Подкидыш

      — Азирафаэль! — захлопнув дверку холодильника, кричит Кроули.       Ангел заглядывает на кухню и встречается со хмурым взглядом подростка.       — Да, Кроули.       Да, теперь только так — «Кроули». На «Энтони» мальчик перестал отзываться еще два года назад. Что поделать — переходный возраст.       Но изменилось не только это. Уже два года Кроули не называет его «папой». С того момента, как ангел решил рассказать ему правду о том, откуда у светловолосого голубоглазого ангела взялся рыжеволосый златоглазый сорванец.       И если Кроули рассчитывал на душещипательную историю любви, то получил грустную правду о том, что своей семье он был не нужен, и его сбагрили Азирафаэлю, как бездомного котенка.       Вместо образа смешливой рыжеволосой женщины в объятиях счастливого Азирафаэля, в его голове прочно поселилась картина брошенной в дождь на крыльце раскачивающейся корзинки.       Что же, Азирафаэль умел очень красочно рассказывать, а Кроули смог представить все истинно так, как оно и произошло на самом деле.       Мальчику было нелегко перестать звать Азирафаэля отцом, но он решил, что это правильно. А Азирафаэль ничего не решал. Только где-то в районе груди ему будто прикололи булавку, что каждый день не сильно, но все же до крови, колола ему сердце.       — Азирафаэль! Молоко скисло! — покачивая картонной коробкой, скривился мальчик.       — Ох, какое несчастье. Тогда сходи, купи новое! — доставая кошелек, сказал Азирафаэль.       — Ну нет! Это одеваться надо! А я с ребятами чатиться должен! Чудесни как было, а?       — Нет, молодой человек! Сколько раз повторять…       — «Чудеса надо использовать с умом и во благо», да-да… — передразнивая поучительный тон Азирафаэля, закатил глаза подросток. — Ладно, обойдусь. — ставя пакет обратно в холодильник, скривился Кроули и вышел из кухни, обойдя Азирафаэля по дуге.       Ангел расстроено вздохнул, подошел к холодильнику и достал пакет с молоком. Понюхав его и скривившись, он понял, что Кроули был прав. Выбросив пакет в мусорку, Азирафаэль вышел на улицу: молоко кто-то же должен был купить!       — Кроули, это я! — Азирафаэль подогрел молоко и приготовил немного блинчиков, чтобы порадовать своего воспитанника.       На его стук никто не ответил, поэтому ангел толкнул дверь и зашел внутрь. На пороге его встретил оглушительный смех детей, что смотрели на него с экрана компьютера Энтони. Они тыкали в его сторону пальцами и зло смеялись.       — Это что за чудик у тебя там, Кроули?       — Во что он одет?       — Это что, молоко? Тебе пять лет?       — Заткнитесь! — вырубая видеосвязь, огрызнулся Кроули.       — Энтони, что мы говорили о сквернословии? И, по-моему, я узнал среди этих подростков ребят, что еще пару лет назад смеялись над тобой из-за твоей внешности. — Опуская поднос на захламленный стол, удивился Азирафаэль.       — Нет. Может быть. Это мои друзья! И вообще — теперь я ношу очки! Это круто, и никто надо мною не смеется!       — Рад, что ты смог решить эту проблему, дорогой! — улыбнувшись, счастливо взмахнул руками ангел.       — Да. И это было поэффективнее твоего «не обращай внимания», — свернул блинчик в трубочку Энтони и отвернулся, будто не замечая, что яркая улыбка Азирафаэля потухла, как перегоревшая лампочка.       — Ты еще не уходишь? Я хочу поболтать с друзьями.       — Да, конечно… — потупил взгляд ангел и вышел за дверь.       Он плотно прикрыл створку и прислушался. Может быть подслушивать и нехорошо, но Азирафаэль хотел знать, о чём говорит Энтони с этими хулиганами. Он должен помочь мальчику, если он попал в плохую компанию. Направлять и защищать — вот долг всех ангелов и Азирафаэля в том числе.       — Что это за чудик был?       — Да! Вырядился, будто в прошлом веке!       — Что от тебя хотел этот педик?       — Эй! Это Азирафаэль! И никакой он не педик! Он мой опекун! — сморщился Энтони.       -У-у-у-у… Все с тобою ясно! — загоготали ребята.       — О чем вы? — насторожился Кроули.       — О, совсем ни о чем, педик-Кроули! — заржал очередной мальчишка.       — О, иди пожалуйся своему папику на своих несносных друзей, может он поцелует тебя в зад.       — Закрой свое…       — Ох, ты уверен, что хочешь сказать это, Кроули? А то вдруг твой опекун решит тебя наказать? Или ты только этого и ждешь: когда тебя отшлепают? — подростки снова залились громким хохотом.       — Кроули со злости выключил трансляцию, чтобы никто не видел его злых слез.       — Азирафаэль, ты все испортил! — истошно завопил мальчик, круша все, что попадалось ему на глаза.       — Мне очень жаль, мой дорогой мальчик… — глубоко вздохнул Азирафаэль, отходя от двери, невольно вздрагивая каждый раз, когда в закрытой комнате что-то с грохотом падало на пол.

