homerun

Тэхён скептично кривится. Складывает руки на груди, на своей широкой груди, от которой Чонгук порой взгляд оторвать не может. — Просто попробуй, — улыбается Чон, подталкивая к нему стаканчик. Тэхён нехотя перетягивает его к себе, без особого энтузиазма уставившись на сливочную шапку, которая замысловатой загогулиной украшает стаканчик. — Это просто эспрессо и взбитые сливки. Ким морщится, насмешливо зыркнув на Чонгука. Чимин пыхтит рядом с ним, с интересом наблюдая за процессом дегустации. — Если попробуешь, я тебя поцелую, — обещает Чон, чувствуя, как скулы покрывает лёгкий румянец. — С языком, — тут же соглашается Тэхён, тыкая трубочкой в плотный слой сливок. Чимин фыркает, качая головой, насмешливо переводя взгляд от одного парня к другому. — Идёт. Ким выпивает сразу половину. Чонгук видит, как его лицо слегка морщится, будто то, что он попробовал какую-то гадость. — Ну как? — Честно? — усмехается Тэхён, облизывая губы. — Конечно, — серьёзно кивает Чонгук. — Фигня какая-то. Чимин взрывается хохотом, пихая Кима локтем в бок. Чонгук хмурится, обиженно цокнув языком. Надпивает из своего стаканчика, переводя взгляд за окно. Солнечно. — Значит, будем пробовать до тех пор, пока не найдём твой любимый, — говорит он, возвращая своё внимание к парням, что сидят за столиком. — Тогда и поцелуй свой получишь. Тэхён расширяет глаза, явно не ожидая такого поворота судьбы. — Отличный напиток, — находится он, допивая кон панна одним глотком. — Я уже чувствую, это то, что мне нужно. Чонгук смеётся, складывая руки на груди. — Тогда решено? Будем заказывать его тебе каждое утро? Лицо Тэхёна вытягивается от удивления. Чимин фырчит, качая головой. — Эй, — перегибается через весь столик Ким. — Ты измазался, малыш. Чонгук удивлённо моргает, чувствуя на своих губах чужой палец. — Господи, серьёзно?! — возмущается Чимин. — Вы такие сладкие, ужас просто. Я пойду лучше, а то заработаю диабет. Чонгук соглашается с ним, но не отводит взгляд от глаз Тэхёна. От проницательных глаз, в глубине зрачков которых загорается опасный огонёк. — Хочу свой поцелуй, — заявляет Ким, продолжая лежать животом на столике. — Не здесь, — фыркает Чонгук, отодвигаясь. — Почему? Ты стесняешься? Да, Чон, вообще-то, стесняется. Но он никогда в этом не признается вслух. Точно не Киму. — Мне пора на лекцию. — Сбегаешь, малыш? — усмехается Тэхён, усаживаясь на стул. — Мне, правда, пора на лекцию, — морщится Чонгук, вставая из-за столика. — Увидимся позже, ладно? Ким кивает, прищуриваясь от удовольствия, когда он, проходя мимо, приглаживает его волосы. Ещё неделю назад синие, а сегодня побледневшие, изменившие цвет на светло-голубой. — Долго будешь его динамить? — спрашивает Чимин, как только Чонгук находит его на территории колледжа. — О чём ты? — Да ладно, — фыркает Пак. — Ты пытаешься держать дистанцию тогда, когда нужно выбирать запах смазки. Чонгук трескает его по спине, вырывая изо рта смешок. — Пошёл в задницу. — Я бы рад, но она не для меня. Пак Чимин всё такой же невозможный. Иногда до такой степени, что Чонгук начинает мысленно перебирать способы убийства. Желательно такие, в последствии которых он останется на свободе, а Чимин счастливо выживет. Такое же бывает, да? Ну бывает же? Чонгук стонет, роняя лицо в ладони. — Ну, давай, спрашивай. Папочка Чимин постарается тебе помочь. — Я тебя сейчас ударю. — Только если любя, малыш. Чонгук делает лишь один рывок вперёд, а Пак уже визжит и срывается в бег. Взрослый же парень уже, ну. — Просто сходите куда-нибудь, — говорит Чимин немного позже. — Не будь ребёнком, пригласи его… Ну не знаю… В боулинг, в клуб, в кафе, на обычную прогулку. Ты же не в первый раз на парня западаешь. Чонгук стеснительно прячет лицо, стараясь смотреть строго себе под ноги. — Погоди… — ошеломлённо выдыхает Чимин. — Впервые? Правда? То есть, ты ещё никогда с парнем не трахался? — Будь потише, пожалуйста, — шипит Чон, когда на громкий голос друга оборачиваются прохожие. — Ещё не все знают о моей сексуальной ориентации. Пак закатывает глаза, перехватывая его