paper love

Настоящее, середина октября

Эдди проснулся и, потянувшись, посмотрел в окно. Вид выходил на такие же серые и невзрачные дома, в котором снимали квартиру Эдди и Ричи, но сейчас на улице гуляло холодное октябрьское солнце. Парень улыбнулся. Сегодня к ним в гости должны были прийти Стэн с Биллом, и Каспбрак очень предвкушал встречу с друзьями, которую они откладывали уже несколько выходных подряд. Теперь оставалось только разбудить Ричи и заставить собрать валяющиеся по всей квартире шмотки, которые занимали все поверхности в их квартире. И несмотря на то, что Эдди изо дня в день говорил Тозиеру убрать свое нижнее белье со стиральной машинки в корзину, в конце концов ему пришлось сделать это самому, натянув резиновые перчатки до самого пупка. — Просыпайся, засранец, — Каспбрак зашел в чужую комнату и с силой дернул шторы в разные стороны, впуская в захламленное помещение солнечный свет. Пыль поднялась в воздух, и Эдди помахал перед носом рукой, разгоняя ее. — Проваливай, Эдс, — пробурчал Тозиер, лежа лицом в подушку. — Нам надо отдраить всю квартиру перед приходом ребят, вставай, — Эдди потянул за край одеяла, стаскивая его с Ричи. Парень, лежащий по диагонали и занимающий при этом все свободное пространство кровати, спал без майки, но при этом в джинсах. Каспбрак приподнял одну бровь, буквально заставляя себя отвести взгляд от голой спины друга, и оглядел комнату. Коробки из-под пиццы, ноутбук, огромный спутанный клубок из проводов и просто нереальное количество пустых бутылок от пива. — Почему ты в джинсах? Мама не говорила тебе, что нужно снимать уличную одежду, прежде чем ложиться в постель? — Эдди вышел из комнаты и вернулся с большим мусорным пакетом. — Я поздно вернулся, — Ричи все еще валялся на кровати, приоткрыв один глаз и наблюдая за Каспбраком. — Разве ты вчера работал? — первым делом Эдди надел резиновые перчатки, тут же начиная сбрасывать весь хлам в пакет. — Фу, ну и срач у тебя. — Я был у Джека. Не думал, что мне нужно отчитываться перед тобой, — Тозиер сел на кровати и схватил первую попавшуюся рубашку. — Я просто поинтересовался, — Каспбрак замер, услышав это имя, и его рука зависла в воздухе, потому что парень боялся пропустить любое слово в свой адрес. Все пошло наперекосяк где-то месяц назад, когда кончились недели «завтраков в постель», если их вообще можно было так назвать, и отдыха Эдди от грязной посуды. Конечно, Ричи находил множество способов поднасрать Каспбраку как-то по-другому: раскиданных вещей становилось больше, забытое постиранное белье в машинке Эдди находил все чаще. Не вытереть полы после готовки или не убрать гостиную после вечера кино — раз плюнуть. Но весь тот месяц Ричи был просто безумно милым, будто провинившимся ребёнком, который пытался загладить свои косяки. Каспбрак часто ловил на себе его задумчивые взгляды, а на все вопросы он отвечал в своей особенной манере — отвлеченно и легко.

