Конфиденциальность

— Я очень довольна тобой, Ария, — объявила Советник Тевос, после того, как подняла глаза от планшета, лежащего на ее столе. Она встретилась взглядом с Т’Лоак. Другая азари внимательно наблюдала за ней в ответ. — Предоставленные тобой данные о товарах полностью совпадают с моими перепроверками. Если ты и дальше будешь так же добросовестно соблюдать наше соглашение тебе, возможно, не придется больше терпеть эти «деловые поездки» в Цитадель. — Хорошо, — это было все, что Ария ответила ей, прежде чем они обе погрузились в неловкую взаимную паузу. Т’Лоак не была полностью сосредоточена на речи Советника; скорее, большая часть времени, проведенная в офисе Тевос этим утром, была посвящена ее собственным мыслям, которые касались в основном странных и любопытных идей, отражающих то, чем она развлекала себя в течение последних нескольких недель. Ария прокручивала их в своей голове и изменяла по своему желанию, для того, чтобы лучше понять их смысл и адекватно понять и разобрать все причины, по которым она готовилась, по существу, соблазнить Советника. Ария ясно видела, что в глазах Тевос мелькнуло беспокойство. Только в этих выразительных глазах и нигде больше мелькали крошечные проблески разума, занятого тревогой, опасениями и тщательно скрываемыми секретами. Это было довольно заметно для внимательного взгляда Арии, и она увидела, что все исходит изнутри Тевос, а не из каких-либо действий ее неподвижной гостьи. Это означало, что одно лишь присутствие Арии влияло на нее. Скорее всего, Советник все еще страдала от мыслей, связанных с их «инцидентом». Ведь если бы ей было все равно, с чего бы ей вообще выказывать беспокойство? Ария подумала, что было бы неразумно пытаться спровоцировать ее, усиливая беспокойство до более заметного проявления. Т’Лоак не была уверена в том, насколько восприимчивой будет Тевос, сможет ли она мгновенно закрыться и отослать ее прочь. Ария прибегала к осмотрительным подходам, когда того требовала ситуация. Она знала, как проникнуть в головы людей и подчинить их своей воле. Она знала, как управлять ими, направлять их внимание и действия в том направлении, в котором хотела. Однако Т’Лоак так же предположила, что с Тевос будет все гораздо сложнее, чем Ария обычно привыкла. Она сказала себе, что должна действовать осторожно и, даже, дипломатично. Затем другая мысль пришла в голову Арии, пока она выстраивала свои планы. Неужели ее время, усилия и риски будут стоить того? Стоило ли все продолжать? Неужели Ария действительно нуждалась в удовольствии затащить Советника в постель, чтобы компенсировать свои собственные ошибки, которые привели ее в нынешнее затруднительное положение? Ария была пьяна, когда решила, что собирается сделать это, поэтому какие планы она бы ни строила для себя, они были искажены с точки зрения ожиданий и здравого смысла. Однако, даже в трезвом состоянии она не отрицала, что Советник Тевос была желанным, великолепным украшением ее нынешних «сексуальных побед». Она была привлекательна, вероятно, у нее был чудесный голос в спальне, и самое главное, Арии было мучительно любопытно узнать о ее интимных привычках. Прервав свои эротические размышления на мгновение, Ария задала себе самый главный вопрос: нужно ли спать с ней? Она аккуратно сложила руки на коленях, продолжая без всякого стыда наблюдать за взволнованной Тевос. — Неужели бедная Ария Т’Лоак нуждается в утешении, чтобы снова чувствовать себя собой? — жестоко насмехалась Ария в мыслях. — Жалкое зрелище. Идея по-прежнему привлекательна, но ты не должна действовать по необходимости. Ты должна хотеть ее. Ария подняла свои ноги и положила ботинки на угол стола Тевос. Советник насторожилась, с досадой переводя взгляд с обуви Т’Лоак на их владелицу. Ария совершила точно такую же выходку в самый первый раз, когда только зашла в офис Советника и села в это самое кресло. — Если хочешь, то ты можешь уйти прямо сейчас, — спокойно сказала Тевос, не в силах извлечь больше информации из этого странного поведения. — Вообще-то, я хочу остаться. Загадочное поведение Арии спровоцировало продолжительный пристальный взгляд Советника. — Ну что ж, — сказала Тевос, — если ты хочешь задержаться на некоторое время, боюсь, тебе не удастся использовать мой офис в качестве личной гостиной. Пожалуйста, убери ноги с моего стола. Ария ослушалась ее, вместо этого посмотрев вниз и удобно сцепив руки в замок на животе. Когда Т’Лоак вновь подняла глаза, то уловила конец стремительного движения взгляда Тевос. Другая азари смотрела куда-то в сторону ее ног, и только когда Ария попыталась поймать ее взгляд, то она быстро отвернулась. Т’Лоак с трудом подавила злую ухмылку. — Ты делаешь это, потому