Звёзды не ездят в метро...

      — Да, да… Я помню, мои любимые, о чем я вам обещал. Моя коллекция игрушек! — отбросив пепельно-серую прядь со лба, Виктор игриво улыбнулся в камеру. -Но я буду выбирать, не обижайтесь, сладкие. Виктор придвигает внушительных размеров коробку и беспечно вытрясает её содержимое на кровать. В объектив камеры попадают фаллоимитаторы и вибраторы всевозможных цветов и размеров, анальные бусы, пробки и прочее, чему Юри и название не знает. Пока голубоглазый парень на экране весело щебечет о любимых вибраторах, Юри также не теряет времени даром. Следуя примеру, он извлекает из-под своей кровати коробку, значительно уступающую Викторовской размерами, но содержащую не менее горячие «артефакты»: пять разномастных вибраторов, начатую упаковку презервативов и пару бутыльков смазки. — Какой же мне выбрать сегодня? Может, этот? — интересуется Виктор, демонстрируя красивый ровный фаллос с выступающими венами. — Или этот? — в руках блондина появляется другой силиконовый член, но уже с пышной, увесистой мошонкой у основания. Юри мысленно соглашается с порнокумиром и извлекает из коробки похожий член. Любовно побегает по нему пальцами, примериваясь к размеру, и счастливо улыбается. Бутылка смазки ложится рядом. Без цвета и запаха, с расслабляющим анальгетическим эффектом — то что нужно. Юри выдавливает немного на пальцы, согревая, а затем аккуратно размазывает по своему входу, слегка массируя. — Чудесно! — вспыхивает белозубой улыбкой Виктор. — Этот размер!.. Он так чудесно наполнит меня сегодня, не могу дождаться. Виктор Никифоров также наливает на руку немного прозрачной смазки, растирает её в пальцах и наносит на промежность, демонстрируя сокровенный процесс камере (и телезрителям!)) Раскатывает по колечку мышц, немного надавливая и проталкивая внутрь фалангу одного пальца. — Хм… Так влажно… Ой, вся смазка ушла на меня! Что же делать? — Никифоров хихикает, прикидываясь взволнованным. — Мне нужно смочить этот красивый большой фаллос. Ваши варианты? Что? Минет? Хотите, чтобы я пососал его для вас? — Никифоров сладко улыбается и оставляет легкий поцелуй на головке члена. — Да… Я могу это сделать. Я хочу это сделать. Хочу сосать этот большой член. Юри едва сдерживает стон, наблюдая, как Никифоров медленно обхватывает губами силиконовый ствол, насаживаясь на него. Боже!.. Эти идеальные горячие губы, это сладкий греховный рот! Волна острого желания пронизывает позвоночник, отдаваясь чувственной пульсацией в паху. Никифоров на экране сосёт так усердно, создавая непристойно-вожделенные звуки и позволяя своей слюне стекать по бордовым венам, что Юри просто задыхается. Все чувства накалены до предела, словно это член Кацуки сейчас погружается в греховный розовый рот, словно это его сейчас ласкают слегка припухшие, с остатками винного блеска губы. От одной этой картины можно кончить. Юри прикусывает губу, стараясь заглушить рвущийся стон (Пхичит, парень с которым он делит квартиру, будет поздно) и немного сжимает уже потяжелевшую мошонку. Никифоров такой жаркий, что можно кончить и не начиная! Просто смотря на это вспыхнувшее вожделением личико в обрамлении серебристых волос. Юри сползает с кровати, переносит ноутбук на пол и прикрепляет резиновый член к гладкой лакированной поверхности шкафа. Примеривается. Бросает взгляд на экран. Блядь!.. Никифоров, откинув голову, пропихивает член глубоко в горло. Настолько глубоко, что упирается носом в мошонку, а по вздутому горлу проходят судорожные спазмы, отмеряя невероятную глубину проникновения. По изящным щекам с острыми скулами начинают течь хрустальные дорожки слёз. Русский задыхается, нервно дёргается выгибаясь, сжимает побелевшими пальцами тонкий плед под ним и наконец извлекает из-себя член. Делает вдох. Телезрители также делают вдох. Юри даже не осознавал, что не дышит, зачарованный картинкой на экране, пока Никифоров не задышал. — Ого! — говорит он охрипшим голосом, вытирая блестящий, залитый слюной и слезами подбородок. — Неплохо, да? Но прошу вас не повторяйте это дома. Поверьте, я долго тренировался, чтоб брать так глубоко и умело, — игривое подмигивание синих фианитов. — Думаю, достаточно. Я ведь могу взять его и по-другому… Готовы? — Да, боже мой, да… — выдыхает Кацуки, наблюдая, как Никифоров медленно, сантиметр за сантиметр принимает в себя резиновый член. — Да, грязная сучка! Возьми его для меня весь, трахни себя им, блядь! Стоны наполняют комнату, звуча из динамиков ноутбука и срываясь с губ японца, когда он, следуя примеру Никифорова, насаживается на прикреплённый к шкафу дилдо. Медленно, следуя заданному порнозвездой темпу. Никифоров профессионал. Играет с собой и принимает в себя красиво, не забывая демонстрировать себя с лучших ракурсов, будь то изгиб тонкой лебединой шеи, поджарый пресс или припухший ободок, растянутых до предела вибратором, мышц ануса. Больше, жарче, быстрее! Никифоров самозабвенно трахает себя, прыгая на резиновом фаллосе, и Кацуки не отстает, насаживается до самого упора, до мягких шлепков по разгорячённой, пылающей желанием коже. — Да!.. А-ах!.. Да… — срывается на крещендо Никифоров. Сейчас он первозданный Эрос: искусанные опухшие губы, похотливый румянец и темные, полные вожделения глаза, дыхание частое и поверхностное. — Трахни меня! А-а-ах!.. — Да, детка, возьми мой член!.. — Юри кричит уже в голос, утопая в волнах острого наслаждения. — Трахни себя, суч... су-у-учка-а-а!.. Он приходит, наблюдая, как на простынях бьется в оргазменном экстазе Никифоров: жемчужные капли семени красят поджарый, в бусинках пота живот. Чудная картина! Лувр и Эрмитаж многое теряют. Пока Никифоров заигрывает и прощается со зрителями, Юри Кацуки приводит себя в порядок с помощью салфеток, отклеивает резиновый член от шкафа и, помыв, прячет обратно в коробку. — Ох, это было прекрасно, — Никифоров счастливо улыбается, смахивая слезинку с длинных накладных ресниц. — Впрочем, как всегда. Ваши безграничная любовь и внимание делают меня счастливым! Всех люблю, и до новых встреч на канале! Пока! — Пока, зая! Ты лучший, люблю, — прощается Юри, выключая трансляцию и отодвигая ноутбук. Вздохнув, он растягивается на полу. Мысли против воли возвращаются к горячему русскому блондину. Несравненный Виктор Никифоров… Звезда Playboy TV, прекрасный и недостижимый, как лунный свет, желанный. Интересно, каково это заниматься с ним сексом? Феерично? Волшебно? Каково это вообще заниматься сексом? Юри Кацуки двадцать пять лет, и он до сих пор не знает ответ на этот вопрос.