Безграничный голод (All-Consuming)

Чжао Юнь Лань застегнул молнию на куртке и уставился на лежавший на столе женский труп. Он понятия не имел, какого черта здесь делает. Для покойника девица выглядела отменно здоровой. Да и в целом все смотрелось куда опрятней того, с чем он сталкивался обычно. А в морге он прежде и вовсе не бывал, хотя здесь вообще-то был и не морг, а холодильная камера в подвале факультета биологии лончэнского университета, предназначенная для каких-то научных целей. Быть может, не по себе ему сделалось, потому что он не ученый. А может, попросту из-за этой мертвой девицы. — И что нам тут выяснять? Как по мне, на жертву убийства она не тянет, — проворчал он. — Кто додумался переместить тело? — Копы распорядились, для лучшей сохранности. Ее парень настаивает, что ее отравили, — Чжу Хон бегло просматривала папку-планшетку с полицейскими отчетами. — Лу Жо Мэй, двадцать два года. Смерть констатировали сегодня в четыре утра. За час до этого ее госпитализировали в университетскую медчасть с острой головной болью, жаром, галлюцинациями… В протоколе со слов медбрата записана куча мед-терминов, но, похоже, никто не сообразил, что ее нужно везти в больницу, а потом было слишком поздно, и тогда ее парень вызвал полицию, которая даже не знает, как это рассматривать — как преступление или как медицинский парадокс. — Она положила планшетку на стол рядом с головой Лу Жо Мэй. — А вот чего я не понимаю, так это с какой стати сюда притянули нас. Чжао Юнь Лань оперся локтями о стол. Не тот, на котором лежал труп. А Чжу Хон тем столом, по его скромному мнению, могла пользоваться, сколько влезет. — Ректор не хочет, чтобы история вылезла наружу, пока не будет уверенности, что на свободе нет убийцы. Следовательно: мы. — Чжу Хон под его взглядом задрала полосатую рубашку и сфотографировала живот Лу Жо Мэй. На нем уже появились трупные пятна, но, кроме них, Чжао Юнь Лань не заметил ничего подозрительного. — Давай-ка я пойду опрошу парня Лу, а ты составишь здесь ей здесь компанию, пока я не пришлю к тебе Линь Цзина? Или настоящего врача? — Почему это я должна здесь остаться? — возмутилась Чжу Хон. Чжао Юнь Лань собрался было заметить, что вообще-то он главный, а, значит, не обязан нянчиться с трупами, однако не успел сказать ни слова, как герметичная дверь прямо за ним распахнулась. Он глянул на нее через плечо, и тут же полностью развернулся и прирос к месту, потому что человек, столь внезапно вторгшийся в его личное пространство, оказался прекраснейшим созданием из всех, кого Чжао Юнь Лань когда-либо видел. Даже в мыслях фраза звучала слащаво, но была истинной правдой. Словно написанное художником лицо, чересчур совершенное, чтобы поверить в его реальность. Темные, бездонные глаза. Идеальные густые брови. Идеальные крепкие скулы. Идеальная, гладкая, как фарфор, кожа, которая, когда Чжао Юнь Лань сможет ее как следует облапать, на ощупь наверняка будет как шелк. А уж его рот — просто сущее преступление. Как только смеет обладатель этих нежных розовых губ быть так близко к Чжао Юнь Ланю и при этом его не целовать? Уму непостижимо. На вошедшем были очки в тонкой металлической оправе и лабораторный халат, не дававший рассмотреть фигуру. Щеки тронул румянец, зачесанные на бок волосы, густые и мягкие на вид, слегка топорщились, он казался чуть встревоженным. А из-за этого, как будто мало было того, что он и так непомерно, ослепительно горяч, его так и хотелось обнять. До сих пор Чжао Юнь Лань даже не подозревал, что его тянет на ботанов-очкариков. Впрочем, с какой бы глупой физиономией он сейчас ни стоял, незнакомец уставился на него огромными потрясенными глазами, что было неплохо. С этим можно было работать. — Здравствуйте, доктор, — поздоровался он, вероятно, вполне нормальным голосом. — О, — произнес будущий парень Чжао Юнь Ланя. — О, простите, я не знал, что здесь кто-то будет. Я… меня… я должен осмотреть тело. Он боком шагнул внутрь, сжимая в руках квадратный чемоданчик, и, как бы это ни было прискорбно, между ними появилось свободное пространство. Очевидно, незнакомец сообразил, что