Прошлое, начало сентября

Эдди проснулся, потому что голова, казалось, раскалывалась от боли. Открыв глаза, парень сначала не понял, почему вокруг стояла дымка — через тусклый свет, льющийся между штор, она была заметна еще больше. Каспбрак, испугавшись, вскочил с кровати и выбежал на кухню, где в нос ударил резкий запах чего-то горелого. Окно было распахнуто настежь, белый тюль беспокойно раздувался от ветра. Подойдя к раковине, Эдди увидел там сковороду с одиноким — и очень уж зажаренным — яйцом. После такого пробуждения сердце тяжело бухало в груди, и Каспбрак облокотился на стол, грузно дыша. За секунду в его мыслях пронеслось множество самых ужасных вариантов возникновения этого гребанного задымления, начиная от дурацкой привычки Ричи курить в квартире до поджога, но парень даже не подумал о том, что чертов Балабол просто решит приготовить чертов завтрак. Эдди вздрогнул, услышав скрип входной двери, и вышел из кухни. В темном коридоре очевидно стоял Ричи, он старался как можно бесшумнее закрыть дверь, однако пакет, висящий на одной его руке, и подложка с кофе в другой не очень-то ему помогали. Еще он был весь мокрый, с него натекла лужа буквально в течение нескольких секунд, пока парень стоял на одном месте, и Каспбрак, глянув в окно, заметил там стену дождя. — Тебе помочь? Тозиер дернулся, резко разворачиваясь. — Твою мать! Очки, влажные и запотевшие, сползали с носа, куртка сбилась на одно плечо, и Эдди вдруг поежился, понимая, что он так и остался в одних трусах после сна. — Ты мог бы кашлянуть или, не знаю, шаркать по полу громче, Эдс, — Ричи снял кроссовки, а Каспбрак поморщился от мощного обмре, исходящего от обуви. — А ты мог бы не палить последний завтрак. — Эй, вообще-то, я понял свою оплошность и купил тебе пончик, — Тозиер возмущенно остановился на середине пути, и Эдди врезался в его широкую спину, моментально ощущая холод. Ткань куртки была мокрой насквозь, влага осела на голой коже груди, и соски предательски сжались. Каспбрак сложил руки, прикрываясь и уже следуя в свою комнату, потому что его оплошность будет стоить дорого — Ричи наверняка начнёт издеваться над ним. Он никогда не оставлял случая пошутить, а уж теперь, когда это можно было приплести к самому Тозиеру, и подавно. — Твой завтрак в постель, — Ричи завалился в чужую комнату, нагло распахивая дверь и неся на подносе картонный стакан с кофе и тарелку с донаттсом. — У-у-у, кажется, меня ждёт что-то интереснее обыкновенного «спасибо», раз уж ты встречаешь меня в таком виде, — он присвистнул. Эдди, не успевший даже открыть шкаф, оглядел себя и посмотрел на Тозиера. — Ты только что видел меня в коридоре, Рич. — Да, но мне не понравилась моя реакция, и я решил переиграть. Выглядишь чертовски горячо, Спагетти. Каспбрак сглотнул, видя играющую ухмылку на пухлых губах друга, и одернул себя. Сердце будто подпрыгнуло, и кадык чуть дёрнулся в напряжении. Взгляд без очков казался отрешенным и совершенно не собранным, но Эдди буквально чувствовал на своём голом теле обжигающий взор. — Я выгляжу так уже лет восемь, ничего не меняется, — смущение окончательно взяло верх над ситуацией, и щеки Каспбрака заалели. — Ну не скажи, — Тозиер подошёл ближе, ставя поднос на тумбочку. — С возрастом в тебе пропали все детские припухлости, которые вызывали во мне умиление, и остались только… Эдди обернулся на паузу во фразе и увидел, как Ричи окинул его взглядом снизу-вверх, на какое-то еле уловимое мгновение останавливаясь на ягодицах. Сегодня, понял парень, друг перешёл очередную границу. — Прекрати пялиться на меня, — Каспбрак выхватил из шкафа халат и тут же закутался в него. Пелена перед глазами Тозиера будто пропала, и он заторможенно моргнул. — А? Да, э, прости. Ричи вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и оставляя Эдди в полном смятении.

Настоящее, середина октября

— Тебе не обязательно помогать мне, я все уберу сам, — Ричи, наконец, встал с кровати и потянулся. Эдди невольно пробежался взглядом по голому торсу, обращая внимание на контрастную темную дорожку внизу живота и бордовые пятна под поясом джинсов. Тозиер, заметив это, усмехнулся. — Твоя очередь мыть посуду, Эдс. Мерзкое чувство возникло внутри живота, будто парня прогоняли. И он, положив пакет на пол около тумбочки, тихо вышел из чужой спальни. Ему это определенно не нравилось. Ему не нравилось, что изменилось что-то неуловимое между ним и Ричи. Ему не нравилось, что теперь Тозиер часто был холоден и груб с ним. Ему не нравилось, что сам Эдди чувствовал себя бесконечно виноватым и не понимал, почему. И если раньше тозиеровские шутки хоть и были нелепыми и глупыми, но все же часто смешили Каспбрака, то сейчас колкости иногда переходили какие-то установленные уже кучу времени назад границы, заставляя Эдди неосознанно обижаться.

