Безграничный голод (All-Consuming)

С тех пор, как в Шэнь Вэя в последний раз стреляли, прошло немало времени, но ощущение, с которым пуля входит в тело, забыть не так-то просто. Пошатнувшись, он вцепился в глефу, прижал ладонь к ране в животе и… Нахлынувшее головокружение чуть не сбило с ног. Едва дезориентация отступила, ударила боль — словно в бок воткнули раскаленный добела нож, от чего моментально потемнело в глазах. И только моргнув, чтобы избавиться от выступивших слез, Шэнь Вэй увидел, как на фоне ночного неба впереди яростно раскачивается радиоантенна на башне, и понял, что вокруг и в самом деле потемнело, а земля под ногами и впрямь ходит ходуном. На верхушке башни сиял яркий прожектор, под навесом были припаркованы армейский вездеход и пикап. А на самой поляне стояли двое в синей форме. Как и он, они пытались вернуть себе равновесие и понять, что происходит. — Что это за чертовщина? — спросила женщина, потянулась к висящей у нее на поясе рации, а затем слегка обернулась и увидела Шэнь Вэя. — Эй… Шэнь Вэй медленно выпрямился, опустил испачканную в крови руку. Другой военный снял с плеча автомат и направил его на Шэнь Вэя. — Положи оружие, — отрывисто велел он. Позади них распахнулась дверь бункера, и они вздрогнули. Из двери появилась женщина в черном — смутно знакомая женщина. Она закричала: — Эти гребаные ненормальные малолетки! Не знаю, что они устроили… нам нужно подкрепление… Шэнь Вэй уже был за углом навеса и спешил к деревьям. — Стоять! — крикнул кто-то, а затем: — Не дайте ему уйти! — и возможность сбежать была окончательно утрачена. Рана в боку горела огнем всякий раз, как он наступал на левую ногу. От этой боли едва удавалось дышать. Он остановился. Обернулся, сжимая глефу и собираясь с силами. Первая женщина обогнула навес. Обнаружив его так близко, она резко замерла и выстрелила. Шэнь Вэй замедлил движение пули, увернулся от нее и древком глефы — той частью, что была сразу под наконечником — выбил пистолет из рук. А затем появились и остальные. Они были слишком близко. Он отбил две пули, стиснул зубы и оттолкнул время от себя. Задержал его там. От резкого выпада одна из подбежавших отшатнулась, попыталась отскочить в сторону, но угодила в пределы остановленного Шэнь Вэем времени. Шэнь Вэй крутанул глефу, ударил ее концом древка по голове, заставляя растянуться на земле, а затем опустил наконечник и глубоко вонзил его в руку другого военного. Пытаясь на ходу разработать какой-нибудь план, Шэнь Вэй проскочил мимо этой троицы и поспешил назад, в центр поляны — и наткнулся прямо на группу совершенно сбитых с толку агентов спецподразделения. Еще несколько человек выбежали из бункера, выкрикивая вопросы и приказы, но едва Шэнь Вэя заметили, кто-то в форме — лейтенант У, насколько он помнил — велел: — Остановите его! — и Шэнь Вэю опять пришлось сбивать пули. Он не хотел их убивать, но он был ранен, и кровь шла чересчур сильно, а необходимая для того, чтобы продолжать останавливать пули, концентрация уже истощала его. Без передышки сделать что-нибудь с раной не получится. Итак, он угодил в собственное прошлое. В момент, когда погиб его брат; а чем еще это могло быть? И он не просто переместился во времени. Он заменил более юного себя. Должно быть, его способности сработали как-то не так, но он понятия не имел, как добиться такого же эффекта специально. Но там, в будущем, Чжао Юнь Лань был в опасности, и Шэнь Вэй не мог позволить себе сейчас умереть. Кто-то попытался обойти его сзади. Шэнь Вэй резко развернулся, глефа метнулась и рассекла шею этого человека. Он упал, чересчур медленно истекая кровью, а глефа, словно не заметив встреченного препятствия, двинулась дальше, описала круг и отсекла у другого военного несколько пальцев, попутно выбив из его руки пистолет. Этого человека Шэнь Вэй тоже знал. Он удерживал Е Цзуна, когда того впервые привели в испытательную лабораторию. Шэнь Вэй шагнул вперед и полоснул его по животу. Подобраться близко к нему не могли, пули