Девиантность и её последствия

25 декабря, дом детектива Рида. 19:35 Детектив сегодня не вышел на работу. Ожидаемо: вчера у него была температура. На самом деле, температура была невысокая и являлась лишь поводом никуда не выходить: Гэвин не хотел видеть улыбающихся, счастливых людей, которые шли с подарками в руках. Да и не хотелось уходить с работы на два часа раньше, чтобы никто не заподозрил, что в этот вечер ему некуда спешить. Он не любил врать, тем более, когда на его лице было написано, что он врёт: счастливые люди, которые бегут на встречу с близкими, так не выглядят. Звонок в дверь. Гэвин подумал, что это был почтальон, какие-то религиозные фанатики или просящие милостыню, так что продолжил мирно сидеть на диване и втыкать в телевизор, опрокидывая стопку мартини. Звонок повторился, ещё раз и ещё. Он встал с кресла и уже готовил пару смачных оскорблений пришедшему, который решил до него докопаться.       - Здравствуйте, детектив. Сказать, что Рид был удивлён - ничего не сказать. Всё напряжение мгновенно испарилось и мужчина застыл в полном непонимании происходящего. Его робот-напарник стоял и мялся на пороге, весь в снегу, с каким-то пакетом в руках, из которого исходил приятный запах чего-то съедобного.       - Какого хрена ты припёрся ко мне домой?       - Я оставил записку на столе, Вы, наверное, не заметили, - Ричард говорил смущённо, как школьник, который подбросил бумажку с признанием в любви самой красивой девочке школы в портфель и надеялся, что она его прочтёт. - Я написал Вам, что хотел позвать Вас сегодня на ужин, но не дождался ответа, поэтому решил прийти. Без приглашения. Рид вспомнил какой-то клочок бумаги, на который пролил кофе и машинально выкинул его в урну. Но почему Ричард просто не подошёл и не спросил? Зачем эти глупые записки, будто бы робот…стесняется? Гэвин занервинчал от непонимания происходящего.       - Я как-то чувствовал, что Вы одиноки, - продолжил Ричард и увидел на лице Гэвина тоску после своих слов; андроид поспешил объясниться, - Наверное, это потому что на Вашем столе нет ни единой фотографии, вещи или сувенира, которые были бы сделаны или куплены не Вами. Что ж, что Риду пришлось признать, так это мастерское умение андроидов всё анализировать. Скорее всего, Ричард не обнаружил чужих отпечатков пальцев на его вещах, не увидел чужого почерка на стикерах для заметок, не уловил запаха чужих духов. Но что его взбесило - вторжение в его личную жизнь без его согласия и очередная констатация факта, что Рид никому нахер не нужен: потому он и бухает в одиночестве на Рождество. Гэвин тяжело выдохнул и подумал: "не оставлять же его одного за порогом, раз пришёл уже".       -Дверь открыта, входи. Ричард оттряхнул плечи и постучал подошвами о порог, чтобы сбросить с себя снег, и только потом вошёл в помещение. Не стал глазеть по сторонам, чтобы не показаться любопытным, но на некоторых деталях внимание остановилось: в холостяцком (явно) гнёздышке был бардак, но не критичный, да и вообще интерьер был очень приятным, мебель была новая. Он снял с себя пиджак и ботинки: аккуратно повесил верх на настенную петельку, а обувь оставил прямо у двери. Наблюдая за тем, как андроид скурпулёзно вёл себя и как теперь смирно стоял столбом перед ним, Гэвин опустил глаза на его руки, в которых тот переминал пакет.       - Если это для меня, то можешь отнести на кухню. Он словил себя на том, что чуть не сказал "для нас", когда говорил о еде. Подумал: "сегодня будет самый неловкий ужин в моей жизни". Так и было. Ричард принёс запечёную индейку (как полагается), пару салатов и бутылку красного сухого. С таким добром к коллегам, наверное, не приходят, но Риду было приятно такое внимание. Даже, если андроид делал это, чтобы подлизаться к старшему по статусу - Гэвин был не против. Ему редко делали приятные вещи и, не смотря на свою агрессивную наружность, он ценил каждую приятную мелочь. Правда, ценил молча, не расщедряясь на громкие похвалы. Даже, если Ричард не ел, он занимал детектива деталями по новому делу; рассказывал о том, как обстоят дела, и даже делился некоторыми слухами, которые считал забавными. То, что Рид был одинок, так-же обсуждали в участке, и оно только подтвердило догадку Ричарда, но об этом он решил промолчать.       - Спасибо, жестянка, что скрасил мне вечер, - сказал мужчина, складывая грязную посуду в раковину.       - Не за что, детектив, - он улыбнулся, пожимая плечами, - Мне тоже не с кем проводить сегодняшний вечер. Никогда не задумываясь об андроидах с этой стороны, Гэвин захотел сказать Ричарду: "мне жаль, что мы оба в таком положении". Но не сказал. - А теперь, я бы прилёг. Ты можешь посмотреть телек или погулять по дому, мне насрать. Гэвин не заметил, как умял половину целой индейки и вылакал достаточно вина, чтобы почувствовать себя пьяным. Он был расслаблен и впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким; присел на диван, передвигаясь медленно и неуклюже, и сразу-же упал головой на подушку, слушая выпуск новостей, как колыбельную. Встав со стула и двигаясь в сторону гостиной, где посапывал Рид, андроид оглядывался вокруг и сканировал всё подряд: проверял стены в ультрафиолете на наличие белых пятен, осматривал вещи, чтобы уловить малейшую мелочь. Чтобы пазлами складывать картинку под названием "Гэвин Рид". Картинка начинала складываться всё более чётко: Ричард уже понял, что партнёров у Гэвина было не много (ибо в квартире присутствуют ДНК только трёх посторонних людей), у него была кошка породы "мейн кун" (которая, почему-то, скрылась из виду), а ещё он курил самокрутки и читал довольно сложную литературу. Ричарда увлекло это занятие и он не заметил, как задел ногой диван. Он резко повернулся, испугавшись, что побеспокоил детектива, но тот не издал ни звука. Андроид стоял возле мужчины и рассматривал руки, которые обхватывали плед. Во сне люди были такими беззащитными, и Гэвин, будучи в своей беззащитности и в пьяной невинности, обнимал шерстяное одеяло, будто это было не "что-то", а "кто-то"; будто подсознательно тянулся к людскому теплу: к тому, чтобы почувствовать кого-то рядом. Ричард присел на пол, наклонил голову, вслушиваясь в дыхание. На секунду захотелось положить голову ему на грудь, которая умиротворённо вздымалась. Он замер: колебался. Холодные губы робота коснулись горячих человеческих. Перед глазами надпись: "Программный сбой" Он почувствовал прикосновение сенсорами, которые, оказалось, на губах были очень чувствительными. Диод замигал красным, но через мгновение сменился голубым: Ричард понял то, что он сделал, и почему. И ему хочется сделать это снова. Но Гэвин начал вертеться во сне и Ричард будто очнулся: понял, что это уже нарушение личных границ и пожалел, что не смог себя сдержать. Его губы дрожали, а лицо выражало немое извинение; он тихо отстранился и встал на ноги, держась правой рукой за висок, считывая кончиками пальцев вибрации диода. В спешке оделся и ушёл, оставив мужчину наедине с его мыслями:

Гэвин всё это время не спал.