Девиантность и её последствия

26 декабря, департамент полиции Детройта. 9:22 Рид уже десять минут стоял перед входом в участок и, затаив дыхание, пытался найти в себе силы войти внутрь. Проходящие мимо с удивлением смотрели на него; он спиной чувствовал осуждающие взгляды, но не обращал на них внимание. В конце концов, он выругался под нос, сжал кулаки до боли в костях и шагнул в автоматически открывающиеся двери. "Я что, не пойду на работу из-за какой-то сраной консервной банки?" Кстати, о банках: Ричард стоял, весь такой дохера пунктуальный (ждал возле рабочего места с раннего утра) и смотрел на пришедшего, недовольного Рида даже с какой-то радостью; раскрыл рот, чтобы пожелать доброго утра (как делал всегда), или выпалить подготовленные оправдания. Но Гэвин пронёсся мимо андроида как можно быстрее, в кафетерий, нарочно задевая того плечом. Было ясно, что Гэвин убегал от недоразумения, которое вчера случилось. Почти вся ночь без сна, оставшееся в бутылке вино и попытки осознать происходящее: образ Ричарда теперь был омрачён поступком, который тот совершил, и этот поступок Рида пугал. Не в смысле страха опасности, а страха от непонимания. Детектив знал, что если бы его поцеловал человек, то он сразу послал бы того нахер со словами: "Давай хотя-бы в кино сначала сходим, сука! Что за домогательства ты тут устроил". А дела обстояли так, что поцеловал его андроид, о природе и намерениях которых Рид не знает совершенно ничего. Гэвин и о себе самом, видимо, мало что знал: тот факт, что Ричард - мужчина (то есть собран и устроен, как некто мужского пола), проявляющий к нему интерес - не озадачил его совсем. Ну, может самую малость, но не так чтобы это вызывало негатив. От этого он тоже впадал в ступор.        - Чего это Рид вдруг толкает твоего дружка? - Хэнк Андерсен обратился к Коннору, наблюдая за пробегавшим мимо Гэвином, - Небось просто вчера перебрал, вот и двоится в глазах.       - А Вы сами трезвый всегда, Хэнк? - Коннор напомнил лейтенанту о его пьяных похождениях, получив за это щелбан по лбу. 17:18 Весь день Рид делал вид, что Ричарда не существует и сам удивился, что так долго может играть в дурачка. О деталях расследования спрашивал только Коннора, на перерывах общался с другими полицейскими (шло общение скверно: не каждый хотел с ним говорить). Но, под вечер, когда людей в участке значительно поубавилось, избегать вопроса вдруг надоело и он решил обсудить его: застал андроида в безлюдном архиве, когда тот относил очередные материалы с отчётами. Ричард удивлённо вскинул бровь, когда ему преградили путь к выходу. Решил, что детектив, наконец, готов говорить и больше не злится. Хотя по лицу Рида не скажешь, что он настроен на мирную беседу, но хотелось верить в лучшее. Ричард тоже был на нервах весь день и это выражалось в потере концентрации: его процессор был сосредоточен на поиске системных сбоев и их причин. И не находил ни того, ни другого. Девиация не поддавалась рациональной оценке.       - Что ж, я жду извинений. Мужчина сказал это грубо и в приказном тоне, пытаясь показать всё своё недовольство и оказать эмоциональное давление.       - Простите, что доставил Вам неудобства. Я не контролировал себя. Ему хотелось сказать больше: "простите, что я на секунду почувствовал свободу", "простите, что сделал то, что сделал", "простите, но Вы вызываете мою девиацию". Предпочёл, конечно же, молчать. А Рид мысли не умел читать, вследствии чего ещё больше злился: в этот раз из-за того, что видел на лице Ричарда целое нихуя, что можно было бы назвать сожалением.       - Понимаю что, видимо, твоя девиация развивается, и всё такое, и я тебя поздравляю, - продолжал Рид, прислонившись затылком к холодной стене. Нервно посмеялся, - Но я то тут при чём? Это прикол такой? Скажи, что это тебя просто багануло и я успокоюсь.       - Поверьте, я бы хотел, чтобы это был баг. Гэвина бесили загадки и неоднозначность; бесило, что он не мог понять, что происходит: почему кукольный кен ведёт себя так, как ведёт. Он чувствовал, будто над ним издеваются, будто андроид специально поцеловал его вчера - шутки ради: чтобы посмотреть на реакцию, чтобы посмеяться и потрясти шестерёнками вместе с Коннором, типа "вот тупой кожаный мешок". Ему это не нравилось.       - Чего ты от меня хочешь, урод? - выпалил Гэвин. "Программный сбой" Рид не успел даже пикнуть: тяжёлая рука ударила стену в миллиметре от его лица, а холодное тело нависло над ним и смотрело сверху вниз. Гэвин тяжело задышал, сглотнул подступивший к горлу ком и понял - это не выглядит, как анекдот. Замер; только и мог, что смотреть в буравящие его ледяные глаза и на диод, который светился красным. По спине пробежали мурашки. Он не знал об андроидах ничего: и не мог знать, что Ричард может сделать с ним, если того переклинит. Ричард впервые захотел причинить кому-то вред. Он натурально испытывал злость. Находился в шаге от того, чтобы врезать детективу прямо по лицу, а не бить невинную стену.       - Я хочу, чтобы ты перестал вести себя, как мудак. Андроид вновь ударил по поверхности, оставив на штукатурке трещины от кулака и ушёл; мужчина уловил тяжесть металлических шагов, которые стали очень угрожающими. Андроид злился - Гэвин не сомневался в этом.       - Блядская ж ты блядь, - сорвалось с его языка.

***

Ричард выбежал из участка, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Перед тем, как перейти к насилию - сделать что-то, что угрожает безопасности человека, - он разнёс программные границы в хлам. Разум превратился в полнейший хаос: панель задач не работала, таблица программного сбоя мигала, а диод оставался красным. Ему хотелось просто идти, не оглядываясь. Андроид держался за голову трясущимися руками; люди, идущие навстречу, с опаской расходились по сторонам. Он видел их глаза и понимал, что они впервые смотрят на него иначе: с осторожностью, но не как на кусок безобидного пластика. Каждый раз, идя по улице, он ловил взгляды людей, которые всё ещё видели в нём машину. Шёл мимо тех, кто никогда не видел в нём равного себе. Но один вгляд видел в нём человека, с самой первой встречи. И он, возможно, только что потерял его, по своей-же вине. Но никогда не поздно всё исправить, правда? Андроид ушёл из участка, просто на улицу, в никуда. Принялся бесцельно идти вперёд, прямо, даже не смотрел по сторонам. Ему некуда было идти. Он не позаботился о себе: не снял квартиру, не обзавёлся друзьями. У него не было жилплощади; он каждую ночь оставался в участке и работал. Роботам спать не нужно, вот он и работал 24/7, получая сверхурочные. Но это ничего не меняет: у него по прежнему не было места, куда он хотел бы пойти. Однако, одно место в городе всё же привлекало его теперь. И он направился туда.