What I Never Knew I Always Wanted

      Кихён нашёл Чимина в одной из небольших комнат для тренировок. Пак пристальным взглядом смотрел в зеркало, прорабатывая сложную комбинацию мечом. Когда он не смог сделать переход из левой руки в правую, он крепче сжал ручку меча и закричал:       — Чёрт побери!       — Чимин! — ахнул Кихён. Чимин никогда не ругался в тренировочном пространстве.       Пак повернулся к нему, стиснув челюсти.       — Блять, Ки. Просто... — он выдохнул через нос.       — Это сегодня, правда? Вы с Чонгуком встречаетесь с Тэхёном? — спросил Кихён, входя в маленькую комнату и закрывая за собой дверь.       Чимин вставил меч обратно в ножны, прежде чем повесить его на стену. Он вздохнул и потер пальцами виски.       — Ага. И я так сильно пытался поддержать Гуки... Не могу представить, каково это для него.       — А он пытался представить, каково это для тебя? — спросил Ки, садясь на мат.       — Дело не во мне.       Ки приподнял бровь.       — И в тебе, Чимин. У тебя тоже есть с ним история.       Чимин пожал плечами.       — Может и так. Но он попросил поговорить с Чонгуком. Не со мной. Гуки хочет, чтобы я был с ним рядом. Я готов помочь ему.       Кихён слегка фыркнул.       — Ты невероятный партнёр, Чимин. Чонгуку повезло с тобой. Но, дружище, если тебе нужно поговорить с кем-то, кроме Гука, дай мне знать. Или Джину. Кому-то, ладно? Это нелёгкое дело.       Чимин вздохнул, садясь рядом с Кихёном.       — Нелёгкое. Боже, Тэхён на годы застрял в моей голове, Ки. Мне всегда было интересно, что с ним случилось. Но потом все закрутилось с Юнми, а потом родилась Минджи... Я не мог просто взять и начать искать его. Нет, конечно, мы не были вместе или что-то в этом роде, — Чимин начал тянуть и тереть пальцы.       — Хорошо, конечно. Но не то чтобы он был просто каким-то рандомным парнем, с которым ты когда-то целовался. Он был твоим другом, товарищем по команде... и тем, с кем ты определённо целовался не раз.       Щеки Чимина покраснели.       — Мы можем... не говорить об этом? — он повернулся к Ки с широко раскрытыми глазами. — Я чувствую себя таким виноватым, Ки.       — За что?       — За то, что хотел его. За то, что желал, чтобы всё, что было между нами, не закончилось. За... за чувства к кому-то, кто так сильно обидел моего Чонгуки, — Чимин почувствовал, как его горло сжалось, а в глазах защипало.       — Тебе не за что чувствовать себя виноватым, Чимин.       — Я...       — Ты все ещё испытываешь к нему чувства?       Чимин резко посмотрел на Кихёна, в его глазах горел огонь.       — Конечно нет.       — Тогда тебе не за что чувствовать себя виноватым, — он забросил руку Чимину на плечо и слегка сжал. — Во сколько он приедет?       — В шесть.       Кихён взглянул на свои часы.       — Тогда можешь идти, уже почти пять.       — Чёрт! Серьёзно?! — Чимин вскочил и побежал к двери. Он остановился и снова повернулся к Кихёну. — Спасибо, Ки.       — Всегда пожалуйста.       Чонгук ходил по кухне. Он приготовил лёгкий ужин для себя и Чимина до прибытия Тэхёна, но Чимин ещё не вернулся. Он не писал Паку смски, потому что не хотел казаться обеспокоенным или контролирующим, требуя, чтобы он вернулся домой. Но Тэхён придёт через час, и, если Чонгук был бы честен, его беспокойство достигло такой степени, что он был почти уверен, что его стошнит.       — Малыш! — крикнул Чимин, быстро открывая дверь. — Блять, малыш, мне так жаль, — он скинул ботинки и поспешил к Чонгуку. — Я хотел быть дома около четырёх, но я отвлёкся, пытаясь выпустить немного... — Чонгук обнял Пака, обрывая старшего. Его хватка была крепкой и отчаянной. Он подумал, может ли Чимин почувствовать дрожь, пробегающую по его телу. Пак провел руками по волосам Чонгука и вздохнул. — Любимый...       — Я не знаю, справлюсь ли я, — пробормотал Чонгук в плечо Чимина.       — Мы можем все отменить, — тихо сказал Чимин, продолжая гладить Чонгука по волосам и массажировать пальцами кожу его головы. Чонгук покачал головой. — Я понял тебя, Гуки. Я рядом, хорошо? Мы справимся с этим.       Чонгук кивнул. Решимость Чимина окрепла перед встречей с Тэхёном, он хотел поддержать Чонгука, когда тот столкнулся с одной из самых глубоких травм, которые он пережил в своей жизни. Тэхёну позволили сказать свое слово, но на этом все. Как только Гуки покончит со всем этим, Чимин будет чертовски уверен, что Тэхён больше не появится в их доме.       — Поедим что-нибудь? Ты так сильно вымотался, — мягко сказал Пак.       Чонгук отступил.       — Блять, я веду себя как ребёнок.       Чимин нахмурился.       — Неправда. Ты всего этого не ожидал. Логично, что ты будешь чувствовать что-то подобное, понимаешь?       Чонгук кивнул.       — В основном я просто зол, — фыркнул Чон.       — Ничего, мы справимся, — Чимин взял руку Чонгука. — Но давай немного поедим. Вкусно пахнет.       Пак подвёл Чонгука к столу и поставил две тарелки. Он сел и держал Чонгука за руку, пока они медленно ели в тишине. Чимин все время напоминал себе, что он делает это ради Чонгука. Он решит всё их с Тэхёном дерьмо позже. Или нет. Это будет не первый раз, когда он уйдёт, ничего не сказав.       Чимин убирался на кухне, когда раздался звонок в дверь. Он посмотрел на Чонгука, который уже смотрел на него своими большими тёмными глазами, как у оленёнка Бэмби. Чимин вытер руки полотенцем и проводил Чонгука к двери.       — Ты справишься, — быстрое прикосновение губ к губам Чонгука. — И я рядом.       — Я люблю тебя, — тихо сказал Чонгук в губы Чимина.       — Я люблю тебя, — повторил в ответ Чимин.       Чонгук глубоко вздохнул и открыл дверь. Тэхён стоял на пороге, явно пытаясь скрыть беспокойство за своей уникальной улыбкой. Его волосы были взлохмачены, но не растрепаны, и он был выше, чем предполагал Чимин. Ким закусил губу.       — Привет.       Чонгук заставил себя вежливо улыбнуться, хотя любой, кто его знал, мог бы сказать, что делает он это через силу.       — Добрый вечер, Тэхён. Заходи.       — Спасибо, — Тэхён сделал паузу после того, как шагнул внутрь и осмотрел пространство. Он снял обувь, а затем немного потоптался на месте, ожидая следующего шага Чонгука. — Красивый дом.       — Спасибо, — сказали Чимин и Чонгук в унисон.       — На самом деле никогда не представлял тебя кем-то, кто поселится в доме. Всегда думал, что ты больше будешь парнем, который будет жить в пентхаусе, — сказал Тэхён лёгким и дружелюбным тоном, но Чонгук стиснул челюсти и сузил глаза.       — Да? Похоже, что ты на самом деле знал меня не так хорошо, как думал, хм? — Чимин переплел пальцы с Чонгуком, сжимая их. — Так, упустил пару вещей.       Тэхён открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но вдруг он заколебался.       — Почему бы нам не пойти в *патио? Там тоже красиво, — Чимин устало улыбнулся Чонгуку, который коротко кивнул.       