святоша

      ***

                           — Прос­ти, — про­из­но­сит Чон­гук, всё так­же смот­ря на Тэ­хёна, — но кто ты?       Тэ продолжает ошарашено смотреть на старшего и пытается сейчас решить для себя, что же ему говорить. Либо то, что они всего лишь друзья, либо — что между ними некие романтические отношения. Но Тэхён начал размышлять: не может же он выдать Чонгуку, находящемуся в таком состоянии, что они когда-то были врагами, затем Чон поспорил на него и его честь, а потом они вообще только что и делали, как занимались сексом и признавались друг другу в любви?! Такую информацию Ким сказать не готов.       — Я — Тэхён. Твой друг.       Натянув на лицо улыбку, произнёс Тэ. В палате стояла полная тишина, все напряглись и ждали, что же будет дальше. Чонгук продолжал смотреть на блондина, оглядывая его с ног до головы, а потом перевёл взгляд на Намджуна.       — Хён, это правда?       Чонгук смотрит на старшего так, будто хочет получить отрицательный ответ. Тэхён внимательно следит то за Чоном, то за Джуном, нервно сглатывая.       — Я что правда дружил с таким, как этот парень? Он же никто, — произносит надменным тоном, добивая Тэхёна окончательно.       Ким отстраняется от чонгуковой кровати, опустив голову, и направляется к выходу. Он больше не намерен слушать это. Чонгук усмехается ему вслед, а потом снова смотрит на Нама.       — Чонгук, это правда, — решает заговорить Намджун. Он медленно подходит к младшему, присаживается рядом и внимательно смотрит ему в глаза. — Этот мальчишка много для тебя значил, Чонгук, до потери памяти.       Произносит тихо, а сам параллельно копается в телефоне, разглядывая какие-то фотографии. Найдя нужную, он показывает её Чонгуку.       — … Этого не может быть.       Произносит Чонгук и презренным взглядом оглядывает фото, на котором он вместе с Тэхёном. Парни на снимке такие счастливые, сидят в обнимку, много улыбаются, а Чонгук всё равно не верит.       — Может, малец, может. Тебе просто нужно всё вспомнить, — заявляет Намджун и собирается было уйти, но Чонгук останавливает его.       — Хён, я помню его, — тараторит Гук, а потом добавляет более уверенно. — Помню, как мы издевались над ним, как постоянно подшучивали, — в глазах появляются подозрительные огоньки. — Я знаю, что мне дальше с ним делать.       Заканчивает Чонгук, а Намджун смотрит непонимающе на младшего, кривит лицо в непонятной эмоции, высвобождает свою руку и отстраняется от Чона. Джун молчит, поглядывает то на Хосока, то на Юнги, а потом выходит из палаты, утягивая за собой печального Сокджина.       — Кажется, Чонгук что-то задумал, — шепчет на ухо Сокджину Намджун, выходя из больницы.                     

***

***

***

                           Намджун весь вечер провёл в глубоких раздумьях. У него в голове крутилось много мыслей: от той, где Чонгук снова будет издеваться над Тэхёном, до той, что эта чёртова амнезия погубит Чонгука. Намджун тяжело вздыхает, откидывается спиной на кровать и прикрывает глаза.       — Джун-и, сладкий, ну ты чего такой? — Сокджин присаживается рядом, разглядывая обеспокоенно Нама. Проводит рукой по бедру, улыбается и еле слышно шепчет: — Тебе нужно немного расслабиться.       Укладывает руку на пряжку джинс, осторожно расстёгивает её, а Мон шипит себе под нос. Он не в силах отказать Сокджину в его желаниях. Джин тем временем пальцами тянет за собачку, расстегивая молнию, стягивает жёсткую ткань вместе с чёрными боксерами и ухмыляется, потому что член младшего уже немного возбуждён. Осторожно проводит ладонью по всей длине, наклоняется вперёд и выдыхает тёплый воздух на головку, затем проводит по ней кончиком языка. Намджун сжимает зубы, ладонью зарывается в серые волосы старшего и с силой давит на затылок, чтобы Джин заглотнул побольше. Сокджин послушно раскрывает рот шире, смыкает губы и начинает активнее двигать головой, заглатывая почти до основания. Сокджин умело ведёт языком по стволу, играется с уздечкой, пошло причмокивает и берёт за щеку. Нам сдавленно стонет, шипит и лишь сильнее давит на затылок старшего.       — Кажется, я пришёл достаточно вовремя, — в комнате появляется слишком довольный Хосок, очаровательно улыбается, разглядывая Джина за делом. — М-м-м, преподаватель Ким сегодня слишком хороший мальчик.       Хосок присаживается на кровать, стягивает с себя футболку, а потом ладонью ведёт по спине старшего, проводя нежно пальчиками. Он осторожно снимает с Джина домашние штаны и мило улыбается, ведь старший совершенно без белья. Хосок хватает ладонями Джина за бедра, заставляет встать его на колени и выпятить задницу. Чон наклоняется, раздвигает ладонями половинки и осторожно касается кончиком языка сжатого кольца мышц, а затем начинает проталкиваться им глубже. Сокджину уже плохо, он во всю выстанывает о том, как ему великолепно. А когда ребята меняются местами, и Намджун уже во всю втрахивает Джина в кровать, а Хосок глубоко вгоняет член в глотку Джина, преподаватель сходит с ума.       Сокджин погряз в похоти и разврате, хотя это подсудное дело — спать со своими студентами. И ведь не с одним он тут зажигает. Сокджин до сих пор не может определиться, с кем быть. Он запутался, потонул. Все его попытки здраво мыслить потерпели крах. Он сейчас лежит по середине, между парнями, ласкает каждого, проходясь подушечками холодных пальцев по разгорячённой грудной клетке, целует каждого в губы и выдыхает еле слышимое:       — Я не могу. Вы оба мне нравитесь. В одинаковой степени.                            Проходит две недели с того момента, как Чонгук пришёл в себя и вспомнил всех, кроме Тэхёна. О Киме в голове возникают лишь обрывки моментов, в которых Чонгук любил поиздеваться над ним. И это всё, к сожалению, что помнит Гук. Он быстро идёт на поправку, врачи говорят, что выпишут его через пять дней, и уже через неделю Чонгук сможет посещать лекции в институте. Тэхён искренне надеется, что всё с Чонгуком будет хорошо, что он его признает, что пропадет та самая ненависть и предвзятость во взгляде, когда он смотрит на Кима. Тэ молится, чтобы Чонгук не просто его вспомнил. Ему нужно, чтобы в сердце вспыхнуло то, что испытывал Чон к Тэхёну до этого.                     

