Лорд смерти

      — Кто-нибудь, прошу, объясните мне причину вашего ужасного неповиновения, — прошипел Темный Лорд. Голос его был спокоен, но Гарри чувствовал, как аура темного мага бурлила от гнева; ее порывы душили, словно кольца змея. Ни кто не проронил и звука. — Немедленно! — Рявкнул Гриндевальд. — Мы… мы хотели указать полукровке его место, Милорд. Певерелл скрипнул зубами, узнав хриплый голос Лорда Ансбаха. Слегка повернув голову, Гарри попытался осмотреться. Находившиеся в помещении стояли на коленях перед Темным Лордом, восседавшем в удобном мягком кресле за рабочим столом. Здесь были все те, кто накануне умудрился напасть на полукровку: Штольц и Генрих, Лорд Ансбах и его возлюбленная Саманта. Всех сотрясала крупная дрожь. Гарри знал, что сегодня он прокололся и наказание будет ужасным. — Это мне и так ясно, Ричард. Зачем вы это сделали? Вы разве не слышали моего последнего приказа? — Он возомнил о себе не весть что, мой Лорд, и я решил, что это неприемлемо. — Штольц высокомерно вздернул подбородок. — Я не мог допустить, чтобы наши идеалы были растоптаны. Тем более полукровкой. — Злорадно добавил подросток. Вероятно, это был контрольный выстрел в голову. Лорд приподнял бровь, а уголки его рта немного дёрнулись. — Неужели? — И, к полному ужасу Гарри, взгляд серых глаз оценивающе прошёлся по его телу. — Как ты умудрился «растоптать мои идеалы», Гарольд? «Черт!» — Я помог одному мальчику с домашним заданием, — осторожно, подбирая каждое слово, ответил Певерелл стараясь не поднимать взгляд на Лорда. — Ах, теперь мне понятно, — довольно улыбаясь, закивал Геллерт. — А не приходилось ли тебе, Виктор, хоть на миг задуматься о последствиях своей выходки? Подумал ли ты о том, что своими «правильными» действиями Сам топчешь мои идеалы? Молчание. — Кто дал тебе право решать, чего хочу Я? — Вкрадчиво поинтересовался Темный Лорд, небрежно играя волшебной палочкой в правой руке. Саманта, молчавшая до этого, фыркнула: — Полукровка заслужил. Тот мальчик, такой же отброс, как и Певерелл, который научил паршивца парочке неприятных заклинаний. Мы поступили правильно, Милорд и… — Круцио! Тело девушки пронзила дикая боль — мощь этого заклятия была невероятно сильной. Саманта вмиг истошно закричала, неестественно скрючившись на полу. — «Мы решили», значит? — Тихо прошипел Гриндевальд. Он снял заклятие и подошёл почти вплотную к их разношерстной компании, вглядываясь в каждого, кто посмел разрушить такой прекрасный вечер. — Вы посмели решать, кто заслуживает наказания? — Криво усмехнулся Лорд. — Наверное, это мое упущение, — задумчиво продолжил тот, — завтра вы все должны быть в моем кабинете в восемь часов утра. Придется показать вам…хм, пару уроков. Уроков… Нет никаких уроков, только боль и унижение. Все настороженно следили за передвижениями мага, не упуская ни единого жеста. — Гарри, — Певерелл ощутимо вздрогнул, — я ожидал, что ты окажешься умнее и сможешь не подводить меня. А что я вижу? Ты каждый раз снова мешаешь мне и от чего-то снова решил поиграть со мной… Гарри прикрыл глаза и несколько раз вдохнул и выдохнул: только не показать свой нрав. Темный Лорд наклонился и замер в опасной близости от мальчика. Пауза затянулась, было очевидно, что волшебник терпеливо ждет ответа от полукровки. — Я не виноват, Милорд, что нынешняя аристократия не способна отличить мнимую угрозу от реальной. — Ответ вылетел прежде, чем Гарри успел прикусить свой «дерзкий» язык. Лорд посмотрел на него, явно забавляясь: казалось, он обдумывал его слова некоторое время. Певерелл же откинулся назад, стараясь отгородиться от удушающей близости Лорда, но стоя на коленях он был как в ловушке. — Считаешь? — Длинные ногти волшебника царапнули кожу, когда тот взял мальчика за подбородок, твердо удерживая его. — Тогда тебе будет персональный урок, Гарри. И темный маг рассмеялся. От этого смеха волоски на шее Певерелла встали дыбом. Неожиданно Гриндевальд двумя руками схватил мальчика за шею и подтянул ближе к себе так, что их носы почти соприкоснулись. Певерелл шумно выдохнул и поднял взгляд. Изумрудные глаза наконец встретились с серебристыми. Мальчик изо всех сил старался скрыть упрямство, замечая, как усмешка Темного Лорда при этом стала еще шире. «Ублюдок!» — Даже так, — прошипел Лорд, его руки сжались ещё крепче. Дышать становилось всё труднее. — Тогда, мы начнем немедленно. — Жутко улыбнувшись Гриндеавльд наконец отпустил тяжело дышащего мальчика…