Прошлое, начало октября

— Ричи, ты не мог бы убрать грязное белье с машинки? Ричи, конечно же, не ответил, наверняка будучи в наушниках, и Каспбрак, глубоко вздохнув, поплелся в его спальню. Парень тихо открыл дверь, заглядывая внутрь помещения и находя друга сидящим на кровати спиной к двери. Эдди подошел ближе, понимая, что он оказался прав, и Тозиер просто-напросто завис в ноутбуке, слушая музыку. Неосознанно кинув взгляд на экран, Каспбрак заметил, что Ричи с кем-то переписывался, но тут же отвернулся, не желая влезать в чужое личное пространство, и положил руку парню на плечо. Тозиер сильно вздрогнул и моментально захлопнул крышку ноутбука, срывая с головы наушники и оборачиваясь. — Дерьмо, Эдс, тебя не учили стучаться? — Ричи вскочил с кровати, отбрасывая гаджет подальше и скидывая чужую ладонь со своего тела. Эдди отпрянул, не ожидая такой агрессии, и попятился к выходу из тозиеровской спальни. — Э, прости, — Каспбрак ощутил, как щеки покраснели. — Я звал тебя, но ты не ответил. Убери грязное белье с машинки, — повторил он и вышел. Сердце колотилось как бешеное. Какого черта он так разговаривал? Мысли разрывались на две части — возмущение билось в груди одновременно со смущением. Почему Ричи так отреагировал? — Эм, Эдс? — сзади раздался голос, и Эдди вдруг понял, что он настолько крепко сжал столешницу, что побелели костяшки пальцев. — Это твое белье, — Ричи кинул комок вещей в Каспбрака и удалился в комнату.

Настоящее, середина октября

Эдди вздрогнул от этого воспоминания и поежился. Тогда он пришел с работы уставший и злой, его задержали на добрых два часа, и он встрял в огромную пробку, придя домой только к десяти. Он выпил целых три бутылки пива после душа, прием которого нагло прервал Ричи, врубив пожарную сигнализацию, и совсем не вспомнил о том, что на машинке остался целый ком его грязных вещей. И с утра, увидев обыкновенную картину в ванной, первым делом пошел к, как он думал, виновнику бардака. После этого Эдди, безусловно, извинился, однако реакция Тозиера все же была неоднозначной. — Спагетти? — Каспбрак опять дернулся, но теперь уже от неожиданности. Позади него стоял Ричи на — удивительно, что Эдди заострил на этом внимание — довольно большом расстоянии, хотя обычно друг никогда не упускал шанс смутить Эдди и наоборот нагло влезть в зону его некомфорта. — Извини, я немного погорячился, — он стоял и мялся на входе на кухню, и Каспбрак, видя его виноватое лицо, моментально забыл о том неприятном инциденте. — Все в порядке, Рич, — отмахнулся Эдди, — ты прав, я лезу не в свое дело. Я уберу здесь. Парень отвернулся, принимаясь мыть и без того чистую раковину. Тозиер грузно и громко выдохнул, вынуждая Эдди замереть и прислушаться к посторонним звукам, но в помещении вдруг повисла тишина, и на несколько секунд его наоборот оглушило. — Мне правда жаль. Голос послышался так близко, что Каспбрак ощутил тепло дыхания на своей коже, а по спине побежали мурашки. Легкие сдавило, будто парень очутился где-то в далеком прошлом, материализовался на пороге своего старого дома в Дерри, где мама каждое утро проверяла наличие баллончика с лекарством от астмы. Его словно накрыло воспоминаниями о совсем еще юном Ричи, его помойных шутках в адрес его, Эдди, и его матери, и о том, насколько же парни на самом деле были близки. Близки во всех пониманиях этого слова, кроме, пожалуй, самого очевидного. — Все в порядке, — выдохнул Эдди, жмурясь. Он прошептал себе под нос ответ, но, Каспбрак был уверен, Ричи его услышал, потому что интимность момента пропала сразу же, как только Тозиер прошаркал с кухни, не желая поднимать ноги выше, чем на чертов сантиметр. Остаток дня прошел в странном настроении. Ричи просто избегал предпочитающего молчать и делать все самому Эдди, который в свою очередь не предпринял ни единой попытки пересечься со своим соседом. Если быть честным, Каспбрак уже не помнил, когда они ругались последний раз так сильно, что не разговаривали с друг другом. Несколько недель назад был один случай, но тогда Эдди не то чтобы обижался на Ричи, да и тот абсолютно не чувствовал себя виноватым, но думать о том вечере парню не хотелось от слова совсем. Наверное, единственная вещь, которая по-настоящему беспокоила Касбрака, так это новоиспечённый молодой человек его, мать вашу за ногу, лучшего друга. Нет, конечно, у обоих парней были отношения в разное время, это было более чем нормально, но ещё никогда в жизни Ричи не притаскивал своих любовников домой и уж тем более не позволял себе всяких вольностей на диване в гостиной. В конце концов он жил в квартире не один, и этот многострадальный диван был их с Эдди пристанищем для просмотра сериалов и поедания пиццы с другими друзьями, но никак не местом для совокупления с каким-то юнцом.

