святоша

      ***

                           Тэхён уже три дня не может найти себе места: он каждые сутки, почти по три, а иногда и четыре раза в день, звонит в приёмный покой и узнает самочувствие Чонгука. Его к старшему пока не пускают, говорят, что посещение для Чонгука сейчас ни к чему. Тэхён кладет трубку и падает лицом на кровать, стараясь подушкой хоть как-то приглушить свои болезненные всхлипы.       Тэхёну совершенно ничего не хочется. Родители до сих пор не знают, что он живёт в Корее, сравнительно близко к ним. Да и вообще, кроме Юнги и Чимина никто не знает, что Ким обитает здесь. Но блондин понимает, что в одиночку тут он не справится. Он достаёт свой старый мобильник, ищет номер Сокджина и пишет ему сообщение. Планирует начать разговор издалека.       Кому: Сокджин-хён. 15:15       Хён, привет. Это Тэхён. Как поживаешь?       Ким откидывает телефон рядом с собой на кровать, а сам устремляется взглядом на небо, которое чисто голубого цвета, без единого облачка. Ответ приходит достаточно быстро.

От кого: Сокджин-хён. 15:17 Привет-привет, Тэ.

Неожиданно было увидеть от тебя сообщение.

Я хорошо, а ты как там?

Чонгук не обижает?

      Тэхён читает сообщение и еле шепчет себе под нос, стараясь сдерживать свои слёзы:       — Уж лучше бы он меня сейчас обижал, как раньше, чем лежал на больничной койке без сознания.       Кому: Сокджин-хён. 15:21       Хён… Насчет Чонгука я и хотел поговорить с тобой…       Тэхён решил, что в таком вопросе лучше не медлить. Он прекрасно помнил тот факт, что у Намджуна есть знакомые доктора. А так как Тэ шибко сильно не дружил с Намом, решил связаться с ним через Джина. Тэхён не ожидал, что Сокджин ему позвонит. Он принимает вызов, тяжело вздыхает и говорит неуверенное «алло» в трубку.       — Что там такое случилось? Только говори, как есть, хорошо? — обеспокоенно проговаривает Сокджин. Тэхён молчит секунды две, а потом решает, что умалчивать обо всём нет смысла.       — Хён… Чонгук попал в аварию… Мне больше не к кому обратиться… — Тэ поникает к окончанию своей реплики и, приподнимаясь, садится на край кровати, сжимая свободной рукой край одеяла. В телефоне слышится молчание, в комнате витает атмосфера недосказанности.       — … Мы сейчас же вылетаем.       — Но, хён… — перебивает Сокджина младший и не успевает договорить, потому что Джин кидает трубку. Тэхён тяжело вздыхает и снова набирает номер больницы, чтобы в который раз за сегодня услышать: «Состояние крайне тяжелое. Посетителей пока к нему не пускаем».       Так хочется просто увидеть Чонгука.                     

***

***

***

                           На кухне полный кавардак. Джин устроил вкусный сюрприз для Тэхёна, пока тот нежился в своей постельке, а Намджун вызвался ему помочь. Впрочем, Сокджин зря на это согласился. Через полчаса вся кухня, как и сам Джин, были в муке. Намджун пытался не заржать в голос, потому что разбудить Тэхёна хотелось меньше всего, но сдерживать себя было очень сложно. Хосок же в этот момент стоял с телефоном в руках, снимая всё это безобразие, прикусывал губы, чтобы не издать хоть какой-то звук, но всё рушится к херам, когда и в Хосока попадает приличное количество муки. На кухне дикие крики, мука повсюду разбросана, Джина свалили на пол, а Хосок с Намом пытаются устроить борьбу между собой, держа вилки в руках как шпаги.       Тэхён появляется на пороге кухни, недовольно и сонно оглядывает беспорядок и, пройдя за стол, садится и кидает взгляд на валяющего Джина на полу.       — Прости, мелкий, — виновато начинает Сокджин, — сюрприз не удался.       Джин пытается подняться, но снова валится на спину, сшибая на себя ещё и Хосока, который слишком громко охает, когда приземляется пятой точкой на пол. Тэхён не может сдержать улыбки, смотря на это безобразие. Хорошо, что его друзья хоть как-то его отвлекают, веселят и заботятся, ведь Тэ, когда находится совершенно один, перестает следить за собой и почти не ест.       Когда кухню прибрали общими усилиями, Намджун быстро собрался и сказал, что поедет договариваться о переводе Чонгука в клинику к своему давнему другу. Хосок же поставил на загрузку какой-то фильм, схватил Тэхёна и усадил рядом с Джином, объясняя это тем, что так время быстрее пройдет.       И действительно, Намджун приехал как раз тогда, когда на экране появились титры. Он осторожно подошел к Тэ, вывел его из комнаты в коридор и что-то шепнул ему на ушко, после чего блондин расплылся в широкой улыбке, обнял крепко Намджуна, а потом, снова зайдя в гостиную, слишком радостно произнёс:       — Ребята, собирайтесь. Мы сегодня едем к Чонгуку.                            

