Лорд смерти

— Эй, Певерелл! — окликнул мальчика знакомый, надменный голос. — Ты где вчера пропадал? — В библиотеке, — последовал тихий ответ. — А ты уверен? — Продолжал напирать голос. — Что тебе нужно, Штольц? — моментально среагировала староста, которая так некстати проходила мимо подозрительной компании. — Прошу, не обращай внимания, — Гарри осторожно коснулся плеча Леи, которая вот-вот была готова поддаться навстречу своему воинственному порыву в стремление защитить мальчика. Из этого ничего не выйдет и она только зря пострадает, а мальца могут и вовсе покалечить до неузнаваемости.       Певерелл же, на мгновение прикрыв глаза, напомнил себе о том, что ему не следует привлекать чьего бы то ни было внимания (в особенности Лорда), потому реагировать нужно скромно и тихо: возможно, Виктор отступит, поняв, что никаких острых ощущений от него не получить. Проблема была только в том, что Гарри должен был постараться не дать отпор. Иначе он понесет серьезное наказание. — Я был в библиотеке, Виктор. — Переборов отвращение к самому себе за подобное поведение, бросил Гарри, и тут же развернулся, дабы по-быстрому уйти из поля зрения четверокурсника и, увы, тем самым совершая очередную ошибку. — Ай-яй-яй, — от притворно-вежливого тона Певерелла замутило, а в памяти отчетливо всплыли некоторые фрагменты вчерашнего «урока» у Лорда, — нехорошо поворачиваться спиной к тому, кто с тобой говорит, полукровка, — злобно улыбаясь, хмыкнул рыжий, чувствуя превосходство.       Поняв, что ему не уйти, Гарри живо огляделся по сторонам, скрывая взгляд от Штольца и его подпевал, и, с обреченностью понял — он в дерьме. Рядом не было никого, кто мог хоть как-то ему помочь избежать назревающего конфликта. Лея не в счет, ведь она тоже полукровка. Не успел он толком додумать сию гениальную мысль, как юного мага больно схватили за шею и с силой отшвырнули назад. Певерелл успел мельком заметить раскрасневшееся лицо немца и перепуганное Леи, и уже в следующее мгновение он больно ударился головой об каменные стены замка. Лоб как будто треснул, в голове зашумело, перед глазами вспыхнули яркие звезды, молодой организм просто не выстоял и рухнул на холодный пол.  — Отвечай, когда с тобой говорят, мразь, — хищно сверкнув глазами, Виктор всем своим немалым весом наступил на руку десятилетнего паренька, грозясь переломать все хрупкие кости. И Гарри почувствовал невероятное отвращение к нему, когда ощутил волны садистского удовольствия исходящие от чистокровного. Вдруг, прежде чем Гарри успел что-то сказать, его внимание привлек злобно сверкавший исподлобья глазами Марк (дружок Виктора), который, расширив лихорадочно блестящие глаза, с безумным восторгом наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Но Штольц, поняв, что ублюдок отвлекся, с размаху ударил ногой пацана в живот. — Тебе следует извиниться за то, что ты не ответил на мой вопрос, ты в курсе? — Я ведь ответил на него, Штольц. — Процедил Гарри, стискивая зубы и отмечая краем сознания то, как еле заметно удивленно расширились глаза чистокровки. По-видимому, тот ожидал сопротивления. — И меня такой ответ не устраивает, — Виктора уже трясло от злобы и предвкушения, а его лицо слилось по цвету с волосами. — Тебе следует обращаться ко мне милорд, жалкий недомерок. Ты понял? — Волшебная палочка четверокурсника оказалась непозволительно близко к лицу мальчика.       И это стало последней каплей. Наплевав на инстинкт самосохранения и тупую головную боль, Певерелл самодовольно пропел: — Катись к черту .       Да, он явно плохо соображал: в ушах звенело и этот звон заглушал любые попытки разума достучаться до сознания мальчика. Жуткая волна ненависти, которая затопила любые здравые мысли, окончательно снесла все рамки. Будь Гарри более хладнокровным, он бы несколько раз подумал, прежде чем вообще что-то отвечать. Но, увы. Как говорится: «язык мой, враг мой». А вот Виктор хищно оскалившись и опасно сузив глаза махнул рукой Марку и еще парочке ребят, которые неизменно стояли за его спиной, прошипел: — Кажется, тебя не учили как нужно правильно себя вести, Певерелл. Так я помогу…