что думаешь разозлить меня? — Не знаю, — ответила Ария, и ее слова донеслись до Советника со странной обманчивой вежливостью. — Неужели тебя так легко вывести из себя? — Как ты, вероятно, подозреваешь, я пытаюсь определить твои мотивы. Ты пытаешься вывести меня из себя? — Тевос впала на минуту в задумчивое молчание. — Или ты просто остаешься в моем офисе, потому что тебе нравится мое общество? Какое-то время Ария ничего не отвечала. У Тевос проскользнула небольшая улыбка, но не на губах, а в глазах, которые Ария постепенно находила наиболее надежным показателем ее истинного поведения. — Скорее, мне нравилось играть роль зрителя в течение последних нескольких недель, — сказала Ария, только ради того, чтобы поднять тему, которая неизбежно привела бы к спору. — Наблюдая за твоим постепенным скатыванием к коррупции. Стандартный обряд посвящения для каждого политического лидера. Это меня забавляет. — Ты все еще считаешь меня продажной? — Тевос позволила короткому вздоху веселья вырваться из ее груди. — Не совсем так. Я больше не считаю тебя продажной. Раньше, месяц или около того назад, ты очень боялась и врать, и угрожать мне, но теперь, как стало понятно из твоих угроз в сторону моих грузовых кораблей, грязная игра становится твоей второй натурой. Ты даже не вздрогнула, когда произнесла подобные мысли вслух. Я подумала, что должна указать тебе на это. — Но теоретически, разве это не привело бы тебя в бешенство, поскольку ты презираешь тех политиков, которые не хотят признаваться в том, кто они на самом деле? — озадаченный взгляд Тевос остался неизменным. — Или, по крайней мере… кто-то не признается тебе в том, кем ты его себе представляла? — Ты действительно признаешь это. — Признаю что? — Не уходи от ответа. — Ты, конечно, уже знаешь мою привычку вуалировать свои ответы, — сказала Советник и слегка наклонила голову. — Да, и это еще больше убеждает меня в том, что ты врешь, — Ария выглядела самодовольной. — Ну, если ты так считаешь, то в данном случае я отрицаю все твои обвинения в моей коррумпированности. — Снова врешь, — Ария расцепила свои руки и положила их обратно на подлокотники кресла. — Но только не себе, а мне. Ты знаешь, кто ты на самом деле, кем ты стала, о чем ты не догадывалась еще до недавнего времени. Не имеет значения то, что ты мне скажешь. Ты знаешь правду, и я это вижу. — Откуда? — спросила Тевос, почти находя юмор в этом утверждении. — Откуда ты знаешь, что я лгу? — Я научилась с легкостью читать твои мысли. — Возможно. Но я так же научилась читать твои. Долгое время они обе молчали. Тевос все еще была озадачена целью разговора Арии, совершенно убежденная в том, что эти слова выльются в что-то более коварное. Советник продолжала смотреть на Арию в полном неведении, когда вдруг Т’Лоак поднялась со своего места и начала лениво расхаживать по офису. — Ты будешь очень скрытной, — предсказала Ария, поворачиваясь спиной к Тевос и шагая по офису. — Даже больше, чем сейчас. Ты станешь работать, так сказать, под покровом ночи. Ты и дальше будешь иметь дело с такими людьми, как я. Ты будешь встречать и задабривать других врагов, будешь разбираться с ними в своем офисе, чтобы сохранить эту станцию красивой и экономически цельной. И публика в любом случае начнет презирать тебя, какими бы ни были твои намерения. Ты теперь большая шишка, Тевос. Ты могущественна и скрытна, и у тебя есть целые армии под рукой. Ты такая же, как и я. — Я не могу поверить в то, что мы вновь возвращаемся к этому вопросу, — Тевос раздраженно покачала головой. — Ты же понимаешь, что существует множество ограничений для политиков, которые мешают нам делать все, что заблагорассудится? Мы скрытны, потому что средства массовой информации жестоко осудят нас, если мы совершим хотя бы малейшую ошибку. И что не менее важно, есть много вещей, которые должны храниться в тайне, для того, чтобы общественность не запаниковала. Почему ты так гордишься нашим сравнением? Я думала, что тебе неприятно быть похожей на политика, если только… Ария прислонилась бедром к столу Советника, выжидающе глядя через плечо на Тевос, ожидая продолжения ее высказывания. — Если только ты не завидуешь мне, — сказала Тевос, — и не считаешь за честь быть сравненной с кем-то из моего окружения. Ария издала громкий смешок, чувствуя, что Тевос вложила все остатки своей серьезности в эту очевидную шутку. — Нет, — возразила Т’Лоак. — Но ты подбираешься все ближе. — Значит, ты ищешь взаимосвязь, пытаясь использовать ее для того, чтобы манипулировать мной, чтобы склонить меня на свою сторону, потому что мы похожи друг на друга в этих немногих особых аспектах. Твоя стратегия исходит из концепции того, что однотипные люди более склонны