Чонгук снова обратил свое внимание на Тэхёна.       — Ох, где мои манеры... Тэхён, это мой партнёр Чимин. Думаю, ты уже знаешь его.       Тэхён покраснел, его взгляд начал бегать из стороны в сторону, но так и не остановился на Чимине или Чонгуке, когда он кивнул.       — Ага. Знал. Это было давно, — неуверенно сказал он, следуя за Чимином и Чонгуком на задний двор.       — Давно, не так ли? — сказал Чонгук, садясь на один из стульев в патио, а затем посадил Чимина к себе на колени. Чимин не мог сказать, хотел ли Чонгук попросту продемонстрировать их отношения или он был так взволнован, что ему нужно было буквально быть окруженным Чимином, чтобы пережить предстоящий разговор. Чонгук обвил руками тонкую талию Пака и большими пальцами рисовал узоры на его животе. Тэхён наблюдал за ними, сглатывая, когда его взгляд, наконец, скользнул по лицу Чимина. — Ты хотел поговорить, Тэхён, — взгляд Тэ метнулся с Чимина на Чонгука. — Так говори.       Тэхён снова быстро сглотнул и облизнул губы, собираясь с мыслями.       — Я не должен был, эм, я не должен был так реагировать, когда ты пытался, пытался, эм...       — Сказать тебе, что я гей.       — Верно, — руки Тэхёна слегка дрожали. — Мне не следовало говорить тебе те обидные вещи. Я так сильно себя возненавидел, когда увидел, как... — он сглотнул, его глаза расширились. — Как тебе было больно, Гу... Чонгук.       — Тогда почему? — в голосе Чонгука не было ни намёка на обиду или уязвимость — только презрение, но Чимин чувствовал его напряжение под собой и понимал, что это не просто гнев. — Почему ты разорвал всё связанное со мной, с нами и нашей дружбой? Ты принизил всё, через что мы когда-либо проходили вместе. Будто это ничего не значило. Будто я ничего не значил, — он закончил голосом немного тише, и Чимин провёл ладонями вверх и вниз по рукам Чонгука, чтобы поддержать его.       — Я не могу извиниться за это. Я просто... Я рассуждал неправильно.       — Нет, — сказал Чонгук сквозь зубы. — Нет. Должна быть причина, Тэ. Ты серьёзно не можешь рассчитывать, что ты просто пришёл сюда, сказал, что рассуждал неправильно, извинишься и волшебным образом все будет хорошо. Я заслуживаю реальных ёбаных ответов, Тэхён.       — Я знаю. Чёрт, Гук...       — Не называй меня так.       Тэхён провел рукой по волосам.       — Мне жаль. Я знаю, что сожалений недостаточно. Я знаю. Мне просто нужно, чтобы ты знал, что мне правда жаль. И что я всё время думал о тебе. Что я... Я всегда надеялся, что у тебя всё хорошо. Что так по тебе скучал...       — Тогда почему ты, блять, не поговорил со мной? Почему ты просто бросил меня?       — Ты тоже ни разу не пытался помириться, — внезапно огрызнулся Тэхён.       Чонгук замер, а затем его глаза сузились, голова склонилась набок.       — Ты сейчас серьёзно?       Он похлопал Чимина по бедру, чтобы он встал. Пак поджал губы, но сделал, как его попросили, и устроился на другом стуле. Глаза Тэхёна расширились, тело напряглось, ожидая действий от Чонгука, но он к нему так и не подошёл. Чон начал расхаживать туда-сюда, запустив руки в волосы.       — С чего бы это? С какого хуя я должен был бегать за тобой, Тэ? Нет, конечно, я любил тебя и ты был моим лучшим другом, но ты буквально возненавидел часть того, кем я являюсь. Не то что бы у меня был какой-то выбор. Я не собирался пресмыкаться у твоих ног, умоляя тебя по-прежнему видеть во мне личность, а не просто ориентацию. Я заслужил большего.       