Долгий путь

      Узнать у местных жителей, где проживает хозяин таверны оказалось просто. И путники нагрянули в гости к девчонке Эдар. Та была не одна, а в компании рыжего юноши. Судя по тому, что оба были не очень одеты, они тут предавались любовным утехам. Лютик присвистнул, потому что у девки-пацана была очень даже неплохая грудь, еле прикрытая покрывалом. Геральт ощутимо хлопнул его по пояснице, и тот взвизгнул. -Это рукоприкладство! - Возмутился бард, за что получил снова. -Мы можем чём-то помочь? - Спросил юноша, почесывая рыжую макушку. У него подмышкой протиснулась Эдар. -Выяснили шо? -Да. Я пройду, - Сказал Геральт. -Мы тут..., -Это был не вопрос. Лучше пропустите, или я отправлюсь прямиком к старосте. Они примостились на низкой лавке. Эдар закуталась в объёмную куртку и выглядела рассерженно. -Ну-с, - Геральт широко расставил ноги и наклонился вперёд. - Рассказывайте. Нахрена вы вызвали демона и заключили с ним контракт. Лютик охнул и по-детски прижал ладони ко рту. Геральт отвёл взгляд от него. -Черта с два я скажу правду, вот шо, - фыркнула Эдар. - Мы скоро свалим из энтой дыры, и все закончится. -Говори, - Геральт сверкнул глазами. - Или ты не знаешь, что демон никуда тебя не отпустит? Что будет преследовать до конца твоей жизни? -Я выполняю свою часть договора, и он должон отвалить. Лютика тут же озарило. Он схватил Геральта за плечо и поддался вперёд. -Дай угадаю? - Хмыкнул он. - Демону нужны души, так? Жертвы, живые люди. И ты приводила к нему своих односельчан. Жестоко... -Они никогдашеньки меня не любили! - Воскликнула Эдар, вскакивая на ноги. - Называли меня уродкой, дурнушкой, и всякое эдакое! Меня никто не считал девчиной. Только матушка любила меня..., а потом померла она, и я решил стать хлопчиком, раз они этого так хочали..., демон попросил восемь живых душ в обмен на то, шо мое тело поменяется... -Ты таким образом решила наказать обидчиков? - Геральт выгнул бровь. - Тебе не кажется, что это слишком высокая цена? Твои детские обиды не стоят чужих жизней. -Поди своей дорожкой, мутант, - проговорил рыжий парень, загораживая свою любовь. - Это наши дрязги, мы сами выпутываемся из них коли живы. Эдар заключил контракт, и пока условие не будет исполнено, демон никудашеньки не подевается. Геральт вздохнул. Мальчишка прав. -Что ж..., - он ненавидел такие ситуации. Ситуации, из которых не было выхода. Но и лезть в чужие личные проблемы не собирался. - Я согласен молчать, а взамен вы предоставите нам еду и кров. -Но как же так, Геральт!? - Воскликнул Лютик. - Люди умирают, а ты вот так просто закроешь глаза? -Я. Тут. Бессилен, - с расстановкой произнёс ведьмак, крепко сжав Лютика за запястье. -Но..., ладно, как знаешь мистер Ведьмак, - сдался Лютик, но ему было паршиво. Рыжий парень переглянулся с Эдар. Та кивнула. -Хорошо, - сказала она. - У Твига тама свободная изба, а мы заночуем тута, все равно мой батя всю ночь в корчме. Лютик все ещё сопел Геральту в ухо. -Я вас провожу, - сказал Твиг, натягивая плотную рубаху. - Только тихонько, чтобы никто вас не видывал. Изба Твига была небольшой, но выглядела сносно, по сравнению с остальными. Лютик охал, когда увидел широкую кровать и несколько бутылок вина. Твиг сказал, что они могут есть все, что найдут, а потом утром он вернётся и проводит их из деревни. -Чего ты такой задумчивый, - проговорил Геральт, сидя на кровати с бутылкой и следя за тем, как Лютик орудует ножом возле печи. Барда можно было начать ценить хотя бы за его кулинарные таланты. Возможно, он жил с какой-нибудь богатой дамой и был у неё мальчиком на побегушках. В небольшом котелке шипели в жире грибы. Лютик добавил к ним батата, морковки и лука. -Готовка - это тоже своего рода искусство, Геральт, - прохрипел Лютик и прочистил горло. - А в искусстве важно уделять внимание каждой детали и чувствовать каждое движение..., красота она в мелочах, Геральт. Вкус еды будет гораздо слаще, если каждый кусочек будет наполнен любовью... -О, заткнись, - Геральт глотнул вина. - Романтик херов. -А