Долгий путь

      Когда дверь отворилась и на пороге показался Геральт с куском ароматного хлеба и кувшином какого-то пойла, Лютик скупо улыбнулся и отложил лютню. -Отогрелся? - Спросил Геральт, раскладывая все на ткани и скидывая куртку. - Холодень - сдохнуть хочется. -Так ты перся из Каэр Морхена в метель ради меня? - Тихо спросил Лютик. -А мне нужно было сидеть на жопе ровно, зная, что тебя пытают, подвесив в холодном подвале как скотину из-за меня? -Что...? Откуда ты...? -Йеннифер, - имя осело горечью в горле барда. - Она сказала, что вытащила тебя, когда ты был уже на грани смерти. -Я ничего им не сказал, Геральт..., - пролепетал Лютик, желая спрятаться под одеяло от испытующего взгляда. - А потом месяц пролежал с тяжелой формой пневмонии - твоя чародейка телепортировала меня к какой-то старухе целительнице... эх, была бы она молоденькой девушкой, я бы этот месяц провёл как в раю... Геральт подошёл и сел рядом, взяв друга за руку. -Мне жаль. Я не должен был прогонять тебя. -А в итоге, ты ведь был с Цириллой в Лок Муине, да? Геральт промолчал. -Что ты будешь делать теперь? - Спросил бард, все же не собираясь молчать. -Не знаю, - Геральт отвёл взгляд. - Но я бы хотел, чтобы ты пошёл со мной. -Даже зная... правду обо мне? -Буду следить, чтобы ты больше не пел эти позорные песенки. -Это мои чувства, Геральт! -Вот и оставь их только для себя. Лютик насупился и снова уставился в окно. -Поешь, - Геральт отломил половинку хлеба, и в нос Лютика ударил запах чеснока и сыра. - Исхудал совсем. -Благодарю, милсдарь. А в кувшине что? Надеюсь, эль? -Отменная сливовица. -Пойдёт. Геральт разлил напиток по чаркам, и некоторое время они сидели в тишине, перекусывая и наслаждаясь ярким вкусом слив в янтарном напитке. -Куда мы направимся? - Спросил Лютик. -В Каэр Морхен. -Правда? Разве ведьмаки жалуют чужаков? Я слышал, что местоположение их секретной крепости - тайна, покрытая мраком. -Ты не чужак. Эти слова согрели сердце. Лютик прокрутил в голове придуманное четверостишие и сделал себе заметку, вставить фразу Геральта в песню. -Ты сегодня необычайно молчалив, - проговорил ведьмак, прихлебывая из чарки. Лютик старательно пережевал кусок хлеба. -Ты должен быть рад. -Лютик, - Геральт вздохнул. - Я тебя не осуждаю и не виню. Я готов смириться с твоими... чувствами, и принять их, но мне нужно время. -А ты необычайно разговорчив, Геральт, - рассмеялся Лютик, чувствуя необыкновенное облегчение. Его впервые за долгое время наполняла легкость. Возможно, виной тому был алкоголь, возможно - Геральт. -Знаешь, - проговорил бард. - Когда мы расстались тогда, на горе, я перестал чувствовать себя в безопасности. Да, это звучит парадоксально, ведь тебе в спину всегда дышит опасность, но ты всегда выходишь сухим из воды и вытаскиваешь меня. Сразу же, как только я добрался до города, меня избили и ограбили... -Лютик, - Геральт потянулся к нему, но замер на полпути. -Нет-нет, ты ни в коем случае не виноват, Геральт, - Лютик улыбнулся и откинулся на деревянные доски спиной. - Меня часто бьют, а жив я только благодаря своему проворству и умению быстро бегать. А ещё могу заговорить зубы любому и свести с ума... Геральт насмешливо хмыкнул, вспоминая, как Лютик своей болтовнёй спас им жизнь - почти до смерти заговаривал бандитов и оттягивал расправу. Смерть пришла к ним уже от меча ведьмака. -Такова уж участь бродячего барда - почти в каждом городе есть опороченные мною дамы и их разъярённые мужья, отцы, братья... как-то меня втроём избивали, а потом чуть в испражнениях скота не утопили. Пришлось выбросить любимую шапочку и дорогущие одежды. Геральт снова хмыкнул. Кажется сейчас, когда Лютик вновь трещал, он чувствовал себя спокойнее. Под действием настойки Лютик становился ещё более болтливым, и через некоторое время Геральт перестал его слушать. Принялся перебирать свои вещи, проверяя, все ли на месте. Когда бард замолчал, Геральт заметил, что тот уснул, скорчившись возле стены. Ведьмак вздохнул и уложил друга по-нормальному, накрыв ещё и вторым одеялом. Геральт думал. Определенно, чувства барда доставят им немало проблем в будущем, но ведьмак не имел права его винить. Нельзя заставить человека полюбить или разлюбить. -Разве есть во мне что-то, чем я заслужил твою любовь? - Тихо спросил Геральт, убирая Лютику волосы со лба. Они с Йенн подходили друг другу. А Лютик... Лютик был другим. Слишком светлым, и у него было огромное сердце. Геральт осушил почти весь кувшин и завалился рядом, вслушиваясь в чужое дыхание.