Прошлое, конец сентября

Музыка в наушниках перекрывала собой все внешние шумы, что не могло не радовать, потому что слышать причитания уставших людей, громкие звуки вечернего Нью-Йорка и собственное забитое дыхание не хотелось. Эдди уже предвкушал тёплую воду на своей коже, которая могла бы смыть липкий пот и стойкий запах метро, и ключи тряслись в напряженных пальцах. В квартире было темно, Каспбрак сразу прошел вглубь и щелкнул светильник, озаряя гостиную теплым желтым светом. Перед глазами, еще не успевшими привыкнуть к темноте, сразу же возникла комната, и какое-то движение справа от парня заставило его повернуть голову. Эдди тут же выдернул наушники из ушей, с изумлением замечая на любимом диване какого-то незнакомого парня, который смотрел на него со смущением в ответ, и слегка виднеющуюся макушку с темными вихрами. — Э, привет? — мягко спросил незнакомец, и Каспбрак тут же понял, что он этого мальчишку ненавидит. — Прости, но ты немного мешаешь нам. Эдди приподнял брови, наблюдая за тем, как широкие ладони Ричи — безусловно, это был он — мелькали на бедрах незнакомого парня, когда он водил ими вверх-вниз по худощавому телу. От этих движений засосало под ложечкой, и если бы не положение вещей, Каспбрак, может, бы даже залип на длинные и бледные пальцы лучшего друга. — Ах, это я мешаю? Может, тебе мешает член в твоей заднице, раз ты все еще здесь? Возможно, если бы Тозиер удосужился предупредить, что он собирался пригласить домой своего дружка (хотя Эдди был уверен, что никакого дружка у него не было), то, может, Каспбрак бы и погулял часок-другой на улице, зашел бы в кафе или встретился бы с кем-нибудь из друзей. Но теперь, когда этот наглый прохвост сидел на его диване в его квартире и терся об его лучшего друга, а внутри самого Эдди клокотало что-то огненное и удушающее, об этом и речи не могло быть. — Ты ничего не хочешь сказать, Рич? — Каспбрак наблюдал, как встрепенулся Тозиер и как остановились его блядские руки, и ждал, ждал, пока он что-нибудь ответит. — Познакомься, Эдс, это Джек, — произнес Ричи, и парень, сидящий на нем, заливисто рассмеялся, закидывая голову и демонстрируя свой голый торс. За этим послышался тихий и довольный смех Тозиера, и почему-то именно сейчас Эдди стало совсем уж неловко. — Я переночую у Майка, — Каспбрак вообще был не уверен, что его услышали, потому что как только он сделал шаг назад, выходя в коридор, Джек тут же наклонился к Ричи и поцеловал его. Эдди ушел, думая, какой Тозиер кретин.