Тэхён закусил губу, пытаясь сдержать слезы.       — Я знаю, что ты заслужил большего. Я просто... я... я не хотел, чтобы и ты меня бросил, — сказал он тихо, взглянув на Чимина.       — Прости, что? — Чонгук остановился и кинул ледяной взгляд между Тэхёном и Чимином.       — Я никогда тебя больше не видел, — тихо сказал Тэхён, продолжая смотреть на Чимина. Пак посмотрел на Чонгука, а после и Тэхён перевёл взгляд на младшего. — Я не хотел, чтобы и ты исчез.       — Значит, вместо этого исчез ты. Логично.       На долгое время пространство вокруг них наполнилось тишиной. Чонгук откинулся на перила патио, прикусив губу изнутри. Он наблюдал, как Тэхён начинает чувствовать себя неуютно, беспокойно поеживаясь от напряжения, усиливающегося с каждой секундой, пока он все же не сдался.       — Я любил тебя, Гук. Я так сильно любил тебя, — его голос дрогнул. — К тринадцати годам я понял, что влюблён в тебя.       Рот Чонгука приоткрылся, а глаза расширились. Чимин посмотрел на него, задаваясь вопросом, знал ли он об этом.       — П-прости, что?       — Боже, я действительно надеялся, что буду с тобой в более хороших отношениях, прежде чем рассказать это, — сказал Тэхён, скривившись. — Мы были неразлучны, Чонгук. Мы все делали вместе. Ты был таким... милым. Я знал, что мои чувства к тебе, должно быть... ненормальны. Я не знал, что и думать. Я был так уверен, что ты не чувствовал того же, что ты никогда не сможешь почувствовать то же самое.       Чонгук посмотрел на Чимина, глаза которого также расширились, пока он слушал эту историю.       — Я, блять, сейчас немного запутался, — простонал Чонгук. — Давай составим временную шкалу, хм? — сказал он, раздражённо толкаясь языком в щеку, прежде чем снова взглянуть на Тэхёна. — Ты утверждаешь, что любил меня в романтическом смысле, когда тебе было тринадцать, — Тэхён кивнул. — А потом, даже ничего не сказав мне об этом, ты начинаешь целоваться с Чимином менее чем через два года, — Тэхён сглотнул, поспешно взглянув на Чимина, и кивнул. — А затем, год спустя, я пытаюсь поделиться с тобой ключевым аспектом того, кто я есть, и ты разбиваешь мне сердце, не принимая меня. Мальчишку, к которому, как ты утверждаешь, ты испытывал чувства. Ты отверг меня. В дружбе, в любви, во всех отношениях ты, блять, бросил меня. Но подожди! Перед тем, как кидануть меня, ты почувствовал необходимость сказать мне, что я не прав, что мои чувства были неестественными, что никто никогда не отнесется ко мне всерьёз, будь я геем, что моя семья будет меня ненавидеть. Что ты будешь меня ненавидеть. И это учитывая то, что ты засовывал свой язык Чимину в рот больше раз, чем я хочу представить, — грудь Чонгука тяжёло вздымалась, и мужчина проглотил вкус желчи в глубине своего горла. — Давай, Тэ, скажи хоть что-то, чтобы это всё обрело смысл, потому что я, блять, не вижу тут никакого смысла.       Тэхён вздохнул, проводя рукой по волосам и слегка оттягивая их. Чимин встал и тихо направился в дом. Он указал на дверь, обещая Чонгуку, что вернётся. Чонгук кивнул, а затем его лицо стало безразличным, пока он наблюдал, как Тэхён пытается собраться с мыслями. Ни один из них ничего не сказал, воздух вокруг них сгущался и пропитывался напряжением.       Чимин вернулся с небольшим стаканом виски, медленно отпивая его и возвращаясь к своему стулу.       — Думаю, теперь я готов, — сказал он, устроившись поудобнее. Пак посмотрел с приподнятой бровью в сторону Тэхёна. — Тщательнее подбирай слова, — предупредил он.       — Полагаю, у вас двоих тоже были, эм, некоторые трудности, чтобы смириться со своей... ориентацией.       — Такие трудности возникли только тогда, когда мой лучший друг заставил меня почувствовать себя озабоченным извращенцем, недостойным уважения, — отрезал Чонгук.       — Я... — Тэхён тяжко вздохнул. — Я не знал, что делать с тем, что я чувствовал, Чонгук. Я подумал, может быть, я просто запутался. Мы были слишком близки, и я мог неправильно всё истолковать. Я не знал, нравятся ли мне парни в целом или только ты, — Чонгук прикусил губу, он не хотел говорить это вслух, но он это понимал. — Поэтому, когда мои родители записали меня в футбольную команду... — он замолчал и взглянул на Чимина. — Я был заинтригован, когда Чимин начал флиртовать со мной.       Чонгук сжал челюсти. Чимин флиртовал с Тэхёном. Чон пытался напомнить себе, что это было почти десять лет назад и что сейчас никто ни с кем не флиртует. Но все же эта мысль скрутила все нутро и заставила его руки дрожать.       — Ты никогда не рассказывал мне о нем.       — Я боялся твоей реакции, — признался Тэхён.       Чонгук рассмеялся.       — Ну, я бы не назвал тебя озабоченным извращенцем.       — Я просто хотел попробовать, понимаешь? Я не хотел ничего говорить тебе или пробовать что-либо с тобой, потому что а вдруг я ошибся? Что, если я просто запутался? Я не хотел разрушать то, что у нас было, — правый глаз Чонгука начал дёргаться. — Мне... понравилось, — сказал Тэхён, переводя взгляд с Чонгука на Чимина.       Грудь Чонгука начала вздыматься чаще из-за того, что его дыхание становилось все более поверхностным. Напряжение скручивалось в каждом уголке его тела. Чимин оставался неподвижным, спокойным — устрашающе спокойным — пока слушал Тэхёна.       — Чимин помог мне понять, что это не... что меня влечёт не только к тебе. Я всё ещё хотел тебя... но быть с ним было хорошо.       Чонгук сделал шаг вперёд.       — Значит... ты думал, что это нормально... использовать Чимина? Ради того, чтобы проверить свою маленькую теорию?       — Я не...       — Ты хоть подумал о его чувствах? — глаза Чонгука были ледяными, пока он смотрел сверху вниз на Тэхёна. — Или было важнее выяснить, становился ли твой член твёрдым из-за парней в целом?       — Чонгук! — возмутился Чимин.       — Я хочу знать! — чуть ли не зарычал Чонгук в ответ, снова поворачиваясь к Тэхёну. — Я хочу знать, было ли тебе плевать на него. Потому что этот мужчина, Тэ, — сказал Чон, указывая на Чимина, — этот мужчина не должен был быть каким-то ёбаным экспериментом. Он заслуживал человека лучше тебя.       — Конечно, мне было не плевать! — крикнул Тэхён напряжённым голосом, полным боли и сожаления. — Но он просто... исчез. Никаких объяснений, никаких прощаний, ничего, — Тэхён посмотрел на Чимина, вспоминая его, когда он был моложе, мягче во всех смыслах. — Это разорвало меня на части, — тихо сказал Тэхён. — Мне было так стыдно, я был так растерян. Я думал, что сделал что-то не так, — Чимин посмотрел на Тэхёна с грустью, потому что он не сделал ничего плохого. Чимин так был привязан к нему в те времена. — Он будто стал призраком. И я был так зол. Я сказал себе, что то было божье послание: мои чувства неправильны. Что мне не позволено иметь эти чувства. И потом... потом ты...       