What I Never Knew I Always Wanted

      Чимин проснулся в окружении тепла, но быстро понял, что обогревает его не маленькое тело Минджи, к которому он так привык. Он промычал, довольный, проводя рукой по голому плечу Чонгука и переходя на руку, которой Чон всё ещё надёжно обнимал Чимина за талию. Пака даже не беспокоило небольшое скопление чужой слюны на груди, так как он чувствовал себя безумно комфортно в руках Чона, лежащего на нём. Он опустил голову и вдохнул аромат своего шампуня, всё ещё чувствовавшегося в пушистых каштановых волосах Чонгука.       — Доброе утро, любимый, — пробормотал Чонгук в его туловище.       Чимин ощутил прилив тепла по всему лицу и даже по ушам и шее от такого обращения.       — Хорошо спалось?       Чонгук потянулся, не отрывая головы от полуголого тела Чимина.       — Ммм, очень хорошо, — он повернулся лицом к Паку. — Так хорошо, что мне аж не хочется вставать.       — Отлично, — Чимин посмотрел на часы. — Если что, у нас есть около десяти минут, прежде чем Минджи встанет…       — Будем целоваться прямо с утра? — Чонгук приподнялся и отстранился от Чимина, глядя на старшего с блестящими и удивлёнными глазами.       Чимин рассмеялся и оттолкнул его.       — Нет. Я передумал, вылезай сейчас же из постели и одевайся.       — Ты выгоняешь меня? — спросил Чон, прижимаясь к шее Чимина и игриво целуя в ухо. — Заставляешь уйти с позором? Мы даже не занимались се…       — Папочка?       Голос Минджи заставил Чонгука оторваться от Чимина с такой скоростью, что Пак боялся, что младший навернётся с кровати. Чон натянул одеяло, чтобы скрыть свою обнажённую грудь, и покраснел так сильно, что Чимин не был уверен, что когда-либо в жизни видел такой оттенок.       — Похоже, у нас было меньше десяти минут, — поддразнил он, похлопав Чонгука по голове. — Привет, милая, — радостно поприветствовал Чимин дочь.       — Куки оставался на ночёвку? — спросила она, забираясь на кровать к Чимину. Пак схватил её и разместил между собой и Чонгуком.       — Ага. Он так устал от нашего вчерашнего напряжённого дня, что заснул, — Пак посмотрел на Чонгука, который пытался успокоить дыхание и собирался поскорее смыться отсюда.       — Куки делает вкусные вафли, папочка. Он может приготовить нам вафли? — спросила она, сжимая ладошками лицо Чимина и нажимая на щёки.       Чимин засмеялся между её руками.       — Не знаю, — он посмотрел за неё на Чонгука, который, наконец, пришёл в себя. — Не мог бы ты сделать для нас вафли, Чонгуки?       — Да, конечно, — он беспокойно улыбнулся Чимину, но Пак лишь подмигнул и счастливо улыбнулся в ответ, мягко уверяя, что нет причин беспокоиться.       — Ладно, золотце, пошли, — он поднял девочку и поставил на пол. Она выбежала из его комнаты и спустилась вниз по лестнице, напевая только что выдуманную песню про вафли. Чимин повернулся к Чонгуку, который откинулся на спинку кровати и закрыл глаза, пытаясь разобраться в ситуации. — Эй, — Чимин вздохнул, подползая к нему. — Ты в порядке?       — Я не уверен. Эм, я как бы смущён… кажется.       Чимин нежно поцеловал его и погладил по лицу.       — Нет причин для смущения, — он снова поцеловал его. — Обещаю, — он отстранился от Чонгука и встал с кровати, — если у неё появятся какие-либо вопросы по этому поводу, я разберусь с этим.       Юнги же казалось, что вся ситуация была весьма забавной.       — Чёрт, я бы хотел увидеть твоё лицо в тот момент. Держу пари, это было бесценно, — прохрипел он сквозь смех.       — Ты жестокий, бесчувственный человек, Юнги, — застонал Чонгук.       — И Чимин просто... не волнуется об этом, да?       — Вообще! Будто это было обычное утро, — Чонгук провёл руками по волосам, прежде чем упасть на диван, пока Юнги продолжал посмеиваться.       — А что Минджи? Как она отреагировала? — спросил Мин, усевшись в углу дивана около Чонгука.       — Её это нисколько не потревожило, — Чон сделал паузу, покусывая губу. — Ты не… ты не думаешь… Ну, он типа говорил, что он никогда с мужчиной… но мне просто любопытно, были ли у него мужчины, которые ночевали раньше?       — Я искренне сомневаюсь в этом, Гук.       — Да. Да, ты, вероятно, прав. Просто это казалось таким странным, что никого, кроме меня, казалось, не заботило то, что меня застукали наполовину раздетым в постели Чимина.       — Может быть, хотя это всего лишь теория, — начал Юнги, прищурившись глядя на Чона, — но, возможно, он не хотел делать это, потому что он полностью намерен, чтобы такая ситуация случалась чаще.       Чонгук задумался над этим предположением. Это было логично, и он не мог ничем возразить. Ему нравился дом Чимина. Ему нравилось быть там, проводить время с ними двумя. Казалось естественным уснуть в объятиях Чимина, спутав ноги, пока дыхание замедлялось и выравнивалось. Ему нравилось просыпаться от ощущения, как руки Чимина ласкают его кожу. И, возможно, Чимину тоже нравились эти вещи. Может, он хотел бы, чтобы такое было чаще.       — Это, на самом деле, имеет много смысла.       Чимин пришел в сад Минджи пораньше, надеясь поймать Джина до того, как она выйдет. И, к счастью, удача была на его стороне.       — Чимин! Привет! — радостно поприветствовал его Джин, обнимая. — Чем обязан такой чести?       — У меня есть к тебе просьба, — сказал Чимин. — Хотел попросить лично.       — Ах, собираешься использовать эти щенячьи глаза и надутые губы против меня, а? — рассмеялся Джин. — Ладно, я слушаю.       — Чонгук хочет отвезти меня в Сеул на наше первое "официальное" свидание. Я надеялся, что ты сможешь забрать Минджи на одну ночь, — когда Пак не получил ответа, то бросил взгляд на Сокджина.       Джин выглядел спокойным, но Пак всем нутром ощущал исходящую волнами от Кима мощную энергию.       — Чонгук... отвезёт тебя в Сеул, — повторил Джин медленно, и Чимин кивнул. — И тебе нужна ночная нянька? — Чимин снова кивнул.       — Только потому, что, знаешь, мы, скорее всего, вернёмся очень поздно и…       — И вы хотите немного потрахаться. Нет-нет, я понял.       — Джин! — засмеялся Чимин и игриво ударил Кима в грудь. — Это не… Короче, ты сможешь? Просто… Сможешь забрать её?       — Конечно, мы присмотрим за ней, — рассмеялся Джин. — И тогда вы с Чонгуком сможете остаться в субботу, когда придёте забирать её. У нас с Намджуном есть небольшое объявление.       — Отлично! Спасибо! Я привезу её в пятницу после садика, — остальная часть чужой реплики дошла до него запоздало. — Объявление? Что за объявление? Ты беременен?! — его глаза исчезли за пухлыми щеками из-за счастливой улыбки.       — Очень смешно, Чимин. В нашей семье не может быть беременности, у нас нет необходимого "оборудования", — рассмеялся Ким. — Просто дождись субботы, — Джин приобнял Чимина за плечи. — Я рад за тебя, Чимин. И Джун, и я. Ты этого заслуживаешь. И Чонгук отличный парень.       Чимин задумчиво улыбнулся.       — Он действительно такой, и он правда нравится мне, Джин.       — Я знаю это, мелкий.       