Снова здравствуй, школа!

— Всем привет, друзья, с вами Декарт! На улице темнели небеса, начинались сумерки. Сергей сидел за рабочим столом, поставив возле себя кружку крепкого кофе. Он записывал новое видео для своих подписчиков. Как всегда его глаза сверкали позитивом, добротой и искренностью. А когда он играл в игры под вечер, проспав только два часа прошлой ночью, так его улыбка казалась куда более приветливой и белоснежной! Да, позитив просто выпирает из очка. Конечно, его подбесило толком, что он проснулся в гребанные три часа ночи и его мучила бессонница. Обычно, Декарт просыпается не раньше 12-ти часов дня. — И мне кажется, что эта педофилийная рожа, в скором времени, захватит к херам мой канал! На мониторе сияла лысина учителя-Балди, по которой водили белым курсором. Герой игры стоял у доски и держал в руке длинную, заостренную учительскую указку, показывая на начирканные мелом примеры. Он выглядел радостным. Его алые губы растянулись в широкую, жизнерадостную ухмылку. Салатового цвета свитер обтягивал его руки и широкий торс. Только что-то в нем было не так. — Как вы видите, Балди нехило так поднакачался, — Сергей взглянул в камеру, чуть подергал бровями, сатирически присмехиваясь. — Какой-то мой подписчик прислал мне этот мод. Он что-то говорил про автора, я помню только, что модификацию делал не он! — энергично жестикулируя, он снова отвернулся от камеры, не переставая говорить. — в общем, будем смотреть, будем собирать эти хреновы блокноты… Два клика — и он очутился в давно ему знакомой школе. Веки Сергея начали закрываться. Закрываться? Декарта не покидало чувство вялости: неистерзимое, крепкое, вязкое ощущение, что он вот-вот отключится и прекратит энергично болтать со зрителями. В глазах застыла громешная тьма. «Какого хера?» Сергей видел лишь тусклую дугу света снизу. Его глаза едва открыты, на тяжелые веки давили, словно тяжелым грузом. Руки парализовало. Он больше не чувствовал рук, не чувствовал компьютерной мыши под длинными пальцами рук. Декарт обомлел. «Может, я слишком устал?» Во лбу отчетливо отдало резкой болью. Декарт услышал четкий удар об деревянный стол, который пронесся через уши утихающим, вибрирующим эхом. «Я видел свет», — это была его последняя мысль. — Ох, привет. Добро пожаловать! Школа — мой доом! Закрытые веки пронзили яркие лучи света. Мужчина поморщился от такого резкого появления света в помещении. Неужели его лампа на рабочем столе светит настолько сильно? «Саундтрек игры…» Он услышал громкие шаги каблуков по кафелю. — Хэй, ты в порядке? — его скулы коснулась чья-то рука, отчего его скула слегка вздрогнула. Декарт боялся открыть глаза и все-таки посмотреть, где он находится. Такие галлюцинации ему отнюдь не виделись и ему казалось, что от эффекта просроченного чая можно ожидать многое, или от кофе, что там было… — Да какая разница, к чертовой матери?! Об его губы что-то резко ударилось, с забавным шлепком. Декарт взвыл. — НЕ СМЕЙ ВЫРАЖАТЬСЯ, УЧЕНИК! От шока и внутреннего любопытства, теребящего ему мозг, он наконец открыл глаза и его сознание снова помутнело, превратившись в просроченный кисель. «Школа…» Она выглядела знакомой давно. Здесь он всегда начинал все игры, все модификации. Она выглядела так же, как и всегда. На длинную линейку падали лучи яркого солнца. Сорок сантиметров выглядели очень угрожающе, чего не скажешь о ее обладателе. Он был, как обычный человек: большие, голубые, как алмазы, глаза, в данный момент искрящиеся на солнце, отчего Балди немного жмурился. Его алые, и без помады яркие губы были тонки, совсем немного приплюснутые по краям. Округлая лысина тоже забавно отражала лучи солнца. Русая прядь блестящих, на вид очень мягких волос, лежала на левой стороне лба, немного задевая длинную светлую бровь. — Г-где я?.. — Декарт скатился к полу, побледнев. — Ученик, что с тобой?! Ты в школе! глухой удар лбом Декарта об пол напугал учителя. — О, Боги, ДИРЕКТОР, СРОЧНО БЕГИТЕ СЮДА! Сергей очнулся в кабинете, в котором когда-то отбывал наказания. Он видел два силуэта перед собой. Голос слева был низок и тих, его навряд ли можно назвать звонким, нежели голос справа. — Мне кажется, он просыпается — Да, Директор, вы правы! «Неужели это не галлюцинации? Или это просто слишком осознанный сон? Они мне никогда не снились, обалдеть!» Во сне разве можно чувствовать боль, например, от удара линейкой?