пялится, потому что опустил взгляд, изящно затрепетав ресницами. Мозг Чжао Юнь Ланя со скрежетом вернулся в более-менее рабочий режим. — Чжу Хон? Можешь быть свободна. — Серьезно, босс? — уточнила она и с силой шлепнула его по плечу папкой. — Развлекайся. Распахнув тяжелую дверь — та оказалась прямо между ними — она бросила на Чжао Юнь Ланя взгляд, говоривший: «Я в курсе всех твоих коварных планов, так что за тобой должок, ведь будь я хорошим человеком, я бы предупредила этого Красотулю немедленно валить от тебя подальше» — и вышла. По плитке в коридоре зацокали каблуки. Красотуля приблизился к смотровому столу, не спуская глаз с тела, принялся доставать из кармана перчатки, но неподвижно застыл, едва дверь резко захлопнулась. Они остались одни. Не считая мертвой девицы. Чжао Юнь Лань плавным шагом обогнул стол. Красотуля метнул смущенный взгляд на его лицо и тут же снова торопливо опустил глаза, поняв, что за ним наблюдают, и, видимо, чувствуя себя лучше, пялясь на труп, а не отвечая на чужой взгляд. Чжао Юнь Лань улыбнулся. С новым знакомцем, пожалуй, стоит немного сбавить накал домогательств. — Мы как раз говорили о том, что нам нужен специалист, чтобы узнать, что же ее убило. Вы появились как нельзя кстати, док. — Я не врач, — возразил Красотуля. Коротко вздохнув, он заставил себя поднять глаза. — Я здесь преподаю. Моя область исследований — биоинженерия. У меня есть опыт и оборудование, чтобы провести здесь некоторые основные анализы. Чжао Юнь Лань протянул ему руку. — Я начальник Чжао Юнь Лань из Отдела специальных расследований. Нас вызывают, чтобы помочь полиции с… э… неоднозначными случаями, вроде этого. — Профессор уставился на его ладонь, так что Чжао Юнь Лань начал опасаться, что тот так и оставит ее висеть в воздухе. — А имя у вас есть? — Профессор Шэнь, — произнес тот и, наконец, пожал ему руку. — Шэнь Вэй. Его ладонь, как и ожидалось, была мягкой и очень теплой, по сравнению с холодной комнатой, а хватка уверенной ровно настолько, как если бы робость не отступила окончательно. Теперь, когда профессор Шэнь смотрел ему в лицо, Чжао Юнь Лань одарил его еще одной ободряющей улыбкой. — Рад буду поработать с вами, профессор Шэнь Вэй. И тут его осенило: если он преподает здесь биологию… — Вы ее знали? — так и не выпуская его руки, другой он указал на Лу Жо Мэй. Профессор Шэнь, чье пожатие многообещающе длилось лишние, общественно неприемлемые несколько секунд, отдернул ладонь. — Она была моей студенткой, — мрачно подтвердил он и продолжил натягивать перчатки. Ох. Если университет рекомендовал его на это дело, то это было проявлением потрясающей черствости. Чжао Юнь Лань сделал глубокий вдох. — Мне жаль. Должно быть, вам сейчас очень трудно. — Профессор Шэнь Вэй отвернулся к лабораторному столу, на который до этого поставил принесенный с собой чемоданчик, открыл его. Ясно, данную тему обсуждать он не желает. Что ж, это было вполне объяснимо. — Я могу запросить другого судмедэксперта, — предложил он. — Нет, — отрезал профессор Шэнь, — эти анализы лучше провести как можно скорее после смерти. От застенчивости не осталось и следа. Чжао Юнь Лань даже задумался, не упустил ли шанс. А затем его заняли совсем другие мысли: не слишком ли профессор настаивает на своем желании сделать все самому, как хорошо он знал жертву, есть ли у специалиста по биоинженерии доступ к каким-нибудь малоизвестным ядам. И даже действительно ли его послали сюда. — Ладно-ладно. Что за анализы? Профессор Шэнь достал из чемоданчика штуковину, смахивающую на какой-то электоинструмент, и воткнул ее в розетку у стола. — Некоторые образцы крови уже взяты. Я проверю их на наличие инфекций и ядов. Поскольку сообщалось, что незадолго до смерти у нее были припадки и паралич, меня также попросили провести биопсию мозга. — И как же? Профессор Шэнь нажал на спусковой крючок той штуки, что держал в руках. Та громко завизжала, тонкое сверло на конце принялось вращаться. Чжао Юнь Лань подскочил и сделал широкий шаг назад. Профессор Шэнь остановил дрель и одарил его милейшей, немного самодовольной улыбкой. А Чжао Юнь Лань