Созависимость

Невозможность определить, что ты чувствуешь, не означает отсутствие чувств

Вечеринка была в самом разгаре, когда я заявилась туда. Куча пьяных, ничего не соображающих подростков, веселилась, не обращая внимания на сильный ливень на улице. Повсюду стояли бутылки с алкоголем на любой вкус от шампанского до виски; на столике были заметны следы от белого порошка, и я не была удивлена, что Валерио стоял неподалёку. Он уже опустошил половину бутылки и флиртовал с новенькой одноклассницей, которая перевелась к нам неделю назад. Девушка мало с кем успела познакомиться, поэтому, парень не мог не воспользоваться ситуацией. Мария и представить не могла, с кем связалась. Уже завтра она будет жалеть об этом. Негативные мысли появлялись в голове непроизвольно. Я злилась на Валерио и всячески его игнорировала, полагая, что это поможет мне забыть о нашем мимолётном романе. Но несколько месяцев назад мать снова отправила его к отцу; счётчик обнулился. Каждый раз он прилетал, переворачивал мою жизнь с ног на голову и ссылался назад отцом. По его приезде с каждым днём все приближалось к полному краху. Лёгкие случайные касания, общие беседы в классе, его привычная манера поведения постоянно напоминали о том, за что я его полюбила. Он не раз признавал ошибки, и я, глупая, его прощала, а потом по новой: вечеринка, алкоголь, наркотики, ошивающаяся рядом с ним молодая девица, которая в курсе состояния его отца. Театрально закатив глаза, я, махнув волосами, прошла мимо и почувствовала заинтересованный взгляд Валерио. Чем больше отталкивала его, тем больше он пытался меня спровоцировать; знал о чувствах. Мне льстил его интерес, а ему нравился азарт. В наших интригах увязли одноклассники, и страсти с каждым днём накалялись. — Привет, — Лу поймала меня у лестницы, поцеловала в щеку в знак приветствия и улыбнулась. — Братец с тебя глаз не спускает, — она пихнула мне бокал шампанского и помахала Гусману, который пришёл одновременно со мной. — Долго будешь его злить? — я усмехнулась и опустошила бокал залпом. Цель на сегодня — напиться и забыться. — Валерио пользовался мной слишком долго, — я пыталась перекричать шум и начала пританцовывать в такт музыке. — Пошёл к черту. Особенно, если учитывать тот факт, что он потрахался с собственной сестрой назло мне, — Лу не любила, когда ей об этом напоминали и шикнула. — Все в порядке. Лучше посмотри, какие мы с тобой красивые. Я развернула её за плечи к зеркалу и, поправив ободок на волосах подруги, широко улыбнулась. Лукреция достала телефон в красном чехле, под стать её платью и, открыв инстаграм, засняла бумеранг в сторис. Она отметила меня и выставила фото в сеть, косо поглядывая на Гусмана, который снова подошёл к Наде. Лу взглянула на меня и, получив в ответ кивок, направилась в сторону парня. Ещё раз посмотрев в отражение, я немного расстегнула молнию на белом топе и поправила ремень на шортах, которые шли в комплекте. Идеально выпрямленные волосы снова начали завиваться; черные кудри закрыли шею, опоясанную тонкой серебряной цепочкой. Стащив бутылку шампанского, благодаря которой можно было начать быстрее веселиться, я, поглядывая на пьяных подростков, отправилась к крытому бассейну. Лу всячески пыталась помешать общению Гусмана и Нади, Карла флиртовала с Саму под раздражённый взгляд Ребеки. Каждый из нас хоть раз вляпывался в любовные треугольники, но каким-то чудным образом мы оставались семьёй. Я опустошала бокал за бокалом и коктейль за коктейлем, веселье пришло само по себе. Мне не нужен белый порошок, чтобы почувствовать кайф