***

       Ночь была тяжелой и не принесла отдыха. Беспокойный сон, полный теней из прошлого, мучил Гарри до самого рассвета; проснулся же он от того, что почувствовал как кто-то настойчиво завет его. С превеликим трудом открыв покрасневшие от бессонной ночи глаза, он увидел напротив своей кровати взволнованное лицо Блэка. — О, проснулся! Ты как? — В порядке, спасибо, — Гарри заставил себя улыбнуться: в теле чувствовалась ужасная слабость, а голова раскалывалась от пульсирующей боли в висках. — Не заметно, — в глазах Ориона мелькнуло сомнение, словно он не верил в то, что услышал. — Тебе что-то приснилось? Певерелл моргнул, отрицательно помотал головой и отвернулся, пытаясь отвлечься от пристального взгляда старосты. — Полагаю, — тихо донеслось с соседней кровати, — он тебе не скажет, Орион. — А я и не настаиваю, Эйден. — Блэк качнул головой, возвращаясь к своей кровати. В комнате снова воцарилась тишина, изредка нарушаемая тихим шуршанием собирающихся подростков. Гарри плотно прикрыл глаза стараясь успокоиться: ему только истерики на ровном месте не хватало. Нахмурившись, Певерелл подумал, что еще пару вот таких незабываемых ночей, и его можно будет отправлять в Мунго — лечить расшатанную психику. Почувствовав затылком давящий взгляд, Гарри перевернулся и в недоумении уставился на Голдстейна, который с интересом смотрел на потрепанного парня. — Война, да? — Что? — Тебе она снилась? «Война…» Одно лишь слово всколыхнуло жгучую ненависть в груди Гарри. Сколько он уже на этой войне, не только с реальными врагами, но и со своими демонами? Самое странное, что кошмары стали беспокоить его лишь год назад. «Ты слишком зациклился на Гриндевальде и мести, Гарри и это, в итоге, погубит тебя…» Слова Кэтрин, его лучшей и единственной подруги, погасили вспышку ненависти так же быстро, как та успела возникнуть. Подобное предположение вещей его не устраивало, но подруга была права — он должен научиться перестать думать только о мести. — Именно, — тихо ответил Гарри, — да, мне снилась ночь, когда я потерял своих родных. — Мне действительно жаль… — сказал медленно блондин. Гарри не ответил, он решительно встал и ушел в ванную. Сейчас, он чувствовал себя настолько паршиво, что желание наладить хоть какие-то отношения с возможными союзниками не было и в помине. — Просто поверь Певерелл, что я знаю какого тебе и мне, повторюсь, искренне жаль. Гарри встал перед зеркалом и печально улыбнулся, услышав последнюю фразу Эйдена. Жгучие, нелепые слезы все-таки выступили на глазах, затуманив взгляд. Певерелл попытался вытереть их, попутно открывая кран с холодной водой. Умывшись, Гарри почувствовал себя значительно лучше и поспешил присоединиться в комнате к обоим старостам. — Не хочешь поделиться с нами? — Блэк серьёзно посмотрел на нового соседа и, чуть наклонившись вперед, проникновенно добавил: — Если нет, то мы и не настаиваем. Это твое дело, Гарри.  — Не волнуйся, Орион, — расслабляясь выдохнул Певерелл. — Просто, я пока не готов. Может позже…

***

В основах мира сего говорилось, что если проведешь утро в отвратительном настроении, то и весь день не задастся. Этот день, во истину, был ужасающим. Гарри так и не удалось собраться, потому что всё оставшееся до завтрака время он провёл избавляясь от последствий утренний истерики. Что первое он сделал этим прекрасным солнечным утром? Проснулся; успел залиться слезами, потом умылся; дошел до Большого Зала, еле впихнул в себя небольшое количество еды и практически ничего не соображая пошел на занятия. Идя по многочисленным коридорам Хогвартса, он признал, что сегодня был предельно скромен на разговоры. Его планы пришлось отложить, а решение держаться подальше от Дамблдора с его проникновенным взглядом было как никогда кстати… Гриндевальд. Дамблдор. Два бывших близких