Красная нить судьбы. Часть 2. Продолжаем рукоблудить!

             Хестан редко когда возвращался с работы вовремя. Хотя, получив от своего Пирожочка пиздюлину — ощутимую такую — старался не опаздывать. Особенно к ужину. Иначе пиздюлина бывала особенной: в два раза сильнее. Вот и сейчас, съездив после работы по поручению Пиражуни в магазин, он спешил к нему под бок. Спешил под бок, а сам замер в нескольких метрах от лавочки, которая стояла рядом с их домом.       На лавочке, смешно дёргая вытянутыми ножками, сидел Лаимм, таращась в другую сторону, из-за чего приближение Хестана и не увидел. Стараясь не сильно шуршать объёмным пакетом с покупками, демон, нагло топчась по газону, чтобы не стучать копытами, приблизился к лавочке, на цыпочках подкрался ближе и медленно присел рядом.       Резко обернувшись, Лаимм круглыми глазами уставился на Хестана, который смотрел перед собой с видом, точно его тут нет.       — Кися! — звонко воскликнул Лаимм, перемещаясь вплотную к тому и обнимая за руку. — А ты как тут очутился?       — С работы пришёл, — посмеиваясь отозвался демон и наклонился, чтобы поцеловать эльфёнка в щёчку. — А ты чего тут делаешь?       — Лёдика с котиками выгуливаю. В кусты куда-то убежали, — Лаимм снова принялся дрыгать ногами.       — Интересно ты их выгуливаешь, — усмехнулся Хестан и уставился на ляжки эльфа. — А тебя чего так дёргает-то?       — Просто! — Лаимм любовно прижался к руке демона, и тут его взгляд упал на пакет. — А там тиво? Мне купальничек?! — он вспыхнул мягким светом, а из глаз от восторга посыпались искорки.       — Любимый, ну какой купальник? — вздохнул Хестан, пошлёпав его по колену.       — Ни купальничек? — пригорюнился Лаимм, надув губы.       — Не купальник. Но ты сам посуди, как я его без тебя выбирать буду? И дело сейчас не в размере, а в расцветке и фасоне. А если бы не тот купил?       — Точно! — Лаимм, встрепенувшись, резко выпрямился и хлопнул в ладоши. — А тогда тиво там такое? — он снова прильнул к демону, только уже к боку, и указал согнутым пальчиком в пакетик.       — А ты отгадай с трёх раз, — расхохотался Хестан. Он никак понять не мог, подшучивает его Пиражуня так или реально забыл, о чём они в обед переговаривались.       — Лошадка?! — радостно пискнул Лаимм, и его мелко затрясло.       — Минус первая попытка, — Хестан оскалился.       — Купальник?!       — Пирожочек… Минус вторая попытка.       — Погоди минусовать! Я же ещё не отгадал! — возмутился Лаимм.       — Так в этом и весь прикол.       — Тиво там такое! — схватив демона за грудки, Лаимм принялся трясти его.       — Сейчас кто-то по жопе отхватит и не получит содержимое пакета, — пригрозил Хестан.       Быстро присмирев, Лаимм надулся хомяком. На его лице отобразились муки мыслительного процесса. Хестан еле-еле сдержал порыв громко расхохотаться. Он всё делал ставки, догадается Пирожок или нет. Вернее, вспомнит ли о своём заказе. А Хестан не до конца был уверен, что купил именно то, что нужно. Хотел из магазина позвонить и уточнить, но шустрая продавщица впарила целый пакет, взяла денежку и практически выпнула. Никогда бы Хестан не подумал, что его так легко окрутить.       — Коняшка?! — возопил Лаимм, отчего демон даже вздрогнул.       — Минус третья, — вздохнул Хестан. — Итого, у тебя ноль попыток.       — Так ниии честно! — Лаимм обиженно засопел.       Оба парня притихли, когда прибежавший Лёд нагло сцапал пакет, переставил его на сторону Лаимма и сел перед ним, ожидая похвалы.       — Хороший мальчик! — засюсюкал Лаимм, наглаживая довольно пыхтящего волка. — Иди, ищи котиков!       С громким лаем Лёд сорвался с места.       — Моня? — Лаимм прижался к демону и с невинной мордашкой захлопал глазками.       — Смотри уже, — Хестан махнул рукой, не в силах сопротивляться этому ангельскому обольщению.       — Ура! — завопил Лаимм, ныряя в пакет. — О! Котятские тарелки! Как я просил! Вкусные ням-нямки для котиков. О! Для Лёдика кусняшка! О! Это тиво?! Салфетка на пол?! Пикольна! Кусняшка, обычный корм, жидкий кусняшка, твёрдый кусняшка. Игрульки! Пикольна!       Косясь на Лаимма, Хестан офигевал. Складывалось впечатление, что купленное для домашних питомцев предназначалось лично для довольно пищащего эльфа. Хестану захотелось его по жопе шлёпнуть, только чтобы перестал так звонко, радостно верещать.       — Кися, ты просто супер! — Лаимм кинулся тому на шею, перебираясь на колени лицом к нему. — Всё что нужно купил! — и он принялся зацеловывать любимого быстрыми поцелуями.       — Ну вот, а ты отгадать не мог.       — Я забыл! — Лаимм виновато потупился.       — Я так и понял, — хохотнул Хестан. — Там пошарься внимательнее, я тебе леденечик особенный купил.       Вылупив глазищи, Лаимм с головой зарылся в пакет, который местами уже вытянулся и грозился разорваться. А Лаимм грозился разреветься, ибо сладость находиться не желала. Он уже хотел попросить помочь Хестана, как искомое было найдено. Выбравшись, Лаимм принялся рассматривать разноцветную конусовидную конфету.       — Кися?! Это единорожкин рог?!       — Точно! — кивнул Хестан и охнул, когда Лаимм, потянувшись поцеловать, чуть челюсть ему не свернул.       Довольно попискивая, Лаимм быстро «раздел» леденец и сунул в рот, просияв сильнее.       — Вкусно? — неуверенно спросил Хестан, смотря, как эльфёнок чмокает губами.       Не переставая чмокать, Лаимм активно покивал.       — Ну, соси, соси, — хихикнул Хестан, приобняв его за талию.       Покосившись на демона, Лаимм сузил глазёнки, сжал палочку леденца и, высунув изо рта, принялся водить им туда-сюда. От вида, как Пирожок насасывает леденец, Хестану захотелось заменить сладость своим членом. Вытащив «рог» полностью, Лаимм провел по всей длине кончиком языка несколько раз, пососал самый кончик и нарочито медленно сунул в рот.       — Похотливый лесной засранец! — выругался Хестан, резко отвернувшись.       — А чего это вдруг я-то виноват? — расхохотался Лаимм, принявшись покусывать вкусняшку. — А леденец и правда вкусный! Хотя, — он наклонился к демону и пылко зашептал: — с размером твоего члена не сравнится! Сосать его не так приятно!       — Да уйди ж ты, развратник! — взмолился Хестан и, склонившись, прикрыл пах руками.       — Сам ты извращенец, — хихикнул Лаимм. — Вот как можно возбудиться от вида, когда леденец грызут?       — Ты же его не грызёшь, а сосёшь. Большая разница.       — Да брось. Ты же правильно заметил: его, а не тебя.       — Ну, благодаря твоим частым домогательствам, я очень ярко представляю, как мой член тебе в рот толкается.       — А ещё я развратник, — хихикнул Лаимм и сделал ангельскую мордашку.       Тихо вздохнув, Хестан искоса посмотрел на высунувшийся изо рта эльфёнка язык, который под влиянием красителей и сам стал такого же цвета — голубого. Хестан ненароком вспомнил снежных эльфов, у которых кожа серо-голубая, язык Пиражуни как раз в подобный цвет окрасился.       — Что? — перестав с довольной миной мусолить леденец, Лаимм огромными глазами уставился на Хестана.       — У тебя язык теперь цвета леденца.       Собрав глазки в кучку, Лаимм попытался высунуть язык и рассмотреть. Вот только язык у него очень коротенький, и как эльф ни пыжился — высунуть его не получилось. Недовольно запыхтев, он жалостливо уставился на Кисю. Посмеиваясь Хестан пересадил Лаимма спиной к себе на колени и достал сотовый, включив камеру. Лаимм тут же принялся показывать себе язык, рассматривая его со всех сторон.       — Кися, я теперь как трупик, — выдал Лаимм.       — Почему трупик? — не понял Хестан.       — Патамушта синюшна-синенький! — широко распахнув веки, Лаимм ткнул в «кружок» и сработала функция фотоаппарата.       Задорно хохоча, Лаимм откинулся назад, сунул леденец в рот, примостился удобнее и снова жмакнул на кругляш. Подхватив веселье Пиражуни, Хестан натыкал стили, отчего у них появились уши и носы, вызывая у Лаимма ещё больше радостного писка. Он до такой степени елозил, что в итоге брякнулся со скамейки.       — Пиражуня?! — попытавшись поднять его, Хестан грохнулся сам, придавив эльфа собой.       И уже оба лежат и ржут. Ещё и Лёд с котами пришли и сверху брякнулись.       — Вы из меня же оладушку сделаете! — пискнул Лаимм.       — И потом сожрём! А то чего добру пропадать, — отозвался Хестан.       — Я же на земле полежал! Значит, грязненький!       — Ничего, есть же поговорка: не поваляешь, не поешь!       — Что-то то, что я готовлю, ты нигде не валяешь.       — Так я же не самоубийца.       Лаимм сначала не понял, причём тут самоубийство, потом немного пораскинул мозгами и принялся довольно ржать. Хестан его молчание понял правильно и, спрятав лицо в ладонях, тихо рассмеялся, прекрасно понимая, что этот незаурядный маленький пухлый эльф сделал его жизнь в миллиард раз светлее и веселее. Особенно второе. Хотя и первое тоже: он же реально светится. Ночью в его таком состоянии прикольно читать…       — Я писить хочу, — резко перестав ржать, выдал Лаимм. — Кисичка!!! Быра свалите с меня! Описиюсь сяс!       