за талию. — Мы живём в свободной стране, малыш. Чонгук толкается, отфыркиваясь и всячески кривя лицо, показывая, как относится к его словам. — Просто будь собой, — в конце концов, говорит Чимин. Очень хороший совет. Очень. Но сложный в исполнении. Чонгук приглашает Тэхёна на совместный просмотр фильма. Чимин, понимающе сваливает к Хосоку, который, наверняка, только рад такому исходу. — Нетфликс энд чилл*, малыш? — изгибает брови Ким, растягивая губы в опасной улыбке. Щёки Чонгука покрываются розоватым румянцем. — А ты уже обошёл все базы? — находит он силы для того, чтобы съязвить. Тэхён, словно издевается, перекрасился в чёрный цвет, и это как термоядерный заряд прямо в самое сердце. — Ты вредина, — фырчит Ким. — Я принёс вкусняшки. — А у меня есть медовый раф, корретто и бревэ. Тэхён мученически стонет, начиная разуваться. — Надеюсь, это что-то связанное с поцелуями? Ну, знаешь, французский, эскимосский, разговорный. — Разговорного не существует, — усмехается Чонгук, забираясь на кровать. С одной стороны от него лежит ноутбук, с другой — поднос с чашками кофе и сахарными печенюшками. — Неправда, — возражает Ким. — Просто целоваться нужно едва прикасаясь к чужим губам. И непременно говорить что-нибудь глупое, но жутко романтичное. Чонгук не знает, что на это ответить. Он прочищает горло, неосознанно оттягивая край футболки беспокойными подрагивающими пальцами. — Эй, — зовёт его Тэхён, присаживаясь на край кровати. — Всё в порядке? Ты можешь сказать мне, если что-то не так, ладно? Чонгук вздыхает, зная, что вполне может откровенничать, но это сложно. Сложно для того, кто постоянно играет роль самоуверенного парня. — Я… О’кей, дай обещание, что не будешь смеяться, — решается он. — Эм? Я не буду смеяться. — И ты должен выпить один из напитков, — добавляет Чонгук, улыбаясь от того, что нижняя губа Тэхёна обиженно выпячивается. — Это обязательно? — строит тот глазки, выбивая из груди Чона весь воздух. — Ага, — всё же кивает Чонгук, быстро облизывая губы. — Какой ты выберешь? Эспрессо с мёдом и молоком? Эспрессо с виски? Или эспрессо с молоком и сливками? — Однозначно с виски. Чонгук хихикает, протягивая ему чашку. — Тогда ты выбрал корретто. Тэхён улыбается в ответ, чуть щурясь, когда делает первый глоток. Он явно знал, что делает, когда надевал на себя тонкий свитер с v-образным вырезом. Чонгук взгляд оторвать не может от яремной впадинки и части ключицы, которые проглядывают сквозь ворот. Сам он надел футболку и спортивные штаны, в которых обычно ходит дома. Нужно было, наверное, одеться получше, но Чон хотел непринуждённой атмосферы, иначе он бы разнервничался и всё испортил. Не то что бы он не мог сделать это прямо сейчас. — Вкусно, — выносит вердикт Тэхён. — Правда? Нравится? — Да. Но больше мне нравишься ты. Чонгук смеётся, качая головой. — Слишком грубо? — приподнимает брови Тэхён, усмехаясь. — Грубая игра, мистер Ким. — Воу-воу! Я могу не сдержаться. Чонгук стонет, заваливаясь на спину. Всё происходящее жутко неловкое и ужасно смешное. — Так о чём ты мне хотел сказать? Так. Ладно. Теперь не до смеха. Чонгук елозит, стараясь не смотреть на Тэхёна. — Я… — начинает он, набирая в грудь воздух. — Никогда не встречался с парнями. Я не занимался с ними сексом и даже не целовался. Ким рассматривает его, потом тянется к столу, оставляя на нём свою чашку. — Ну, с последним мы уже немного продвинулись вперёд, — говорит он, забираясь обратно на кровать. Чонгук расширяет глаза, когда Тэхён перекидывает через него ногу, наваливаясь сверху. — Как насчёт французского поцелуя? — Тэ… — Просто поцелуй. Это всё ещё первая база. Я её уже ненавижу, так и знай. — Не нравится целоваться со мной? — улыбается Чонгук, несмело укладывая руки на чужие бока. — Не нравится видеть перед собой сладенькое и не иметь возможности его лизнуть. — Лизнуть? — фыркает Чонгук, весело усмехаясь, когда Тэхён мокро чмокает его в щеку. — Или куснуть. Но начнём мы с эскимосского, — заявляет Ким, приближая своё лицо к лицу Чонгука. У того сердце долбит, как заведённое, а на скулах