друга. Его будущее, которое теперь тесно связано с ними. Гарри с раздражением протёр переносицу, в последний момент успевая вступить на начавшую движение лестницу. Конечно, появление в его жизни такого сильного союзника, как Альбус Дамблдор могло решить практически все его проблемы, но он ничего не мог с собой поделать: как только появлялась возможность наладить общение с волшебником, внутри Певерелла зарождалась злость. И это было настолько странно, что Гарри к концу дня вообще перестал понимать свою интуицию. Говоря об этом…эта чертова паранойя, а это была именно она, начинала настойчиво показываться в присутствии профессора трансфигурации. «Осторожнее!» — Настойчиво твердила засранка. И все попытки затолкать ее куда подальше с треском провалились. И теперь, его верная помощница — интуиция, которая не раз спасала тушку полукровки, смогла буквально за несколько часов во время занятия трансфигурации практически полностью разрушить все его надежды на налаживание связи с Дамблдором. А точнее, Гарри так и не смог заставить себя перестать доверять себе. Гарри вздохнул. Сильнейший в мире Темный Лорд пытается найти его, а он спокойно ходит по школе в шаговой доступности от того, кто способен уничтожить убийцу всего Рода Певерелл и ничего не делает. Гарри знал, что наиболее быстрый способ разобраться с проблемой — это просто показать свои воспоминания Дамблдору, но он не хотел этого делать. Теперь, когда он знал, на что способен светлый маг, у него не было совершенно никакого желания доверять кому-то другому свой разум. Почему именно легилименция, а не возможность предоставить воспоминания в склянке для просмотра в думосбросе? Да потому что. Наверняка, этот Дамблдор просто не поверит в увиденное, ведь такие воспоминания можно подделать. Да, Гарри понимал, что скорее всего просто накручивает себя, но… Опять же — интуиция. Сдержав очередной вздох, Гарри продолжил свой путь в библиотеку, размышляя о том, что он мог бы сделать с этим. Он сомневался, что у него будет много возможностей, по крайней мере, пока в нем бунтует паранойя, но нужно же что-то делать. Певерелл резко остановился: интересно, а сможет ли Дамблдор вообще обеспечить ему защиту против человека, который контролирует почти всю Европу? Кто знает, может, Гарри ошибся и не так понял каракули на полях старого дневника? Новоявленный гриффиндорец горько усмехнулся — тогда, это провал. Вполне возможно, что он давно спятил и, таким образом, сам себе придумал несуществующего защитника. «Чертов Лорд с его манией контроля!» Парень с досады пнул каменную плиту стены и развернулся, повернув в сторону холла. Похоже, что прояснить ситуацию сможет только время. Но Гарри сомневался, что этой привилегии в его распоряжении предостаточно. Значит, нужно было найти способ как-то наладить свою психику и собраться. Обдумывая, как бы это провернуть, Гарри спустился в холл и вышел на улицу, собираясь посидеть на свежем воздухе под лунным светом. Добравшись до берега у небольшого озера, Певерелл с удовольствием присел на прохладный камень и отрешенно уставился на заледеневшую гладь. Морозный воздух удивительным образом успокаивал и окончательно расслабившись, Гарри с кривой ухмылкой припомнил свои первые занятия за последние три года. Хогвартс стал удивительным открытием для юного Певерелла. Он был невероятно огромен и представлял из себя многоэтажную конструкцию с большим количеством высоких башен, из-за чего практически по всюду расположилось великое множество лестниц. Как ему потом рассказали, лестниц в замке было аж сто сорок две. