Кроссоверные идеи

      Лорда Гарольда Поттера-Певерелла-Слизерина утомило всё. Этот жалкий, прогнивший магический мир, предавший его, так называемые друзья, оказавшиеся никчёмными завистниками. Особенно эти Уизли; лорду Гарольду доставило удовольствие жестокое убийство всей жалкой семейки и обращение последней из них, Джиневры, в свою секс-рабыню. Таких у Темнейшего мага современности насчитывалось пять: две сестры-француженки, две сестры-британки и ещё эта Джинни, единственная не-блондинка. Над ними всеми стояла Тёмная Леди Гермиона Реддл, обретённая дочь наставника Гарольда, самая преданная его последовательница и большая фантазёрка по части любовных утех. В каждом углу её покоев в древнем Певерелл-холле Гарольд приказал установить адаптированные под магию скрытые камеры, чтобы иметь возможность из своего кабинета наслаждаться видом того, как Гермиона развлекается с кем-нибудь из гарема. Чаще всего доставалось кожаной плёточкой сёстрам Гринграсс.       И пусть этот вид — как, впрочем, и ублажающие его самого девушки, и утопающие в крови враги, и достигшие его усилиями небывалых высот технологии магов, — приносил удовольствие, по-настоящему счастливым лорд Поттер-Певерелл-Слизерин не был с тех пор, как воссоединился со своим родом. Ему в жизни чего-то не хватало.

***

      Узумаки Наруко давно была в своей деревне чужой. Третий Хокаге всегда боялся её силы как джинчурики Курамы, носительницы Риннегана и Бьякугана, способной своими хлёсткими фуинами запечатать даже пошлые мыслишки Джи-сенсея, не то что каких-то там вторженцев из дальнего космоса. К сожалению, после гибели Третьего — нет-нет, Нару-чан вовсе ни при чём! — его эстафету в недоверии Наруко приняла Цунаде-баа-чан, и ситуация только ухудшилась. Что бы Нару-чан ни делала, ей в деревне не доверяли, хотя многие парни и мужчины постарше и хотели жениться на ней. Но Наруко понимала — это не по любви, а оттого что она такая гениальная! Им всем были нужны только её восхитительные гены!       Поэтому она бросила Хокаге под ноги свою маску АНБУ, долгие годы служившую лицом, три раза сплюнула и подалась прочь из Конохи. Неджи и Киба, Какаши-сенсей и когда-то давно спасённый ею Учиха Шисуи, возвращённый в Коноху Саске и даже хладнокровный Сай плакали и молили её не уходить (или, по крайней мере, взять их с собой), но Наруко вырубила их всех ловким гендзюцу и растворилась в ночи. Она хотела лучшего для друзей, поэтому не желала, чтобы они терпели невзгоды скитаний.

***

      Лорд Гарольд тем временем заперся в своих лабораториях под Певерелл-холлом и погрузился в расчёты. Если они верны — а они, конечно же, верны, — во вселенной существуют параллельные миры. Почесав висок авторучкой, Гарольд кликнул Смерть, свою старую подругу.       — Слушай, Хель, тут вроде как по формулам распределения магии в мироздании выходит, что есть другие миры, населённые разумными.       — Ты как всегда прав, мой умный потомок, — величественно улыбнулась прекрасная бледная леди.       — Подбросишь до ближайшего? — спросил Гарольд. — Тут стало слишком скучно. После Дамби и завистливых Малфоев никто даже не пытался убить меня.       — Конечно, юный лорд, — с готовностью закивала Хель и, взяв его за руку, утянула в прекрасный новый мир, что ещё не познал мощь Тёмного Повелителя Смерти.

