Лорд смерти

      Сначала вернулась боль, окутавшая все ее тело. В легких словно плавился свинец, по горлу струилось что-то невыносимо горячее, наполняло рот, стекало по подбородку. Затем вернулась способность мыслить, но все мысли едва ворочались в голове. Зрение постепенно возвращалось. Несколько минут спустя взгляд более-менее сфокусировался. Девушка осмотрелась и увидела перед собой мужчину с черными глазами, который насмешливо смотрел прямо на нее. Как только мысли полностью просветлились, она резко дернулась в тяжелых оковах и тут же получила сильный удар в плоский живот.  — Не дергайся! — Рявкнул мучитель и убедившись, что жертва затихла, отошел в сторону. — Твое глупое упрямство начинает меня раздражать, Кэтрин. — Тишину подземелий, которая была здесь редким явлением, нарушил бархатистый голос Темного Лорда. — Я поведала вам все, что знаю, Милорд, — сипло прохрипела пленница. Очередной удар пришелся прямо в челюсть. Кэтрин стиснула зубы и сплюнула струйку крови. — Поправь меня, если я ошибаюсь, — протянул Лорд, прищурившись, — но ты же снова лжешь мне. — Это все, Милорд, — судорожно выдохнула Кэтрин. — Продолжай, — вяло махнул кому-то в кромешной тьме Гриндевальд. Девушка попыталась дернуться, желая сказать неизвестно что. То ли хотела оправдаться, то ли предупредить, то ли умолять. Это осталось неизвестным, потому что Лорд отступил в сторонку уступая место своим палачам. Полчаса, а может меньше, в море боли. Все это время, девушка мысленно проклинала темного мага и всех его приспешников вместе взятых, а когда все закончилось, лишь с отдаленным удивлением поняла, что тот все еще стоит в камере и пристально наблюдает за малейшими проявлениями эмоций на ее лице. «Садист!» — Так мы ничего не узнаем, — сквозь алую пелену боли и страданий пробился его голос, — приведите! «Что он опять задумал?» — Недоброе предчувствие с головой окутало уставшую девушку. Двое мужчин вышли из тени волоча за собой худенькое тельце. Что-то смутно знакомое промелькнуло в этом силуэте, но измученное сознание Кэтрин решило оставить это без внимания. — Думаю, твоя маленькая подруга поможет мне. — Ухмыльнулся Темный Лорд. В фиалковых глазах отобразилась паника и теперь, Кэтрин постаралась пристальнее приглядеться к новоприбывшему. Голова бедолаги опущена вниз, из-за чего нет возможности разглядеть лицо. Грязные волосы прядями рассыпались по открытым плечам. На девочке, а это был именно, что ребенок, почти нет одежды: легкая мешковатая туника — все, что сейчас на ней одето. В отчаянии, девушка поддалась чуть вперед: все-таки что-то знакомое проскальзывает в ее памяти. — Как думаешь, милая Кэтрин, кто это? — Еще шире улыбается Гриндевальд. — Дорогая, покажи нам свое личико! — Скомандовал он обращаясь к приведенному ребенку, но тот ни как не реагирует. Разозлившись, Геллерт кивает своим подчиненным, и тот, что шире в плечах, с силой дергает пленника за волосы, заставляя того поднять голову вверх. «Нет! Как он узнал?» Сердце Кэтрин сильно сжалось. Стон боли, готовый вырваться из ее груди, застревает в горле: Ребекка. Ее маленькая подруга, которую она поклялась защищать, когда та оказалась в Нурменгарде, сейчас выглядела обезумевшей. На ее изрядно похудевшем тельце не было видно живого места. Лишь фиолетовые следы от постоянных побоев и окровавленная туника… — Милорд, она еще дитя! — В отчаянии крикнула Кэтрин, понимая, что проиграла. — О, мне это прекрасно известно, — Лорд вплотную подошел к мелко задрожавшей девчушке, — но ты сама виновата. Я просил рассказать мне ВСЕ, что тебе известно, а ты по прежнему утаиваешь от меня что-то. — П-пожалуйста… хватит… — тихо прошептала Ребекка. Лицо с пустыми глазницами в страхе повернулось к Лорду. — Прошу… не мучьте меня больше… — Милорд, — Кэтрин не могла отвести взгляда от жгучих слез на юном лице. — не надо. — Говори!..