разливаются багровые пятна. Тэхён трётся кончиком носа о нос Чона, и тот находит это самым милым, что с ним происходило. — Это выполнили, — тихо говорит Ким. — Теперь поцелуй-бабочка. Чонгук замирает, неосознанно жамкая чужой свитер. Тэхён опускается чуть ниже, прикрывая глаза. А когда открывает, его ресницы мягко щекочут щеку Чона, приятно пуская мурашки по всему телу. — Как насчёт вакуумного поцелуя? — Господи, откуда ты только берёшь эти названия? — смеётся Чонгук, немного расставляя ноги, чтобы Ким устроился поудобнее. — Нормально? Я… Не перехожу границы? — Нет, малыш, — улыбается Тэхён. — Главное, чтобы тебе было комфортно. — Почему ты такой хороший?.. — страдальчески стонет Чонгук. — Я, как настоящий плохиш, маскируюсь. Тэхён опускает голову, жарко выдыхая на чужие губы. Чон вздрагивает, ощущая приятный кофейный аромат. Немного приоткрывает их, а в следующую секунду Тэхён втягивает нижнюю в свой рот до громкого слюнявого звука. И сразу же отпускает, облизываясь. — Вакуумный сделали, теперь дело за… — Поцелуй меня нормально, — выдыхает Чонгук. Тэхён игриво вскидывает бровь, укладываясь на бок, потянув и его за собой. — Тогда, наступило время для поцелуев-марафонов. — И что в них особенного? — интересуется Чон, запуская ладонь в чужие волосы. — То, что они прекращаются только тогда, когда кто-нибудь попросит пощады. До полной капитуляции, малыш. Чонгук сам тянется за первым. Нетерпеливо выдыхает в чужой рот, ластится и лижется, в конце концов, принимая язык, плавно скользнувший между его губ. Они, и правда, целуются до упаду. Чонгук чувствует, как губы немеют, а глаза сонливо смыкаются. — Устал, малыш? — хриплым голосом спрашивает Тэхён, проходясь чередой маленьких горячих поцелуев по его щекам. Чонгук мычит, обнимаясь, пряча лицо на его груди. Ким обнимает в ответ, укладывая подбородок на его макушку. И, кажется, они оба проваливаются в сон. По крайней мере, Чон так точно. А просыпается он от того, что по его животу ползёт чужая рука. Оглаживает косые мышцы, очерчивает пальцами кубики пресса. — Нарушаем правила? — хриплым ото сна голосом, спрашивает Чонгук. — Кажется, это уже что-то среднее между третьей и четвёртой, разве нет? — А вот и нет. Это всё ещё вторая. Чонгук фырчит, переворачиваясь на спину. Плечо немного затекло, да и для спины то ещё удовольствие. Но душа радуется. И в груди сладко тянет. — Ты будешь и дальше меня мучить? — дуется Тэхён, пихая его головой в подмышку. — Ты мой первый, Тэ. Мне страшно. Признаться получается легко и совсем не стыдно. Ким замирает сначала, а потом лезет обниматься, бормоча что-то о милых сладких мальчиках. — Малыш, — выдыхает он. И Чонгуку нравится такое обращение. Хоть и странно, да. Но горячо, чёрт возьми. — Ты же знаешь, что тебе не обязательно быть принимающим, м? С лица Чона сходит улыбка. Он растерянно моргает, заглядывая в глаза Тэхёна, когда тот отклоняется, чтобы взглянуть в его лицо. — То есть… — То есть, моя задница — твоя, так же, как и твоя — моя, понимаешь? Тэхён широко улыбается, наблюдая за чужой мозговой деятельностью. — Это значит, — медленно говорит Чонгук. — Что я… Могу… Прямо сейчас… — Нет, прямо сейчас не получится, — хохочет Ким. — Я не думал, что ты захочешь заняться сексом уже сегодня. Но, если ты хочешь, то я могу подготовиться и… — Завтра, — выдыхает Чонгук, сжимая бёдрами его талию. — Так быстро? — изгибает бровь Тэхён. — А как же третья база? — Ею мы займёмся прямо сейчас. А завтра сразу перейдём к четвертой. Ким смеётся, приглаживая ладонью его волосы. — Если и ты хочешь, конечно, — добавляет Чонгук, чувствуя себя идиотом. Озабоченным идиотом, который думает нижней частью своего тела. Тэхён рассматривает его, улыбаясь. Спускается ладонью с волос ниже, скользит по щеке, останавливаясь на шее. Щекотно ведёт большим пальцем по нижней губе, заставляя облизать её. — Конечно, хочу. Чонгук подаётся вперёд так резко, что они сталкиваются зубами. — Полегче, тигр, — смеётся Тэхён, седлая его бёдра. — Ты слишком часто общаешься с Чимином. Тэхён щурится и смеётся ещё громче.