вступать в союзы. Ария удостоила Тевос ответной реакцией, развернув свое тело в ее направлении, и направив на нее указательный палец, показывая, что последнее умозаключение Советника было правильным. — Ты абсолютно цинична, не так ли? — спросила ее Тевос, когда Ария оттолкнулась от стола и возобновила свое медленное хождение. — А ты не совсем глупа. Тевос не могла видеть лица Арии, когда этот комментарий дошел до нее, и Советник не могла правильно расшифровать отсутствие интонации в ее голосе. Это была обычная проблема в разговорах с Арией. Королева, когда не сердилась, всегда отвечала таким уклончивым тоном, что почти невозможно было отличить шутку от оскорбления. — Я думаю, ты хотела сделать мне комплимент? — спросила Тевос, в то время как Ария подошла к ее минималистичным настенным полкам. Ответа не последовало. После долгого времени, проведенного за изучением нескольких предметов, Ария бросила на Советника быстрый взгляд и взяла белую статуэтку с полки, повертела ее в руке только для того, чтобы вызвать ответную реакцию Тевос. Советник внезапно застыла, когда Ария небрежно подбросила статуэтку над своей головой. — Пожалуйста, положи статуэтку на место, — сказала Тевос, рефлекторно напрягая плечи и слегка наклоняясь вперед с беспокойством. — Это подарок моей предшественницы, и он очень важен для меня. Постарайся не разбить его. Когда Ария посмотрела на Советника пустым отстраненным взглядом и вновь подкинула статуэтку в воздух, Тевос была ошеломлена таким поступком. Она не ожидала увидеть такое… инфантильное поведение Арии. Хотя Тевос понятия не имела, чего добивается Т’Лоак, она отказывалась смотреть на то, как та обращается с одним из последних подарков матриарха Идрас, словно с обычной игрушкой. Советник быстро поднялась со своего места и подошла к Арии с протянутой рукой. — Отдай ее мне, — потребовала Советник. Отстраненный взгляд Арии был непреклонен, даже когда она вновь подбросила статуэтку. Когда фигурка вновь приземлилась в ладонь Т’Лоак, Тевос потянулась за ней, но Ария протянула свободную руку вперед и перехватила запястье другой азари. — Сначала ты справлялась. Но в конце концов… Я не думала, что ты так легко позволишь манипулировать собой. — Я просто не могла позволить тебе издеваться над таким ценным для меня предметом, — ответила Тевос, высвобождая свое запястье. Она проигнорировала волнение в своей груди от этого прикосновения и похоронила его, сосредоточившись на текущей ситуации. — А теперь, пожалуйста, отдай ее мне. У меня нет никакого желания участвовать в твоих играх. Ария вложила статуэтку обратно в руки Советника. Когда Тевос вернула небольшое произведение искусства обратно на свое законное место, Ария покинула ее, чтобы расположиться в другом месте офиса. Укол ужаса наполнил кровь Советника, пока она поправляла положение статуэтки, предоставив самой себе гадать, какие еще необычные действия предпримет Ария для поддержания своих амбиций. Но зачем? Для собственного развлечения? Когда Тевос повернулась, чтобы обратиться к Арии и предотвратить ее потенциальный саботаж, она увидела куда более странное зрелище, чем ожидала изначально. Ария сидела за ее столом, в кресле Тевос, выпрямившись и аккуратно сложив руки перед собой. Тевос подняла руку к лицу, прикрывая рот, пытаясь скрыть и приглушить внезапный порыв смеха. Она отвернулась, почти стыдясь того, что нашла эту сцену для себя такой забавной. В ее кресле восседала Ария Т’Лоак в своей устрашающей белой куртке, с татуировками на лице, отражающими насилие и превосходство, и таким же опасным и суровым взглядом. Ария располагалась в кресле, предназначенном для избранного должностного лица, представляющего расу азари в межвидовой политике, по существу подражая самому Советнику. Действия Т’Лоак должны были бы невероятно испугать или даже оскорбить Тевос, но этого не произошло. Это скорее было забавно, беззаботно и как-то расслабляюще, как будто простой момент юмора даровал им недолгую передышку от реальности и тяжести всех окружающих забот. Они были уже не могущественными лидерами влиятельных станций, а обыкновенными азари, способными на мелкое озорство и смех. — Каковы твои намерения? — спросила Тевос, пока улыбка все еще держалась на ее губах. — Ты хочешь доказать, что у тебя есть чувство юмора? Или ты хочешь показать, что где-то под всей своей грубостью, ты очаровательна? — Очаровательна? — переспросила Ария. — Я думала, что то, что я делаю, покажется тебе противным. Кошмарно видеть, что твое кресло занято каким-то сбродом с Омеги, как сказали бы многие в Цитадели. Тевос чуть было вновь не рассмеялась вслух, но сдержалась из чистого профессионализма. И снова она не могла сказать, шутит Ария