***

      Гарри резко вскочил с кровати. В правой руке уже наполнялось энергией обезоруживающие, а следом за ним, связывающие заклинание, готовые немедленно атаковать неизвестного противника. Доли секунды ушли на то, чтобы понять, что же потревожило его беспокойный сон. Тут же пробудился разум, и подсказал, что он стоит босиком на холодном мраморном полу в какой-то светлой и теплой комнате. А вот из одежды на нем похоже была только одна безразмерная белая сорочка. — Мистер Нойман, если Вы соизволили проснуться, то я бы попросила вас немедленно снять защиту и пропустить нас в палату. Всего пару дней бесцельных шатаний по индивидуальной, но абсолютно не интересной палате и к нему пришли гости. Юноша тяжело вздохнул, расслабляясь, и сжал кулак правой руки, убирая заклинание. Около четырех часов сна, из них, три наполненные кошмарами из прошлого. Воистину, это начинало уже раздражать.  — Молодой человек, — за белоснежной дверью палаты раздался рассерженный женский голос, — немедленно откройте дверь!       М-да, не думал юный Певерелл, что у него получиться весьма сложное защитное заклинание, через которое даже мудрейшие колдомедики Святого Мунго не смогут пройти. И Гарольд Певерелл был собою в крайней степени доволен. Шутка ли, шестнадцатилетний пацан (и не важно, что он уже давно дважды Лорд), смог поставить делегацию, что собралась сейчас у его палаты, в тупик. Чуть пошатываясь, Гарри после ещё нескольких минут мучительных раздумий, наконец, отменил действие защиты. Судорожно пытаясь сообразить, что ему сказать про его непроницаемый купол, парень чуть не столкнулся нос к носу с вошедшей рассерженной медведьмой. — О, мистер Нойман! Какое счастье, вы все-таки очнулись! — съехидничала она. — Но все равно я думаю, что вы еще слишком слабы для того, чтобы стоять на ногах. Гарри хотел было возразить, но резкая боль тут же заставила его сесть на кровать. Постепенно он начал чувствовать, что у него болит почти все тело. Прошли долгие несколько секунд прежде чем Гарольд, ослеплённый болью, смог наконец снова открыть глаза, отчаянно борясь с тошнотой. — Мисс… Вам удалось связаться с министром? Юноша с трудом узнал свой голос. Слишком слабый, хриплый, надломленный. Слишком жалкий. Голос недобитого птенца, а не юного Лорда. Певерелл чуть скривился от отвратительных ощущений, беря под контроль свое измученное тело. — Какой министр, молодой человек? Вам необходим отдых и еще раз отдых! — Тут же начала причитать медведьма. — Вы на себя посмотрите! Как вам только ума хватило… — Я вас просил, чтобы Вы организовали мне встречу с министром Англии, а не пытались наставить меня на путь истинный. — Совершенно спокойно прервал ее поток Певерелл. Женщина удивленно посмотрела на Гарри, прервав свою пламенную речь. — Я очень вам благодарен, мисс, — не дав ей опомниться тут же продолжил юный Лорд, — вы помогли мне справиться с моим нынешним печальным положением. Но я вынужден настаивать на встрече с министром, ведь от этого зависит моя и Ваша безопасность.       Пораженная его вежливостью и искренней улыбкой, медведьма уже готова была снова пуститься в просторное объяснение о том, что Гарри еще не до конца поправился, и даже продемонстрировать некоторые диагностирующие заклинания, чтобы доказать правдивость своих слов, когда она услышала тихий смешок за спиной. — А пацан молодец! Певерелл заглянул за спину женщины и увидел, что в его палате уже собралось три человека. Молодой мужчина, лет тридцати, с большим уродливым шрамом на пол лица и нелепыми усами выступил вперед: — О, если я не ошибаюсь, вы мистер Нойман! Я помню вас, вы поступили