Чонгук положил ладони на заднюю часть своей шеи и запрокинул голову, снова начиная ходить туда-сюда.       — Потом я что, Тэ? Почему бы тебе не рассказать мне, как, блять, я всё испортил.       — Просто... Я пытался вернуться к нормальному состоянию.       Чонгук фыркнул.       — Да, я помню. Думаю, потерять девственность в пятнадцать, а затем трахаться с любой девушкой, которая проявит интерес, было прекрасно хорошим способом доказать, насколько ты нормален.       — Просто... мои чувства к тебе никогда не менялись, никогда не приуменьшались. Но когда ты сказал мне это... Я имею в виду, не то, что ты чувствуешь ко мне то же самое... а что тебе...       — Нравились парни, — закончил за него Чонгук, раздраженный тем, что Тэхён все ещё противится это говорить.       — Когда ты сказал, что тебе нравились парни. Я запаниковал. Потому что... — Тэхён стал мрачным, а его глаза наполнились слезами. — Потому что я так боялся...       — Боялся чего?! — не выдержал Чонгук.       — Потерять и тебя тоже! — сломался Тэхён. Он прикрыл рот рукой. — Я так боялся, что если приму тебя, то в конце концов признаюсь. И ты бы тоже меня бросил.       Чонгук покачал головой.       — Нет. Блять, нет, Тэ. Ты так легко от всего того дерьма не отделаешься.       — Теперь я это понимаю!       Воздух вокруг них все ещё был сгущен, напряжение так и ощущалось, но никто не говорил по этому поводу ни слова.       — И чего ты хочешь от меня? — вздохнул Чонгук.       — Я... Я хотел... Я надеялся, что мы сможем попробовать ещё раз? Может, пообедаем когда-нибудь в кампусе? Я знаю, что причинил тебе боль, — Чонгук на эти слова фыркнул, — но пожалуйста, я очень по тебе скучал.       — А как ты сейчас относишься к моей ориентации, Тэ?       Глаза Тэхёна снова расширились, его щеки покраснели. Взгляд Кима метался между Чимином, который продолжал тихонько сидеть на стуле, и Чонгуком, волнение которого было легко видно по тому, что он никак не мог перестать ходить и постоять хоть немного.       — Ну... Я... Ты все ещё думаешь, что ты гей?       Чонгук замер и повернулся к нему.       — Что? — его лицо исказилось в недоверии. — Мой партнёр буквально сидит прямо перед тобой, и у тебя хватает наглости спрашивать меня, считаю ли я себя геем? — его челюсти сжались, звук пульсирующей от гнева крови заложил уши. — Пошёл вон.       — Чонгук...       — Пошёл вон из моего ебаного дома, — зарычал Чонгук.       Тэхён поднял руки.       — Чонгук, я просто... я просто спросил, потому что Чимин, должно быть, все еще не уверен в своей ориентации, поскольку моя мама рассказала, что маленькая девочка...       Прежде чем Тэхён или Чимин поняли, что происходит, Чонгук заставил Тэхёна подняться со своего места, схватив его за переднюю часть рубашки, а затем толкнув его в перила патио. Глаза Чонгука были тёмными, ослепленными от гнева, когда он прижал Тэхёна.       — Ты больше никогда даже не подумаешь о том, чтобы как-то упомянуть её снова, ты меня услышал? Её упоминание абсолютно запрещено в твоих гребаных играх разума, которые ты тут устроил. Ещё раз ты когда-нибудь заговоришь о нашей с Чимином дочери, и я, блять, обещаю, тебе мало не покажется.       Он едва отпустил его, как Тэхён пробормотал:       — Она не может быть вашей дочерью, вам, парни, не достаёт кое-каких частей.       Чонгук даже не подумал, прежде чем его кулак соприкоснулся с лицом Тэхёна.       — Вот же черт, Гуки! — вскрикнул Чимин, наконец вскочив со своего места и бросившись к месту происшествия. — Твою мать, Гуки, — он оттащил Чонгука от Тэхёна, когда тот снова замахнулся.       — Пошёл, блять, прочь из нашего дома! — закипел от злости Чонгук.       Чимин пытался заставить Чона замолчать.       — Подожди, Тэ, — сказал Пак через плечо, где Тэхён ошеломленно стоял, держась за лицо.       Яростный взгляд Чонгука остановился на Чимине.       — Что?!       Чимин провел руками по волосам Чонгука, затем наклонился и прошептал.       — Если он уйдёт сейчас, то пойдёт в полицию. Я почти готов поклясться. Давай попробуем разобраться с этим, — он отстранился и снова погладил его по волосам. — Я не хочу, чтобы тебя посадили за решётку.       Он отстранился полностью и повернулся к Тэхёну.       — Ты, блять, ударил меня! — крикнул Ким Чонгуку.       — И я бы сделал это снова, потому что ты, блять, это заслужил.       — Эй, эй, — сказал Чимин, аккуратно хватая Тэхёна за руку. — Пошли, эм, пошли приложим тебе немного льда, — Пак оглянулся на Чонгука. — И тебе тоже, Гуки.       — Я в порядке.       Чимин приподнял бровь.       — Я видел, как ты ударил, малыш, тебе определённо пригодится лёд.       Щеки Чонгука покраснели от смущения, но он уступил, следуя за Чимином и Тэхёном. Чимин усадил Тэ на кухонную стойку и вытащил один из маленьких мягких пакетов Минджи со льдом. Чонгук прищурился, думая, что после отвратительного комментария Тэхёну нельзя разрешать использовать что угодно, что хоть как-то связано с Минджи, но решил, что он мелочен, поэтому просто промолчал.       — Давай сюда, — сказал Чимин, осматривая лицо Тэхёна. Он приложил лёд к щеке, и Тэ зашипел. — Кое-где могут появиться синяки, но, надеюсь, лёд поможет уменьшить отёк.       — Спасибо, — тихо сказал Ким, забирая лёд и поднося его к своему лицу.       — Гуки, — позвал Чимин. Чонгук фыркнул и подошёл к старшему, который нежно обхватил его руку. Большой палец Чимина скользнул по суставам Чонгука. Пак зажал губу зубами, когда увидел, что Чонгук вздрогнул. — Согни пальцы, — Чимин продемонстрировал то, что требовал от Чонгука, а затем подождал, когда Чонгук повторит нужное движение. Чимин кивнул, довольный увиденным, а затем положил другой пакет со льдом на тыльную сторону ладони Чонгука. Он встал между двумя молодыми мужчинами и упёрся руками в бёдра. — Теперь вы двое закончили?       Чонгук опустил голову, испытывая стыд из-за своих импульсивных действий и потери контроля. Тэхён тяжело сглотнул, глядя на Чона.       — Простите, — тихо сказал Тэ.       — Слушай, — начал Чимин, — нужно многое понять и осознать. Нам всем есть о чём подумать, — Тэхён кивнул. — Прежде чем ты уйдёшь, я скажу кое-что. В конечном итоге только от Чонгука зависит, хочет ли он общаться с тобой дальше. Так же как и мне решать, хочу ли я общаться с тобой. И, что бы мы там ни решили, я могу пообещать тебе одну вещь, — поведение Чимина стало пугающе спокойным, и Тэхён поерзал на месте, испытывая дискомфорт. — Если ты попытаешься использовать нашу дочь, чтобы манипулировать кем-либо из нас, или если ты когда-нибудь подойдёшь к ней с каким-либо злым умыслом, я позабочусь о том, чтобы ты до конца своей жизни мог питаться только через трубочку. Я понятно объясняю?       Тэхён сглотнул и кивнул.       Чимин коротко кивнул в ответ.       — Ну и ладненько. Мы знаем, как связаться с тобой, Тэ. Я провожу тебя до двери.