Она

Проснулась от ужасной боли в голове, казалось, что ей поигрался обезумевший от одиночества котёнок. Разодрала слипшиеся глаза. Что вчера случилось? Помню, как гнались от виргов и всё. Повернула голову набок. Отвернувшись от солнца, ничего так разглядеть и не смогла из-за расплывшейся картинки. Сильно зачесался нос, но ничего с этим сделать не получилось. Я… я не смогла пошевелить руками, а потом поняла что и ногами тоже. Лежу, судя по всему, на кровати, укрытая одеялом по шею, так, что увидеть своё тело не получится. Проморгавшись, смогла рассмотреть комнату. Большая светлая спальня, справа, два больших окна, слева, около двери, большой шкаф. Это всё, что я смогла разглядеть в моём положении. Так, мне звать на помощь или молиться, чтобы никто не пришёл? Если бы ещё вспомнить, как я здесь оказалась… Пролежав на кровати ещё некоторое время, у меня стали затекать конечности от отсутствия движений и крайне неудобной позы. «Ну, терять мне нечего» — подумала я, прежде чем, из моего рта смог вырваться, раздирающий горло, хрип. Сорвала голос?! Но когда? Странно, но на мой «крик» о помощи пришёл он. Да-да, Роланд. Мужчина в коричневых штанах и тёмной рубашке. Необычно видеть его не в походном. Значит, мы уже добрались до их города или он просто решил сменить одежду? — Ты чего-нибудь хочешь или что-то болит? — Сонно потирая глаза, вопросил светловолосый. Ответить я ему не могу, из-за моего неудавшегося позыва в горле, будто вилкой расковыряли, повторять этот трюк было опасно. И я просто смотрела на явившегося гостя, хлопая глазками. Может он сам поймёт, что мне некомфортно лежать связанной? А может… — Не можешь говорить? — Догадался он и облокотился о шкаф. — Ну, судя по тому, какой концерт ты устроила позавчера, могу предположить, что пару дней тишины нам обеспечено. Значит, я буду задавать вопросы, а ты кивай, если согласна. Когда? Позавчера? Это сколько я тут уже валяюсь? Кивнула, соглашаясь с условиями Роланда, и мужчина, осмелев, обошёл кровать и сел около моей правой ноги. — Ты что-нибудь помнишь? — Его тихий, но серьёзный голос заставил немного напрячься. Покрутила головой в знак отрицания. Приняв мой ответ, мужчина, повернулся к окну, будто обдумывая что-то. — Ну, скажем так, тебе придётся остаться здесь, пока ты не сможешь выздороветь полностью, поскольку болезнь у тебя крайне неприятная, но излечимая. — Снова пристальный взгляд в глаза. — Есть хочешь? Хоть какая-то хорошая новость, избавлюсь от болезни, вернусь домой и… стану Мирандой Вейс. Может я смогу переубедить отца? Или лучше вообще не возвращаться домой? Найду себе работу и стану сама себе хозяйкой, что маловероятно, но я что-нибудь придумаю. Я ведь два дня не ела. Прислушалась к себе. Сильного голода не чувствую, но думаю, мне нужно поесть. Кивнула. Мужчина достал из тумбочки, у изголовья кровати, небольшой нож. Я следила за каждым его движением. Мне не страшно, просто я нервничаю, поскольку оказалась в незнакомом месте с незнако… малознакомым человеком в совершенно непонятной ситуации. Думаю, любой на моём месте нервничал бы. Роланд развязал мои руки и ноги, но нож из руки не убрал, только отошёл на небольшое расстояние, ближе к двери и остановился. Я стала осматривать руки и заметила небольшие фиолетовые полосы. Больно. Со свистом втянула воздух, потирая разболевшуюся плоть. Опустила руки под одеяло: на мне была неплотно стянутая ткань, с моего платья. Чего он ждёт? И смотрит так… ненормально. — Ах да, одежда! — Вспомнил мужчина и вышел из комнаты, все еще с холодным оружием в руке. — Тебе Инга передала. — Он положил одежду на кровать и уставился на меня. Снова. Я кивнула в знак благодарности. И Роланд, недолго подумав, покинул комнату, прикрывая за собой дверь. Откинула одеяло, приподнялась на локтях и узрела ужасающую картину: мои ноги и живот покрывали тёмно-синие пятна с красноватыми прожилками. Как? Это из-за моей болезни или меня кто-то бил? Бред, знаю. Но как вариант, могу предположить подобное. Скорее всего, я ещё в отключке, а всё происходящее всего лишь плод моего воображения. Я не уверенна, что с такой синей кожей вообще живут. Прикоснулась к синяку на бедре и надавила, меня тут же окатило острой волной боли. Значит, всё это реально. Меня привязали к кровати, у меня сорван голос и синяки по всему телу. Плюс ко всему, всё это вполне реально. Замечательно! Громко засмеялась, а затем, обхватив голову руками, грузно свалилась на подушку, сотрясаясь от слёз. Рыдала тихо, чтобы никого не потревожить. В голове вертелся, сводящий с ума, вопрос: «Почему я?». Да, в церковь захаживала редко, но я ведь не забывала, молилась. Посты все соблюдала, как велели. Чем я так провинилась перед Тобой? За что Ты наказываешь меня? Слезы текли по вискам, попадая в уши, чем вызывали неприятные ощущения. Преодолевая боль, повернулась на левый бок и прикрыла глаза. Решила, что останусь в кровати. Ничто не заставит меня подняться! И вот, я уже спускаюсь по большой полукруглой лестнице, крепко