Тёмная бабочка и пещерный монстер...

Пусть ты принцеса- не жди чью то помощь Ты в заточении, в клетке чудовищ Развалятся камни от дрожи земли В обломках сгниют все былые мечты Руины от башни- вот наша сказка, Улыбка и радость - жалкая маска. Ожили кошмары-разрушен наш дом И в недрах земли мы конец свой найдём

***

Остывающее солнце уже вошло в зенит. Сейчас все освещено его едва теплыми лучами, но через несколько часов оно начнет нехотя уступать свой трон холодному и мертвенно-бледному камню, что мы привыкли называть Луной. — У меня закончились бабочки... Нужно достать еще, или Максвелл сочтет меня бесполезным, вечно голодным бременем... Достав из рюкзака сачок, Венди направилась на цветочную поляну, расстилающуюся рядом с разрушенной статуей пушистого жука. Вскоре в её фантомных карманах бился целый рой пестрых и живых фантиков. Какая удобная вещь — должно быть, Демиург Постоянства счел, что от нехватки места мы можем начать набивать травой рот... Это было бы жалким зрелищем, но совсем не маловероятным, ведь здесь от пары веток может зависеть, удастся ли тебе дожить до рассвета. Создать дополнительный псевдо мешок — довольно элегантное решение, как раз в его стиле. Боль от рваной раны продолжала ненасытно грызть мизинец. Одно движение кисти, и бумагокрылое насекомое возвратилось из забвения, зажатое между подушечками пальцев. — Кажется, Отец упоминал, что его брат был иллюзионистом. Наверное дядя любой ценой желал бы овладеть таким трюком, и ему не пришлось бы покрывать голову своим невзрачным цилиндром. Жаль, что мы никогда не встречались, быть может, он смог бы сделать так, чтобы я исчезла?.. Девочка взяла бабочку двумя руками, так, чтобы та перестала хлопать своими крыльями. Некогда стеклянные глаза теперь с интересом наблюдали за дрожащими от натяжения чешуйками. На бледных губах снова заиграла странная улыбка. Жаждущий монопатии взгляд насыщался агонией беспомощного существа, пока тонкие пальцы вырывали крыло из хитиновой плоти. Ища спасения, черные дергающиеся лапки отчаянно сотрясали воздух, а высокий жалобный визг, подобно пению Давера*, ласкал слух. — Люблю убивать что-то маленькое и беззащитное... - Тихо произнесла Венди. Утолив свою жажду садизма, девушка положила оторванное крыло в рот, после чего оно навеки исчезло во тьме. Терзавшая пальцы боль мгновенно развеялась. Вторая половина насекомого отправилась следом, и рана начала быстро затягиваться. Ученый по имени Уилсон Хиксбери поделился с Венди своими наблюдениями об аномальных свойствах местной фауны: «Они похожи на чипсы, но отдают ванильным привкусом». Забавно то, как быстро привыкаешь к странностям, если все вокруг соткано из них... Впрочем, в мире, где можно вылечить перелом, просто втирая в руку комариные тельца, вскоре перестаёшь чему-либо удивляться. *** Утратившая уже почти пришла к круглому обрывистому отверстию в земной коре. Рядом с ним не росла трава, поверхность была твердой и каменистой, как и в самой пещере . Неторопливо шагая к карстовой воронке, Венди рассматривала предмет, который держала в руках. Это была флейта, найденная ею около жучиной статуи. -Да... раньше я радовалась таким инструментам, как этот. Музыка... Музыка была тем немногим, что действительно могло порадовать девочку. Она была окном в её душу и могла заполнить своим мелодичным звучанием внутреннюю пустоту. И временно усыпить грызшую сердце тоску. Подойдя к дыре, Венди обошла её сбоку, аккуратно села на другой край и аристократично постучала костяшкой пальца по массивному серому камню, лежащему рядом. — Хьюго, вставай. - Негромким, звонким голосом произнесла она. Камень задрожал, потрескался и, расколовшись в нескольких местах, начал разворачиваться. Кремниевый голем встал на свои четыре крабьи лапы, потянулся и сонно зевнул. Хьюго выглядел как двухметровый, прямоходящий лобстер, все тело которого закрывал каменный панцирь. Максвелл дал ему Мощные клешни и прочную броню в противовес