медленно проплывали мимо. Шэнь Вэй двигался по поляне, пронзая клинком одного противника за другим. Его мастерство владения глефой и управления временем достигли вершины, он был неуязвим. Но усталость брала свое. Боль от раны в боку заставляла двигаться все медленнее, сдерживала его. Когда он поднял левую руку, по всему телу прокатилась новая волна боли. Следовало заканчивать как можно скорее. Кто-то выкрикнул приказ, и те, кто еще был на ногах, побежали к машинам. Чтобы остановить их всех, потребовалось бы значительно расширить область с искаженным временем. Вместо этого Шэнь Вэй ослабил хватку и бросился к выезду с поляны. Едва грузовик и внедорожник оказались на дороге, он шагнул к ним, выбросил руку ладонью вверх, и обе машины замерли на месте. Рев двигателей внезапно сменился тишиной. Даже этого усилия хватило, чтобы Шэнь Вэй начал судорожно ловить ртом воздух. Щурясь от слепящего света фар, бьющего прямо в лицо, он сделал глубокий вдох и надежно закрепил машины. На это сил хватит. Движение причиняло куда больше боли. А вот если отпустить немногих уцелевших, они доложат о том, что видели, и дисинцы явятся за ним. Шэнь Вэй подошел к грузовику, рывком распахнул дверцу, выволок водителя и швырнул его на землю. Едва тот оказался снаружи, время восстановило для него свой ход, однако падение выбило из него весь воздух. Он засипел и попытался отползти назад, но Шэнь Вэй поставил ногу ему на грудь и занес глефу. — Агент Шэнь, — выдохнул тот. Рука Шэнь Вэя замерла. — Агент Шэнь, пожалуйста. — Тип на земле съежился, его лицо исказилось от страха, но Шэнь Вэй все равно узнал его. Не военный. Простой лаборант из тех, кто заносит данные в таблицы и варит ведущим научным сотрудникам кофе. Тань Сяо, всплыло в голове, или как-то так. — Пожалуйста, — всхлипнул он. — Простите меня. Я не знал, я… я просто делал свою работу. Я не знал, как что-нибудь изменить. И если он заслуживал за это смерти, то и Шэнь Вэй тоже. — Никому не говори, что ты видел, — приказал Шэнь Вэй. Звук собственного голоса удивил его — хриплое, угрожающее рычание. Тань Сяо отчаянно закивал. Шэнь Вэй ни капли ему не поверил. Он бы согласился на что угодно, лишь бы ему не отсекли голову. Шэнь Вэй опустил глефу и убрал ногу. Кое-как поднявшись, Тань Сяо вскарабкался обратно в грузовик к неподвижно застывшим пассажирам. На миг он вдавил педаль газа и в бесплодной панике рванул руль, но машина оставалась мертва, если не считать света фар, озарявших темный лес сквозь нежные завитки ночного тумана. До Шэнь Вэя дошло, что он так крепко держал время, что не мог его теперь просто отпустить — пришлось по-настоящему взмахнуть рукой, чтобы разжать хватку. Немедленно последовала отдача. Шэнь Вэй споткнулся, закашлялся, давясь горячей кровью. Пока он пытался ее проглотить, внедорожник чуть не врезался в грузовик, а затем обе машины промчались мимо него по поляне с такой скоростью, что ветер рванул куртку и взъерошил волосы. Дрожа, Шэнь Вэй прижал ладонь к боку. Ткань уже насквозь пропиталась кровью, и он обнаружил, что не может ускорить время даже настолько, чтобы просто унять этот поток. Шэнь Вэй чувствовал, как сужается зрение. В ушах шумело и слышалось собственное хриплое дыхание, кончики пальцев онемели. Скоро тут объявится целая армия, а он не сможет уйти. Нужно было с самого начала отпустить их. Он только впустую потратил силы. Навалившись на глефу, он пошел по поляне меж раскромсанных, изломанных тел — мимо таких же, как он сам, и мимо их общих тюремщиков к складу. Дверь была приоткрыта, и он вошел внутрь. На полках стеллажей громоздились небрежно сваленные продукты и инструменты, а пространство вокруг и между ними заполняло оборудование для ухода за машинами и территорией: стремянка, ручная газонокосилка, автомобильный домкрат. Шэнь Вэй почти полностью закрыл дверь, пряча все это во тьме. Ощупью пробрался в дальний угол. Под прикрытием массивного стеллажа и пирамиды из банок с краской опустился на землю, привалился к стене и, нырнув