услышал сам себя и не поручился бы, что это можно выдать за смешок. — О-отлично, профессор, тогда я просто… э… я просто оставлю вас здесь одного. Мне нужно провести специальное расследование! — Он вытащил из бумажника визитку, помятую лишь самую малость, и только тогда сообразил, что на Шэнь Вэе стерильные перчатки. Так что Чжао Юнь Лань наклонился к нему и сунул карточку в нагрудный карман этого возможно смертельно опасного, вероятно полоумного и определенно великолепного парня. Черт подери, от него даже пахло приятно: свежим бельем, смесью чего-то вроде капельки благовоний, смолы и намека на старые книги. Чжао Юнь Лань подмигнул. Семь бед — один ответ. — Позвоните мне, как что-нибудь выясните! ________________________________________ Шэнь Вэй положил иглу для биопсии, стянул перчатки и бросил их в мусорную корзину. Теперь, когда руки ничем не были заняты, их охватила неудержимая дрожь. Возможность отвлечься на дело пришлась очень кстати. Регулярно сверлить кости ему не доводилось, так что пришлось сосредоточиться, и сама мысль о том, что Чжао Юнь Лань неведомо как очутился здесь и сейчас, самый что ни на есть настоящий, что тот говорил с ним и бросал на него все эти взгляды, так сильно не парализовала. Теперь же Шэнь Вэй только и мог, что выдвинуть стул, сесть и попытаться совладать с дыханием. Все это время он свято верил, что случившееся — лишь ложные воспоминания, порождение травмы. Что ему привиделся причудливый романтический сон. Что в те времена он столь сильно желал обрести кого-то, кто о нем позаботится, что попросту вообразил прекрасного, обворожительного незнакомца, который говорил так, как надо, знал Шэнь Вэя настолько, что не нужны были никакие слова, и все равно смотрел на него так, будто Шэнь Вэй чего-то стоит. Он даже не сомневался, что просто-напросто позволил себе поверить в выдумку, потому что нуждался в этой лжи. Но раз Чжао Юнь Лань действительно существует, значит и воспоминания не фальшивка? Перед ним оказался не другой человек с тем же именем. Это был именно тот самый Чжао Юнь Лань, до последней веснушки в уголке рта, до привычки столь щедро одаривать своей улыбкой. Неправильно было только одно — он не знал Шэнь Вэя, хотя знать был должен. Должен был заботиться и ухаживать за ним, потому что этого хотел. Нет. Это просто смешно. Настоящие люди так себя не ведут, у него нет никаких прав ждать чего-то подобного или жалеть себя. Чжао Юнь Лань ведь вовсе не был с ним нелюбезен. Если честно, похоже, тот… заинтересовался им, как минимум, до некоторой степени. Шэнь Вэй достал из кармана визитку. Уголок загнулся, он попытался разгладить его, представляя, как Чжао Юнь Лань небрежно запихивает целую стопку карточек в свой бумажник, и улыбнулся возникшей перед глазами картине. Это именно тот Чжао Юнь Лань. Нет, не тот. Во-первых, прошло уже больше десяти лет, а он ничуть не изменился. Прическа была другая, но манера одеваться осталась прежней. Как и морщинки у глаз. Возможно, он слегка прибавил в весе, отчего теперь выглядел по-хорошему подтянутым и стройным, но вовсе не как человек, состарившийся на целое десятилетие. Кроме того, тогда Чжао Юнь Лань был нездоров, и Шэнь Вэй решил — если честно, в тот момент думать об этом не хотелось, но появление Чжао Юнь Ланя сейчас было просто невероятным. И, что еще важнее, тот не знал его или почему-то искусно притворялся, что не знает. Возможно, по той же причине, по какой укрыл здесь тело, и университетский профессор, а не судебный патологоанатом, отправился его исследовать. Эта мысль заставила наконец-то решиться. Ему лучше остаться в строне. Что бы здесь ни происходило, это точно не счастливый конец детской сказки. Творилось нечто, чего Шэнь Вэй не понимал. Возможно, нечто действительно непостижимое. Может, тогда он очутился в какой-то другой вселенной — в таком случае, он влюбился в исключение из космических правил. В этом же мире, реальном мире, Чжао Юнь Лань его не знал. И он никогда не увидит своего Чжао Юнь Ланя снова. В этом смысле для него ничего не поменялось. Нужно было положить образцы под микроскоп. У него была лекция