***

      Утро началось с того, что Том чуть не проспал завтрак. А надо было спать вместо того, чтобы прикидывать в уме ближайшие планы. Пожалуй, есть даже плюс от того, что он остался спать в спальне с Лестрейнджем и Малфоем — его разбудили. Выйдя из своей комнаты в общую гостиную, он сразу же почувствовал несколько вопросительных взглядов своих рыцарей, направленных на него. Это было очень необычно, ведь насколько он помнил, то ничего интересного не произошло. Он ошибся. К счастью, Малфой тут же объяснил, что многие заинтригованы появлением в школе военного беженца и с нетерпением ожидают их первого собрания в этом учебном году. Риддл раздраженно хмыкнул на это и молча вышел из гостиной. От его рыцарей иногда действительно было слишком много проблем. В Большом Зале, за завтраком, Том сидел в центре стола на своем обычном месте, и с удивлением заметил, что добрая половина Хогвартса возбужденно перешептывается и поглядывает на гриффиндорский стол. На том месте, на которое в основном были направлены взгляды, сидел Гарольд Нойман. «Однако удивительно, сколько внимания получает этот парень.» — Слизеринец мысленно скривился, сам он так и не смог подойти к новенькому. Сначала помешали обязанности старосты школы, а после сам Дамблдор. Кстати, зачем это Дамблдор активизировался? Не спроста он решил лично проводить беженца до гостинной факультета. И плевать, что профессор является деканом этого факультета. Риддл мог поклясться, — здесь что-то не так. Но вот что? К сожалению ответ пока ускользал от его цепкого взора. Один за другим пронеслись уроки, на которых, видимо, слишком хорошо отдохнувшие за зимние каникулы преподаватели завалили шестикурсников заданиями. «Соскучились по своей работе, что ли», — недоумевал слизеринец, ловко успевая писать домашнее задание под аккомпанемент лекции по зельям. После обеда, Тому опять не повезло, его пригласил к себе в кабинет профессор Слизрнот и почти до ужина рассказывал довольно специфические свойства некоторых редких ингредиентов. Поговорить с беженцем опять не получилось, но Риддл не терял надежду выловить того после трапезы. Наспех подкрепившись, Том буквально вылетел из Большого Зала, боясь снова потерять Ноймана из виду. И ему повезло, гриффиндорец направлялся в гостевую своего факультета, а значит Риддл, знающий некоторые секреты школы, мог спокойно обогнать беженца и постараться наконец-таки поговорить с ним с глазу на глаз. Не получилось… Опять. Буквально за вторым ближайшим поворотом, Том нос к носу столкнулся с Альбусом Дамблдором. Мысленно чертыхнувшись и коротко бросив извинения, слизеринец намеревался продолжить свой путь, но профессор как назло решил пригласить юношу к себе в кабинет. Как итог: два долгих часа изнурительной беседы и окончательно испорченное настроение. Уже ближе к девяти, Том вежливо напомнил декану Гриффиндора, что у него еще не сделаны уроки и, о чудо, Дамблдор отпустил его. Выйдя от профессора, Риддл устало потер переносицу и с поникшей головой отправился в гостинную слизерина. День был испорчен. Вот какого черта лысого, Дамблдору было так необходимо поговорить с ним. Да и ладно бы просто обсудить какие-то важные дела, которые теперь легли на плечи старосты школы. Но нет же, нужно было пару часов потратить на пространные намеки о теме дружбы. Том шел коридорами Хогвартса, кипя от злости. Всё шло совершенно не так, как он мог предполагать. Он мог первым подойти к новенькому и с легкостью просто увести того с собой, демонстрируя свою доброту и заботу. А что в итоге? Ни подошел, ни даже приблизился. О нет! А во всем виноват один рыжий профессор. О, Том прекрасно понял, что Дамблдор что-то задумал, но