Настоящее, середина октября

Каспбрак закатил глаза, когда в мысли опять ворвалось воспоминание, и про себя отругал свой мозг за то, что он подкидывал всякие нехорошие предлоги, чтобы заняться самобичеванием. Он с усилием протер по пятну на кофейном столике, которое, как знал сам Эдди, было там ещё до их с Ричи переезда в эту квартиру и которое не выводилось ни одним чудо-средством из арсенала Каспбрака. До прихода Стэна и Билла оставался ещё добрый час, у Эдди было время, чтобы помыться и привести себя в порядок. Он проверил холодильник на наличие достаточного количества пива для четырёх взрослых (ну или не совсем) мужчин и со спокойной душой пошёл в ванную, прихватив с собой полотенце. Когда Каспбрак вышел из своей комнаты, то услышал тяжёлые басы музыки, доносящиеся из больших колонок, присоединённых к ноутбуку Ричи, и, собственно, самого Ричи, восседающего на диване в гостиной. — Не спали ничего, Рич, — Эдди прошёл мимо друга и, подшучивая над ним, потрепал его по небрежным кудрям. — Окей, мам, — пробубнил он себе под нос, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. — Я говорил сотню раз, что прошлый раз был случайностью. — Два прошлых раза, Тозиер. — Хорошо, мам, я понял, — повысив голос, ответил ему Ричи, словно прерывая их дискуссию. — Ты можешь засесть в ванную хоть на гребанные сутки. — И ты даже не будешь волноваться? — почему-то вопрос всплыл в голове спонтанно, но Каспбрак даже не успел подумать, прежде чем задал его. Щеки моментально вспыхнули в ожидании ответа от Тозиера. — Не-а, определённо, — Ричи помотал головой, — но я скорее подохну от тишины, потому что никто не будет жрать мой мозг. Эдди остановился в самых дверях ванной, оборачиваясь и уязвленно смотря на лучшего друга. — Как прекрасно. Запомню, что из нас двоих именно я, оказывается, часто несу чушь и не замолкаю, болтая о всякой ерунде. Каспбрак захлопнул за собой дверь и с силой запустил полотенце в угол комнаты. Ему на миг показалось, что поведение Ричи хоть немного, но пришло в норму, но, видимо, показалось. — Чертов Балабол. Почему Эдди молчал и не мог сказать в ответ ничего адекватного? Почему каждый раз, когда Ричи открывал свой рот, говоря что-то неприятное, хотелось лечь лицом в подушку и плакать? Почему раньше Ричи не был таким? В голове опять появились навязчивые мысли, нашёптывающие, что Эдди был сам виноват в таком отношении к себе, потому что за все почти что двадцать лет знакомства с Тозиером не было такого, чтобы он грубил так много и так продолжительно. И если это началось, это могло значить только то, что Каспбрак нашёл нереальные неприятности на свою задницу и сказал что-то по правде лишнее. Или сделал. Но он ничего подобного не помнил, а Ричи, конечно, хватало мозгов только дуться вместо того, чтобы поговорить по-человечески. Вообще Эдди не мог бы придумать такую ситуацию, в которой бы Тозиер мог позволить себе такое отношение к Эдди, потому что каким бы Каспбрак ни был слепым и глухим, нежное и трепетное внимание Ричи не было для него чем-то новым. Конечно, не было, и все эти намеки, и шутки, и комплименты, и откровенные подкаты сопровождали Эдди почти всю сознательную жизнь. И вдруг когда это испарилось в какой-то один момент, Касбрак понял, что не хочет жить в том мире, где Ричи Тозиер не позволял себе лишнего в отношении самого Эдди. Тот месяц после поездки к миссис Тозиер был, пожалуй, одним из самых лучших промежутков в жизни Эдди. И дело даже было не в том, что Каспбрак не готовил себе чертовы завтраки или не мыл посуду (в конечном итоге, понял Каспбрак, лучше бы он так и продолжал делать это сам), а в том, что Ричи действительно переходил все чертовы границы в своем