через час, и он не мог тратить время впустую — родственники и друзья Лу Жо Мэй ждали ответов. Шэнь Вэй поднялся на ноги и принялся убирать хирургическую дрель. ________________________________________ Позже в тот же день Чжао Юнь Лань наконец выкроил минутку, чтобы забросить ноги на стол и закурить. Он это заслужил. Дело внушало тревогу, и вовсе не по обычным причинам. Чжу Хон была права. Что бы он ни сказал тому хорошенькому ученому, обычно Отдел спецрасследований к таким делам не привлекали. Если только Лу Жо Мэй не иностранный агент, или не умерла столь таинственно из-за неудачных испытаний какого-то оружия, но до сих пор бумаги с подобными сведениями на стол Чжао Юнь Ланю никто не положил. Угомонить университет дело одно: когда-то Чжао Юнь Ланю с сожалением пришлось признать, что угомонять кого-то тоже часть его работы, но всему есть свои пределы, и если кто-то в правительстве Хайсина подозревает, что тут скрыто нечто большее, то утаивают это от Чжао Юнь Ланя зря. А если ничего подобного нет, то, говоря начистоту, одна мертвая студентка не их забота, и неважно, кто кому задолжал услугу. Для такого есть обычная полиция. Может, это звучало грубо, но их отдел мал, а ответственность большая, и у них нет столько ресурсов, чтобы распыляться на то, что, по мнению Линь Цзина, возможно, необычное осложнение герпеса. Разве что ее убил профессор Шэнь, ведущий какие-нибудь безумные эксперименты. Вот только что за человек станет жизнерадостно размахивать медицинской дрелью перед детективом, стоя прямо над телом своей жертвы? Да и Чжу Хон получила подтверждение, что полицейские, доставившие тело в холодильную камеру, попросили профессора взять анализы, как бы это ни было странно, так что Чжао Юнь Ланю по крайней мере не нужно себя казнить за то, что предоставил их труп в его полное распоряжение. Когда тот позвонит, чтобы рассказать результаты анализов, возможно, получится затянуть разговор настолько, чтобы выяснить, в чем, черт подери, его интерес, и понять, идея залезть к нему в штаны крайне дурная или попросту, как обычно, так себе. Плавный ход мысли прервала распахнувшаяся дверь, и внутрь ввалился Лао Чу, еще более мрачный на вид, чем обычно. — С мальцом разобрался, — объявил он таким тоном, что можно было заподозрить, будто он его побил, хотя речь шла всего лишь о беседе с парнем погибшей. Ах да, подпускать Лао Чу к убитому горем молодому человеком тоже было весьма бессердечно, но вины Чжао Юнь Ланя здесь не было. Все, кто в его команде разбирались в организации допросов, заслуживали как минимум определения пугающий. — Отлично, — Чжао Юнь Лань со стоном спустил ноги на пол. — Народ на месте? Нужно обсудить все, что у нас есть, прежде чем начнут расходиться по домам. — Ну да, — буркнул Лао Чу и снова вышел. Сама предупредительность, как и всегда. На самом деле, ничего другого от него Чжао Юнь Лань и не ожидал. Снаружи в общем зале Ван Чжэн висела на телефоне, Чжу Хон сидела за компьютером, и если не придираться, можно было решить, что она занята работой, а Го Чан Чен, их новенький, строчил в своем дневнике. Не хватало только Линь Цзина, но тот, вероятно, как и всегда окопался в лаборатории. Чжао Юнь Лань дважды хлопнул в ладони, заставив всех вздрогнуть и заработав неодобрительные взгляды Лао Чу и Чжу Хон. — Общий сбор, ребятки! Мне нужны какие-нибудь идеи насчет того, что за ерунда с делом этой Лу Жо Мэй, прежде чем вы отправитесь по домам. Ты первый. — Он указал на Лао Чу. Тот откинулся на спинку стула. — Ее парень сказал, что Лу Жо Мэй болела уже как минимум день. Они решили, у нее грипп. По его словам, вечерами она куда-то по-тихому уходила, и не говорила ему, куда. Он считает, это как-то связано. — Значит, она ему изменяла, — заметил Чжао Юнь Лань. — Но еще он нашел… в ее комнате в общежитии… шприц и игры, — пискнул Сяо Го. — Значит, она изменяла ему со своим дилером, — поправился Чжао Юнь Лань. — Ой, — выдавил Сяо Го и умолк. Линь Цзин, должно быть, слушавший разговор через потайной микрофон или что-то вроде него — Чжао Юнь Лань бы и не удивился — высунул голову из дверей лаборатории