жизни. Какой-то парень неожиданно схватил меня за запястье во время танца и покружил, заставив обратить на него внимание. Моё лицо расплылось в совсем глупой и радостной улыбке; я рассмеялась и обвила руки вокруг его шеи. Он красив собою, хорошо сложен и имел отвратительную репутацию бабника, но, все же, трудно вспомнить его имя. Пузырьки шампанского всегда слишком быстро давали в голову, а чередование его с коктейлями подарили желанное расслабление и наплевательское отношение ко всему, что происходило вокруг. Музыка била по ушам, играли какие-то ремиксы, которые на трезвую голову никто бы и слушать не стал. Ладонь парня постепенно опускалась ниже, и я была не против такого расклада, особенно, когда Валерио заметил меня в чужих объятиях. Мне нравилось выводить его из себя, и это было взаимно. — Как я раньше тебя не замечал? — он повернул меня спиной к себе, и мы продолжили танцевать в такт музыке. Я закусила губу, когда парень перекинул мои волосы через плечо и, оголив шею, оставил лёгкий поцелуй. Он следил за реакцией, и явно обрадовался моему безразличию на то, что мы мало знакомы. — Я знаю тебя, — алкоголь всегда развязывал мне язык, но из-за лёгкого чувства эйфории, которое я получала благодаря выпивке, мне было плевать, — ты тот ещё бабник, но имя вспомнить не могу, — я рассмеялась, и он поймал мой взгляд синих пьяных глаз. — Агустин. — Агата. Парень резко прильнул к моим губам и медленно повёл меня в сторону лестницы, чтобы мы смогли подняться на второй этаж и занять первую свободную спальню. Ни о какой нежности и речи не шло. Все движения были грязными и похабными, но желание позлить Валерио было сильнее, поэтому, я отвечала на поцелуи и начала расстегивать пуговицы на чёрной рубашке, подчёркивающей прелести мужского тела. Я почувствовала, как парень ухмыльнулся, раскусил что-то у себя во рту и, при помощи языка, передал мне часть. Я тут же достала таблетку. — Что это? — я отстранилась и похлопала ресницами, словно ничего не понимающая кукла Барби; Агустина это позабавило, и он ответил мне на ушко: — Хорошее настроение. Я поняла о чем он, но не смогла грамотно сформулировать свою мысль, поэтому задала единственный вопрос: — Где ты это достал? Улыбка сползла с моего лица, когда он указал на Валерио, находившегося в омуте разврата. Он заметил мой пристальный взгляд и сделал затяжку, а далее взглянул на Агустина, который прижал меня к стене. Я раздраженно выдохнула, резко оттолкнула парня и пьяной походкой направилась к бассейну. Не могу сказать, что в поступке была доля здравого смысла, мне просто резко захотелось все высказать. То ли от глупости, то ли, наконец, набралась смелости. Я сильно напилась. Агустин крикнул что-то вслед, но я не обратила на это никакого внимания, только показала средний палец. Пробраться через толпу подростков было трудно. Меня толкали из стороны в сторону, и я, еле устояв на ногах, кое-как сняла туфли и взяла их в руки. Валерио был рядом с Марией, которая уже успела изрядно напиться. Он ей понравился. Это видно по тому, как она что-то нашептывала ему на ухо, опуская руку все ниже. Я натянула улыбку и, подойдя чуть ближе, без зазрения совести с силой толкнула девушку в бассейн. Он не был глубоким, поэтому Мария не смогла бы захлебнуться. Она вынырнула почти сразу, её лицо излучало непонимание и шок. — Ты совсем больная? — крикнула она и брызнула меня водой. Я показала ей средний палец. — Сучка. — Выбери другого парня для потери девственности, — прошипела я и выхватила бокал вина у мимо проходящего Саму. Он как-то странно посмотрел на меня, и хотел