держась за резные перила. Переступала осторожно, выставляя вперед левую ногу, поскольку сгибать правую не могла. Давящее чувство внизу живота, вынудило меня отбросить все остальные, не такие первостепенные, чувства. Нацепила подаренное мне бордовое платье, кстати, весьма хорошенькое и что немаловажно — длинное, закрывающее нездоровую синеву моего тела. Надо будет по-возможности выразить благодарность его хозяйке. — Долго ты. — Как-то слишком иронично издалось откуда-то справа. — Обед уже остыл. Есть хотелось жуть как, желудок сводило от угнетающей пустоты. Расправившись с лестницей, я оказалась в гостиной, у стены — массивный камин, напротив, по центру — бежевый широкий диван, на полу — шкуры животных. Прошла комнату, и мне открылся вид на просторную кухню, совмещенную с коридором. Остановилась в проёме, дабы рассмотреть помещение во всей красе. Тёмные кухонные шкафчики, кирпичная компактная печь. В середине всего этого, большой квадратный стол с резными стульями, на одном из которых сидел мужчина, подпирая рукой голову и не отводя от меня взгляда. — Ну как? Нравится? — Скорее риторический вопрос, поскольку мужчина встал и пошёл в противоположную сторону от входной двери. Ой, а этого коридорчика я не заметила. Последовала вслед за Роландом. — Здесь ванная. — Указывая на дверь справа, сказал он, но долго возле неё мы не задержались. — Прямо по коридору, дверь, ведущая на задний двор. Сероглазый, отворив дверцу, вышел на территорию, огороженную высоким забором. — Там туалет. А вон там, колодец. — Мужчина кивнул в сторону деревянной постройки, а затем на каменное сооружение в другой стороне. — Дом в твоём распоряжении, можешь делать что хочешь, но в пределах разумного. Я вернусь вечером, через пару часов к тебе придёт женщина, слушай её и делай, что она говорит. Моя экскурсия, видимо, подошла к концу, и я осталась одна на небольшом крыльце заднего двора. На самом деле, наличие туалета на улице не вызывает у меня какого-то отвращения. Если вспомнить, как в городе каждая улица пропитывается зловонным смрадом от выплеснутого из чьего-то окна горшка, то такое сооружение мне кажется весьма привлекательным. И я, кряхтя от боли, направилась в заветный деревянный «домик». Закончив с этим, поплелась в ванную комнату. Деревянные полы и стены, по центру овальная тоже деревянная ванна, с небольшим отверстием внизу. У стены умывальник и зеркало. Парочка скамеек у стены и множество разных мочалок, висящих на маленьких крючках. Этот дом мне нравится, он чистый и безопасный, а остальное неважно. Подошла к умывальнику и взглянула в зеркало. Ах, теперь понятно почему Роланд так быстро смылся. На это ведь смотреть без слёз невозможно. Растрёпанные, грязные волосы, потрескавшиеся губы и опухшие от слёз глаза. Если бы меня в таком виде… Так, не надо об этом. В шкафчике нашла расчёску и стала вычёсывать это нечто, издалека напоминающее волосы. Умыла лицо и стала похожа на приличную девушку, только вот губы намазать бы чем. Вернулась на кухню и обнаружила тарелку с мясом нарезанный на мелкие кусочки, кажется, тем, которое готовили на костре в лесу, но подогретое. Желудок свело, а рот мгновенно наполнился слюной. Недолго думая, я схватила вилку и начала один за одним поглощать чуть суховатые куски. Очнулась лишь когда тарелка полностью опустела. Да, вот что значит не кушать несколько дней… Закончив с посудой на кухне, я направилась в гостиную. Моё внимание привлек книжный шкаф, в который я незамедлительно засунула свой носик. Я захватила парочку книг о приключениях и, разместившись на диване, начала читать. Спустя некоторое время раздался стук в дверь. Сердце набрало бешенный ритм, а ладони тут же вспотели. «Нужно открыть», — твердило сознание, но тело будто одеревенело. Я сидела не в силах подняться, и старалась прислушаться к происходящему за дверью. Казалось, что сейчас откроется дверь и на меня накинется кто-то до безумия страшный и опасный. На задворках сознания я понимаю, что мои страхи необоснованны, но всё же не могу заставить себя переступить через них. Начиная осмысливать происходящее, я прихожу к выводу, что достаточно продолжительное время я чувствую себя иначе. Возможно, этот внезапно проснувшийся страх, а также мой срыв сегодня утром — доказательство моей теории. Я понимаю, что это может быть связано с моим скоропостижным «переездом». Порой, чувствую себя диким зверем в маленькой клетке, который хочет вырваться, но собственный страх заковывает лапы, заставляя навсегда остаться в этой клетке. Скрежет в замочной скважине хотя и немного, но успокоил меня. Дверь отварилась и я соскочив с места заняла позицию у дверного проёма так, что входивший не заметил бы меня сразу. Я почувствовала невыносимое напряжение каждой мышцы тела. Казалось, что я в любой момент готова если и не наброситься на обидчика, то ускользнуть на второй этаж. — И долго ты собираешься прятаться? — Услышала я сердитый женский голос. — Разве Роланд не предупредил тебя о моем приходе?