***

                    

#My Darkest Days — Save Me

                           Тэхён сегодня нервничает пуще, чем обычно, всё потому, что Чонгук появится в институте. Ким пытается успокоиться: его сердце готово выпрыгнуть из груди, да и дышит он тяжело. Блондин оглядывается по сторонам, а потом взглядом натыкается на знакомую фигуру. Чонгук смотрит прямо на него, сверля пренебрежительным взглядом, подходит к нему, садится рядом и продолжает оглядывать с ног до головы.       — Значит, мы были друзьями, Тэхён-а?       Говорит тихо и спокойно, в то время как Тэ почти умирает от того, насколько близко к нему сидит Чон. Старший приближается максимально, цепляет Тэхёна за руку, крепко смыкая пальцы на запястье, на что Тэхён всхлипывает, а потом произносит в самое ухо:        — А мне кажется, у нас была совершенно другая традиция тебя приветствовать. Не хочешь её вспомнить?       Тэхёна всего передёргивает. В самый первый день, как появился Чонгук в институте, ему сразу не понравился Тэхён. Чон быстро нашёл общий язык с такими же, как он. И поэтому в этот же день Тэхёна облили водой из унитаза. Они назвали это «приветствием». И почти целых две недели так издевались над бедным Тэ. Затем пошли методы жестче, потом тот самый спор, ну, а дальше… Тэхёну больно вспоминать всё, потому что сейчас Чонгук силком ведёт его в туалет. Намджун косо смотрит на них, находясь в коридоре между аудиториями. Он внимательно следит за парнями, а потом набирает номер Хосока и просит подойти срочно к себе.       Тем временем, Чонгук буквально затаскивает Тэхёна в мужской туалет и запирает за собой дверь на щеколду. Тэ пятится назад, а потом нервно сглатывает, когда ощущает спиной кафельную стену. Чонгук надвигается на него, плавно вышагивая, будто бы зверь готовится атаковать свою жертву. Подходит вплотную, облизывает свои сухие губы и получается кайф от того, насколько сильно его боится Тэхён. Младший смотрит испуганно, выжидая то ли удара, то ли ещё чего пострашнее. А потом думает о том, что может есть шанс всё исправить. Он на свой страх и риск поднимает свою руку и осторожно касается пальчиками щеки Чонгука, проводит нежно и мягко. Чонгук сначала пребывает в состоянии шока, но затем резко скидывает руку блондина со своего лица и кулаком бьёт в живот. Тэхён не ожидал, он и подумать не мог, что физическая боль такая… Такая безболезненная? Душевная куда сильнее. Его сейчас избивает человек, которого он любит, которым дорожит. Чонгук не жалеет младшего, пинает его ногой, потом приседает на корточки и разглядывает только что подбитую губу. Кровь скатывается тоненькой струйкой по мягкой коже, капая на белую толстовку, тут же её пачкая.       — Умойся, — кидает равнодушно Чонгук, а спустя уже секунд пять выливает на голову Тэхёна ту самую воду из унитаза. — Ну, вспомнил, как мы дружили?       Тэхен молчит, он пустым взглядом смотрит на довольное лицо Чонгука, который показывает своё превосходство над ним, и вытирает рукавом кровь со своего лица.       «Только твоя любовь способна спасти меня, — в мыслях думает Тэхён. — Только вспомни меня, пожалуйста. Полюби снова».       Намджун с Хосоком буквально залетают в туалет, выламывая дверь. Они застывают на пороге и ошарашено смотрят на то, в каком состоянии сейчас находится Тэхён. Хосок тут же подлетает к блондину, помогает ему подняться. Намджун же в этот момент подходит к Гуку и собирается разукрасить ему нахальную мордочку.       — Только тронь меня, — сквозь зубы, злясь, произносит Чонгук, — и все сразу узнают, что вы оба трахаетесь с Джином. Все трое вылетите как пробки, — усмехается и разворачивается.       — Ах, да, Тэхён-а, — Чон оборачивается, смотрит на Тэ, а потом сплевывает рядом с собой, показывая, насколько ему это всё противно, — надеюсь, я теперь чаще тебя так буду «приветствовать», — договаривает и исчезает.       Тэхён еле стоит на ногах, пошатывается, рукой опирается о плечо Хосока. Он ничего не видит перед собой, не слышит, что ему говорит Намджун, а потом и Хосок. Он смотрит в одну точку, кривится от боли, потому что хочет открыть рот, но запекшая кровь на свежей ране мешает это сделать безболезненно.       — Неужели мне стоит бояться тебя снова?                     

***