рукой под куртку, снова коснулся раны. Теплая, влажная кровь. Время… оставалось глухо. Если он совсем чуть-чуть отдохнет, то сумеет собрать достаточно энергии, чтобы закрыть рану. А потом отыщет дорогу обратно к Чжао Юнь Ланю. Он ему сказал, что создаст вакцину. Дал ему слово. Руки были совершенно неподъемными. И ледяными. ________________________________________ Откуда-то поблизости доносился шум. Работал двигатель, глухо переговаривались люди. Внезапно вспыхнул яркий свет, и Шэнь Вэй открыл глаза. Он лежал, уткнувшись лицом в пол. Очки сползли набок, и оправа врезалась в лицо рядом с глазом. В сарае кто-то был. Шэнь Вэй различил, как неизвестные сделали несколько шагов, — от него этих типов отделяли только лишь полки. А затем они развернулись и вышли. — Тут сарай, — крикнул один из них. — В нем всякий рабочий хлам. Последовала пауза. Возможно, ему кто-то отвечал. — Хорошо, — раздраженно отозвался он. Мгновение спустя скрипнула дверь, и Шэнь Вэй снова оказался в темноте. На языке ощущался металлический привкус несвежей крови. Когда он поднял голову, перед глазами все поплыло, так что он снова опустил ее на пол и потянулся, чтобы снять очки. Сильно болел живот. Ох. В него же стреляли. Он провел рукой по животу, ища рану. Ухватил потоки времени вокруг нее, потянул. Потом потянул сильнее. Было больно даже дышать. ________________________________________ Время шло. Шэнь Вэй не мог сказать точно, как долго уже провел здесь, на полу, но знал, что спит, потому что из сна то и дело вырывало неудобство того или иного рода. Однажды он проснулся настолько, что смог вылечить рану на боку, но спина все равно пульсировала тупой нудной болью. Тогда Шэнь Вэй отыскал в паре дюймов от позвоночника выходное отверстие от пули. Он потянулся дальше, заставив время искривиться прямо сквозь его тело. Из носа пошла кровь, и он снова потерял сознание. Когда он очнулся и понял, что в состоянии сесть, никаких ран больше не ощущалось. Голова, шея и спина ныли, во рту и горле пересохло, но Шэнь Вэй чувствовал, что может двигаться. Он потер засохшую кровь на губах, смахнул отставшие чешуйки. Рядом лежали очки и глефа — и рюкзак, про который он вообще забыл, что тот при нем. Должно быть, он его так и не снял, а потом сбросил или выскользнул из лямок, пока был без сознания. Бутылка воды так и лежала внутри. Он сделал несколько больших глотков, возможно, чересчур жадных, потому что закашлялся. Сразу же закружилась голова. Вероятно, у него сильное обезвоживание, так что опять терять сознание не стоило. Шэнь Вэй заставил себя не торопиться и выпить целую бутылку. Вода неприятно осела в желудке. Наконец, почувствовав себя относительно уверенно, он оперся рукой о полку перед собой и приподнялся. Вокруг по-прежнему не раздавалось ни звука. Шэнь Вэй медленно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Опять была ночь. На краю леса виднелся неподвижный джип. Черный, а не красный, но от его вида в груди все равно болезненно стиснуло. Никаких признаков людей, однако, он не заметил, и осторожно выбрался из сарая. Под навесом появилось несколько новых машин, а еще лежало нечто, похожее на целый ряд мешков для трупов. Странно, что тела бросили без присмотра в лесу, особенно если расследование пока не завершилось. Посреди поляны высилась большая палатка, очевидно, станция дезактивации — сквозь оранжевую полупрозрачную ткань виднелись переносные аварийные душевые установки. Должно быть, военные власти представляли, с чем имеют дело. Шэнь Вэю невероятно повезло, что его не нашли. Или дисинцы проявили невероятную безалаберность. А может, они обнаружили, что здесь слишком опасно, даже на поверхности. Те несколько уцелевших, кого отпустил Шэнь Вэй, сумели добраться живыми до армейского руководства, или они получили смертельную дозу излучения, потому что были во время взрыва внутри? Шэнь Вэй прошел мимо тел, палатки и пятен крови на земле и взялся за дверь бункера. Маховик провернулся, дверь открылась, и Шэнь Вэй начал