святоша

      ***

                           «Давай поиграем немного», — гласило входящее сообщение от Чонгука.       Тэхён нежился в кровати и никак не хотел сегодня куда-либо идти. Клиентов у него в этот день по записи не было, можно было позволить себе маленькую радость в лице ничегонеделания. Но, видимо, у Чонгука немного другие планы. Всё же раскрыв нормально глаза, Тэхён набирает ответное сообщение.       «Милый, мне уже стоит тебя бояться?»       Ким оставляет лежать свой телефон на кровати, а сам ленивым шагом направляется в ванную комнату. Намочив лицо слегка тёплой водой, Тэхён приходит в себя и начинает чистить зубы. Он это делает слишком медленно, обдумывая параллельно всевозможные планы. Они с Чонгуком живут в Америке уже чуть больше года, и за это время их дела даже пошли в гору: Чонгук успешный бизнесмен, а Тэхён топовый тату-мастер, в очередь к которому записываются за два месяца вперёд. Личная жизнь тоже играет всевозможными красками: бывают как и положительные моменты, так и отрицательные. Маленькие ссоры, ничего значительного, но как заглаживает свою вину Чонгук — отдельная глава, если не книга. Вот только в этот раз косяк числится за миловидным и обаятельным Тэхёном. Вот и ссыкует сейчас младший, ибо ждёт любой пакости со стороны Чона, либо какого-нибудь извращённого желания. Нет, он, конечно же, не против, но… Всегда есть но.       Умывшись, Тэхён вновь возвращается в комнату, хватает свой телефон и следует на кухню. Заваривает себе крепкий кофе и открывает диалоговое окно со старшим.       «Всё, что тебе необходимо, находится на журнальном столике. В гостиной. И будь хорошим мальчиком, Тэхён-и, послушайся старших хоть раз».       Тэхён нервно сглатывает слюну — кофе пить резко перехотелось. Самый простой человеческий интерес берёт верх над светловолосым, и парень тут же направляется в гостиную. И действительно, на маленьком журнальном столике лежит коробка среднего размера. Тэ осторожно присаживается на кресло и корпусом подаётся вперёд, стараясь разглядеть «подарок» ближе. Уложив коробку к себе на колени, парень принимается открывать её. Как только взору открылось содержимое, Тэ краснеет и тяжело вздыхает — если это то, о чём он думает, то Чонгука точно по праву можно будет назвать самым извращённым извращенцем. Тэ прикрывает коробку крышкой и ставит на место, поднимаясь с насиженного места и возвращаясь обратно к себе в комнату. Телефон в руках снова вибрирует — наверняка очередное сообщение от Чонгука.

«Ровно в 18.00, Тэхён-и. Ты на коленях, спиной к двери, в этом костюме ждёшь меня в нашей спальне.»

      И действительно, на экране высвечивается входящее SMS от старшего, а Тэ вновь тяжело вздыхает, ибо, кажется, его догадки всё-таки верны: Чонгук прихватил костюмчик из секс-шопа и теперь горит желанием увидеть сие произведение швейной фабрики на младшем.                     