***

***

***

                           Палата, в которой находился Чонгук, была одноместная, в чем-то даже VIP, ведь Намджун постарался на славу. Клиника его друга была одной из лучших в городе, да и доктора — мастера своего дела, а не какие-нибудь шарлатаны. В палате было просторно, светло и свежо. Как только Тэхён оказался в палате, тут же кинулся к Чонгуку, но Нам его остановил и сказал, что можно пока лишь только сидеть рядом. Тревожить его — сейчас не самый лучший вариант. Тэхен недовольно буркнул себе под нос, но Джуна послушался, присаживаясь на стул рядом с койкой Чонгука.       Тэ приходит в палату каждый день уже на протяжении двух недель. За это время состояние Чонгука стало более стабильным, но в сознание он так и не приходил. Также спустя положенный срок времени Юнги с Чимином прошли полный курс реабилитации и могли теперь спокойно жить в домашних условиях, а не в какой-то старой и обшарпанной палате, с маленьким окном вместо лампочки.                            Тэхён сегодня собирается в клинику немного раньше с учетом того, что планирует пройтись пешком: нужно многое обдумать, а в автобусе просто атмосфера не та. Дорога в клинику лежит через маленькие улочки близ родного района Тэхена, где мирно проживают родители Кима. Поэтому Тэхён не очень волнуется о себе, когда заворачивает в один из них, где тут же в кого-то врезается.       — Смотри куда прёшь, мудак, — грубо говорят ему, а потом посвистывают вслед уходящему быстрым шагом Тэ.       Блондин понимает, что нарвался на какую-то дворовую шпану, и ждать, что они от него просто так отделаются — нет смысла. Тэхен уже тяжело дышит, когда заворачивает за очередной угол, и чувствует, как его кто-то тянет за капюшон.       — Вообще-то мы не договорили.       Подростковый грубый голос тихо произносит почти около самого лица. Тэ тяжело сглатывает, но набирается смелости заговорить с отморозками.       — У меня есть деньги, возьми их. Только не бей меня. И вообще, я очень спешу.       — А я не спешу, — перебивает его парниша. Он оглядывает Тэхёна с ног до головы, вытаскивает из кармана маленький нож и направляет его в сторону Тэ. — Парни, обыщите его.       Приказывает пацан, а Тэхён тяжело вздыхает. Он что, приманка для неприятностей? Почему в его жизни снова полная задница?       — Тэхён?       Раздается мужской взрослый голос. Шпану как ветром сдуло, а Тэхён шокированным взглядом разглядывает мужчину.       — Отец? — удивлённо произносит Тэ.       Он подбегает к мужчине, крепко его обнимает и сбивчиво дышит.       — Я… Ты что здесь делаешь? Куда ты вообще собрался? — старший внимательно смотрит на сына, а Тэхён подбирает нужные слова.       — Мне нужно в клинику. Если ты поедешь со мной, я тебе все детально расскажу.       Тэхён с отцом выходят из переулка и направляются к их дому. Ким-старший заводит машину и садит сына в салон.       — Я пока матери рассказывать ничего не буду. Так что можешь со мной поделиться всем. Я все пойму, — говорит мужчина, и машина трогается с места.       — Я еду в клинику к Чонгуку. За всё то время, пока я находился в монастыре, а потом на островах Фиджи, он мне помогал, пап. И вот сейчас ему нужна моя помощь. Я знаю, что ты думаешь обо мне, но поверь: всё то, что тебе успели обо мне рассказать и даже написать под той фотографией — наглая ложь. Был один человек, который подставлял не только меня, но и Чонгука. Он не дал мне спокойно поучиться в университете, он даже в монастыре меня достал.       Тэхён останавливается и тяжело вздыхает. Слова даются ему с трудом.       — Чонгук тогда спас меня и отвёз на острова, чтобы хоть как-то от этого всего отгородить, но не смог. Тот человек достал меня и там. Я вот что хочу сказать, отец: мне очень стыдно за своё поведение, за все те грехи, что я успел совершить, но… Я, правда, дорожу Чонгуком и я должен ему помочь, и пусть я уже не стану тем, кем ты меня видишь. Мне никогда не быть священником, прости…       — Дело не в том, — начинает мужчина, — что ты совершал много грехов и поэтому не можешь выполнить моё желание. Сын, если ты искренне раскаиваешься в своих поступках, то и душа твоя становится светлее. Я сейчас понял кое-что для себя. Ты — святой душой, сынок. Ты ценой своей жизни и, быть может, чести хочешь счастья ближнему своему, а не себе в первую очередь. Заслуга священника в том, что он беспокоится всегда о братьях и сестрах своих и лишь потом думает о себе. Ты на верном пути, Тэхён-а. Не беспокойся, я всегда буду поддерживать тебя.       Мужчина останавливает машину около клиники и улыбается по-доброму младшему. Тэхён обнимает его крепко и шепчет:       — Пап, я так вас люблю с мамой. Спасибо, — открывает дверь и прямиком мчится ко входу.       Он быстро поднимается на нужный этаж и, почти задыхаясь, залетает в палату к Чонгуку. В этот раз, уже помимо частых лиц Хосока, Намджуна и Джина, появились два печальных — Юнги и Чимина. Парни тут же обняли Тэхёна, что-то шепнули ему на ухо, а сами сели на диванчик, чтобы поговорить с Намджуном о прогнозе состояния Гука. Они многое знали, но почему-то ничего не рассказывали Тэхёну. У Намджуна и доктора даже есть основная версия, что после того, как Чонгук придёт в сознание, у него возможно будет амнезия. И хорошо, если будет частичная потеря памяти — так больше шансов восстановиться быстрее. Тэхён присаживается рядом с Чонгуком, укладывает свою голову ему на грудь и пропускает мимо слова Намджуна, который ругает блондина за то, что это для Чонгука сейчас не самый лучший вариант. Ким не слушает, он погружается в сладостные моменты сна, потому что ночью практически не спит — за Чонгука переживает. Остальные же не стали его тревожить.                     