спускаться. Он понятия не имел, что именно хочет найти. Да, он знал, что внутри все еще может быть опасно, но он уже по меньшей мере сутки пролежал без сознания. Он обязан как можно скорее вернуться к Чжао Юнь Ланю, если только это вообще возможно, вот только он понятия не имел, как это сделать. А Е Цзун был и всегда будет его братом. И если на этот раз есть шанс найти хоть какие-то ответы, касающиеся их обоих, он должен попытаться. Внутри клубился туман. Он окрашивал все вокруг в тошнотворный оранжевый цвет, а вокруг горящих светильников переливался радужными кругами. Ни звука, кроме гула вентиляции. Иного, чем его помнил Шэнь Вэй. Все вокруг было знакомым, но не таким, казалось неправильным, как во сне — слишком близкие стены, чересчур низкий потолок. Трещины, напоминавшие, о тех нескольких странных днях, что он провел рядом с Чжао Юнь Ланем. Искаженное, словно в разбитом зеркале, отражение времени, когда он служил в армии. Боль от потери брата вновь навалилась всей своей тяжестью. Он всегда скучал по Е Цзуну, но вернувшееся чувство потери оказалось столь же свежим, как в те первые, самые одинокие дни после Чжао Юнь Ланя. Сперва Шэнь Вэй решил, что осевшая на всех поверхностях нечеткими пятнами сероватая пыль налетела с растрескавшихся стен и потолка. И только войдя в спальню и увидев, что на кровати Гу Баня пыль до жути напоминает человеческий силуэт, он вспомнил последствия того сражения на севере, когда Е Цзун выкачал из солдат противника всю энергию. Их тела рассыпались точно так же. От них не осталось ничего, кроме ничем не заряженных частиц, которые Е Цзун не мог поглотить. Е Цзун не просто убил директора. Он накачивал его энергией — об этом Шэнь Вэй догадался сразу; это объясняло взрыв, и своего рода поэтическая справедливость брату бы понравилась — но энергию эту он брал не только из электропроводки и прочих подобных устройств, он черпал ее из людей. Если выжили лишь те немногие, с кем столкнулся Шэнь Вэй, Е Цзун, по всей видимости, убил почти всех, кто находился внутри. Часть из них была невиновна. С кем-то они дружили. Но, намеренно или нет, Е Цзун не сделал никакого различия. Он полностью уничтожил проект «Реликвии». Стер Отдел экспериментального состава с лица земли. Целиком и полностью, за исключением одного Шэнь Вэя. Единственного человека, кого Е Цзуну действительно следовало винить. Шэнь Вэй подошел к нарам, которые занимали они с братом, провел рукой по белью на верхней койке — кровати Е Цзуна — расправляя складки. Он отчетливо помнил, как они в тот день собирали вещи, но осталось ли что-то в их сундуке, сказать не мог. Не сдержавшись, он наклонился и открыл его. Достал толстовку Е Цзуна. Шэнь Вэй так часто носил ее, когда учился в Хайсине, что она совсем истрепалась. Теперь она лежала в шкафу в самом дальнем углу. Е Цзуну она не слишком-то нравилась, иначе он взял бы ее с собой. Но сейчас, здесь, она снова была целой, и пусть все вокруг пахло металлом и озоном, от толстовки все еще исходил едва уловимый запах младшего брата Шэнь Вэя. Шэнь Вэй закрыл глаза, несколько раз медленно вдохнул. В те времена он нуждался в нем еще больше. Сейчас же у него не было никаких причин даже быть здесь; он просто терял время. Если оно еще имело какое-то значение. Но он не был уверен, что это не так. Аккуратно свернув толстовку, он положил ее поверх стопки своих старых учебников и закрыл сундук. Воронка от взрыва, в которую превратился кабинет директора, выглядела более-менее так же, как прежде — как будет выглядеть десять лет спустя. Шэнь Вэй остановился на краю провала, пытаясь получше разглядеть его дно в темноте. Пол качнулся под ногами, и он отскочил назад. Целый кусок перекрытия прямо перед ним откололся и рухнул вниз, с оглушительным грохотом ударившись о дно. Шэнь Вэй спрыгнул следом. Он приземлился на неустойчивые обломки и едва удержался на ногах. Здесь воздух был еще более тяжелый, чем в остальной части здания. Вытащив из кармана платок, Шэнь Вэй завязал им лицо. Жалкая