что-то сказать, но, заметив злостный взгляд и рядом сидящего Валерио, молча направился в сторону Карлы. — Нужно поговорить, — мне было трудно стоять на ногах, и я присела на бортик рядом с Валерио. Я показала парню кусок таблетки. — Что это? — Сколько ты выпила? — парень сделал затяжку и взглянул мне в глаза. — Тебе не стоит этим увлекаться, — Валерио прикрыл глаза и, выдыхая дым, покачал головой в такт музыке. Ему было хорошо. Он чувствовал расслабление. Видимо, стадия дикого веселя подходила к концу. Я пришла гораздо позже и не знала во сколько именно у него началась вечеринка. — И давно ты стал дилером? — спросила я, аккуратно взяв его пальчиками за подбородок. — Это слишком даже для тебя, — язык заплетался, и ругаться было трудно. Парень положил мне голову на плечо, забрал у меня половину таблетки из рук и кинул её на дно бассейна. Я провела ладонью по его волосам и, взяв у него из рук сигарету, сделала затяжку. — Омерзительно, — выдохнула я, почувствовав резкое головокружение и желание подышать свежим воздухом. — Если бы я знал, что он полезет к тебе, не продал бы, — он взглянул мне в глаза и уголки его губ приподнялись; Валерио любил видеть меня пьяной, потому что ему нравилась раскрепощённость. — Когда мы познакомились, ты даже не знала, что такое алкоголь, — парень потушил сигарету и оставил окурок в пепельнице. — Твоё влияние губительно, — серьёзно сказала я и заметила промокшую насквозь Марию, которая с презрением смотрела на меня. Её макияж потёк, нижнее белье просвечивало, и она явно застыдилась этого. — Почему ты ещё не с ней? Спальня, вроде, свободна, — я пыталась съязвить, пыталась сделать ему больно, как он делал больно мне, но Валерио лишь усмехнулся и, состроив грустную мордашку, сказал: — Потому что она не ты. Он поднялся и подал мне руку, чтобы случайно не упала в бассейн. Я обомлела и на секунду растерялась, но парень потянул меня наверх и помог встать. Валерио не отпускал руку, а я не выдергивала её, лишь пыталась прийти в себя и не качаться из стороны в сторону. — Хочу на воздух, — я заметила Агустина, который направлялся к нам и взглянула на Валерио. — Вас понял, сеньорита.

***

В этот вечер была прохладная, ветреная погода, в сравнении с предыдущими днями, когда царило тепло. Валерио выдохнул дым изо рта и втянул его носом. Я взяла у него сигарету и тоже сделала затяжку. Мы стояли плечом к плечу и смотрели на дождь, не зная, что можно друг другу сказать. Такое у нас впервые. Парень накинул мне пиджак на плечи и обнял сзади; я схватилась пальчиками за его запястье и прижалась сильнее. Трудно стоять на каблуках: шатало из стороны в сторону; боялась подвернуть ненароком ногу. Валерио придерживал меня и не давал рухнуть на пол. Я начинала постепенно приходить в себя на свежем воздухе, и уже предчувствовала насколько мне будет плохо утром. — Что произошло? — аккуратно спросила я, как бы невзначай. Тяжело под влиянием гормонов объяснять свои поступки. Я пыталась игнорировать Валерио, пыталась его не замечать, клялась себе, что его зависимость — больше не моя проблема, а только его. Но у меня ничего не получалось, и я злилась на себя за это. Другие парни и алкоголь не помогали. Не помогали, черт возьми, забыть его объятия, поцелуи и страстный секс. Это ахиллесова петля, из которой невозможно выбраться. Я любила, несмотря на его зависимость. Я любила, несмотря на всю боль, которую он мне причинил. Мне тяжело перед другими делать вид, что я не замечаю его, что он мне не интересен. Невыносимо находиться рядом, но не вместе. Валерио падал на самое дно и тянул