флирте и терял связь с реальностью. И как бы Эдди не отпирался и не отшучивался, он не мог отрицать, что ему это нравилось. Сейчас, когда Тозиер вдруг практически исчез после целого, мать его, месяца почти-что ухаживаний, заставляя Эдди чувствовать себя самым что ни на есть придурком, это невероятно выматывало. И тот факт, что Ричи не был один за пределами их квартиры, убивал еще больше. Эдди отвлекся от удручающих мыслей, потому что у него неожиданно зазвонил телефон. Громко и надрывно, так, что парень моментально понял, кто именно звонил ему. Каспбрак выругался и глянул на часы, замечая, что его час подошел к концу, и то, что звонил Стэн, могло означать, что Ричи тупо не открывал дверь друзьям. — Алло? — спросил Эдди, наскоро вытирая руку полотенцем и наклоняясь к динамику. — Эдди, какого черта мы не можем дозвониться до вас? Откройте уже дверь! — недовольный голос Стэнли только заставил Каспбрака еще больше разозлиться на Ричи. — Минуту. Эдди обернул вокруг бедер полотенце и выскочил из ванной комнаты, оставляя на чистом полу мокрые следы. — Тозиер, твою мать! — парень дернул дверь чужой спальни на себя и изумленно уставился на нее, понимая, что она была заперта. Ричи никогда не запирал дверь в своей комнате в Дерри и уж точно никогда не запирал ее здесь, где кроме Эдди в их квартире вообще никого не было. Но Тозиер никак не отреагировал на громкий стук в дверь, и Каспбрак, совсем уже злой, протопал к входной двери. Волосы, мокрые и невытертые, неприятно прилипали к шее, спина была тоже мокрой, и вообще Эдди было невероятно холодно, потому что он не закрыл окно еще с тех пор, как убирался. Каспбрак молча открыл дверь, впуская в квартиру Стэна и Билла и стараясь не замечать их заинтересованные взгляды. — П-привет, Эд-ди, — Денбро улыбнулся и стянул кроссовки, тут же проходя в гостиную. — Почему т-так долго? — Простите, ребят, я был в душе, — Эдди показал на себя рукой, будто было не очевидно, чем он занимался до этого. — Только в душе? — спросил Стэн и ухмыльнулся. — Э, да? — Каспбрак смутился, и в этот момент из своей комнаты вышел Ричи — лохматый и сонный. Эдди окинул его рассерженным взглядом, тогда как Тозиер расслабленно улыбнулся. — Эдс, ты такая копуша, что я уснул, ожидая твоего выхода. Тебе стоит одеться, если ты не хочешь, чтобы я издевался над тобой с самого начала вечера. Каспбрак уставился на друга, видя в нем того самого Ричи месячной давности, и покраснел. Стэн разочарованно простонал и протянул Биллу какой-то зеленый смятый комок. — Р-рано, — просто ответил Денбро, засовывая вещь в карман и усмехаясь, видя несчастное лицо Стэнли. — Брось, Стэн-ни, мы все равно живем вместе. Куплю тебе кофе. Урис развернулся и показал довольному Биллу средний палец. Эдди проигнорировал это, уходя в комнату и желая поскорее одеться. Чертов Тозиер раздражал. — Так как у вас дела? Не виделись сто лет, — когда Каспбрак вышел из комнаты, одетый в теплую фланелевую рубашку и спортивные штаны, он увидел, как Стэн, не стесняясь, шарился в холодильнике, но Эдди не обратил на этого внимания, потому что это уже было в порядке вещей. Кто-то обязательно что-то жрал в их квартире, потому что Каспбрак был, пожалуй, единственным, кто питался более-менее нормально, ведь даже Стэн, любящий вкусно поесть именно дома, под натиском своего парня — читай: Билла — почти прекратил готовить. — О, нормально дела, — Эдди, подойдя к торчащему в холодильнике другу, подвинул его и взял с полки бутылку с пивом. — Я работаю по профессии всего лишь полгода, а уже хочу застрелиться. — Вечно ходит недовольный, — раздался из гостиной голос Ричи, и Каспбрак закатил глаза на его реплику. — И заставляет меня