предосторожность, но лучше так, чем ничего. Он обязан остаться и поискать. Не важно, под каким углом он смотрел на случившееся, он все равно был в ответе за то, что произошло с Е Цуном. Он убил его, нажав на спусковой крючок. Согласившись попытаться вместе сбежать, он обрек его на гибель. Подвел его самим фактом, что привел сюда. Отдал диди этим людям, позволил им погубить его и ничего не сделал, чтобы это остановить. Но после смерти они его не получат. Если здесь есть тело, или его часть — хотя бы клочок одежды или прядь волос — Шэнь Вэй его похоронит, или сожжет, или каким-то иным способом убедится, что оно никогда не станет частью чьего-либо расследования. Но там не было ничего. Зная теперь, сколько энергии пропустил через себя Е Цзун, Шэнь Вэй по правде говоря и не ожидал иного. Он прекратил копать и неподвижно замер. Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и он мог различить большую часть обломков в свете уцелевшей лампы, горевшей где-то дальше по коридору. Искореженные картотечные шкафы, обычный шкаф с оторванной дверцей, раздробленные куски оргалита и обугленного гипсокартона, потолочные плитки, куски бетона и теплоизоляции — все это было покрыто мелкой пылью от краски для стен, строительных материалов и, вероятно, человеческих останков. Вполне возможно, что и Е Цзуна тоже. Это все из-за него. Вообще все. Не только то, что произошло с Е Цзуном, но и то, что случилось с Чжао Юнь Ланем. Шэнь Вэй помнил, как он помогал ему искать брата. Чжао Юнь Лань знал, что Е Цзуна уже десять лет как нет в живых, но помогал все равно. А теперь Шэнь Вэй бросил его в настоящем разбираться с оставленным им бардаком, хотя Чжао Юнь Лань болен, хотя он… умирает. Нельзя им было идти в Дисин. Он должен был настоять, чтобы Чжао Юнь Лань остался у Змей. Ему следовало тогда пойти с Е Цзуном, и неважно, что он говорил. Не надо было ему брать тот пистолет. Он не должен был сбегать отсюда, сбегать из Дисина, оставив вирус, точно какую-то часовую бомбу. Внутри поднялась волна тошноты, и лихорадочно несущиеся мысли замерли. Шэнь Вэй прижал руку к губам, сглотнул, чувствуя в горле едкую желчь. Он пробыл здесь слишком долго. Так он скоро получит смертельную дозу радиации. Если уже не получил. Несколько минут он стоял, опершись о край директорского стола, и глубоко дышал, пытаясь прийти в чувство. На лбу выступил холодный пот. Стол опрокинуло на правую сторону, обе левые ножки отлетели, а все ящики справа стояли открытыми. Часть их содержимого вывалилась наружу. Ручки, разбитые очки для чтения, россыпь скрепок — все это было разбросано по бетону и куску того, что прежде было полом кабинета. Директорский стол. Тогда, десять лет назад, он хотел обыскать его. Шэнь Вэй принялся выдвигать ящики и по очереди их переворачивать, вытряхивая наружу папки, разрозненные отчеты, бесконечные стикеры с записками, выполненными мелким аккуратным почерком помощника директора, пару пакетиков со снеками, клейкую ленту на держателе, зажигалку, коробку скрепок… На пол со звоном вывалились ключи. Их была целая связка, самых разных размеров, из самых разных металлов, и все неподписанные. Шэнь Вэй подобрал ее. Искать нужный ключ придется путем проб и ошибок, но он знал, какой именно замок хочет открыть. Главная лаборатория Шэнь Вэю была практически незнакома. Он оказался в ней лишь однажды, за несколько дней до того, как ему ввели вирус. Ведущий научный сотрудник хотел взять у него образцы тканей. Шэнь Вэй помнил холодильник, в который их поместили, но вспомнить точный номер комнаты никак не получалось. Он как раз занимался ее поисками, когда его согнуло пополам. Он поспешно уперся рукой в стену. Желудок выворачивало наизнанку, но стошнило его только водой. Когда рвота прекратилась, он вытер рот платком и несколько минут подождал, чтобы утихли звон в ушах и острая головная боль. Но они не отступили. Лабораторию он нашел. Она напоминала все прочие генетические лаборатории, в которых ему доводилось бывать, включая его