меня за собой. — О чем ты? — он явно был рад тому, что мы сейчас с ним стояли вдвоём. Парень потерся носом о висок и оставил лёгкий поцелуй. — Ребека рассказала мне, что ты ночуешь в машине, — я прикрыла глаза и вдохнула сигаретный дым, почувствовав лёгкую волну наслаждения. — Тебя это волнует? — он потушил сигарету, развернул меня лицом к себе и, взглянув в глаза, хитро улыбнулся. — Ты знаешь ответ, — выдохнула я и пальчиком провела по его щеке. — Скажи вслух. — Зачем? — Чтобы ты перестала винить себя за чувства. Я молчала, не зная, что ответить. Он прав. — Как Лу допустила то, что ты остался на улице? Ты звонил маме? Валерио знал о привычке уходить от ответа и усмехнулся. — Отцу не нужен такой сын, как я, матери тоже, — ответил кратко, но затем увидел, что я ожидала продолжение истории: — Агата, я позвонил маме с другого номера, и она ответила, а как услышала мой голос — отключилась. Отец выставил меня из дома, когда узнал о наркотиках. Мне восемнадцать. Груз ответственности не на их плечах, — Валерио посерьёзнел и поджал губы, явно ожидая от меня какой-то реакции в виде нравоучений. Видно, он не хотел об этом говорить и не обрадовался моему разговору с Ребекой. — Меня это волнует, — я посмотрела ему в глаза и закусила щеку, стараясь причинить себе как можно больше боли, чтобы заглушить все остальные чувства внутри, — но я смогу помочь тебе только при одном условии, — Валерио понял о чем идет речь и помотал головой. — С кем ты ведёшь бизнес? — Тебе не обязательно знать это. — Я знаю про Ребеку. Кто ещё? — немного пораскинув мозгами до меня дошло. — Саму, ну, конечно, — я хмыкнула и достала из пиджака пачку сигарет. За столь короткое время — уже третья. Мои руки тряслись, то ли от перепада температур, то ли от злости. — Ты можешь пожить у меня эту неделю. Мама улетела в срочном порядке в Америку из-за бизнеса отца, — я делала затяжку за затяжкой и не заметила, как потянулась за следующей сигаретой. Валерио меня остановил. — Ты же знаешь. Мне нравится веселье. — Хорошо, — я уперлась ладонью в его грудь, выстроив дистанцию между нами. — Чувствуй кайф дальше и, может, все-таки найдёшь Марию? Не заставляй грустить святошу, которая была готова заняться с тобой сексом прямо в бассейне. Жгучее чувство обиды душило изнутри, и я отступила, сделав шаг назад. Мне казалось, это здравые мысли, но я все ещё пьяна и выглядела со стороны не самым лучшим образом: макияж начал течь от высокой влажности, чёрные локоны завились сами по себе, и я умудрилась потерять одну серебряную серёжку — подарок Карлы на день рождения. Утром придёт полное осознание того, что мы с Валерио поговорили, что мы опять повздорили и снова на заезженную тему. И, лучше бы, черт возьми, я проглотила язык или стёрла себе память. Парень улыбнулся, будто мои слова — шутка. Сердце разрывалось от того, что я хотела быть с ним, но не могла из-за его гребенной зависимости. Валерио вжал меня в угол и поцеловал, и я на секунду расслабилась, позволив его ладони скользнуть к внутренней части бедра. Он, нежно поглаживая кожу, постепенно поднимался выше. — Ты сама хотела назло мне трахнуться с другим. И сейчас выставляешь меня виноватым? — шепнул он мне на ухо. — Я знаю тебя достаточно хорошо. К чему этот каламбур, сеньорита? Лицо Валерио обожгла тихая, но тяжёлая пощёчина. Он бросил на меня суровый взгляд, стиснул зубы и мотнул головой. Правая часть лица едва заметно покраснела. В голове ощутимо прояснилось содеянное, и я почувствовала лёгкое жжение ладони. Мне не хотелось извиняться, казалось, заслужил. Парень молча смотрел на