Чимин стоял перед шкафом, покусывая большой палец и после доставая пригоршню рубашек на примерку. Он вытащил кучу рубашек на пуговицах и свитеров, раскидывая их по всей кровати, прежде чем надеть каждую вещь и посмотреть на себя через зеркало в полный рост. Он повернулся, рассматривая себя под всеми углами, желая выглядеть как можно лучше. Ему нравился чёрный свитер с высоким горлом, но Пак отбросил его обратно на кровать, когда понял, что думает, что это помешает сладким поцелуям в шею, которые ему так нравятся. Учитывая это, он остановился на светло-синей блузке с узкими чёрными брюками, обтягивающими его задницу, из-за чего Чимин начал сомневаться, но вскоре просто изогнул бровь, пожал плечами и решил пойти именно так.       Он вытащил небольшую косметичку из ящика в ванной и фыркнул. Если бы его родители узнали, что он собрался использовать тени для век и подводку для глаз для свидания с мужчиной, у них наверняка бы случился приступ. Однако он надеялся, что Чонгуку понравится.       Как только он обулся, то услышал звонок в дверь. Его сердце подпрыгнуло к горлу, а руки мгновенно начали потеть. Он посмеялся над собой. Я тренировал грёбаный спецназ в рукопашном бою и едва вздрагивал, но Чонгук просто звонит в дверь, чтобы отвезти меня на свидание, и я теряю связь с реальным миром.       Пак распахнул дверь, и что-то в его мозгу определённо перемкнуло. Чонгук стоял перед ним, одетый в чёрные штаны и простую чёрную рубашку с длинными рукавами, а также серую куртку сверху. Его волосы были слегка смещены от центра, и пах Чон абсолютно восхитительно.       — Чёрт, малыш, ты прекрасно выглядишь, — сказал Чонгук, когда вошёл в дом и покрыл шею Чимина поцелуями. Ах, всё-таки было хорошим решением отказаться от того свитера.       — Ты тоже.       Чонгук передал Чимину ещё один огромный букет цветов, который Пак сначала не заметил, когда открыл дверь. Простой букет из красных тюльпанов, которые несли чёткое послание: верь мне, я заявляю о своей любви. И это послание — Чимин почти уверен — он готов принять.       — Гуки, — выдохнул он, — спасибо. — Пак поднялся на носки, чтобы поцеловать младшего, прежде чем отступить на кухню. — Я поставлю цветы в вазу, и тогда мы можем идти.       Чонгук последовал за ним и обнял Чимина за талию, пока он наполнял вазу.       — Я так рад, что мы наконец нашли время сделать это, — пробормотал он в шею Пака.       — Я тоже, — тихо сказал Чимин, беспокоясь, что его не услышат из-за его безудержного сердцебиения. Он поставил цветы и поместил вазу в центр кухонной тумбы, после взяв Чонгука за руку. — Готов?       — Чувствую, что я ждал всю свою жизнь.       Чимин засмеялся, его щёки болели от широкой улыбки.       — Глупый…       — Но ты любишь это.       — Люблю, — они оба замерли, воздух вокруг них сгущался. Чимин прочистил горло. — Ладно, ладно. Думаю, всё нужное я собрал.       Чонгук посмотрел на него, делая отчаянный вдох. Он уверен, что у него было всё, что нужно, пока рядом с ним Чимин.       — Я не имею в виду, что я полностью полагаюсь на своих родителей, но я также и не совсем самодостаточен? — Чонгук сморщил нос. — Тьфу, звучит ужасно и выставляет меня идиотом. Определённо не даёт мне шанса получить выигрышные очки, да?       Чимин боролся с улыбкой. Он был уверен, что Чонгук уже выиграл игру и ему не нужно больше "очков". Он обдумал ситуацию.       — То есть они вкладывают всё время в работу, чтобы убедиться, что ты обеспечен, так? — Чонгук кивнул. — Так позволь им. Трастовый фонд пригодится, если ты вдруг решишь вернуться к учёбе.       — Я начинаю думать, что мне пора возвращаться.       — Почему это? — Чимин быстро бросил взгляд через окно поезда на мимолетный пейзаж.       Как теперь Чонгуку сказать Чимину, что именно он и Минджи побудили его вернуться к учёбе, начать карьеру, чтобы зарабатывать больше денег, чем простой бариста?       — Я хочу быть тем, кем ты мог бы гордиться, — сказал он тихо.       — Гук, — Пак отвернулся от окна и повернулся лицом к Чонгуку.       — Я молод, так? Почему тебе относиться ко мне серьёзно, если я… такой? — он начинал говорить бессвязно, и Пак чувствовал себя немного бессильным, чтобы остановить его. — Если у нас, знаешь, будет всё серьёзно, я не хочу, чтобы ты стыдился меня. Твои родители уже немного меня пугают, и я бы хотел, чтобы во мне было что-то, что говорило бы, что я достоин тебя и Минджи. И ты такой прекрасный человек, так что люди точно будут задаваться вопросом, что ты делаешь с кем-то, вроде меня.       Чимин схватил Чонгука за руку.       — Гуки, прекрати, — Чонгук повернулся к нему. Чимин нахмурился, ему было даже больно думать, что Чон чувствовал, что недостаточно хорош. — Тебе не нужно беспокоиться ни о ком, кроме меня и Минджи. А что она и я? Мы тебя обожаем. Я никогда не буду стыдиться, представляя тебя кому-то... включая моих родителей. Ты замечательный, Гуки. Мне не нужно, чтобы у тебя был диплом и хорошо оплачиваемая работа, чтобы воспринимать тебя всерьёз... Мне просто нужно, чтобы ты относился к нам серьёзно. Но ты ведь относишься, так? — Чонгук быстро кивнул. Чимин поднял руку младшего и поцеловал его пальцы. — Кроме того, я зарабатываю достаточно для нас двоих.       — Приятно знать, малыш, — рассмеялся Чонгук.       — Башня Намсан? Гуки, тебе не стоило...       — Я захотел. Маленькая птичка сказала мне, что, по сути, прошла вечность с тех пор, когда ты был на достойном свидании, если и был когда-то. И я намерен, Пак Чимин, добиться тебя сегодня вечером, — Чимин ухмыльнулся, закусывая губу. — Проходи, милый, — Чонгук положил руку на поясницу Чимина и повёл его в башню. — Надеюсь, ты любишь итальянскую кухню.       Чонгук уже забронировал места, так что, как только они вошли, их сразу же повели к уютному столику рядом с окном, через которое открывался невероятный вид на Сеул.       — Это прекрасно, Чонгук.       — Ага. Но я бы сказал, что передо мной вид намного прекраснее, — Чимин обернулся, глядя на Чонгука, который пристально смотрел на него.       — Как сентиментально, — засмеялся Чимин. — Давай, садись.       Пак потянулся к руке Чонгука. Они держали руки сплетёнными на столе, привлекая взгляды других посетителей. Чимин поймал взгляд пары, которая смотрела на них с отвращением. Он собирался убрать руку, но Чонгук лишь крепче сжал её.       — Не обращай на них внимания, Чимин. Только ты и я, ладно? Мне не стыдно за это. И тебе не должно.       — Я знаю, — сказал тихо Чимин. — Просто… было довольно трудно понять, кто я. По крайней мере за пределами роли отца Минджи. Это нечто новое для меня, Гук.       — Я знаю это. Но мы разберёмся с этим. Вместе. Обещаю, — Чонгук снова сжал руку Чимина, прежде чем вернуться к меню.       — Мы с Хоби обычно крались поздно ночью и часами танцевали в студии его мамы. Мой отец, конечно же, ненавидел это, говоря, что танцы для баб и что настоящий мужчина не будет принимать участие в таких нелепостях, — Чимин намотал фетучини на вилку и сунул в рот. Его щёки распухли, становясь ещё больше, что Чонгук находил безумно очаровательным. — Но танцы — это форма свободы, в которой я тогда нуждался, хотя и всё ещё нуждаюсь сейчас, понимаешь? Я хочу сказать, что теперь я так часто не могу этим заниматься, но когда я смогу…       — Думаю, тебе стоит попытаться найти побольше времени, чтобы пойти потанцевать. Я был бы рад посидеть с Минни, — предложил Чонгук, нарезая фаршированные равиоли.       