собственную. Шэнь Вэй знал это и прежде, но после стольких лет научных исследований и того, как он собственными глазами видел все последствия проекта, мысль, что ученые вроде него могут проводить подобные эксперименты, вызывала неприятие. Они не знали, как мутирует вирус, а возможностей заранее предсказать, что он вырвется на свободу, у них было не больше, чем у Чжан Жо Нань, когда та начинала свой проект по прионной болезни в соседней с ним лаборатории, но Чжан Жо Нань искала лекарство, а не создавала оружие. Правда, ее добрые намерения ничего не меняли. Холодильник, располагавшийся между двумя секциями лабораторного стола, запирался на висячий замок, продетый в толстые металлические дужки на корпусе и дверце. Шэнь Вэй начал с ключей поменьше, и четвертый по счету подошел. Нижние полки занимали штативы с пробирками. Часть из них оказалась заполнена какой-то жидкостью. А вот на верхней нашлось четыре рассчитанных на одну дозу ампулы с написанными от руки этикетками. Вирус «Реликвия-δ» 1 доза (1 мл) Шэнь Вэй заглянул вглубь холодильника, но ампулы побольше с сывороткой там не было. Возможно, в некоторых пробирках и содержались образцы генетического материала с вирусом, но они были помечены только цифрами, непонятными без соответствующих записей или ведомости, которые бы их расшифровали. Удерживая глефу локтем, он взял ампулу с вирусом. Повертел в ладони. Ампула была маленькой и холодной, а жидкость внутри прозрачной с небольшим количеством белого осадка. От движения частицы всплывали вверх и закручивались спиралью. Шэнь Вэй мог забрать ее с собой назад, в свое время. Вряд ли вирус успел мутировать за такой короткий срок. Скорее всего, он остался практически неповрежденным, в своем первозданном виде. Используя его и инструменты, что есть в этой лаборатории, он мог бы создать вакцину. Он уже проделал огромную подготовительную работу. Оставалось только выделить генетическую последовательность, необходимую для обеспечения устойчивости иммунитета к прионной болезни, а затем воспроизвести вирус с одним лишь этим генетическим материалом. Все необходимые действия уже который день не шли у него из головы. Подобный подход был значительно быстрее и надежнее, чем если пойти от противного и работать с образцами, взятыми у жертв болезни. Тяжелая травма — вот что вызвало перемещение во времени тогда, давно. Шэнь Вэй вспомнил Чжао Юнь Ланя с бутылкой байцзю и его странным планом. В тот раз он сработал. А сейчас он уже был болен и ему становилось только хуже. Возможно, стоило просто подождать. Вот только в его времени огромное количество людей уже умерло от инфекции, и Чжао Юнь Лань очень скоро окажется среди них, а вакцина, о которой они говорили — не лекарство. Наверно, Чжао Юнь Ланя укусили, пока Шэнь Вэй был в прошлом, и если он вернется в ту же временную точку, будет уже слишком поздно. Но сейчас было еще не поздно. Очень медленно Шэнь Вэй осознавал всю глубину выпавшего ему шанса. Сейчас он мог полностью уничтожить вирус. Разбить ампулы проще простого. Если уничтожить всю сыворотку сейчас, в будущем не появится мутировавшего вируса. Команда Бюро Синду останется ни с чем или, на худой конец, заполучит какой-нибудь генетический материал и исследовательские записи. Профессор Оуян, конечно, сможет с их помощью причинить немало вреда, но без самого вируса результаты его исследований не покинут лабораторию. А прионная болезнь профессора Чжан останется совершенно безопасной для человека. Лу Жо Мэй не умрет, а Шэнь Вэя никогда не пригласят провести импровизированное посмертное исследование. Чжао Юнь Лань — в кожаной куртке и с волосами короче, но, тем не менее, несомненно, каким-то невероятным образом его, Шэнь Вэя, Чжао Юнь Лань — не окинет его с головы до ног внимательным взглядом и не скажет: — Здравствуйте, доктор. Нет. Все зайдет гораздо дальше. Не будет вспышки болезни, и они не встретятся во второй раз, а значит, Шэнь Вэй не вернется с Чжао Юнь Ланем в Дисин. Его не ранят, и он не поменяется местами