ко мне два дня назад в очень плачевном состоянии, не так ли? Вам удалось удивительно быстро восстановиться и теперь вы себя прекрасно чувствуете. Это так? — спросил он, как только их глаза встретились. — Да, вы на удивление осмотрительны, мистер…? — А, я забыл представиться, — на лице мужчины расцвела странная улыбка, — меня зовут Ричард Даллас и я главный целитель Святого Мунго. — Очень рад знакомству с вами лично, мистер Даллас. И хочу выразить Вам свою благодарность за спасение моей жизни, — этот случай был одним из немногих, когда Гарри был действительно искренен и благодарен. — О, не стоит, молодой человек. Тем более, что большую часть моей работы вы сделали сами. И будьте так любезны, расскажите, как же у вас это получилось? На Певерелла тут же уставились все без исключения, причем у колдомедика взгляд был как у полоумного ученого. Гарри передернул плечами, уж очень сильно не нравилось ему ощущать себя в роли подопытного кролика. — Простите, Мистер Даллас, но это тайна Рода. — Да-а, — протянул колдомедик, — тайна Рода — часть жизни, которую не стоит разглашать. Тогда позвольте вас быстро осмотреть прежде чем вы начнете нагружать себя утомительной беседой.       Доктор Даллас подошел вплотную к кровати с веселой солидностью и ободряющей сердечностью, словно хотел показать, что с глазу на глаз с ним — всякое смущение излишне, а уместно лишь радостное доверие. Но как только на Гарри указала волшебная палочка, юному Лорду пришлось усилием воли заставить себя сидеть на месте и не реагировать на возможную опасность. Разум то понимал, что перед ним ни кто иной, как колдомедик (да, немного странный, но он все же давал клятву), но вот рефлексы заточенные еще с детства могли выдать его натренированность. Проведя палочкой вдоль тела Певерелла, мистер Даллас быстро пробормотал диагностирующее заклинание, а затем наклонился к Гарри и, обдав его пряным запахом зелий, прошептал: — Мистер Нойман, если вы не хотите, чтобы другие узнали все ваши секреты, попробуйте использовать кольца вашего Рода. Гарри похолодел, но поспешно кивнул в ответ (мысленно давая себе подзатыльник за подобную оплошность), а целитель отодвинулся от него, подошел к медведьме и, сообщив ей что-то, поспешил на выход. У самой двери он резко затормозил и не оборачиваясь строго бросил: — Молодому человеку необходим отдых, так что не перенагружайте его своими вопросами. Мадам Жак проследит. И стремительно вышел за дверь. А через пару мгновений послышалось какое-то движение и шорох возле двери, и перед задумавшемся Певереллом показался мужчина лет тридцати пяти. — Мистер Нойман, меня зовут Леонард Спенсер-Мун, министр Англии. И перед глазами Гарри оказалась протянутая рука. Почти не задумываясь, Певерелл пожал ее в ответ. — Вы ведь хотели меня видеть? — Продолжил министр, удобно присаживаясь на стуло рядом с кроватью. — Я наслышан о тех ужасных событиях, что произошли с вами и вашей семьей. Прошу, примите мои искренние соболезнования, а так же я бы хотел познакомить вас с моим хорошим другом и профессором трансфигурации в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, Альбусом Дамблдором.       Гарри поднял бровь и внимательнее посмотрел на четвертого визитера за сегодняшний день. Единственный человек в этой палате, кто действительно сразу заинтересовал юного Лорда, ведь тот был источником знаний о Темном Лорде. Тот, чья репутация представляла его таким бойцом в борьбе за свет, что Гарри ожидал увидеть кого-либо очень похожего на мудрого старика. Но Альбус Дамблдор был высоким молодым волшебником в нелепой темно-зеленой в желтые звездочки мантии. Цвет одежды странно контрастировал с длинными рыжими волосами волшебника, которые густыми прядями спускались до его ключиц. От чего-то, в память Гарри непроизвольно ворвался образ Темного Лорда. Та же стать. Мощь и сила. Уверенность в глазах. И все-таки