***

      Наруко пружинисто шагала по дороге, полностью отдавшись мыслям о том, чем заняться теперь, когда Коноха с её грязной политикой осталась позади. Курама в подсознании предлагал своей лучшей подруге пойти проведать прочих джинчурики — над многими из них в своих деревнях издевались, и таланты Наруко привносить радость в жизни других могли бы им пригодиться. Нару-чан соглашалась с необходимостью данного шага, но ещё думала об Учихе Итачи. О нём подруге рассказали Саске и Шисуи — о том, как жестоко обошлась с Итачи Коноха, как заставила творить ужасные вещи и даже присоединиться к группе преступников, чтобы за ними шпионить. Наруко справедливо считала себя способной помочь Итачи выпутаться из сложной ситуации. Кроме того, быть может, и сами те преступники не так уж и плохи — просто нуждаются в любви и заботе?..       Вспышка потусторонней энергии вырвала её из мыслей. Отпрыгнув назад, Наруко активировала оба додзюцу, рассматривая открывшийся портал в Джодо (она сама была там много раз, когда тренировалась с дедулей Рикудо, и Чистый Мир совершенно не нравился жизнелюбивой девушке). Прошла долгая секунда, а затем из портала на дорогу ступил высокий юноша с аккуратно зачёсанными назад волосами и зелёными, как листва летних лесов, глазами. Наруко, однако, как хороший шиноби, не спешила обманываться смазливой внешностью.       — Кто ты?! — потребовала она, выхватывая катану — подарок старика Мадары, доверившего ей перед смертью свои мечты о мире.       Портал за его спиной закрылся, и Гарольд рассмотрел девицу, стоявшую перед ним. Фигуристая и пылкая блондинка, она сразу приглянулась молодому лорду. Он скривил губы в нагло-соблазнительной улыбке.       — Что такая красивая девушка делает одна в таком месте? Как насчёт дойти до ближайшего трактира и обсудить красоту твоих… глаз.       — Ты говоришь сладко, но я не могу торопиться с доверием — меня слишком часто предавали, — заявила Наруко, удерживая на лице холодное выражение. — Кто ты?       — Меня зовут Гарольд Певерелл-Поттер-Слизерин, но ты можешь звать меня просто «Гарольд» или «мой лорд», — Гарольд снова задержал внимание на её… глазах. — А ты?       — Узумаки Наруко, — девушка удивлённо приподняла брови. — Лорд?.. То есть, как даймё?       — Если даймё в вашей вселенной — это самый крутой перец, то да, это я, — ухмыльнулся Гарольд, без опаски подходя ближе. В держателе под его расшитым серебряными рунами плащом, рядом с кобурой пистолета, покоилась Старшая Палочка, однако Гарольд не думал, что ему придётся её доставать. — Я пришёл из другого мира, чтобы побольше узнать о ваших технологиях. Меня сюда перебросила сама Смерть, кстати.       — Тоже мне! — хмыкнула Наруко, убирая катану, но не спеша деактивировать додзюцу. Бьякуган видел его скрытое под одеждой оружие (пусть и было оно непривычной формы, на то Нару и гений, чтобы сразу разбираться, что к чему и для чего), а Риннеган читал силу, исходящую от парня. Впрочем, с Наруко ему всё равно не тягаться. Курама, кстати, с этим был полностью согласен.       Удивлённый её реакцией, Гарольд аккуратно пошевелил пальцами, давно забытой современниками беспалочковой магией сканируя девушку. Чары твердили не недооценивать её.       — Я у Смерти титьку сосала с самого первого дня своей жизни! — продолжила Наруко. — Мои родители умерли, поэтому заботу обо мне взяли на себя дедуля Рикудо и бог Джашин…       — Пф! — закатил глаза Гарольд. — Когда мои родители умерли, меня сдали в концлагерь — дядьке и тётке, которые надо мной издевались всё детство. Но потом меня нашёл дух моего предка, Салазара Слизерина, и рассказал, что я наследник великих родов. Он и леди Хель, сама Смерть, помогли мне обосноваться в нашем родовом гнезде, где я уже к поступлению в Хогвартс — а это значит, к одиннадцати, — выучил все заклинания, обучился трансфигурации, этикету, верховой езде на фестралах, а ещё подтянулся в физике, механике и артефакторике…       — Хуйнёй, значит, страдал! — засмеялась Наруко, тыча в него пальцем.       Гарольд помрачнел. Тяжёлая энергия Тьмы окружила его.       — Ты мне не нравишься, девчонка.       — Ты мне тоже, — резко оборвав смех, заявила Наруко. — Всё, решено! Ты будешь моим заклятым врагом!       — С удовольствием… — прошипел Гарольд.

***

      — Так что, Итачи-сан, — неуверенно проговорил Кисаме, выглядывая из-за соседних кустов. — Будем пытаться захватить Девятихвостую?       Голосом напарника отвлечённый от наблюдений, Итачи покачал головой.       — Ничего хорошего из этого всё равно не выйдет, — негромко заметил тот, кого не знакомые с Узумаки Наруко смели называть гением. — Тем более…       — Эти двое, может, и без нас поубиваются, — довольно оскалился Кисаме, и Акацуки быстро и незаметно убрались подальше, чтобы ненароком не попасть в радиус действия техник самых могущественных существ во Вселенной.