и замахал пакетиком. — Со шприцем пустышка! Чжао Юнь Лань плюхнулся на диван, удобно на нем растянувшись. — Что ж, это мимо. Кто-нибудь еще? — Медбрат, который ее лечил, сказал, что никогда не видел ничего подобного. — Чжу Хон подошла и положила ему на грудь протокол допроса. — Он вызвал скорую, когда у нее начались судороги. Та примчалась за десять минут, но у девчонки к тому времени уже отказало сердце. Запустить его заново не вышло. В отчете скорой сказано, что она умерла от осложнений, вызванных лихорадкой, но медбрат согласен с ее парнем. Он считает, что все это очень странно и дело может быть в каком-то токсине, повлиявшем на деятельность мозга. В любом случае, с обычным передозом ничего общего нет. — Ага. — Чжао Юнь Лань лениво перевернул протокол. — Ладно, может быть здесь что-то и есть. Значит, будем ждать, когда мне позвонит доктор Профессор. Ван Чжэн ойкнула и схватила со стола папку. — Простите, шеф Чжао, я отвлеклась на телефонные звонки. Из университета прислали по факсу какие-то медицинские отчеты, это то, что вы ждете? Чжао Юнь Лань замахал рукой и не останавливался, пока в нее не вложили папку, после чего пролистнул бумаги. Среди них оказалось несколько узкоспециальных технических отчетов с большим количеством цифр и аббревиатур, набранных моноширинным шрифтом, а также листок с рядом пунктов, озаглавленный «Результаты медицинской экспертизы: Лу Жо Мэй». Сперва Чжао Юнь Лань подумал, что он тоже напечатан, но затем до него дошло, что это скан документа, написанного от руки таким каллиграфическим почерком, какого он в жизни не видел. Внизу стояла подпись: «Шэнь Вэй». Итак, звонка не будет. Прекрасно. Ну и черт с ним. Ему в любом случае все требовалось в письменном виде. До чего же странный тип. — Ага, спасибо, — сказал он Ван Чжэн, просматривая страницу. В целом, написанное сводилось к тому, что все анализы дали отрицательный результат. Ни следа наркотиков или алкоголя, только лекарство от простуды, и никаких ядов из тех, на которые ее проверили. Ни малейших признаков инфекции, за исключением того, что было что-то не так с тканью головного мозга. Что-то, заставившее Шэнь Вэя сделать анализ на бешенство, который также оказался отрицательным, и отправить еще один образец ткани доктору Чен из городской больницы для более подробного изучения. Что ж, оставалось надеяться, что та что-нибудь найдет, потому что в противном случае все дело превращалось в голые домыслы. Никаких доказательств умышленного убийства у них не было. За исключением того факта, что Лу Жо Мэй куда-то отлучалась по вечерам — и не была под кайфом. — Думаю, мне нужно еще раз наведаться в университет, — заметил Чжао Юнь Лань. Ответа не последовало. Подняв взгляд, он обнаружил, что все вернулись к своим обычным занятиям или начали собираться домой. От вздоха бумаги соскользнули с колен и спланировали на пол. Уважением к начальству здесь и не пахло. ________________________________________ Вернуться в университет вечером Чжао Юнь Лань решил затем, чтобы пошнырять по округе в поисках чего-нибудь подозрительного, способного прикончить ни о чем не догадывающуюся студентку. С его-то чутьем на сомнительные делишки ему скорее светило наткнуться на нечто, во что могла впутаться Лу Жо Мэй, чем отыскать свидетеля. В новостях уже вовсю трепали о ее смерти, но преподносилась она пока как странное осложнение гриппа, что полностью совпадало с мнением обитателей общежития. А официальная версия, подразумевавшая предположительно естественную кончину, означала еще больше проблем с расследованием. Даже если найдется некто, обладающий информацией и готовый ей поделиться, теперь он сочтет ее не относящейся к делу. Когда Чжао Юнь Лань позвонил своему начальнику, а потом начальнику начальника, требуя ответов, то сумел выяснить лишь то, что семейство Лу Жо Мэй относится к весьма влиятельным, и ее родители могут создать серьезные проблемы, если решат, что университет каким-то образом виновен в смерти дочери. Начальству было нужно лишь убедиться, что впереди не предвидится еще смертей студентов, способных вызвать панику среди