или говорит в серьез. Это заставило Тевос с подозрением отнестись к собственному смеху. Советник задалась вопросом, выглядело ли ее веселье странно, вдруг Ария действительно пыталась напугать ее, а она все это время пребывала в блаженном неведении. И по какой-то причине эта неспособность Арии правильно передавать отчетливые нюансы между сарказмом и искренностью казалась… почти обаятельной. Нет, ее юмор никогда не был обаятельным, как и все остальное в Арии, подумала Тевос, когда она вычеркнула это слово из своего сознания. Увлекательным, волнующим, забавным, все, что угодно, но только не очаровательным. Когда Советник подошла к ней, то сделала это с некоторой осторожностью, вдохновленная вновь возникшей симпатии к Арии, особенно в свете недавних мыслей, которые начали захватывать ее воображение в последнее время. — Пожалуйста, позволь мне вернуться на свое место, — сказала Тевос, когда подошла к ней. — У меня сегодня еще много работы. Ария посмотрела на нее снизу вверх, спокойно повернув кресло в сторону Советника, а затем поднялась с места, приблизившись к Тевос на довольно близкое расстояние. Под ее пристальным взглядом Тевос почувствовала комок, собирающийся в горле, и быстро отвергла опасный образ мыслей, обойдя Арию и вернувшись к своему креслу. — Отчет доступен тебе уже сейчас, — сказала она, глядя на Арию, которая развернулась и продолжила наблюдать за Советником. — Ты можешь покинуть Цитадель, когда захочешь, так как у меня больше нет никаких причин задерживать тебя здесь. Я не хочу тебя выгонять, но боюсь, через полчаса у меня назначена еще одна встреча, и я не могу позволить себе тратить все свое свободное время на развлечения. — Развлечения, — хмыкнула Ария. — Да, — сказала Тевос, подтверждая точность сомнительного повтора ее слов Арией. — Но это не имеет значения. Я уверена, что Омега уже ждет твоего руководства. Наступила странная пауза, во время которой Ария задержалась в каком-то внутреннем мысленном споре, затем развернулась к двери и, не сказав ни слова на прощание, покинула офис Тевос. И вновь Советник почувствовала ощущение потери общества Арии, и, чтобы немного успокоить свое волнение, Тевос подняла руку и ущипнула себя за переносицу. Она закрыла глаза, желая, чтобы мысли оставили ее в покое. Она боролась в глубине своего сознания с мыслью о том, что она действительно сходит с ума. Богиня, ей нравилась Ария. Но любить ее было так неправильно и безнравственно. Ария была ужасна, жестока и порочна по всем общепринятым стандартам и законам. И все же она нравилась Тевос, даже до такой степени, что Советник фантазировала о ней ночью. В глубине души ей хотелось, чтобы этот образ исчез, растворился в далеком воспоминании. Вместо того чтобы продолжать размышлять об этом, Тевос повернулась к своему терминалу, вернувшись к работе и сделав несколько звонков дипломатам, с которыми она собиралась встретиться сегодня. Через некоторое время отвлекающие мысли начали исчезать, почти полностью покинув ее голову, прежде чем интерком на ее столе зазвонил, высветив имя ее атташе. Она прижала к нему палец, принимая вызов. — Да, Элени? — Эм, — начала девушка, в ее голосе звучал страх, — Ария Т’Лоак вернулась. Она хочет войти в ваш офис. — Зачем? Она еще там? — Тевос почувствовала, как ее тело охватила слабость, и она напряженно прислушалась, ожидая ответа своей атташе. Прежде чем Элени успела ответить, Советник услышала грубый словесный обмен, к сожалению сказанных фраз разобрать не удалось. — Да, она еще здесь. Она хочет немедленно поговорить с вами. Может, мне дать ей трубку?  — Да, пожалуйста. — Думаешь, я идиотка? — послышался голос Арии. — Думаешь, что на этот раз тебе сойдет с рук подобное дерьмо? — хотя Ария держала свой голос на разумной громкости, ее гнев был очевиден в каждом сказанном слове. — О чем ты говоришь? — спросила Тевос с неподдельным замешательством. — Ты думаешь, что что-нибудь ускользнет от моего внимания, особенно такое серьезное, как это? — спросила Ария. — Ты обвиняешь меня в уклонении от уплаты налогов, но думаешь, что достаточно сильна, чтобы играть в мою же игру, не ожидая, что я буду сопротивляться? — Ария, я понятия не имею, о чем ты говоришь, — попыталась успокоить Т’Лоак Советник. — Если это секретная информация, пожалуйста, не говори о ней по внутренней связи. Я не знаю, кто сейчас находится в приемной и есть ли у кого-нибудь из них допуск к такой информации. Вернись в мой офис. Элени? — Да, госпожа Советник?  — Пропусти Арию. Нет необходимости в сопровождении СБЦ или другого постороннего вмешательстве. Я сама со всем разберусь. — Да, мэм. Советник Тевос прижалась спиной к креслу, приняв деловую позу и ожидая возвращения Арии. Когда Ария вошла в офис, закрыв за собой дверь, Тевос мгновенно увидела явное недовольство, запечатленное на лице Т’Лоак. — Ты думала, что несколько неуместных десятичных знаков ускользнут от моего внимания? — повысила голос Ария. — Эти цифры повторяются многократно, требуя взыскать с меня непристойные налоги. Это сделано намеренно. — Неуместные десятичные знаки? Ария схватила планшет со стола Тевос. — Стой, — приказала Советник, поднимаясь со своего места, обходя стол и пытаясь вырвать планшет из рук Арии. Т’Лоак не позволила Тевос отобрать у нее планшет, и на этот раз Ария просто повернулась спиной к Советнику. — На нем размещена важная, конфиденциальная информация. — Все, что касается тебя, конфиденциально, — возразила Ария, горько, рассеянно и почти безразлично, прежде чем позволила планшету с грохотом упасть обратно на стол Советника с различными данными, светящимися на его экране. — Ария, я не собиралась этого делать. Должно быть, кто-то допустил канцелярскую ошибку при обработке данных. У меня нет другого объяснения, а так же я заверяю тебя, что все исправлю, — Тевос вновь взяла планшет, встретившись взглядом с Арией. — Сейчас, когда тебя поймали с поличным, ты конечно можешь исправить все без каких-либо последствий, — Ария посмотрела на Тевос, прежде чем понизить голос до угрожающего шепота, придвинувшись ближе, чтобы подчеркнуть серьезность того, что она собиралась сказать. — А теперь послушай меня. Если я узнаю, что ты пытаешься использовать меня в своих интересах с помощью этого договора или любого из его дерьмовых пунктов, то, несмотря ни на какие последствия, я уничтожу тебя. Страх мелькнул прямо в глазах Советника. В непонятном импульсивном порыве она подняла руки вверх и мягко обхватила ладонями лицо Арии, чем привлекла к себе ее полное внимание. Этот жест, и следующие за ним слова выходили за пределы ограничений ее должности, вступая на территорию личного контакта, а не юридической или деловой сделки. — Ария, — сказала Тевос. — Ради Богини, пожалуйста, успокойся. Прежде всего, Советник хотела напомнить Арии, что она не была ее врагом, а скорее, Тевос была ее лучшим союзником в Цитадели. Т’Лоак пристально смотрела на Тевос, крепко сжав челюсть, ее грудь заметно вздымалась с каждым напряженным, медленным вдохом. Ария хранила полное молчание. — Эта ошибка произошла не по моей воле, — повторила Тевос. — Я все исправлю, — ее пальцы слегка коснулись линии подбородка, прежде чем она отпустила Арию, которая оставалась на удивление терпимой к этому жесту. Затем Советник вернулась к планшету, взяла его в руки, сделала несколько исправлений, а затем показала результаты Арии. Осмотрев информацию на планшете, Ария вернула его обратно на стол. — Неужели тебе действительно нужно было пугать мою атташе и силой врываться сюда? — Я ни в коем случае не собиралась назначать для этого отдельную встречу, — ответила Ария, проводя пальцами по столу Советника, затем она отвернулась от Тевос и начала пробираться глубже в офис. — Зная эту чертову дыру, мне пришлось бы ожидать несколько дней, пока я бы вновь до тебя добралась. Я не собиралась ждать так долго. Я не жду других людей. Советник сдержала свое желание возразить против решения Арии остаться в ее офисе, но само поведение Т’Лоак было очень подозрительным. Тевос открыла для себя некоторую закономерность действий другой азари. Повторяющийся спектакль Арии, настаивающей на том, чтобы остаться в ее компании. Любопытство терзало разум Тевос. Она очень хотела знать, почему Ария так горела желанием остаться. — Так вот чем ты обычно занимаешься? — спросила ее Тевос. — Ты всех пугаешь, устраиваешь драматические сцены, а затем люди выстраиваются в очередь и дают тебе то, что ты хочешь? — Обычно мне не приходится устраивать сцен, — Ария выбрала удобное место на диване в зоне для гостей, уселась на него и погладила руками материал, чтобы проверить его качество. — Люди на Омеге уже боятся меня. Но Цитадель — это незнакомая территория, где большинство людей не видели, на что я способна, и я не могу обеспечить им… должную демонстрацию. Здесь мне требуется немного больше силы для убеждения, — Т’Лоак расслабилась, позволяя дневному свету Президиума пролиться на ее фигуру. Ария подумала про себя, что этот свет был через чур ярким, она всегда чувствовала себя намного комфортнее в красной дымке Загробной Жизни или в вечных сумерках Омеги. И помимо простого предпочтения ей пришла в голову еще одна мысль, которую она ни в малейшей степени не собиралась раскрываться бдительной Тевос. Ария оценила свое окружение, нащупав небольшую панель, установленную в подлокотнике дивана, и надавила на нее пальцем. С потолка по периметру опустилась стена из