***

***

***

                           Тэхён волнуется.       Тэхён не знает, куда себя деть, потому что до прихода Чонгука остаётся минут сорок пять, не более. Пора бы подготовиться, но у младшего начинается нечто наподобие истерики, и успокоиться он не в силах. Зайдя в спальную и прихватив с собой заветную коробочку с сюрпризом, Тэхён ставит её на кровать, а сам скидывает с себя все домашние вещи. Достаёт содержимое и тут же краснеет — надо бы привыкнуть ко всем этим штучкам, но, увы, — пока ещё дико.       Ровно в 18.00, как и гласило сообщение старшего, Тэхён присаживается на колени, складывает ладони вместе, поднося их к груди, будто бы молится, и прикрывает глаза. Щелчок замка и звук прикрывающейся входной двери заставляет парня прийти в себя, и теперь Тэхён ожидает своей участи.       Чонгук появляется в дверном проёме очень тихо, почти не дышит, оглядывая голодным взглядом Тэхёна. Старший подходит к кровати, ухмыляется, а затем обходит Кима и встаёт прямо напротив него. Светловолосый поднимает голову и удивлённым взглядом оглядывает Чонгука, незаметно прикусывая нижнюю губу: на брюнете костюм священника. Чон Чонгук грёбанный священник! И это капец как смущает. Тэхён сглатывает, тяжело вдыхает воздух и низко проговаривает:       — Святой отец, я согрешил.       На самом деле, эта фраза была прописана на листочке, что лежала в коробке. Тэхён честно думал, что это просто так, он считал, что старший не додумается нацепить на себя костюм нечто святого, но когда он развернул свой — пиздец снова обрушился на него.       Чонгук сейчас выглядит довольным, оглядывая свой «подарок» на теле Тэ, скользит внимательным взглядом и присаживается на кровать, похлопывая себя по коленке и подзывая Тэ. Ким послушно приближается к старшему и, присев на колени, покорно смотрит в глаза.       — Этого не достаточно, мой мальчик. Ты должен как следует… — Чонгук делает небольшую паузу, пока задирает подол альбы, — … свои грехи зализать, — пошлая ухмылочка украшает лицо старшего.       Тэхён ни капли не удивлен, он сглатывает слюну, когда перед глазами возникает уже возбуждённый член старшего — Чонгуку явно пришлись по вкусу игры с переодеванием. Чон раздвигает свои ноги, ещё выше задирает альбу и позволяет Тэ усесться между своих ног. Младший послушно приближается, смущённо опускает взгляд на возбуждение брюнета, а затем холодными пальцами касается плоти, смыкая их на стволе. Проводит ладонью по всей длине, до основания, а затем корпусом подаётся вперёд и кончиком языка касается головки, слизывая капли предъэякулята. Чонгук запрокидывает голову назад, одной рукой упирается о мягкое покрывало на кровати, а второй зарывается в светлые волосы, чуть сжимая их. Тэхён раскрывает ротик шире, стараясь насадиться им как можно глубже, время от времени ведёт языком по всей длине и помогает себе рукой, лаская яички и мошонку. Чонгук шумно вдыхает воздух, слегка рычит и сильно жмурит глаза.       — Глубже, детка, я не верю в искренность твоего искупления греха, — Чон сильнее надавливает на затылок, и Тэхёну приходится заглотнуть член почти до основания.       Парень активнее двигает головой, берёт член за щеку и ускоряет движение руки, стараясь сделать как можно приятнее Чону.       — Да, вот так… Папочке нравится. Продолжай… — голос старшего хрипит от сильного возбуждения, да ещё наряд младшего разыгрывает не хилую фантазию.       Тэхён старательно отсасывает Чонгуку, сам постанывает и чувствует, как Чон весь напрягается. Он отстраняется, ладонью сильнее надрачивает себе, а Тэ, высунув кончик языка, покорно ждёт, когда кончит Чон. Когда вязкое семя попадает на лицо, Тэ собирает его пальцами и старательно облизывает их, при этом смотря прямо в глаза Чонгуку. Брюнет поправляет младшему головной убор, а затем резко дёргает на себя, и теперь Тэхён лежит на кровати на животе. Чонгук, закусив губу, вновь оглядывает светловолосого, параллельно стягивает с себя слишком жаркий костюм священника, а затем хватается пальцами за подол чёрного длинного платья и тянет его вверх. На Тэхёне грёбанный костюм монашки, с головным убором — всё как полагается. Но есть парочка приятных сюрпризов. Когда чёрная ткань поднимается, взору Гука предстают ножки Тэ, обтянутые в чёрный капрон в крупную сетку. А когда оголяются упругие ягодицы младшего, Чонгук взглядом ловит анальную пробочку. Одним движением Чонгук освобождает Тэхёна от одежды и головного убора, оставляя только в чулках и с пробкой в заднице. Лицо Тэхёна почти бордового цвета, а ещё он ужасно возбуждён, но старательно прикрывает свой стояк ладонями.       