со своим юным «я». Двадцатидвухлетний Шэнь Вэй не отправится на десять лет в будущее и не встретит там человека, который его преобразил, наполнил его, привел в Хайсин и направил на новый путь. Сколько жизней окажется спасено? Сотни тысяч? Чжао Юнь Лань останется в Лончэне, будет руководить Отделом специальных расследований, жить своей жизнью, работать со своей командой. Он не будет в безопасности: дешевая еда на вынос, рискованная работа, сомнительные привычки и решения. Не самое мирное существование, но для Чжао Юнь Ланя в нем нет ничего особенного. Для Шэнь Вэя, оттуда, где он сейчас был, все это оставалось будущим, и он мог направить весь мир на эту дорогу всего одним движением руки. Наверно, тогда сам он перестанет существовать. В этой временной линии для него места нет. В университете Лончэна никогда не появится профессор Шэнь Вэй. Может быть, он вместе с братом погибнет от взрыва — возможно, так все и должно было случится — а если каким-то образом уцелеет, то проживет свою жизнь иначе. Один. Так и не повстречав никогда Чжао Юнь Ланя. Шэнь Вэй опустил взгляд на ампулу и увидел, что руки трясутся от пробегавшей по мышцам дрожи. Перед глазами все расплывалось, щеки горели и сделались мокрыми. По подбородку скатилась слезинка, капнула на рукав, заставляя зеленую ткань потемнеть. Он не боялся умереть. Одна жизнь в обмен на столько чужих — очень простой выбор. Чжао Юнь Лань сделал бы то же самое в мгновение ока. Да и в любом случае, он не то чтобы умрет по-настоящему, он просто все… перемотает к стартовой точке. Исправит. Остановит конец еще до его начала. Впрочем, тот юный Шэнь Вэй все же мог оказаться каким-нибудь образом в Хайсине, или мог завершить свои дни в дисинской тюрьме. Его могли казнить. Ничто из этого Шэнь Вэя не пугало. Он безумно боялся потерять Чжао Юнь Ланя. Шэнь Вэй скользнул рукой в карман куртки. Пусто. Неужели он ее потерял? Попробовал другой, и вот она — обертка от леденца, коричневый завиток на измятом золотом фоне. Напоминание о той ночи в деревне Клана змей. Чжао Юнь Лань скомкал ее и бросил на камень, на котором сидел, а потом сказал: — Я люблю тебя, — и они целовались, а Чжао Юнь Лань совершенно забыл об оставленном им мусоре. Шэнь Вэй собирался выбросить фантик, но на следующий день, когда Чжао Юнь Лань рассердился на него, он достал его, рассеянно разгладил, аккуратно сложил вчетверо и убрал обратно в карман. Тот леденец был со вкусом карамели. Шэнь Вэй стиснул обертку в кулаке вместе с ампулой с вирусом. Скрипнул зубами. Всхлипнул, не в силах сдержаться, но здесь все равно некому было его услышать. Еще одно мгновение — и все. На еще одно мгновение сохранить знание о Чжао Юнь Лане, удержать свидетельство доброты Чжао Юнь Ланя, его поцелуев, его — его любви… только один лишний миг. Это никому не навредит. Время не будет иметь никакого значения. Через один-единственный миг. Чжао Юнь Лань. Будь здоров. Будь счастлив. Теперь тебя ждет хорошая жизнь. Без меня. Убрав фантик обратно в карман, Шэнь Вэй занес руку, в которой держал ампулу с вирусом. Она с легкостью разбилась о металлический край холодильника, но от этого движения Шэнь Вэй едва не упал. Он схватился за холодильник, перед глазами заплясали черные пятна. Когда он выпрямился, голову все так же вело, и он понял, что сжимает в кулаке дно разбитой ампулы. Из проколов текла кровь. А он даже не почувствовал, что порезался. Стекляшка полетела на пол. Он снова совершил ошибку. Время имело значение, и оно у него уже почти вышло. Схватив следующую ампулу, он здоровой рукой оперся о лабораторный стол позади, другую отвел назад, пошатнулся… Шум в ушах, точно от резкой смены высоты… белая вспышка… запах огня… ________________________________________ Через дыру в заборе Чжао Юнь Лань проскользнул довольно легко. Похоже, никто не заметил, что забор разрезали, так что он решил, что у него все получится. Решил, что его никто не засек. Наверно, за ним все-таки никто не следит. Иначе этот кто-то не стал бы красться