жалюзи, разворачиваясь до тех пор, пока она не окутала зону прохладной тенью, скрывая вид Президиума, за исключением небольших промежутков между жалюзи. Ряды света окутывали ее тело, напоминая Тевос о тех многих других моментах, когда Ария сидела под таким же освещением перед ее столом. — Почему ты хочешь остаться? У меня сейчас много работы, а также назначена еще одна встреча на ближайшее время. — Да, это ты мне уже говорила. Тевос продолжала внимательно наблюдать за Арией, которая в свою очередь больше не обращала на нее внимания. Она, казалось, была глубоко погружена в свои мысли, и Тевос стало интересно, о чем она думает. — Я не думаю, что Посол был бы рад, если бы ты подслушивала наш с ним разговор. Последовала долгая пауза, во время которой Ария, возможно, обдумывала слова Советника, но так как молчание продолжалось, стало очевидно, что ее мысли переключились на другие, более отвлеченные темы. Тело Т’Лоак было статным, неподвижным и задумчивым со скрытой силой, когда она смотрела сквозь маленькие щели в жалюзи. — Подойти ко мне, — наконец тихо проговорила Ария, не двигая ни одной частью своего тела, кроме губ. Тевос мгновенно отреагировала настороженным взглядом. Она также была очень обиженной, чувствуя легкий укол оскорбления. — Ты не указываешь мне, что делать в моем собственном офисе или где-либо еще, если уж на то пошло. — Я хочу поговорить с тобой. Ее слова стали… Мягче. Это заявление заставило Советника внутренне похолодеть, оно добралось до определенных струн ее души, к которым не следовало прикасаться. — О чем? — спросила Тевос медленно и осторожно. Ария небрежно указала на пустое кресло, стоящее перпендикулярно дивану, а затем отвела взгляд с полной уверенностью в том, что она убедила Советника азари направиться в ее сторону. Тевос пала жертвой еще одного продолжительного сомнения, ее разум наполнился размышлениями, умозаключениями и в конце концов она обрела понимание. Теперь она точно знала, что задумала Ария, и от этого осознания у нее подкашивались ноги. У нее перехватило дыхание, когда она поняла еще один момент: если она подчинится приказу Арии, то неизбежно будет захвачена чем-то чрезвычайно опасным. Но, как и многое другое, Тевос хотела знать. Она хотела, чтобы этот мучительный вопрос покинул ее голову, исцелил изнуряющую болезнь любопытства. По сути своей, мысль о том, что она проживет остаток своей жизни, не зная, что могло бы быть, вызывала у нее тошноту. Непонимания было бы недостаточно, нет, она была опьянена желанием просто узнать, успокоить свою заинтересованность. Ее ноги начали движение, каблуки гулко застучали по полу, как будто она ступала по льду. Каждый шаг был согласием. Каждый звук, который издавали ее туфли, сообщали Арии о многом. Т’Лоак так же оставалась в ожидании окончательного ответа, сидя неподвижно, но само ее присутствие манило, приглашая Тевос подойти ближе, чтобы она никогда не смогла передумать. Наконец Советник добралась до кресла. После того, как она добровольно опустилась в него, Тевос подняла голову, чтобы взглянуть на Арию, сохраняя при этом свой профессиональный взгляд совершенно непоколебимым, несмотря на предполагаемую ситуацию. — О чем ты хотела поговорить? Тевос заметила, что в ней расцветает все более странный аспект. Ария смотрела на нее слишком пристально, чтобы ее взгляд был бесцельным. Это напоминало… вуайеризм какого-то рода, как будто Советник была центром ее желаний. Тевос мягко откашлялась. Ария сидела расслабленно, слегка ссутулившись на роскошных подушках, пока ее ленивые пальцы вяло пробегали по материалу подлокотника дивана, словно в туманной иллюстрации мыслей, проносящихся в ее голове. И снова во взгляде Т’Лоак Советник уловила вуайеризм. Необъяснимая напряженность ее взгляда, обильная вовлеченность заставили Тевос поверить в то, что Ария видит в ней что-то такое, о чем она сама не подозревала, или что-то, что было всего лишь плодом ее воображения. Некоторое время Т’Лоак молчала, погруженная в свои собственные внутренние размышления, прежде чем снова заговорила. — Подойди ко мне, — повторила Ария, используя ту же самую неотразимую интонацию, что и в первый раз, когда эти же слова слетели с ее губ. Тевос бросила на нее настороженный взгляд, желая, чтобы ее тело оставалось совершенно неподвижным, несмотря на ужасную панику внутри нее. — Я уже здесь. — Подойти ко мне. Слова Советника застряли у нее в горле, лишив Тевос дара речи. Ария поднялась с дивана и подошла к Советнику, сократив расстояние между ними. Ухватившись за подлокотники кресла Тевос, чтобы не упасть, она наклонилась к ней в невыносимой близости. — Мало кто бросает мне вызов, когда я указываю людям на то, что им нужно делать, — прошептала