Чимин сделал паузу.       — Да?       Чонгук кивнул.       — Знаешь что, почему бы тебе не ходить в студию по вторникам и четвергам, пока Минни у меня на уроках? Теперь-то тебе не нужно использовать уроки в качестве предлога, чтобы увидеть меня, — его улыбка стала дразнящей, и Чимин понял, что Чон имел в виду подслушанное признание Намджуну.       — Знаешь, это действительно хорошая идея.       — Нет, я говорю только о мультфильмах Диснея. Нельзя учитывать другую лицензированную собственность Диснея, такую как "Звёздные войны", — засмеялся Чимин, прежде чем сделать ещё один глоток красного вина.       — Я просто сказал! Если мы говорим о злодеях Диснея, ты не можешь игнорировать императора Палпатина! Он буквально уничтожил целый религиозный орден.       — Действительно. Но давай сузим круг и рассмотрим только классические анимационные фильмы Диснея... кто худший — ну, или лучший, основываясь на том, как ты на это смотришь — злодей? — Чимин положил подбородок на сцепленные руки.       — Хорошо, хорошо... Первое, что приходит мне в голову... Это Урсула. Типа, использование в своих интересах самых сокровенных желаний человека. Или, может, даже Чудовище... Я имею в виду, что у Белль реально сформировался стокгольмский синдром, пока она была его заложником. Хотя, думаю, если честно, Гастон был не намного лучше. Токсичная маскулинность так и прёт из этого парня. "Никто не говорит нет Гастону", ну, это немного насильственно, — Чонгук сжал губы, продумывая другие варианты.       — Что насчёт Короля льва?       — Шрам, — уверенно кивнул Чонгук.       — Муфаса.       — Нет! — ахнул в ужасе Чонгук.       — Подумай об этом. Муфаса был лидером апартеида и явным расистом. Он обвинял гиен в любых проблемах. Он верил, что львы превосходят всех других животных. И да, Шрам был, по сути, Гитлером, но, думаю, истинная причина, по которой Муфаса лучший — или худший — злодей, заключается в том, что никто не видит его злодеем! Но всё же! Муфаса был как Саддам Хусейн! У него была неофашистская диктатура. И, ты знаешь, всё не дестабилизировалось до тех пор, пока он не умер, а Шрам не взял на себя ответственность за экономический спад.       — Твой разум невероятен, — вздохнул Чонгук, и Чимин рассмеялся.       Время продолжало идти, пока между ними проскакивали бесконечные разговоры. Места, которые они мечтали посетить. Самая длинная поездка. Песню, которую никогда не надоест слушать. Любимые фильмы. Споры о том, можно ли есть зерновые в любое другое время, кроме завтрака. Самые неловкие моменты и самые большие сожаления. Гордые достижения и самые большие страхи.       — Чонгук, это ведь просто вода.       — Это глубокая вода, Чимин. И там очень темно. Нет, ну серьёзно, там может жить буквально что угодно, о существовании чего мы даже не знаем. Прости, но нет, я не рискну своей жизнью, чтобы просто иметь возможность сказать, что я плавал в океане. Неа. Ни за что.       — Было тяжело потерять человека, который был твоим лучшим другом так долго. Тэ просто не смог смириться с тем, что я гей. Знаешь, он вдруг начал постоянно задавать вопросы, когда мы проводили время вместе: имело ли моё каждое прикосновение какой-то "извращенный" подтекст. Я пытался ему объяснить, что только то, что я гей, не значит, что меня привлекают все мужчины, — Чонгук вздохнул и пожал плечами. — Я почти думаю, что он обиделся на то, что он не привлекал меня.       — Я бы обиделся, — поддразнил Чимин.       — В любом случае я, по сути, сказал ему, что если он не сможет поддерживать и любить меня — всего меня — тогда я не хочу видеть его в своей жизни, — он отпустил большой кусок чизкейка, который был посередине стола. — Я не видел его с пятнадцати лет.       — Это ужасно, Чонгуки, прости.       — Тебе не за что извиняться. Он сделал свой выбор.       — Клуб? — воскликнул Чимин. — Ты серьёзно?       — Чёрт, да, я серьёзно, — рассмеялся Чонгук. — Да ладно, мы молоды, мы бездетны на ночь. Давай потратим время впустую и будем танцевать всю ночь.       Сердце Чимина замерло от комментария Чонгука, что они бездетны.       Они наткнулись на один из самых популярных гей-клубов в Сеуле. Looking Star. Пространство было освещено, заполнено туманом, а пол гудел от тяжёлых басов. Чонгук проверил свою куртку, взял билет, а затем потянул Чимина к бару, где быстро заказал два шота.       — Ты готов?       — Думаю, скоро буду! — засмеялся Чимин, прежде чем чокнуться с Чонгуком и залпом выпить алкоголь.       Чон немного кашлянул, но улыбнулся, после двинувшись на танцпол. Они танцевали, уже легкомысленно смеясь. Чимин поднял руки в воздух и повернулся к Чонгуку, который смотрел на него с лёгкой улыбкой. Пак лукаво и дерзко ухмыльнулся Чонгуку, прежде чем начать изящно двигаться ногами и телом, руками касаясь волос Чона. Чонгук не упустил возможности повосхищаться старшим. Они продолжали танцевать в течение нескольких песен, демонстрируя движения и бросая друг другу дразнящие улыбки.       Они вернулись в бар за очередными шотами. Благодаря бутылке вина, которую они выпили за ужином, вторая порция шотов сделала больше, чем просто размыла края трезвости. Ещё чуть-чуть, и они будут определённо пьяны. Когда мужчины вернулись на танцпол, Чонгук притянул к себе Чимина и начал двигаться с ним в такт. Пак слился с ним, двигая бёдрами возле чужих, ощущая учащённое сердцебиение и высокую температуру их тел. Чонгук крепко обнял старшего за талию и посмотрел на Чимина, лицо которого уже начинало потеть от духоты. Он облизнул губы и опустил лицо на шею Чимина, целуя, кусая и облизывая. Чимин крепче сжал шею Чонгука, когда услышал, как Чон почти что рычит.       — Гуки.       — Малыш, — ответил Чонгук, зубами нежно сжимая раковину уха Пака.       Чимин не ответил, а просто продолжил танцевать, хотя в этот момент его танец можно было определить только как тонкий намёк на жгучее сексуальное желание. Он скользнул ногой между бёдрами Чона и прижался к нему, целуя под челюстью. Он начал тянуть его назад, аккуратно направляясь к стене. Как только его спина ударилась о твёрдую поверхность, Чонгук поспешил впиться в губы Чимина. Его руки вцепились в затылок старшего, оттягивая волосы.       — Ты так чертовски красив, — выдохнул Чон ему в губы.       Руки Чимина крепко сжали ягодицы Чонгука, притягивая его как можно ближе.       — Гуки, нам нужно идти.       — Мы только что пришли сюда, — пробормотал Чонгук в чужие губы.       — Я хочу, чтобы ты… показал мне…       — Показал что, малыш? — спросил Чонгук, отстраняясь. Разум прояснился, поскольку он беспокоился о Чимине.       Пак подался вперёд и прошептал возле уха Чонгука:       — Все способы быть удовлетворённым мужчиной.