кем, во имя Мерлина, он себя возомнил, чёрт побери! Неужели профессор не понимает, что своими действиями мешает ему наладить этот гребаный «контакт». И какого тогда так сильно настаивать на этом, если сам мешаешь? Зачем все эти недвусмысленные замечания и наставления? Риддл резко остановился. Подумать только, а ведь Дамблдор действительно заинтригован в этом беженце. Нет! Нет, это не могло быть правдой! Это было совершенно невозможно. Вывод, к которому он пришёл, не может быть верным. Нойман был всего лишь бедным военным беженцем и Дамблдор просто, как и всегда, проявлял свою, через чур вычурную, обеспокоенность. «Но, — шёпотом возразил голосок в его мыслях, — этот пристальный взгляд, который, казалось, проникает в саму душу, сегодня был какой-то растерянный. Вспомни, он никогда так не смотрел. Только однажды, когда впервые увидел тебя.» Том был уверен, что голос прав, но он не мог найти ни одного подтвержденного, а не предполагаемого, аргумента и да, он помнил приют, и он хотел бы забыть его. Раздраженно фыркнув, Риддл продолжил свой путь до подземелий, как чуть не подвернулся, краем глаза заметив знакомую фигуру в свете факел. Беженец. Том самодовольно ухмыльнулся: наконец удача снова была на его стороне.

***

— Нойман? Прошли долгие несколько секунд прежде чем Гарри смог наконец полностью открыть прищуренные глаза, пытаясь разглядеть незваного гостя. Мозг соображал крайне медленно, словно ещё пребывая в своих мыслях, и Певерелл не сразу осознал, что его имя, сказанное спокойным тихим шёпот, принадлежало лежавшему под ним ученику. Гарри чудовищным усилием воли убрал палочку в сторону и вдруг столкнулся взглядом с холодным прищуром сапфировых глаз. — Может ты будешь так любезен и наконец-таки слезешь с меня? — Произнес тот раздраженно. — Эм…да, прости. Сейчас. Гриффиндорец спешно поднялся на ноги, протягивая руку парню, чтобы помочь тому встать. Однако, к своему удивлению, он обнаружил что тот уже твердо стоит на земле и взмахом палочки очищает свою одежду от снега. — Я приношу свои извинения, — спокойно произнёс тот и увидя удивленный взгляд Певерелла, пояснил, — за то что помешал тебе. Гарри тихо выругался. Он надеялся, что никто не станет искать его здесь. И впервые за весь день, парень действительно чувствовал себя неловко. — Нет, это ты меня прости. Не знаю, что на меня нашло… — Не стоит, — ухмыльнулся слизеринец, прерывая скорые извинения Певерелла. — Ты пережил войну. Кто знает, какие отпечатки она способна оставить. — Да, наверное это так. — Сухо отозвался Гарри. — Том Риддл, староста Хогвартса. — Наконец представился тот с удобством присаживаясь на трансфигурированное из камня кресло. — Гарольд Нойман. — Слегка успокоившись кивнул Гарри, скептически поглядывая на махинации старосты. — Как тебе Англия и Хогвартс в частности, Гарри? — Спросил Риддл, когда тишина затянулась и начала неприятно давить на него. — Хогвартс, замечательное место. Странно, но я ощущаю себя здесь как дома. А Англия… Я пока не успел многое увидеть, поэтому судить объективно не могу. Том бросил на него изучающий взгляд: — А как тебе первый учебный день? — Пока неплохо, — дернул плечом гриффиндорец, — не так, как учили меня, но мне определенно нравится. Оба снова замолкли. Разговор не клеился и окончательно уставший за день Певерелл хотел поскорее избавиться от неожиданной компании. Вдруг, Том резко встал и быстро подошел в плотную к Гарри. Его изучающий взгляд бродил по мрачному лицу гриффиндорца, явно что то выискивая. Неожиданно Гарри поймал себя на малодушной мысли, что совершенно не хочет находиться вблизи с этим магом. Было в этом слизеринце что-то такое, от чего Певереллу