Ария возле ушного канала другой азари. Тевос прикрыла глаза лишь на мгновение, пытаясь сохранить спокойное, работоспособное и адекватное состояние. Через пару секунд Тевос вновь открыла глаза. — Ну, возможно, тебе следует наконец принять тот факт, что в Галактике есть люди, которых ты не можешь контролировать, — вызывающе ответила Советник. Какое-то мгновение они держались так, невыносимо близко и неподвижно, с напряженным дыханием, пока Ария не наклонила голову и не отодвинула ее под углом, который мог бы объединить их взгляды, если бы Советник была уверена в том, что она сможет выдержать встречу с ледяными глазами Т’Лоак на таком крошечном расстоянии. И не тогда, когда внимание Тевос так легко было приковано к губам другой азари, к ее шее… Когда все-таки это случилось, Тевос показалось, что она столкнулась с машиной, а не с другой азари. Ее сердце подпрыгнуло и затрепетало, болезненно сжавшись в груди. Когда она поцеловала Арию, то подняла руки и схватила Т’Лоак за воротник, закрепляя их связь. Ее прикосновение переместилось к шее Арии, к ее плечам, обвиваясь вокруг нее и притягивая. Ария в свою очередь уперлась коленями в кресло в поисках опоры, чтобы не упасть. Пальцы Тевос нащупывали и скручивали барьер из одежды, который та создавала, но они были через чур дико потеряны в их нынешнем желании, чтобы исправить эту ошибку. И все же всякий раз, когда Тевос чувствовала, как Ария прижимает свои руки к ее шее или воротнику платья, вызывал легкую и приятную дрожь в теле. Эффект только резко усилился, когда они разомкнули поцелуй, только для того, чтобы губы Арии прижались к ее горлу, пылая ненасытной похотью. Тевос просунула руку под воротник кожаной куртки, требовательно поглаживая кожу плеча и ключицы Т’Лоак, пытаясь вытянуть из Арии что-то неуловимое; что-то, что она не могла определить или описать, но ей хотелось этого больше, больше, намного больше. Одежда сдвигалась и сминалась между их телами, когда они искали подступы друг к другу, и хотя Тевос легко было найти подобные уязвимые места в промежутках одежды Арии, с ее стороны это было не так просто, однако консервативное платье Советника было яростно исследовано Т’Лоак. Тевос чувствовала, что Ария рано или поздно поглотит ее, если неистовый энтузиазм, передаваемый со стороны Т’Лоак через руки, зубы и губы, будет проявляться в том же темпе. Ария была словно поток, нахлынувший на Советника и прижимавший ее еще ближе к себе. Поразительно, как сильно они, казалось, хотели этого, даже если буря страсти содержала множество примесей, которые варьировались от подлинного очарования и желания, до скрытой вражды. Разум Тевос начал спутывать мысли, когда они обе добрались до дивана и легли в беспорядке на подушки, наконец-то начав снимать мешающие одежды, но так и не набравшись терпения довести дело до конца. Тевос подумала о том, как что-то внутри Арии зажглось, когда Советник заявила ей, что ее нельзя контролировать. Она думала о том, какой была Ария: неотразимой, умной, всегда обжигающей либо своей жестокостью, либо харизмой, либо и тем и другим сразу. Она не могла припомнить, чтобы ее когда-нибудь так неминуемо влекло к другому существу. Когда их губы снова разомкнулись, Ария наклонилась к шее Тевос, обхватив руками ее грудь и талию, твердо, страстно и нетерпеливо. Тогда она собственнически прижала к себе Тевос и одновременно наполнила ее осознанием того, что она хотела и, очевидно, собиралась сделать с ней, заставляя пальцы Советника скручиваться на спине ее куртки, а легкий румянец на скулах постепенно углубляться. Они вонзали друг в друга щупальца необузданной похоти, просачивающиеся сквозь их кожу. Слишком сильное возбуждение, слишком сильное враждебное влечение воспламенило давно угасшие чувства Тевос. Это было все равно что пытаться дышать через зажженную сигару. И она осознавала, что произошло, что происходит, и хотя это частично граничило с дискомфортом, на какое-то время она была слишком восхищена захватывающими действиями Арии, что между принятием и отторжением своих желаний была большая пропасть. Прежде чем они смогли зайти слишком далеко, Тевос ухватила Арию за плечи и резко оттолкнула, мгновенно разделяя их. Сама Ария, казалось, освободилась от странного оцепенения в одну секунду, ее глаза все еще были темными и тлели от похоти, словно уголь, прежде чем абсолютное раздражение взорвалось внутри нее из-за того, что ей отказали. — В чем, черт возьми, твоя проблема? — долгое время Ария смотрела вниз на Тевос, ловя ее встревоженный взгляд. — Я… я не могу этого сделать, — наконец обрела дар речи Тевос. — Я не могу этого сделать, — внезапно Советник снова толкнула Арию и продолжила отстранять ее от себя, пока