и обмыла лицо. Девушка сняла с себя маску, положив на свое колено, и посмотрела в мутные глаза шайдуровца. — А ты хочешь быть убийцей? — тихо и холодно спросила она. Томми из-под полуприкрытых век смотрел на ее спокойное уставшее лицо. Светлые волосы поглощали солнечный свет, делая их похожими на расплавленный метал. Яркие глаза, словно алая кровь, отрешенно смотрели на него. — Не хочу, — устало выдохнул парень, — Уже не хочу. Но я уже убийца. Я убил больше двух тысяч человек. Я убивал в наслаждение. Мне это нравилось. Тайра слушала его невозмутимо, сжав губы в тонкую полоску. — Ты, ведь, тоже убийца, Йори, — слабо и ехидно усмехнулся Торэтто. — Убийство — есть убийство, а человек, который его совершает — убийца, и тут не важно, кем ты себя называешь: солдатом, полицейским или…героем. — Ты абсолютно прав, — кивнула девушка и холодно улыбнулась. — Только я людей не убивала. Я уничтожила тварей, которые похищали детей, мучили их, ставили эксперименты, избивали, унижали и так далее. Я не жалею об этом. От этих уродов даже мокрого места не осталось. Твой мистер Адио, психопат и деспот, он думал, что я его родная дочь, и все равно ставил надо мной эксперименты, мне на тренировках кости ломали, меня заставляли смотреть на казни и много другого разного дерьма. Оно мне надо? Нет. Я хочу жить, как обычный человек. Иметь семью, друзей и светлое будущее. Ты ведь мог вернуться к родителям в Америку. Почему не захотел? — тихо спросила она, смотря на него с неким сожалением. — Я не хотел возвращаться: меня не ценили, гнобили. А «Шайдур» стал мне семьей, — с уставшей улыбкой проговорил Томми, вспоминая все прекрасное с организацией. — Я раскрыл свой потенциал. Меня уважали, ценили, со мной считались. — а потом процедил сквозь зубы, сверля девушку злобным взглядом, — Пока не появилась ты, девчонка с взрывающей причудой! Мистер Адио переключил все внимание на тебя, забыв про меня. А ты сбежала, как последняя крыса! Дрянь! Ты предала мистера Адио! Променяла нас на геройство, сраную академию и друзей. — Да, да. Променяла дерьмо на масло, и как я только могла? — саркастически произнесла девушка, прервав его. — Эх, ну, ладно. Я руку тебе замотала: от потери крови не помрешь. Скоро вертолет нас заберет. Тебя в тюрьму посадят, там нормальная кровать и питание, книги будешь читать. — Прям мечта, а не жизнь, — саркастически фыркнул парень, смотря на нее. — Кстати уже летит, — Тайра встала, смотря в даль на черную точку в небе. — Все нормально будет. Я на пары, ты на нары. Послышался смешок, а потом громкий чавкающий шлепок и болезненный стон. Девушка резко обернулась, готовая отразить нападение, но увиденное повергло ее в шок. Томми, словно лист на игле, был нанизан на широкий песчаный конус. Парень харкнул кровью, слабеющей рукой хлопнул по конусу и немного опустив его. Тайра подсела к нему, осторожно приподняла его голову, пропустив через пальцы в светлой перчатке красные влажные от пота волосы. — Зачем ты это сделал? — немного склонив голову, тихо спросила она и большим пальцем утерла выбегающую из уголка губ кровь. — Неужели, тебе лучше смерть, чем тюрьма? — Да. Я уже устал от всего этого дерьма, — слабым голосом просипел Томми и дернул губы в легкой улыбке. — Не делай такого лица. Торэтто впервые в жизни видел ее такой. Светлые брови домиком, сочувствующий взгляд и закушенные от бессилия обветренные губы. В алых, словно его собственная кровь, глазах он увидел свое отражение, всю свою жизнь, которая была наполнена кровью и страданиями. Он не сделал ничего хорошего в этой жизни, он забирал ее у других, как самая настоящая шайдуровская тварь. И сам лишил себя жизни. Томми медленно поднял руку и со всей имеющейся нежностью положил окровавленную ладонь на светлую щеку девушки. Мягкая, как и думал. Торэтто слегка отнял руку от лица. Его три пальца, кроме большого и указательного, а также почти вся ладонь начали сыпаться словно песок, а потом обратились в золото, которое превратилось в цепочку с кулоном в виде хризантемы с 16 лепестками в тонкой окантовке (от автора: этот цветок вы можете увидеть на обложке японского паспорта). Золотая цепочка обмоталась вокруг девичьей шеи. — Я…я читал, ч…что х…хризантема — это с…символ Я…Японии, о…осени и б…богини с…солнца. Он ласково утер большим мозолистым пальцем чистую крупную слезу, и слабеющим голосом медленно проговорил: — П…прости…м…меня, Тайра. Парень счастливо слабо улыбнулся в последний раз и прикрыл золотисто-карие глаза. Томми обратился в золотой песок, просыпался через девичьи руки, поднялся вихрем вверх, сверкнув в солнечном свете, и развеялся по ветру. Алые глаза пытались разглядеть в дрожащем воздухе золотистую пыль, но выступающие кристально-чистые большие слезы делали картинку мутной и расплывчатой. Усталость и перенапряжение дали о себе знать резкой потерей сознания.

Тем временем.

Япония. Тюрьма «Тартар».

Адио пустым взглядом смотрел в потолок, высоко задрав голову вверх. Его ноги внезапно подкосились две секунды назад, и он упал на колени. Мвенай так отчетливо слышал звук взрыва в голове и видел его, будто это произошло прямо перед ним. Из уголков чистых темно-синих глаз выбились крупные слезы и стремительно потекли по щеке вниз. «Все кончено.»