сзади и прятаться, стоит лишь оглянуться. И уж совершенно точно не стал бы ничего шептать. Если бы только удалось разобрать слова… Нет. Никого здесь нет. Чжао Юнь Лань проверил телефон. Теперь от свечения экрана голову и шею прошили долгие вспышки боли, а карта и цифры раскачивались, не давая себя прочесть, но компас утверждал, что он движется в правильном направлении. База должна быть близко, потому что он шел уже целую вечность. В какой-то момент он соскользнул с насыпи, разорвав штанину и ободрав ногу. Это было так давно, что рана начала покрываться корочкой. Еcли бы только получилось добраться. Просто чтобы убедиться, что его Шэнь Вэй вернулся, и все объяснить, и убедиться, что Шэнь Вэй и все остальные будут без него в порядке. Какое же это свинство — умереть, оставив после себя записку. Он ведь даже не все в ней сказал. Когда Чжао Юнь Лань убрал телефон обратно в карман, темные деревья расплылись и понеслись вскачь. Он споткнулся, в ушах зазмеились, кривясь и искажаясь, глухие ночные шорохи. Ухватившись за жесткий, шершавый ствол, Чжао Юнь Лань зажмурился и потряс головой, но от этого все закружилось только сильнее. С укуса же прошло часов тридцать, так почему он, черт возьми, весь расклеился? Ему ведь не должно быть уже так плохо, да? Может тот тип, что следит за ним, накачал его наркотиками? Никто, твою мать, за тобой не следит, ты один в лесу, ясно? Ладно. Чжао Юнь Лань пошел дальше. Стоило только начать двигаться, и мир сразу становился устойчивее. Скачущий круг света от фонарика бежал вперед, и все, что от него требовалось, это следовать за ним. Какое-то время он так и делал. Стойте. Если за ним никто не идет, то где, черт возьми, Шэнь Вэй? Чжао Юнь Лань оглянулся, посветил фонариком на колонны деревьев, на черном фоне замелькали коричневые полосы. — Шэнь Вэй? — позвал он. Где-то совсем рядом, наверху, послышался громкий шорох, и он чуть не уронил фонарик, ринувшись схватиться за пистолет, но это всего лишь сорвалась с ветки птица. Птица была большая, она медленно и бесшумно махала в ночи крыльями, пока белое брюшко не растворилось в черном лесном куполе. Шэнь Вэя все еще не было. Ну конечно же Шэнь Вэя здесь нет. Он же оставил его в Хайсине. Черт, становится холодно — давно у него уже стучат зубы? Чжао Юнь Лань надеялся, что Шэнь Вэй не замерзнет. Спальный мешок был довольно хороший, но алкоголь способен сыграть с температурой тела дурную шутку. Чжао Юнь Лань пошел дальше. А потом он уже не шел. Каким-то образом он оказался на земле. С трудом Чжао Юнь Лань принял сидячее положение, и боль в голове немедленно вспыхнула с новой силой. Он услышал, как хватает ртом воздух, но издалека, точно через туннель. А за всем этим звучал низкий, угрожающий гул, как если бы он пнул осиное гнездо. Чжао Юнь Лань попятился, пока рюкзак не уткнулся во что-то твердое, откинулся на него и попытался отдышаться. Ему бы просто посидеть секунду-другую. А затем раздался до странного знакомый голос. Прошло слишком много лет, так что он не сразу узнал его. — Мама? — прохрипел Чжао Юнь Лань. — Я не знаю. Наверно, я упал с кровати. Должно быть, он спал. Было уже поздно. Его мать давно умерла. Черт. Не такого конца он хотел. Но выяснять, что там дальше, он не будет. В любом случае, достойного способа покончить со всем этим нет. Он не превратится в убийцу. Не станет он никому причинять вред. Чжао Юнь Лань завозился с кобурой, пытаясь вытащить пистолет, но пальцы горели и не слушались. Наконец он с ней справился, щелкнул предохранителем. — Я пытаюсь, — сказал он. — Подожди. Почему пистолет такой липкий? Он сунул ствол в рот, но гребаный предохранитель категорически не желал подчиняться. Где же фонарик? Нихрена не видно. Черт, до чего же охота покурить. Кто… откуда здесь Шэнь Вэй? — М… Я…Я скоро усну, я должен… Шэнь Вэй делал что-то с… рука сделалась очень легкой. А в пальцах стало пусто. — Отдай, — сказал он, но Шэнь Вэй не послушался, а затем Чжао Юнь Ланя накрыло чем-то, от чего жужжание стихло.