она не смогла успешно вырваться из-под нее, к большему раздражению Арии, которое только возрастало с каждой секундой, проведенной без ответа на вопрос. Интерком, установленный на столе Тевос зазвонил, и Ария тут же была забыта. Советник раздраженно вздохнула, ее платье все еще было растрепано, когда она поспешила к своему столу и остановилась перед ним на некоторое мгновение. Она закрыла глаза, сделала несколько медленных глубоких вдохов, чтобы прогнать дрожь в голосе. — Да, Элени? — Посол Гадона здесь, Советник. — Скажи ему, пусть подождет еще пятнадцать минут, — ответила Тевос. — Мы столкнулись… с некоторыми осложнениями. Пожалуйста, передай Послу мои самые искренние извинения за его ожидание. — Да, мэм. Закончив разговор, Тевос быстро начала разглаживать руками платье, лихорадочно возвращая его в первоначальное состояние. — Я знала, что ты не стоишь таких хлопот. Я давно поняла, что не каждый трофей ценен, — горько сказала Ария, стоя в нескольких шагах от Советника, пока та разглаживала складки на своем платье. Выражение лица Тевос слегка ожесточилось от обиды и легкого скептицизма. — Не стою таких хлопот? — повторила Советник голосом, в котором слышалось притворное веселье. — Так вот в чем дело? Для тебя это что-то вроде игры? Ты думаешь, что вся моя репутация и карьера — это то, что ты можешь разрушить и поставить на карту? Ты хоть представляешь, что со мной может случиться, если это всплывет наружу? — Тевос была вне себя от такого оскорбления в свою сторону. — Это не моя проблема, — грубо ответила Ария, поправляя воротник куртки. — Ты ведешь себя как жертва, но ты так же причастна. Не возлагай на меня свои недостатки, Советник. Ты тоже этого хотела, — Т’Лоак вызывающе вздернула подбородок. Тевос почувствовала, как ее лицо вспыхнуло в гневе, но она не позволила Арии спровоцировать себя на дальнейшие действия. — Убирайся, — только и смогла вымолвить Советник в ответ. Ария, казалось, была вполне согласна с этим предложением, так как не желала больше оставаться в обществе Тевос. — Жди звонка через месяц, а не встречи, как я обещала. Тебе никогда больше не придется возвращаться сюда. Я больше не буду досаждать тебе по этому поводу, — сказала ей вслед Советник, прежде чем Ария покинула ее офис. Когда она услышала звук захлопнувшейся двери за ушедшим криминальным лордом, Тевос снова глубоко вздохнула и начала оценивать ситуацию. Она не была в непосредственной опасности скандала. Ария никому бы не рассказала о произошедшем, не потому что не хотела, а потому что история о интимных отношениях с Советником азари, даже из уст Арии Т’Лоак, звучала бы как детская сказка. Люди подумают, что это способ Арии опорочить Тевос в отместку за подчинение условиям ее договора, и это будет квалифицировано как вымысел. У Арии так же не было никаких вещественных доказательств. Тевос сделала последний, успокаивающий выдох. Благодаря этому обстоятельству она была в относительной безопасности. Но она не могла больше видеть Арию в Цитадели, слишком велика была вероятность того, что между ними что-то может пойти не так, будь то драка, которая могла бы поставить под угрозу установившийся мир, или второе падение в развратное поведение, как это было всего несколько минут назад. Ни одна из них не могла пойти на такой риск. Арию нужно было держать как можно дальше. Но даже несмотря на их нынешнюю ссору, которая включала в себя реальность того, что они обе по существу использовали друг друга в качестве рычага в невысказанной вражде или для других личных, эгоистичных мотивов, Тевос все еще не ненавидела Арию. Но причина этого не имела значения. Теперь все было кончено. Что бы там ни говорила Ария, их связь не воспринималась всерьез, а теперь, когда их политические отношения более не требовали личного контакта, между ними ничего нельзя было заподозрить. Советник Тевос опустила глаза на свой пустой стол. Она разгладила оставшиеся складки на платье и направилась к своему креслу. Когда она наконец села, образующийся небольшой синяк на ее шее угрожал вызвать гримасу дискомфорта на ее лице, но она сдержала ее, решив выпрямить спину до безупречности и аккуратно сложить руки на столе. Вздернув подбородок, чтобы подчеркнуть престижное положение и свою власть, она посмотрела на дверь, готовая снова служить своим гражданам символом самосовершенствования, благожелательности и милосердия. Когда Советник вновь обрела внутреннюю гармонию, то почувствовала что-то теплое на своих губах. Осознание этого пришло после того, как что-то упало и скатилось вниз по подбородку. Она приземлилась на стол, темно-фиолетовая капля, напоминая ей обо всех грязных секретах, терпеливо ожидающих момента для того, чтобы ее уничтожить.