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. К концу дня, Гарри понял, что отслеживать их невозможно, поскольку они тоже волшебные и все время передвигались. Вот почему он, пока не привыкший к таким перемещениям, умудрился почти два раза потеряться. К слову, спасли его портреты разных волшебников, которые висели вдоль лестниц. Добавили хлопот, как не странно, привидения. Гарри был сильно удивлен, когда сквозь дверь ведущую в класс, которую он усердно пытался открыть, вдруг просочилась привидение. В ту же секунду, Певерелл был готов изгнать несчастного, но вовремя остановил себя: пятнадцатилетний подросток не может невербально использовать такого рода магию, а именно — некромантию. Зато, похоже призрак прекрасно понял намерения молодого мага и с удивлением уставился на парня, а через секунду, глаза того расширились от осознания чего-то и тот учтиво поклонился замершему в ступоре Гарри. С Почти Безголовым Ником, а это был именно он, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем не возникло. Наоборот, призрак с удовольствием стал показывать окрестности и знакомить со всеми многочисленными жителями замка. И вот, при очередном просмотре заброшенного класса, на них налетел очередной призрак. Пивз, так окрикнул его Ник, оказался опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Этот маленький шутник два раза опрокинул на многострадальную голову гриффиндорца ведро с холодной водой. Все попытки отыскать противного Пивза не привлекая внимания с треском провалились. А тот, благодаря своей невидимости каждый раз незаметно подкрадывался и внезапно выкрикивал: «Попался!». Казалось, что это никогда не кончится, но видно, «хмурый беженец», быстро наскучил Пивзу и тот к вечеру все-таки отстал. «Как же тихо», — блаженно подумал Гарри. Да, тишина была для измотанного мага настоящим сокровищем. А все потому, что в течении дня, Певереллу казалось, будто вся школа сошла с ума. Студенты, которые проходили мимо гриффиндорца с удвоенным усердием пытались заговорить с ним. Их мантии часто были расстёгнуты, и, к большому огорчению Гарри, даже блузки под мантиями девочек были тоже расстёгнуты больше, чем нужно. Раздражение, которое появилось с утра, только усилилось от подобных «неожиданных» столкновений в коридорах Хогвартса. К счастью, с учебой, почти ни каких проблем не возникло. Только Певерелл начинал чувствовать, что голова идет кругом: парень совершенно отвык от посещения занятий за последние несколько лет. Зато, Гарри с уверенностью мог сказать, что обучение в Хогвартсе было на порядок ниже, чем в том же Нурменгарде. И все же, ему удалось выделить парочку удовлетворительных дисциплин. В этот короткий список со знаком плюс вошли зельеварение и трансфигурация. Но если с первым все было относительно ясно — зелья Гарри давно научился варить (такой навык был просто необходим для выживания на войне), то с другим было сложнее. Профессор Дамблдор обладал поистине безграничным терпением, спокойствием и педагогом был от Мерлина, а потому его урок Гарри понравился, хотя усмирить паранойю по-прежнему давалось с таким трудом, что хотелось повеситься. Однако, сам предмет, профессор преподносил легко и красочно. Кстати, после урока, к удивлению самого Певерелла, Дамблдор зачем-то предложил ему позаниматься с ним невербальной трансфигурацией. Гарри, всё еще нервничавший в присутствии Дамблдора, сумел кое-как заговорить тому зубы и условился с ним, что тренироваться они будут, но не больше четырех раз в неделю и не более двух часов по времени. Альбус довольно покивал и с добродушной улыбкой отпустил нервного гриффиндорца во свояси. «Все таки странный этот волшебник — Альбус Дамблдор.» Гарри снова задумался над своими ощущениями. На данный момент, у Певерелла не было ни каких веских причин опасаться сильного мага. Ну да, тот попытался вторгнуться в разум, но… Да будь у него корыстные цели, он мог легко это сделать, когда Гарри валялся без сознания в Святого Мунго, в конце то концов. Однако, не сделал же… Не желая снова раздражаться, Гарри выбросил из головы мысли на эту опасную тему и позволил взгляду блуждать по темным окрестностям замка. — Гарольд Нойман? Рефлексы, отточенные годами, сработали молниеносно и прежде, чем неизвестный успел вздрогнуть, Гарри вскочил на ноги и сильным толчком опрокинул того на спину прижимая кончик палочки к его шее. Угроза, которой в ответ полыхнули глаза незнакомца не смогла заставить Певерелла прийти в себя. — Нойман? * для уточнения! Дамблдор в данном фике не является воплощение зла. Он просто целеустремленный волшебник, верующий в свои идеалы и который готов достигать их любым способом. В следующей части будет больше диалога)