Роланд

"М-да, не каждый день увидишь подобное..."

             Без каких-либо размышлений Астольфо прогуливался в своей привычной манере по длинному коридору замка, от скуки разглядывая попадавшиеся по пути картины и портреты сомнительного содержания. Обрамлённые в позолоченные рамки, они демонстрировали то прекрасные пейзажи нездешних просторов, то вычурные усы случайно затесавшегося в родословную графа, так злобно поглядывавшего на ту миловидную особу в соседнем портрете. А вон тот, со свиной мордой и маленькими глазами словно кофейные зернышки просто кричал своим помпезным видом и вызывал даже скорее жалость, а не уважение или страх. "Что не лик, всё урод!" - Самодовольно провозгласил вслух на весь пустой коридор неунывающий Астольфо.              "Хлоп, бух!" - Раздалось вдалеке. Астольфо встрепенулся, поглядел по сторонам. Никого. Неужели померещилось? Или какой-то из запечатленных на холсте "красавцев" запротестовал? Чушь! И Райдер Астольфо пошёл дальше, в сторону лаборатории Авицеброна. Немногословный и источающий некую ауру неприязни ко всему и вся, он сразу же не понравился Райдеру. То, как он постоянно скрывает своё лицо, холодно огрызается на попытки познакомиться и проводит целые дни за непонятными процедурами и экспериментами, очень настораживало и беспокоило Астольфо, но пока он ощущал свою безопасность и защищенность окружающих, для него не было повода предпринимать особых мер. Чем бы он там не занимался, он всё равно был на той же стороне, что и Астольфо, а потому и незачем волноваться. Пока что.              "Хлоп, бух!" - Раздалось вновь, теперь ещё громче. И кажется, кто-то всхлипнул или сильно вдохнул воздух. Сомнений быть не могло. Кто-то есть, и он не в лучшем состоянии. Подвластный своей альтруистичной натуре героя, Астольфо рывком вломился в ближайшую комнату, выбив дверь пинком. Она была не заперта, а потому с легкостью поддалась удару и со звучным хлопком врезалась в стену и сошла с петель.              "М-да, не каждый день увидишь подобное..." - Астольфо стоял с удивленным лицом и разглядывал незнакомца. Чистое, молодого юноши лицо застыло в страхе и усталости. Большие глаза, словно две спелые вишенки, застыли на Астольфо и будто прожигали его насквозь. Потрепанные, совсем неухоженные, кое-как сидевшие коричневые волосы прикрывали побледневший от изнеможения лоб. На щеках поблескивал холодный пот. Юноша сидел на каменном полу, прижавшись к стене, совсем нагой. Он тяжело дышал и откашливался.              По его виду было легко определить, что он страдал и вряд ли был способен нанести какой-либо вред не то что Астольфо, а даже мухе. Он трясся в судороге и, обхватив себя руками, стал бормотать что-то невразумительное напуганным тоном. Оценив ситуацию, Райдер опустил уже приготовленное к бою копье и приулыбнулся. Перед ним был не враг, не злоумышленник. Этот человек, кем бы он ни был, сейчас нуждался в помощи и защите. Астольфо ни за что не мог бросить такого в беде. И, не задавая вопросов, он медленно подошёл к неизвестному, приговаривая: "Всё хорошо, тебя никто не обидит, я хочу помочь." Астольфо не торопился, не желая случайно напугать юношу. Похоже, увидя на лице вломившегося воина невинную и искреннюю улыбку, он слегка успокоился - его дыхание выровнялось, и кашель прошёл.             Приблизившись достаточно, Астольфо медленно присел перед ним на корточки и показал ему пустые ладони как знак, что не желает ему навредить. Глаза того забегали от одной ладони к другой, словно не зная, на какой остановиться. Секунду спустя Астольфо закрыл ему уши ладонями, мягко надавливая на раковину и сохраняя зрительный контакт. От неожиданного тепла юноша вздрогнул и попытался было что-то произнести, но сразу же остановился на вдохе. Астольфо успокаивающе шепнул и медленно покачал головой в убаюкивающем ритме.              Внезапно тот всхлипнул, его лицо исказилось, а по щекам потекли горячие слёзы. Не в силах больше сдерживать чуждого для Астольфо горя, напуганный и без одежды, мальчик с остатками силы бросился к нему, сильно обнял и заплакал навзрыд, сжимая в хватке бордовую ткань плаща Райдера. Астольфо аккуратно приобнял его в ответ и принялся нежно поглаживать того по голове. Так они просидели... наверное, минуту. Астольфо сам уже давно перестал следить за временем. Ему, наверное, казалось, что прошло больше часа с его ошеломительного влета в комнату. Повезло, что никому не взбрело в голову пройти мимо и услышать краем уха с трудом подавляемые всхлипы. Откуда он? Кто он? Почему он здесь? Десятки подобных вопросов вдруг лавиной набросились на героя, его охватило любопытство. Дождавшись, когда рыдание прекратится, Астольфо трепетно взял мальчика за плечи и поставил перед собой. Изнеможденный и замерзший, юноша тихо посапывал в руках Райдера. Усталость так и не сошла с лица спящего, тяжелые веки ныне сдерживали горестный поток горьких слёз. Сейчас он горевал во сне. И Астольфо не сможет узнать причину до следующего утра. Он прекрасно это понимал и дорожил сном настрадавшегося мальчика больше, чем собственной жизнью. Такова натура героя. А будучи притом ещё и настоящим рыцарем, Астольфо чувствовал, как сердце его изнывало от одного вида этого бедного существа.             Даже не думающий о том, чтоб позвать на помощь того же Авицеброна, который скорее препарирует заживо беднягу, чем принесет ему стакан чистой воды, Астольфо взял на руки уснувшего и голого мальчика и покинул комнату, на ходу пытаясь придумать, как помочь.