***

      — Азирафаэль, мне нужен новый компьютер. И стул. И стол. И кровать. И горшки для цветов, — позже вечером, когда они сели ужинать, произнес Кроули.       — А что стало со старыми?       — Решил сменить имидж.       — Что же, пожалуй, на новый имидж тебе придется заработать самому, — откладывая вилку в сторону, серьезно посмотрел Азирафаэль в глаза мальчику. — Деньги не появляются из воздуха.       — И это говоришь мне ты? — ухмыльнулся Кроули.       — Я — ангел. А ты — человек. Ты должен понимать, что не все в жизни можно получить по щелчку пальцев. Я могу дать тебе необходимую сумму, но за это — ты будешь работать со мною в книжном, пока не отработаешь долг. Ты согласен? Или можешь пойти поискать другую работу, но не думаю, что кто-то выдаст тебе всю нужную сумму сразу.       Кроули недовольно поковырял овощи и, глубоко вздохнув, буркнул:       — Согласен.

***

      — Мой дорогой мальчик, что случилось?! — Азирафаэль чувствовал очередное острое чувство дежавю, когда на пороге книжного снова стоял избитый Энтони.       — Ничего страшного. Просто подрался, — следуя старому ритуалу, Кроули подошел к креслу ангела, позволяя тому обработать ссадины.       — Опять из-за глаз? — разочаровано спросил Азирафаэль, — хочешь, я снова схожу в школу и поговорю с твоими обидчиками?       — Нет, не надо! — запротестовал Кроули, вздрогнув от такого предложения.       Он помнил, чем закончился прошлый приход Азирафаэля в школу: все учителя были им очарованы, а обидчики, которых ангел непостижимым образом запугал до смерти, еще долго с ужасом смотрели Энтони в след, чуть ли не крестясь.       Стоит ли говорить, что друзей ему завести после этого так и не удалось. И он ждал как манны небесной перевод в среднюю школу, где он мог попробовать начать все заново.       Но Азирафаэль и тут все случайно испортил.       — Ты уверен, дорогой мой? — прилепляя последний пластырь на царапину, уточнил Азирафаэль.       — Абсолютно! — ухмыльнулся Кроули и поднялся к себе наверх.       Сбитые костяшки все еще немного кровоточили, но он знал, что вечером ангел полностью исцелит его. Сейчас же он отбывает своего рода «наказание», чтобы помнил, что люди не могут избавиться от увечий чудесным образом.       Но Кроули нисколько об этом не жалел. Он не позволит кому бы то ни было смеяться над собой. А тем более — высмеивать его ангела.