неповоротливости и медлительности. Вместо рта Хьюго имел множество коротких мягких щупалец, что нисколько не мешало им перетирать в песок даже самые прочные минералы. Но, невзирая на свой грозный вид, каменные лобстеры весьма миролюбивые и спокойные существа. И если покормить их осколками горной породы, то они будут сопутствовать вам на этой скользкой дороге жизни и помогут низвергнуть ваших врагов в ад. Пока ракообразных снова не потревожит голод. Оглянувшись, голем осознал, что сумерки ещё даже не начали пожирать свет. На Венди опустился сердитый взгляд, и Хьюго недовольно фыркнул, но звук все равно получился забавным. — Не ворчи, совсем скоро тьма поглотит день, и солнце перестанет слепить твой взор. Хм... ты так медленно растешь, должно быть в округе закончились камни... Голем нагнулся и начал щупальцами обнюхивать ее рюкзак. — Хьюго! - Улыбнувшись, девушка открыла рюкзак и достала горсть острых камней. — Вот, держи, надеюсь, они заполнят пустоту внутри тебя. «Все равно эту ночь я проведу, вгрызаясь киркой в земную твердь шахт», - подумала она и посмотрела вниз. До дна пещеры было около шести метров. Мокрая и скользкая после вчерашнего ливня веревка отрубленным кошачьим хвостом свисала с края расщелины. Опасно, но это единственный способ спуститься. Венди встала, и голем с аппетитом начал поедать протянутый ему кремень. Но странный, доносившийся откуда то из далека звук вдруг прервал их. — Что это? - Звучит так, как если бы древний титан оправился после своего летаргического сна и зевал, чтобы окончательно порвать паутинные нити Морфея...** Обернувшись, Венди начала искать взглядом антенну громоотвода, защищавшего лагерь от грозы, но увидела нечто более значимое. — Медоед... - Прошептала она. Исполинский черно-белый барсук-медведь возвышался вдалеке над деревьями. Передвигаясь на задних лапах, разъяренное животное преследовало знакомый силуэт худого человека. Пушистый зверь был столь огромен, что верхушки самых высоких елей едва ли доставали ему до пояса. Он уничтожал все на своем пути, а земля содрогалась под его лапами. — Зачем ты увел меня? - Невольно сорвался с её губ вопрос, на который она не ожидала получить ответ так скоро. Из Березового леса, где не так давно гуляла Венди, точно такой же громадный барсук вышел навстречу своему сородичу. «ВТОРОЙ?! Откуда он взялся?!» Зверь поднял лапы над головой и резко опустил их на то место, где секундой ранее находился его создатель. Безжалостный берсерк вложил всю свою мощь в эту атаку, а ударная волна обратила большую часть берёзовой рощи в опилки и щебень. Листва, кора, ветви и стволы деревьев валялись повсюду между обломками изуродованных пней... Ничто живое не смогло бы пережить подобное. — МАКСВЕЛЛ, НЕЕЕЕТ! - Вскрикнула Венди, вытянув руку и сделав шаг вперед. Внезапно каменная твердь под ногами начала неистово трястись. Резко обернувшись, Венди подняла голову и столкнулась взглядом с третьим чудовищем. — Эби... Оголодавший медведь с диким рёвом шагал в сторону слабого и беззащитного существа, а огромные валуны раскалывались на куски под тяжестью его массивных лап. Он мог бы с легкостью переломить девочку пополам одним ударом, и, возможно, Утратившая не отказалась бы от этого. Между ними не было и сотни метров, черно-белый пушистый мех заслонял собой солнечный свет; из ненасытной клыкастой пасти текли слюни, а мускулистая когтистая лапа уже была занесена для нападения. Камни тряслись от его рычания, будто боялись быть сожранными. Животные инстинкты заставили Венди отпрянуть. Закрывшись руками, пташка сделала несколько шагов назад, но последний из них не нашел под собой опоры. «Расщелина...» - в попытках зацепиться хоть за что-нибудь, девочка ухватились за пустоту, но это лишь сильнее сотрясло воздух. Она начала падать вниз. Вся жизнь пронеслась перед ее глазами: игры, цветы, Абигейл, осень, болезнь, Констант. «Наконец-то я найду покой», - мелькнула последняя мысль... Удар. ...