меня. Ему было что сказать, но он знал ответы наперед. Я же знала, — Валерио не тронет меня, не коснётся в ответ. Это не его способ воздействия. — Я не жалею сейчас, что сделала это, — я нашла опору и, скрестив руки на груди, встала напротив Валерио. — Надеюсь, ты посмотришь сейчас трезвым взглядом на то, что сделал со своей жизнью, и что ты делаешь со мной. Посмотри, как больно ты делаешь людям, которые ценят тебя. Твоей сестре приходится убирать тот хаос, который ты сеешь вокруг, — я пыталась говорить спокойно, не повышать голос, но у меня не получалось. Голос дрожал, я будто глотала невидимые слёзы. — Я не могу спокойно смотреть на то, что ты творишь со своей жизнью, — Валерио неотрывно смотрел в серые глаза и видел в них тоску с горькой примесью разочарования. Вечно весёлый и улыбающийся Монтесинос сам выглядел мрачнее тучи. Он медленно подошёл ко мне, отчего я насторожилась и хотела сделать небольшой шаг назад, но Валерио лишь достал пачку из пиджака и взял оттуда последние две сигареты. — У тебя нет друзей, у тебя нет девушки, дома; деньги закончатся, когда распродаете товар. Это то, чего ты хотел? — Валерио будто не слушал, лишь смотрел на меня с сожалением. Он протянул сигарету к моим губам и поджег её, видимо, чтобы я успокоилась. — У меня всегда были Лу и ты, — парень провёл ладонью по моим волосам и, подойдя чуть ближе, нежно коснулся губами макушки. Язык — мой враг. — Именно поэтому каждый день – новые интриги? Мы жить друг другу не даем, — я сделала глубокую затяжку и закашляла. Валерио покачал головой, забрал сигарету и потушил ее. — Знаешь, — я поморщилась и попыталась развеять дым, — мне кажется, что я в своём уме, но, на самом деле, жесть какая пьяная, — смех звучал глупо; я сама не понимала, что несла ахинею. — Лучше бы мы не знакомились, — мне настолько просто это удалось произнести, что внутри ощутилась несказанная легкость. — И, прошу, не подхвати ничего от бесконечных половых связей. Зависимостью ты уже обзавёлся. Он засмеялся и, подняв голову к небу, выдохнул дым. — Знаешь, звучит соблазнительно: секс, алкоголь, и снова секс, — Валерио, опёршись обоими локтями на перила, вальяжно стоял передо мной и докуривал последнюю сигарету. — Только, к сожалению, никто не может затмить тебя, — спокойно сказал парень и выкинул окурок. — Когда-нибудь до тебя это дойдёт, и ты перестанешь вести себя, как истеричка. — Истеричка? — возмутилась я. — Да мы с Лу единственные переживали за тебя, а потом ты переспал с сестрой назло мне! Чертов собственник! Музыка резко прекратила играть и поднялся гул. — Сводной сестрой. И из всего того, что я сказал, ты услышала только «истеричка»? Снова резко включился какой-то ремикс, и я вспомнила про неполадки с музыкальной системой в доме. Из колонок орали песни зарубежного исполнителя, который мне ужасно не нравится, и я поморщилась. Мы с Валерио стояли в самом конце лоджии, поэтому нас никто не видел. В стеклянную дверь, которая служила входом на балкон, что-то кинули. Издался глухой звук, и мы переглянулись. — Из всего того, что ты сказал, я услышала ровным счетом ничего. Ведь это никак не подкрепляется действиями, — шикнула я и подошла чуть ближе к двери. — Впрочем, как и всегда. Я чувствовала, что меня пошатывало; не могла протрезветь. Хотя, учитывая количество выпитого алкоголя, это не удивительно. Валерио придержал меня за плечи и, выглянув первым, резко изменился в лице. — Останься тут, — серьезно сказал он. Его слова пропущены мимо ушей, и мне повторили ещё раз: — Агата, — я подняла руки в примирительном жесте, оперлась спиной о