родителей и спонсоров. Его даже преступник не интересовал: все, чего оно желало от Чжао Юнь Ланя, — чтобы он предъявил конкретную причину смерти, нечто не заразное и желательно не связанное с наркоторговлей или бандитскими разборками в общежитии. Все, что интересовало Чжао Юнь Ланя, — это правда, потому что у него было такое чувство, что ему морочат голову. Так что ее он и собирался искать. Первым делом Чжао Юнь Лань направился на факультет биологии —потому, что там было полно странных химикатов и биологически опасных веществ, да и вариант, что Лу Жо Мэй, как студентка биофака, могла оказаться замешана там в какую-то дурную историю, имел смысл. Кроме того, как знать, может, некто попытается отыскать ее тело и избавиться от него. А вот к профессору Шэню его решение не имело совсем никакого отношения. Несмотря на все свои смутные подозрения, его Чжао Юнь Лань там увидеть совсем не ожидал. Он наткнулся на него на лестнице. Чжао Юнь Лань спускался, направляясь к запертой бронированной двери, от которой ему выдали карту доступа, чтобы пошататься по лабораториям, а профессор Шэнь поднимался. В строгой рубашке, свитере и узких брюках он выглядел совсем не так, как в лабораторном халате. В том, черт возьми, смысле, что прежде скрывал все это от Чжао Юнь Ланя. — Профессор! — приветливо воскликнул Чжао Юнь Лань, зажимая его на площадке в угол и широко распахивая руки. Профессор подскочил, словно его на чем-то подловили. А, может, просто смутился. — Вот уж не ожидал увидеть вас здесь в такой час! Работаете допоздна? — О, начальник Чжао. — Шэнь Вэй предпринял слабую попытку вежливо улыбнуться. — Да, у меня сегодня было много дел. Я только что взял несколько дополнительных образцов тканей и заморозил их на случай, если они понадобятся позже. Это было крайне разумное объяснение, почему он оказался внизу, предложенное с чуть излишней готовностью. Чжао Юнь Лань кивнул. — Ясно. Что ж, такая самоотверженность достойна похвалы. Надеюсь, я вас не напугал. — Вовсе нет. Полагаю, мне просто слегка не по себе из-за того, что случилось с моей студенткой. — На лице профессора, поразительно красивом даже в ужасном свете флуоресцентных ламп, промелькнуло выражение истинного горя, и рука Чжао Юнь Ланя практически по собственной воле двинулась, чтобы похлопать его по плечу, или перейти сразу к успокаивающим поглаживаниям спины. Теперь, когда профессор вновь оказался так близко, его с головой поглотило чувство, будто они достаточно хорошо знают друг друга для подобных поступков. Ого, вот уж точно не та мысль, чтобы во всем разобраться. — Ну конечно, испугались! Здесь затевается что-то опасное. Мало ли на кого здесь можно нарваться в такой час. Порядочному человеку не стоит засиживаться допоздна. Он наклонил плечи, слегка вторгаясь в пространство Шэнь Вэя на этой гулкой лестничной клетке, и позволил улыбке сделаться чуть дерзкой. Профессор Шэнь прищурился, в его взгляде промелькнул намек на веселье, но наживку он не заглотил. — Значит, мне невероятно повезло, что я нарвался на вас — человека, который бережет наш покой. Ловко. Они что ли флиртуют? Обычно Чжао Юнь Лань в таких вещах не сомневался, но в игре, в которую они играли, победитель, похоже, в любом случае будет только один. Что ж, неважно, обоюдно ли притяжение или продемонстрированная заинтересованность лишь обман, но этот Шэнь Вэй был способен явно на большее, чем просто краснеть, запинаться и сверлить кости, и Чжао Юнь Лань обязан был выяснить, на что именно. Хотя бы только потому, что теперь профессор знал о деле чересчур много. Чжао Юнь Лань со смешком кивнул в ответ на предположительную шутку. В ней было, за что ухватиться. Случайно ли? — А сейчас вы… ты домой? Возможно, тебе будет спокойнее в сопровождении полицейского. — О — нет, мне нужно вернуться в кабинет, чтобы проверить сданные работы. Должно быть, вы приехали, чтобы что-то найти; пожалуйста, я не смею вам мешать. Доброго вам вечера, начальник Чжао. — Кивнув на прощание, Шэнь Вэй попытался его обойти. Ну уж нет, так просто он не отделается. — Если честно, ты моя самая интересная находка за весь