нервничать. У парня явный недотрах, — он провел пальцем по горлу и высунул язык изо рта. Эдди тут же вспыхнул, чуть ли не выплевывая глоток пива на чистую кухонную столешницу. — Зато у тебя с этим проблем нет, — зло пробубнил Каспбрак себе под нос, чем заставил стоящего рядом Билла вновь усмехнуться. — Трахаться ночами напролет, чтобы потом спать днем и не слышать, что к тебе пришли. — Я не виноват, что ты такой недотрога и держишь свои девственные трусишки под десятью замками, — Тозиер тоже взял пиво и теперь сидел на диване. Стэн и Билл молча наблюдали за привычной перепалкой двух лучших друзей и бесстыдно ожидали продолжения. — Я не девственник, — выпалил Эдди, защищаясь, — ты это знаешь. Стэнли прикрыл рот рукой и ткнул Билла в бок, и тот, улыбаясь, посмотрел в потолок. — Ха. Это всего лишь твои рассказы, Спагетти. Кто согласится спать с тобой? — Тозиер, явно не понимая, что начал перегибать палку, закинул длинные ноги на стол и включил ноутбук. Каспбрак, ощущая себя явно не в своей тарелке и будучи действительно задетым словами друга, вдруг почувствовал острую необходимость сделать что-то непредсказуемое. — Ты бы хотел, — сказал Эдди, пристально глядя на затылок Ричи и буквально услышал, как взвились мысли в его голове. — Чего? — Тозиер развернулся, смотря Каспбраку прямо в глаза, и поставил банку на столик. — Что слышал, — Эдди огрызнулся и сделал огромный глоток пива, сразу же сожалея об этом, потому что зубы вмиг прострелило болью. — Ну, нет, Спагетти, ты не можешь вбросить такое и заткнуться, — парень встал с дивана, медленно подошел к Каспбраку, хотя тот и начал пятиться, пока не уперся поясницей в кухонный островок, и навис над другом. Эдди стало неожиданно страшно, потому что черти, внезапно заплясавшие в карих глазах напротив, не сулили ничего хорошего. Парень словно кол проглотил, спина вытянулась в струну, а живот скрутило. — Ты не выглядишь таким уж смелым сейчас, — Тозиер поднял руку и невесомо дотронулся до щеки Каспбрака, вынуждая его сжаться под натиском тяжелого взгляда. — Так что ты там говорил, м? — холодные пальцы сомкнулись на подбородке, и Эдди судорожно выдохнул. Что-то невообразимое творилось сейчас вокруг. Такие необходимые сейчас сантиметры таяли на глазах, потому что Ричи — осознанно это было или нет — наклонялся все ближе к Эдди, будто бы желая зарыться носом в его волосы, и Каспбрак зажмурился. Довольно громкое и настойчивое покашливание раздалось за спиной Тозиера, и наплывшее наваждение исчезло. Ричи моргнул, видя на лице Эдди страх и растерянность, и явно без энтузиазма отстранился. — При всем моем уважении к вашему личному пространству, я не готов терпеть это и дальше, во-первых, — Стэн уже сидел на диване, а Билл все так же стоял в кухонном проеме. — Во-вторых, к вам кто-то пришел. Каспбрак ломанулся в коридор, даже не зная, кого он надеялся увидеть за дверью, но лишь бы этот кто-то спас его зад из ситуации, в которую он собственноручно себя загнал. Принятые в порыве эмоций решения еще никогда не доставляли столько проблем, как сейчас, и Эдди с удовольствием сбежал бы из Нью-Йорка. Но женщина, радостно улыбающаяся и смотрящая на него слишком тепло, стояла сейчас на его пороге и точно, абсолютно точно не могла решить его проблему, не усугубив положение парня. — Эдди, дорогой, я надеюсь, что не помешаю вам, — миссис Тозиер ступила внутрь квартиры, таща за собой небольшой чемодан. — Не хотела напрягать вас, но Ричи так настойчиво приглашал меня в гости на протяжении долгих лет, что я все же решилась приехать на выходные. Каспбрак закрыл дверь и прижался к ней спиной, понимая, что теперь шансов поговорить с Ричи у него, к сожалению, прибавилось.