***

***

***

                           Намджун что-то увлечённо рассказывает Юнги, даже шутит, а потом удивленно поворачивает голову, когда отчётливо слышит: «Намджун-хён?» Нам шокировано смотрит на Чонгука, который очнулся и, немного привстав, оглядывает помещение, в котором он находится.       — О, Хосок, даже ты тут.       Радуется Чонгук, улыбаясь шатену. Гук переводит взгляд дальше и удивляется ещё больше, ведь видит своего преподавателя.       — Сокджин-ним, я тоже очень рад Вас видеть здесь.       Чон немного кивает головой в знак приветствия, а потом хмурит брови, потому что обращает внимает на Юнги, который держит за руку Чимина.       — Вот Чимина ожидал увидеть, а тебя, Юнги, что-то нет, — смеется, а Юн на это лишь улыбается краешками губ.       Нам вздыхает облегченно, потому что их прогнозы с доктором дали трещину — у Чонгука нет амнезии. И это очень радует всех. Джун не может оторвать от Гука взгляда, который радуется их появлению, а потом, замечая на своей груди Тэхёна, легенько тормошит того за плечи. Тэхён что-то бурчит, раскрывает глаза и сонно оглядывает палату. Он встречается взглядом с чёрными глазами, прикрывает свои веки снова, а потом резко их распахивает.       — Хён!       Тэхён кидается на шею к Чонгуку, а все в палате недовольно цыкают языком. Ким отодвигается от старшего, оглядывает взволнованно и ждет реакции Чонгука.       Чон сам сейчас разглядывает парня напротив, скользит взглядом по лицу, задерживает его на губах, снова переводит взгляд, смотря теперь в глаза, и произносит то, от чего кровь в жилах стынет не только у Тэхёна, но и у всех присутствующих. Намджун понимает, что сделал поспешные выводы.       — Прости, — произносит Чонгук, всё также смотря на Тэхёна, — но кто ты?                     

***