Дамблдор был словно обратной стороной медали, потому что его глаза излучали доброжелательность, а не холод с насмешкой. — Гарри, я рад снова тебя видеть! Меня зовут Альбус Дамблдор и я буду рад видеть тебя в Хогвартсе. — Снова, профессор? — Переспросил Певерелл с небольшой улыбкой на лице. — Я присутствовал здесь вчера, пока ты спал, мой мальчик. Изменения были мгновенными, вся прежняя невинность и доброжелательность во взгляде Гарри исчезли, и их место заняли холодность и расчётливость. «Пока спал, значит. И почему мне кажется, что от этого профессора стоит держаться подальше?» — Внутренне ухмыльнулся Гарри, сфокусировав взгляд на своих ладонях. Это позволило ему успокоиться и взять себя в руки. Ни за что нельзя было показывать свою истинную суть, но и наивного дурачка из себя делать он ни кому не даст. Терпение и хитрость — вот его союзники в этой борьбе за выживание. — О, не переживайте, мистер Нойман. Профессор Дамблдор был здесь под моим чутким присмотром, — снова взял слово министр, — к тому же, он хотел лично удостовериться, что с его будущим учеником все в порядке. Странно, но Гарри ощутил, как грудь сковало холодом от знакомого ощущения попыток вторгнуться в его разум. Пришлось тут же выставить свой самый сильный блок, на который он был только способен и попытаться определить любопытного волшебника. К счастью, гадать долго не пришлось. Певереллу хватило одного взгляда на лицо Дамблдора, чтобы понять, что это именно профессор зачем-то хочет прочесть его мысли. «Эх, не успел выбраться из одного змеиного логова, как попал в другой. И все же, зачем ему копаться в моей голове? Может, он не смог этого сделать, пока я был без сознания. Но вопрос остался открыт: на кой ему это надо?». — Профессор? — против воли вырвалось у Гарри. «Ты идиот, Гарольд Певерелл! Ладно хоть мозгов хватило вовремя прикусить язык и не наговорить гадостей. Да, однозначно нехватка сна сказывается». Удивление совершенно отчетливо отразилось на лице Дамблдора, а потом в его глазах мелькнула искра интереса, а во взгляде читалось предвкушение. Он словно знал, что конкретно Гарри прячет, и с любопытством ждал, когда тот начнет свой рассказ. Но Певерелл молчал и настороженно наблюдал за мужчиной, ожидая ответа на свой немой вопрос. А тот лишь слегка склонив голову, словно извиняясь за свою небольшую шалость, продолжил как ни в чем не бывало: — Завтра, я помогу тебе, Гарри, добраться до Школы. Там ты пройдешь распределение на факультет и начнешь обучение. Правда, сначала, тебе нужно еще заглянуть в министерство и уладить пару вопросов, но и это мы с тобой непременно успеем. — Благодарю, профессор, — учтиво склонил голову Певерелл, беря все свои эмоции под контроль. — А как же с моим положением военного беженца? — В министерстве Вам поставят печать на вашей памяти, мистер Нойман. — Опередил профессора с ответом министр, переключая все внимание на себя. — Она поможет вам не выдать тайны, свидетелем которых вы стали. Конечно, Вы нам уже и так много всего рассказали, но я хотел бы уточнить: есть ли что-то, что вы упустили в тот раз?       Гарри почувствовал, как оба мужчины напряглись в ожидании. Они понимали, что перед ними сидит не просто несчастный сирота бежавший от войны, а молодой Лорд, который может спокойно оставить их с носом. Будь Певерелл несовершеннолетним волшебником и к нему можно было бы представить опекуна, который в свою очередь помог бы министерству выудить ВСЮ информацию из беглеца. А так, он был под защитой своего Рода и был практически недосягаем для них. Однако жажда запретных знаний была настолько сильна, что неумолимо подливала масло в огонь, и заставляла взрослых волшебников совершать ошибку за ошибкой. Гарольд подавил в себе острое желание расхохотаться. Теперь было понятно, почему эти двое не стали в открытую возражать против того, чтобы о его некоторых секретах