что плохого в романтике? - Лютик обернулся, помахивая лопаткой. - Иногда важно просто помолчать вдвоём, глядя на звёзды, и они скажут куда больше, чем все слова мира. Геральт не удержался от смешка. -Не смей надо мной смеяться, ведьмак! Хотя, что это я? Ты же черствый сухарь. Об тебя зубы скорее сломаешь, чем получишь ласку.... Он осекся, надрывая голос в страшном кашле. Ведьмак нахмурился. -Лютик. -О, скоро будет готово, - трубадур радостно помешал содержимое котелка. - Немного соли, чесночка... Он снова закашлялся, неосознанно хватаясь за горло. Ведьмак подскочил к нему, беря за локоть. -Геральт, что... -Тихо, стой смирно. Лютик замер под ладонью, что ощупывала сначала его лоб, а потом челюсть. Грубоватые пальцы огладили лимфоузлы, а потом надавили на подбородок. -Рот открой. Лютик вздернул брови, но подчинился. Глаза Геральта сузились. -Я говорил тебе возвращаться в деревню, а не морозить зад вместе со мной, - процедил он. -Я в порядке, - буркнул Лютик, отворачиваясь. -Скажи мне это, когда твоё горло не будет похоже на губку с гноем. -Геральт... -Что? Ты идиотина, Лютик, - Геральт потёр лоб, а потом мягко забрал у барда лопатку. - Иди ложись, я тут закончу. Лютик попытался отобрать ее, но ведьмак высоко поднял руку, и напарник теперь глупо прыгал на одном месте. -Но я в..., ладно, мне хреново, но я не умираю, Геральт. Просто простудился. С кем не бывает? -Ты понимаешь, что можешь остаться без голоса? На лице Лютика появился первобытный страх. Он вцепился в ремни на груди Геральта и сглотнул тяжело, а режущая боль прокатилась вдоль горла. Геральт приобнял его за плечо и повёл к кровати. -Снимай мокрые вещи и ложись. Нехватало мне ещё нянчиться с тобой. Ночью барду поплохело. Геральт проснулся от его громких стонов и слишком явных телодвижений. Лютик тяжело дышал и был весь покрыт испариной - кожа его щёк болезненно покраснела, а ресницы слиплись от соли слез. -Твою мать, - выругался ведьмак и поднялся. Он укутал друга в несколько шкур, разжег посильнее очаг и принялся варить отвар, который должен был облегчить страдания больного. Хорошо, что у Геральта всегда были с собой травы на запас. Отвар пах откровенно мерзко, но при этом должен был дать отменный эффект. Когда болела Цири, Геральт с помощью корней мелиссы сбивал ей температуру, а настойка из можжевельника за пару дней избавила ее от кашля. С горем пополам напоив Лютика снадобьем, Геральт с удовлетворением заметил, что тот потихоньку успокоился. Кожа уже не была такой горячей, а дыхание выровнялось. Ведьмак лёг рядом и прикрыл глаза. Люди - слабые и хрупкие, и об этом нужно было постоянно себе напоминать. О Лютике, как и о Цири нужно было заботиться; давать ему то, в чем сам Геральт никогда не нуждался. У Людей много ненужных эмоций и желаний, а их жизни коротки и полны страданий. Лютик был одним из самых смелых людей, которых когда-либо встречал Геральт, даже несмотря на то, что бард частенько визжал, как девица и чуть ли не обделывал штаны. Никто в здравом уме не захочет таскаться с убийцей чудовищ по опасным местам, тогда как можно осесть в каком-нибудь большом городе, и с помощью связей прожить хорошую, сытную жизнь; тем более, Геральт немного знал о том, кем по родословной являлся Лютик. Проснулся Геральт этой ночью и во второй раз. От того, что кто-то настойчиво орудовал руками у него в штанах. Он распахнул глаза и схватил за руки этого нарушителя спокойствия, но не увидел никого, кроме Лютика, который восседал на его бёдрах и пытался..., что пытался сделать? -Какого хера? Ты разума лишился? - Спросил ведьмак, сжимая пальцы до хруста. Лютик помотал головой - его взгляд был замылен, а на лице отсутствовало какое-либо понимание происходящего. Он поерзал, и Геральт едва сдержал стон, потому что своей задницей бард проехался по его возбужденному члену. Возбужденному с чужой подачи. Добавляло пикантности ещё то, что Лютик был в одной нижней рубашке. -Лютик, блять, какого хера!? - Рявкнул Геральт. Бард захныкал и задвигался активнее. Геральт издал