Лаимм так засучил ногами, что Хестану показалось, что отбил ему почки. Подскочив на ноги, демон скинул с себя волка и отошёл в сторону, подумав, что Лаимм сейчас тараном попрёт до квартиры. Но не угадал. Причём совсем. Подорваться-то эльфёнок подорвался, только вот никуда не побежал, а, пританцовывая на месте, прижал одну руку к паху, а второй тянулся к демону.       — Кися, донеси меня до тубзика!       Сначала Хестан подумал, что ослышался, но когда Лаимм глянул со слезами на глазах и прижал к паху уже обе руки, скомандовал Льду не забыть пакет. Подхватив Пиражуню на руки, Хестан бегом бросился в подъезд, надеясь, что волк ничего не потеряет по дороге. А ещё забавным в этой ситуации было то, что оба кота сидели в смешных, сшитых Лаиммом мешочках, которые болтались у Льда на груди и были зафиксированы на лапах, чтобы сильно не болтались. И если Бегемотик развалился внутри, то более неусидчивый собрат по кличке Хвостик всё пытался дать дёру, но его останавливал удар носом по голове от волка.       А дома… Хестан влетел в квартиру и тут же замер, уставившись на дёргающих друг друга за волосы младших сыновей. Парни и сами прекратили заниматься непонятно чем и вылупились на родителей.       — Что происходит? — грозным голосом спросил Лаимм, сверля сыновей сердитым взглядом.       Никто ответить не успел, как Лаимм, очнувшись и вспомнив, что хочет в туалет, слетел с рук Хестана и вихрем унёсся.       — Погодите, сейчас мапуля пописяет и устроит вам, — с невозмутимым видом сказал Хестан и кашлянул.       — Можно мы свалим? — шёпотом спросил Кристан.       — Я за вас пиздюлину получать не собираюсь, — отозвался Хестан.       — Всё! — Лаимм вышел из туалета с довольной улыбкой на лице. — Я справил маленькую нужду и теперь готов ко всему! Лапки не помыл! — всполошившись, он утопал обратно и вышел буквально через минуту.       Под пристальным взглядом мапулика оба сына поёжились и начали в один голос объяснять, почему они так друг в друга вцепились. Что Хестан, что Лаимм, и тем более питомцы ничего в этой тарабарщине не разобрали. Только парни, вопя всё громче в попытках переорать другу друга, начали бодаться, точно не демоны, а бараны какие-то. И чем дальше, тем больше. Слово за слова и начались тычки.       — А ну заткнулись оба! — взревел Лаимм, которому эта перебранка до ужаса надоела. — Кися, ты чего мне таких вредных детей понаражал?! — возмутился он, повернувшись к демону, а тот где стоял, там же чуть и не рухнул.       — Особенно если учесть, что я рожать не умею, — крякнул Хестан.       — Так ты их с улицы подобрал?! — делано испугался Лаимм. — Верни обратно.       — Не хочу я на улицу! — возмутился Кристан. — Признаю, был не прав! Извиняюсь! Можно мой хвостик дома останется…       — А чего поругались-то? — со вздохом спросил Лаимм, само собой, никого он из дома выгонять не собирался.       Переглянувшись, младшие Хао отвернулись в разные стороны и замялись. Начинать первым явно никому не хотелось.       — Ладно, — Лаимм сморщил носик. — Кристан?       — Почему я сразууу, — захныкал тот.       — Так, Касатуня, быстро говори или получишь ремня на задницу ладошкой!       — Ты сам-то понял, что сказал? — протянул Хестан, не сразу уловив суть угрозы.       — Молчать, — Лаимм зыркнул на главу Хао, и тот послушно поджал губы и даже сделал шаг назад.       — Кристан? — взгляд льдисто-голубых глаз упал на младшенького.       — Мы поругались из-за наших доминантов, — нехотя пробубнил тот.       — А чуточку подробнее? — Лаимм приподнял брови, не понимая, где тут «собака зарыта».       — Короче, дело в том, что я практически замужем, хотя и не хотел этого. Все же помнят, как Рэйкс мне метку поставил, — Иллиан, фыркнув, скрестил руки на груди.       — Зато сейчас цветёшь и пахнешь! — воскликнул Кристан, обижено сопя.       — Как будто я виноват, что Маркус не может сделать так же! — рыкнул Иллиан.       — Вот тогда не ходи и не хвастайся этим! — так же отозвался Кристан и взвыл от ощутимого шлепка по заднице, а следом заорал и Иллиан.       — Так-с, — кашлянул Лаимм, оглядев потирающих задницы сыновей. — Кисичка, а я тебя должен убить, раз ты на меня метку не ставишь? — он невинно захлопал ресничками, а Хестан почувствовал, как по спине ползёт противная капля холодного пота.