Чонгук снова укладывает его животом вниз на кровать, сам опускается на колени и ладонями оглаживает ягодицы, слегка их сжимая.       — Ты такой грязный и порочный, нужно срочно очистить тебя, детка.       Чонгук ладонями разводит ягодицы, с блеском в глазах оглядывает анальную пробочку, а затем всё-таки её вытаскивает, теперь уже заворожённо наблюдая за пульсирующим колечком мышц. Приближается и кончиком языка обводит сфинктер по кругу, а затем толкается им, имитируя толчки. Тэхён сжимает пальцами покрывало, сильнее лицом утыкается в мягкую ткань и сладко постанывает имя Чонгука. Старший цокает языком, ухмыляется и тихо, но достаточно слышно произносит Тэ:       — Не Гук-и, а папочка. Хоть сегодня назови меня так. Попроси меня, котёнок.       Тэхён смущается ещё больше, хотя это явно его предел. Он искусал все свои губы, у него тяжелое дыхание и дикое желание прикоснуться к своему члену, но в его положении это не так просто сделать. Тэхён приподнимает голову, глубоко вбирает воздух в лёгкие и произносит низким и достаточно глубоким голосом:       — П-пожалуйста, папоч-чка…возьми м-мен…меня…       И Чонгука срывает с тормозов. Он на каком-то автомате находит среди своих вещей на компьютерном столе смазку, быстро выдавливает её на ладонь и распределяет по всей длине органа. Присаживается на кровать и за руку тянет на себя Тэ, заставляя того оседлать свои бёдра. Тэхён послушно присаживается, заводит руку себе за спину и, взяв в ладонь возбуждённый член, начинает на него насаживаться. Сразу до упора, низко при этом простонав. Чонгук придерживает его за талию, болезненно сжимая пальцами, тяжело дышит и бёдрами подмахивает навстречу. Тэхён скачет на нём, ладонями держится за плечи старшего, громко стонет и закатывает глаза от удовольствия, когда головка члена проезжается по простате.       Чонгук не выдерживает.       Он откидывается спиной на кровать, утягивает за собой светловолосого и крепко прижимает к себе, продолжая совершать фрикции. Чон усиливает амплитуду своих толчков, а Тэхён сладостно постанывает ему на ушко, губами лаская мочку и кончиком языка играясь с круглой серьгой.       Тэхён весь взмок, дыхание перехватывает, а Чонгук всё ещё активно вбивается в него, теперь втрахивая в кровать. Младший лежит в раскрытой позе, а Чонгук закусывает губу, разглядывая такого сейчас пошлого и развратного Кима. Вплотную прижимается к нему и целует-целует-целует. Сминает губами чужие, кусает, ласкает кончиком языка, продолжая вбиваться в податливое тело. Тэхён чувствует, как сердце готово выпрыгнуть из груди, постанывает в поцелуй и растворяется на атомы, после особо сильного и глубокого толчка Чона. Гук обессиленно заваливается на спину, притягивает к себе уставшего Тэ и обнимает, целуя в висок.       — Знаешь, котёнок, срочно нужно снять эти чулки, иначе я не успокоюсь, и мы всю ночь будем трахаться, — мягким тоном произносит Чонгук и тянется ладонью к ножкам Тэ, чтобы скорее стянуть проклятый капрон.       Тэхён устало улыбается, но лупит Чона по ладони, усмехаясь. Вновь натягивает чулки на место, ведь старший успел немного стянуть дырявую ткань, коварно улыбается и поднимает попку, призывно ею виляя и становясь на колени. Чонгук сглатывает, заворожённо наблюдает за младшим и ощущает, как член наливается кровью и прижимается к животу, вновь требуя разрядки.       — Я такой плохой, святой отец, я снова согрешил. Думаю, что меня нужно наказ… — Тэхён останавливается, прикусывает губу, его щёки пылают от смущения, но это не мешает ему повернуться задницей к Чонгуку и томно проговорить дальше. — Накажи меня, папочка. Повоспитывай меня.       И Чонгук повоспитает. Так повоспитает, что когда чета Мин заглянет к ним в гости и обнаружит недееспособного Тэхёна, всё поймет без слов.       Чонгук зверь в постели, и Тэхён в который раз убеждается в этом.                     

***