вечер, — громко произнес Чжао Юнь Лань, следуя за Шэнь Вэем к ведущему наверх пролету. — Я буду сидеть тихо-тихо, как пай-мальчик, пока ты занят, а потом провожу тебя до дома. Договорились? Профессор замер, поставив ногу на нижнюю ступень. Чжао Юнь Лань не видел его лица, но плечи были напряжены, так сильно напряжены, что на мгновение он поверил, будто все замеченные им признаки интереса сам же и выдумал, и что вел он себя чересчур напористо, потому что профессор Шэнь совсем не из таких парней и теперь его того и гляди отвергнут, исключительно вежливо и бесповоротно. А затем Шэнь Вэй оглянулся через плечо, но глаз так и не поднял, просто дал Чжао Юнь Ланю увидеть пылающую щеку и красивые ресницы, рассеченные надвое оправой очков. Он не улыбался. — Я не могу отказаться от такого любезного предложения, — произнес он, и его слова совсем не походили на утверждение. Скорее на неудачную попытку отказать. У Чжао Юнь Ланя подскочил пульс, причем вовсе не от похоти. Губы Шэнь Вэя дрогнули, взгляд метнулся к лицу Чжао Юнь Ланя. — Спасибо. Слово прозвучало не так уж искренне, но Чжао Юнь Лань был согласен и на это. С улыбкой он указал на лестницу. Шэнь Вэй начал подниматься, и Чжао Юнь Лань последовал за ним. Ого, тут имелось на что посмотреть. Эта задница — о да, что надо. — Что ж, у меня могут быть и скрытые мотивы, — произнес он, обращаясь к фигуристым тылам Шэнь Вэя. — Я имею в виду результаты анализов. Я действительно не понимаю, что такое мозговая ткань. Можешь объяснить мне по дороге. Будем полезны друг другу! Профессор Шэнь издал какой-то звук, который можно было принять за согласие, но продолжать их словесные игры сейчас, похоже, был не намерен. Они поднялись на три пролета. Юный спортсмен от системы высшего образования, похоже, этой нагрузки даже не заметил. Он провел Чжао Юнь Ланя по коридору, завернул за угол и открыл перед ним дверь в большой, хорошо обставленный кабинет с несметным количеством книг на полках, очаровательным чайным сервизом на приставном столике и бюстом человека с внешностью философа в углу. Этот парень явно был не из лиги Чжао Юнь Ланя, но когда его это останавливало. — Я только соберу работы, а займусь ими дома. Я доставил вам уже столько неудобств, что обязан немедленно это прекратить, — произнес Шэнь Вэй, направляясь к письменному столу. — Не обязан, и в этом нет ничего страшного, — Чжао Юнь Лань огляделся и неожиданно обнаружил аквариум. Он постучал по стеклу, к нему тут же подплыла великолепная золотая рыбка и неподвижно вылупилась. Отвернувшись, Чжао Юнь Лань жестом указал на нее. — Домашний любимчик или объект исследований? Профессор Шэнь Вэй поднял голову от бумаг, которые разбирал. В прелестно распахнутых глазах плескалось изумление. — Ох, любимчик, наверное. Это больше для студентов. — Мило, — без всякого сарказма произнес Чжао Юнь Лань и уселся на диван, чтобы понаблюдать за процессом сбора работ. Диван оказался не слишком удобным. Представить, как профессор Шэнь дремлет на нем, не получалось, а жаль. Позволив разговору оборваться, Чжао Юнь Лань смотрел, как Шэнь Вэй четкими, отточенными движениями убирает папки в сумку. Через минуту профессор повесил ее на плечо и поднял взгляд, только чтобы обнаружить, что Чжао Юнь Лань таращится на него. Он нахмурился. Чжао Юнь Лань улыбнулся, не прекращая пялиться. Профессор Шэнь коротко вздохнул. — Что ж, идемте? С некоторой неохотой Чжао Юнь Лань поднялся с дивана. Он устал. Если Шэнь Вэй предложит пропустить стаканчик на ночь, возможно, придется попросить перенести приглашение, что было крайне печально. — После тебя, —предупредительно взмахнул он рукой. Они опять завернули за угол, направляясь к лестнице, когда увидели у ведущей на площадку двери странно неподвижную фигуру. Ее вид пробудил в Чжао Юнь Лане подспудную тревогу, и он замедлил шаг, а вместе с ним и шедший рядом Шэнь Вэй. Девушка у двери слегка наклонила голову, будто к чему-то прислушиваясь. На ней была полосатая рубашка. — Эй, малышка, ты в порядке? — окликнул он. Она настороженно застыла, точно застигнутый на месте преступник. Нет, как