становилось неудобно. — Почему именно Англия, Нойман? — Неожиданно резко спросил тот. Гарри уставился на него в изумлении: — Что? — Почему ты бежал именно сюда, в Англию? — Я считаю, что это мое дело, почему именно Англия, Том. — Холодно ответил Гарри. — Не смей называть меня так, никогда, — тихо прошипел слизеринец. Гарри недоуменно уставился на него: вот оно. Его магия. Впервые за несколько дней Гарри снова лишился дара речи. От Риддла исходила ошеломляющая сила. Конечно же, стоило учесть, что в его жизни он не раз повстречает довольно сильных волшебников. Но чтоб два раза на дню. То Дамблдор, со своей мягкостью и добротой, то этот, со своим флером надменности и силы. И Гарри наконец-таки предположил, что именно эта небольшая особенность Тома, не притягивала, а наоборот отталкивала. Устав ждать хоть какую-то реакцию от беженца, Том Риддл внутренне чертыхнулся из-за своей неожиданно всплывшей несдержанности, и поднял руку, вырвав Певерелла из задумчивости. — Прошу простить меня. Просто… Не зови меня так, хорошо? Я не люблю это имя. — Конечно, — недоверчиво покосился на поднятую конечность Гарри, — Тогда как мне к тебе обращаться? — Марволо или Риддл. Гарри, казалось, обдумывал его слова некоторое время. — Значит Риддл. Том неопределенно пожал плечами и слегка кивнул головой. — Думаю…что мне пора, Риддл. Уже поздно, трудный день и все такое… Певерелл старался не думать о том, каким же всё-таки человеком он сейчас выглядит. Явно не как Лорд древнего и благородного рода. Да, если бы хоть кто-то заметил его в таком амплуа, то потешались бы еще месяц, это точно. Неуверенный, застенчивый взгляд, сгорбленная осанка и легкая дрожь по всему телу. «Интересно, это я все еще притворяюсь или уже на столько сильно устал?» Усмехнувшись, Том встал с трансфигурированного кресла на ноги и, обдумывая что-то, начал подходить к замершему гриффиндорцу. Медленной, хищной походкой, шаг за шагом, Риддл приблизился к Певереллу и самодовольно посмотрел на него: — Конечно, Гарольд, — и замер. Однако, никакой реакции не последовало. Что ж, Певерелл явно умеет заинтриговать. — Доброй ночи, — сухо пожелал Гарри на прощание все еще обескураженный. Подобные перепады настроения удивляли. Не обращая внимания на застывшего, словно мраморная статуя, Риддла, Гарри развернулся и пошел в сторону замка. Тот что-то сказал ему вслед, но Певерелл чувствовал, что на сегодня с него хватит, и ускорил свой шаг. Небо уже плотно затянулось темнотой, похоже, он засиделся допоздна. На улице было жутко холодно и влажно, наверное, скоро пойдет снег. Гарри поспешил в гостинную, и только после того, как тихо прикрыл дверь спальни, с него, наконец, немного спало напряжение. Он устало двинулся вглубь комнаты, мечтая о тёплой и мягкой постели, но, почувствовав опасность, застыл как вкопанный. Волшебная палочка тут же оказалась в левой руке, а глаза перешли на магическое зрение. Ничего. «Мерлин!» — Осознание пришло быстрее на этот раз. Похоже, это чувство было не из-за за него. И не нужно быть идиотом, чтобы понять, что опасность угрожала Кэтрин. Просто великолепно: он в Англии, а она прячется по всей Европе. Певерелл устало присел на кровать. А вдруг, девушку поймали? Черт, зачем он только согласился на ее уговоры и бежал в одиночку? Нужно было оглушить подругу и хватать в охапку с собой. С трудом успокоив себя, Гарри устало прилег. «Хоть бы тебя не нашли.» - Мысленно взмолился парень. Поудобнее завернувшись калачиком в одеяло, Певерелл стал медленно проваливаться в сон. Чёртов Лорд с его войной! «Уже скоро я отомщу тебе», — на последок поклялся Гарри себе. В темноте комнаты сверкнули два пылающих огнем изумруда.