стену и, закинув голову, слушала, как Валерио пытался открыть дверь. Он возился минут пять, будто что-то крупное ему мешало сделать это. Валерио сразу же позвал меня и попросил оставаться на месте. Я была готова увидеть разбитые бутылки, пролитый на пол алкоголь, перевёрнутый стол, но не тело окровавленного одноклассника. Он не шевелился и не кричал, лишь пытался сплюнуть кровь, которой начал захлебываться. — Валерио... — мой взгляд с ужасом бегал по всему вокруг, лишь бы не смотреть на тело Кристиана. Я хотела что-то сказать, но не знала, что именно, потому что меня всю затрясло; на спине чувствовались капельки холодного пота, — Боже, — мне казалось, за секунду успела протрезветь и напиться снова. Было ощущение, что на полу окажется сейчас не одно, а два тела. — Агата, — Валерио потянул меня вниз, и я присела на колени, убрав рядом с собой крупные осколки от разбитой бутылки. Монтесинос взял мое лицо в свои ладони и поднял голову, — я должен позвать кого-нибудь на помощь и позвонить в скорую. Сиди здесь. Хорошо? — он пытался говорить медленно и спокойно и, казалось, больше всего сейчас переживал за меня, а не за Кристиана. Валерио быстро поцеловал меня в лоб и спросил ещё раз более требовательно: — Хорошо? — Да, — тихо сказала я, а затем повторила увереннее: — Да. Иди. Валерио побежал вниз, а я взглянула ещё раз на парня. — Кристиан, эй, — я положила его голову к себе на колени и достала из сумочки пачку салфеток. — Все будет хорошо, все хорошо, милый, — мои старания вытереть лицо трясущимися руками оказались тщетны: кровь не переставала сочиться из носа и, кажется, голова была пробита. — Помощь скоро приедет. Боже, — я аккуратно наклонила голову Кристиана, чтобы алая жидкость вытекла из его рта. Руки и одежда испачкались в крови. Я ничего не понимала в медицине, но, кажется, у парня ещё сломана нога (за счет его неестественного положения) и рёбра. Он еле дышал, не мог пошевелиться и продолжал захлебываться. — Это... Поло, — тихо, еле слышно проговорил он. Даже, можно сказать, я почти прочитала по губам, — это он... — Что? — переспросила я и увидела Саму, Андера и Карлу. — Кристиан, — я коснулась пальчиками его плеча и не почувствовала никакой ответной реакции, — эй, — я легонько потрясла его за плечи и почувствовала, как тело обмякло. — Нет-нет-нет! — Что насчёт скорой? — взволнованно спросила Карла. — Она в пути, — кратко ответил Саму, наблюдая за тем, как Андер отрывал меня от тела. Я отвернулась и почувствовала, как Андер, нежно поглаживая меня по спине, заключил хрупкое тело в объятия. От ужаса ощущалась мелкая дрожь, а из головы не выходило имя, которое произнёс Кристиан перед тем, как потерять сознание. Кристиан резко перестал общаться с Карлой и Поло, обходил их стороной и стал слишком серьёзным. Я не узнавала его в последнее время. Это казалось странным. Все изменилось после смерти Марины. Гусман неожиданно появился вместе с Валерио и Лу. Взгляд упал на Поло, который стоял позади всех и наблюдал за нами, параллельно переглядываясь с Карлой. Она выглядела сейчас мрачнее тучи, но оставалась хладнокровной, будто знала, кто виноват в произошедшем. Уткнувшись носом в шею Андера, я вдохнула запах дорогого одеколона. Мне уютно в объятиях родного человека, с которым знакома с самого детства, поэтому я не обращала внимания на прожигающий взгляд Валерио. Все молчали, не зная, что можно сказать. — Агата, — Лукреция, непонимающе смотря на меня, спросила: — что вы здесь делали? Все уставились на нас с Валерио. Ведь, мы — единственные находились на этом этаже во время вечеринки.