гончая, почуявшая лису. Ладно, если уж Чжао Юнь Лань явился сюда, чтобы поискать зловещие странности, эта вполне подходила. А в следующий миг девица уже неслась к ним по коридору с перекошенным, пошедшим пятнами лицом — значит, все-таки наркотики. Чжао Юнь Лань сделал широкий шаг, оставив профессора позади, вытащил из-под куртки пистолет и рявкнул: — Стоять! Он не собирался стрелять в безоружную студентку, должно было хватить одного вида ствола, но она даже не задержалась. От мощного удара в плечо Чжао Юнь Лань отлетел спиной в стену. Угол оконной рамы пришелся как раз на руку, но пистолета он не выпустил. В тот момент, как он поднял взгляд, девица врезалась в Шэнь Вэя, вскинувшего перед собой руку, но вместо чтобы ударить или еще что, схватила его за запястье и дернула на себя. Такого Шэнь Вэй не ожидал, и та, пользуясь его растерянностью, уткнулась в запястье лицом. Какого хрена. — А ну прочь! — заорал Чжао Юнь Лань и выстрелил в пол. В коридоре оглушительно грохнуло. Ни Шэнь Вэй, ни нападавшая и ухом не повели. Стиснув зубы, профессор Шэнь поднял другую руку и с силой ударил девицу по лицу. Та отшатнулась, вырывая зубы из плоти. Ловкий пинок в живот опрокинул ее на пол. На корточки она поднялась неуклюже, но крайне быстро, и профессор Шэнь снова оказался между ней и Чжао Юнь Ланем. Что он вообще вытворяет? Чжао Юнь Лань локтем оттолкнул его в тот момент, когда девица опять бросилась вперед. Он выстрелил. Пуля ударила в грудь, и девицу швырнуло на пол. Она рухнула с полувдохом-полустоном, но ко все возрастающему неверию Чжао Юнь Ланя рана вовсе ее не остановила. Девица перевернулась, развернулась и попыталась приподняться на руках. Чжао Юнь Лань протянул руку за спину, стиснул в кулаке свитер Шэнь Вэя и заставил его отступить с ним вместе на пару шагов. — Ты ранена, — произнес он, прекрасно понимая, что проку от этого не будет. — Лежи тихо и не двигайся. Ответа не последовало, а уже через мгновение она ползла к ним. Дыра в груди все еще не кровоточила, но оскаленные зубы двумя алыми полосами выделялись на фоне бледных десен. Зарычав, Чжао Юнь Лань пнул ее в плечо и прыгнул сверху, силясь удержать, завести ее запястья за спину, а она билась головой и хрипела в попытке дотянуться до его обнаженных запястий. Зубы лязгнули у самого лица, заставив вздрогнуть. Пользуясь тем, что он ослабил хватку, она перекатилась, подминая его под себя, и в виске у нее была крошечная дырочка, а глаза были — глаза были как молоко, молочно-белые, расфокусированные и мертвые… Надтреснуто грохнул третий выстрел, и она безвольно рухнула на него всем своим неестественно сильным телом в сто двадцать фунтов веса. Немного судорожно схватив ртом воздух, он вывернулся из-под нее, отполз назад и поднял взгляд. Профессор Шэнь обеими руками сжимал отброшенный пистолет Чжао Юнь Ланя, и в том, как он его держал, как удобно устроились пальцы левой руки поверх правой, чувствовался профессионализм. Бледный, с широко распахнутыми глазами и приоткрывшимися, побелевшими губами, он положил пистолет на пол, и тут его всего затрясло. Скользнув рукой под руку Чжао Юнь Ланя, он потянул его наверх с натертой до блеска плитки пола. Чжао Юнь Лань схватил его за руку в ответ, сквозь него промчалась чужая дрожь. Их взгляды встретились, и у Шэнь Вэя был до того напуганный вид, что Чжао Юнь Лань не выдержал и стиснул его плечо. А затем шагнул вперед и пинком перевернул труп на спину. Черт с ней, с полосатой рубашкой и ровно подстриженной челкой. В университете все студенты похожи друг на друга. Но когда она оказалась у него прямо перед носом, не узнать ее, сколько ни пытайся это отрицать, не выходило, а еще, кроме пулевого отверстия, из которого медленно сочилась темная жидкость, стекая по покрытому пятнами лбу, была крошечная дырочка. Оставленная дрелью с тонким сверлом. Чжао Юнь Лань поднял взгляд на профессора Шэнь Вэя. Часто моргая, тот смотрел на распростертую на полу девушку с выражением ужаса на лице. Похоже, он был близок к тому, чтобы его вывернуло. — Это. — Голос сорвался, Чжао Юнь Лань откашлялся, прочищая горло. — Это же Лу Жо Мэй.