узнали. В глазах магического общества Англии, под давлением трусоватого министра, который с каждым годом упраздняет магию и создает все новые запреты, Певерелл был чистокровным волшебником (ведь он Лорд). И как же глубоко они ошибались на это счет. — Так, на сегодня достаточно, мистеру Нойману нужен покой! — Подала голос медведьма. — Да, вы правы, моя дорогая, — сладко улыбнулся Дамблдор, хлопнув в ладоши, не обращая внимания на взгляд, которыми его одарил Спенсер-Мун. — Леонард, мой мальчик, нам пора идти. — Несомненно, Альбус, нам пора, — скривившись от подобного обращения своего профессора, встал со стула министр. — До завтра, мистер Нойман. — Гарри, мой мальчик, я надеюсь, что завтра в школе мы сможем обсудить пару вопросов, — игриво произнес профессор переводя взгляд на Певерелла. — А пока отдыхай. Не успел «мальчик» хоть как то отреагировать на подобное обращение и пространственные намеки чудаковатого профессора, как министр замер на полпути к двери и обернулся, опасно сверкнув глазами. — Не стоит подговаривать молодого человека к не сотрудничеству с министерством, Альбус. И вы не станете пытаться узнать у него хоть что-то без моего на то дозволения. Не говоря больше ни слова, Спенсер-Мун покинул палату Святого Мунго, громко хлопнув за собой дверью. Гарри удивленно посмотрел ему вслед: «Только что мило беседовали, а теперь, как собаки, что не поделили кость. И эта кость — я». — До встречи, мой мальчик, — обратился на прощание Дамблдор к застывшему Певереллу и поспешно последовал следом за министром. Все еще растерянный от увиденного, Певерелл перевел вопросительный взгляд на женщину, которая тут же оказалась рядом с ним.  — Это зелье сна без сновидений, — и на его тумбочке рядом с кроватью оказалась склянка с прозрачной жидкостью, — я бы рекомендовала выпить его в ближайшее время. Вам нужен отдых, мистер Нойман. — Благодарю, мадам Жак. — Искренне проговорил Гарри, впервые за весь день позволив себе расслабиться в кровати. — Теперь Вы в безопасности, Гарри. Отдыхайте. — Мягко улыбнувшись на прощание, медведьма тихо вышла за дверь. " В безопасности… — Эта мысль яркой вспышкой пронеслась в голове Певерелла. — Хотелось бы верить, Мадам Жак…хотелось бы». Переведя уставший взгляд на небольшое окно, Гарри судорожно вздохнул. Он и не думал, что у него может получиться. Однако ему пришлось потратить три года и один месяц на поиски нужной для него информации и еще год на поиски идеального варианта побега. И у него вышло. Он смог сбежать и найти единственного человека, который несомненно поможет ему уничтожить убийцу его отца. Того, кто превратил его жизнь в настоящий ад. Того, кто не пожалел и сделал из него машину для убийств. Волшебника, что наводил ужас почти на весь мир одним своим именем. Геллерт Гриндевальд.

***

— Начнём с доклада о менее главном. Как дела в школе? — Темный Лорд небрежно окинул взглядом собравшихся последователей. — Виктор, мы тебя внимательно слушаем. — Да, мой Лорд, — быстро ответил тот. — В школе были внесены пару поправок, которые вы рекомендовали в прошлый раз. Так же, мы провели зачетные тесты и выявили троих потенциальных бойцов. Пятерых чистокровных обвинили в изнасилование двух полукровок, но дело быстро спустили на тормоза. В главном зале было установлено… — Ты что-то недоговариваешь, Штольц! — Лорд жестко остановил словесные излияние немца. — Мой Лорд, — перепуганный Виктор упал на колени, — это только догадки, так как мы еще не успели все проверить, но все же… Скорее всего это чистое недоразумение… — Говори конкретно! От этого спокойного тона, волоски на шее испуганного немца встали дыбом. Во рту, как назло, пересохло, а в горле встал ком. — Немедленно! — Рявкнул взбешенный Геллерт. — Певерел-л-л ис-с-че-е-з-з, — тихо прошелестел несчастный. «Невозможно.» — Мысленно удивился Темный Лорд, а вслух бросил короткое: — Круцио!