низкий рык и резко перевернулся, вжимая ошалевшего барда в кровать. Тот тут же поднял ноги, обхватывая Геральта за пояс. Стало ещё хуже. -Лежи, сука, спокойно! - Ведьмак вдавил напарника сильнее, не отпуская его рук. - И приходи в себя! Лютик лихорадочно прикусил губу, а потом резко поддался вверх, широко лизнув ведьмака по губам. Тот отшатнулся, потеряв ориентацию и выпустив руки барда, чем тот тут же воспользовался, хватая Геральта за голову. Геральт был сильнее, черт возьми, раз в десять, но сейчас все тело будто подводило его. Он позволил Лютику притянуть себя и ощутил его сухие губы; проворный язычок скользнул в рот Геральту, и тот не выдержал... Больно укусил друга за губу. -Отвали, - он оттолкнул Лютика и поднялся. - Идиот придурошный. Вкус слюны Лютика имел горьковатый привкус. Дягиль, подумал Геральт. А потом вспомнил, что дягиль в смеси с пустырником имеет эффект хорошего афродизиака. Он обернулся и глянул на Лютика, который бился в агонии на кровати, но явно ему было хорошо. Он пытался себя потрогать, но не мог попасть рукой между ног. -Прости, Лютик, - произнёс Геральт. - Ради Бога, прости. *** -О, святые всех святых..., - Лютик закрывал краснющее лицо ладонями. - Геральт, клянусь, я не ведал, что творю. Мы..., я много что успел сделать? -Будто я бы тебе позволил, - хмыкнул ведьмак. Наблюдать за смущенным Лютиком было забавно. Сам Геральт не испытывал ни капли стыда - мало ли, и не такое с ним случалось. Лютик осоловело уставился на свои ладони. -Я..., трогал тебя, да? Геральт хмыкнул. Лютик прикоснулся к раненой губе. -И целовал. -И целовал, - ведьмак кивнул. -Я бы сказал, как жаль, что я был в этот момент не в себе, но ты же меня на кусочки порежешь. Геральт хмыкнул. -Сказал же, - он ободряюще взял Лютика за руку. - Не забивай этим голову. Мы с тобой постоянно едим с одной ложки и пьём с одной фляги. Я твоих слюней не боюсь, Лютик. -Но ты меня укусил! -Некоторым это нравится. -Ты издеваешься, да? - Поэт выглядел совсем несчастно. Геральт хмыкнул. Снова. Лютик зарылся в одеяла и спрятался от него. -Тебе уже лучше? - Осведомился ведьмак. - Если да, поднимай зад, нужно выдвигаться. Лютик был ещё бледен и слегка кашлял, но все же послушно встал. Он стыдливо принялся натягивать просушенные портки и верхнюю одежду. -Еда ещё осталась? - Спросил он. -Есть немного хлеба и молоко. Для быстрого завтрака сойдёт. Они перекусили и вышли вон. Воздух с утра был ещё влажным, но мороз уже кусал за щеки. Лютик натянул воротничок повыше и выдохнул облачко пара. Их никто не провожал. Деревня была пуста, словно вымерла. Плотвичка стояла там же, где Геральт ее оставил - в перекошенносюм стойле и уныло жевала вялое сено. -Привет, - Геральт любовно погладил лошадь по крупу. - Лютик, пока возможно, ты поедешь верхом. На тебя смотреть больно. В ответ он шмыгнул носом. Его неразговорчивость открыто свидетельствовала о том, что он чувствует себя паршиво. Полдня они проехали в относительной тишине. Лютик то и дело жаловался на больное горло, и Геральт давал ему выпить немного согревающей настойки. Конечно, по-хорошему, Лютика следовало показать целителю, всё-таки пневмония - это не пустой звук. Бард серьезно мог лишиться голоса. К вечеру Лютик повеселел, даже достал свою лютню и тренькал на ней красными пальцами. В итоге Геральт ее отобрал и заставил Лютика вновь надеть перчатки. -Как дитя малое, честное слово. До крепости оставалось каких-то пару дней пути. Но начиналась метель - а это было дерьмово. -Нам нужно осесть где-то, - сказал ведьмак, прикрывая глаза рукой от летящих комьев снега. - Путешествовать в такую погоду - самоубийство. -Геральт, тут один лес вокруг. Все, что мы можем, это найти гнездо каких-нибудь тварей и поселиться там. Авось, подвинутся. -Раз ты язвишь, значит тебе лучше. Слезай с лошади. -Что? Это жестоко, Геральт. -Слезай, кому говорю. Лютик почти бухнулся в снег. -Плотва устала тебя тащить. Мы пойдём пешком. -Но Геральт! Я вообще-то болен! -Ты слишком шумный для больного. Давай, шевели корявками.