«Если небо молчит»

Ты никогда ничего не узнаешь о человеке, пока однажды не останешься с ним наедине.

***

— Черных, отвали и давай спать, — Муромов нехотя выворачивает из хватки Фила и аккуратно ложится рядом на спину, смотрит в потолок. Откуда-то с боку слышится смешок, а потом шуршание и кряхтение — судя по всему блондин переворачивается и устраивается поудобнее. После пары секунд возни воцаряется тишина. Комнату наполняют различные звуки: стук часов, ветер из окна, машины. На улице начинает светать и в комнате стоит тёмно розовая дымка. Вроде ещё темно, но при этом комнату наполняет лёгкий свет. Завораживает. — Давай сыграем в одну очень увлекательную игру? Мы всё равно не уснём, — тишину разрезает хриплый голос Фила, от чего Илья дёргается. — В какую? — ему конечно не интересно, но лежать и пялиться в потолок скучно. — В правду или действие, — в его голосе слышится ухмылка и что-то ещё, что Муромов разобрать не успевает, — Или слабо? — рыжик давится воздухом от такой наглости и понимает, что его взяли «на слабо». — Да ни за что! Давай, ты начинаешь, — он насупивается и корчит недовольную гримасу. — Хорошо, Правда или Действие? — рядом слышится шорох, а потом опять тишина. — Действие, — как бы Илья не отпирался, но ему страшно выбирать правду, потому что с Фила станется спросить про… — Такс, — минутное молчание, — Принеси мне воды. Илья закатывает глаза, но всё же встаёт, идёт к выходу из комнаты, на кухню. Там он наливает стакан кипячёной воды и идёт обратно. В квартире стоит гробовая тишина и темнота, почти ничего не видно, не смотря на, уже, ранее утро. Муромов идёт бесшумно, ступает по ламинату, обходит углы и мебель. Несёт стакан как хрусталь, боясь пролить даже каплю воды. Наконец, он достигает спальни Фила и так же бесшумно входит. Подносит стакан прямо к парню, подаёт, но старается избегать зрительного контакта. Только вот тактильного избежать не удаётся — Черных касается его пальцев кончиками своих, ледяных и жёстких. Рыжик вздрагивает и почти сразу отдёргивает руку, устраивается обратно на кровать, ложась настолько далеко от Фила, насколько позволяет кровать. Черных же быстро выпивает воду и тоже укладывается рядом с Ильёй, как можно ближе к нему, чтобы чувствовать жар, исходящий от его тела. Кряхтит пока ложится, потому что больно. Вот, когда в комнате опят воцаряется тишина, парни продолжают игру: — Ну? — Фил тянет слово, явно ожидая быстрой реакции. — Правда или Действие? — Ну, так как я сейчас не дееспособный, то я выбираю Правду, — он явно издевается. — Ладно, дай подумать, — Илья замирает и задумывается, перебирая всё, что хочет о нём знать и выбирает самое простое, — Какой твой любимый цвет.? — О, ну не мог что-нибудь по оригинальней придумать? — Черных обиженно надувает губки, но всё же отвечает, — Если честно, то я и сам не знаю. Наверное у меня такого нет. — Понятно. — Правда или Действие, — блондин понижает голос, старается говорить тише. — Давай Правду.? — Муромов отвечает в такт Филу и сжимается, ожидая зловещего вопроса. — Ммм… Откуда ты шёл, когда я тебя отбил у тех сучат? — С занятий по музыке, — рыжик выдыхает и расслабляется. — Круто, я никогда не ходил ни на какие дополнительные занятия, — Фил хмыкает. — А почему? — Илье действительно это интересно. — Ну, родители не предлагали, а я не хотел их отвлекать и даже когда мне куда-то хотелось, то я молчал, — Черных грустно поморщился, а потом уже весело добавил, — Так, давай дальше. Твоя очередь. — Хорошо. Правда или Действие? — Илья намеривается кое-что узнать. — Давай я попробую действие, но прошу, смилуйся. — Расскажи о своих родителях, — Муромов чуть приподнимается на локтях, наблюдает за сменой эмоций на лице Фила, а потом опять опускается на кровать. — Чёрт, — блондин тихо ругается себе под нос, — Ладно. Что именно ты хочешь знать? — Ну например: где они? Почему ты живёшь без них? Какие у вас отношения? — Илья перечисляет вопросы, надеясь, что его за такое не убьют. — Хорошо, ладно, я расскажу, — Черных запинается, чуть хрипит, — Мой отец бизнесмен, а мама домоседка. До семи лет они жили со мной, но как только я закончил первый класс, уехали. Я не знаю в каком городе, даже в какой стране, мне просто сказали, что не надолго, по работе, но через год окончательно переехали. До моих одиннадцати они приезжали, навещали меня, но после моего Дня Рождения уехали. Сделали ремонт в квартире и уехали. Больше я их не видел. Нет, конечно они пишут иногда, но это не то. Присылают деньги, думают, что большими суммами могут откупиться, но это не правда, — Фил грустно хмыкает, вздыхает. — Можно ещё вопрос? — Илья неуверенно говорит, опасаясь чего-то, почему-то делает движение рукой в сторону Фила, но останавливается вовремя. — Ага, конечно. — Какое у тебя было детство? — рыжик замирает на месте и чувствует, что Черных сделал так же, а потом слышится тяжёлый вздох — Знаешь, я не буду слёзно жаловаться на неудачное детство, но рассказать могу. У меня было всё. Всё чего бы я не захотел, мне покупали. Абсолютно всё. По началу это было весело и круто, но со временем я понимал, что они просто откупаются так. И как бы странно это не звучало, но мне начинало не хватать любви. И кажется, что до сих пор не хватает, — блондин сделал не большую паузу, а потом продолжил, — Что касается друзей, то у меня их попросту не было. Ага, ты не ослышался. В детском саду я был богатеньким изгоем, потому что у меня было всё. Мне завидовали, не хотели сначала со мной играть, потом перестали говорить, а потом и вовсе стали избегать. Вплоть до школы я был один, а в первом классе всё было так же. После того как уехали родители, я решил меняться. Стал сильным и независимым. Глупо шутил, начали появляться друзья. Арт, Кира, Вик, остальные. А потом к нам перевёлся ты. Это уже было тогда, когда я полностью превратился в бездушную сволочь, как ты наверное успел подметить. И как бы глупо это не звучало, но моё детство закончилось, не успев начаться, — Черных тяжело вздохнул и задал свой вопрос, — А что насчёт тебя? Какое было твоё детство? Илья вздрогнул от такого неожиданного вопроса и задумался. Собственно ему нечего рассказывать. Чёрт! Муромов дёрнулся и ошарашенно уставился на Фила, который сжал его горячую руку в своей холодной. Крепко, так, что не вырвать. Да и не хотелось. Это слишком приятно. Рыжик настолько погрузился в свои размышления, что не сразу услышал вопрос Фила, который уже недовольно повторял его: — Ну так что? — А? Что? — Илья не сразу понял что от него хотят, но буквально через секунду сообразил, — А… Ну, мне особо нечего рассказывать, потому что у меня самая обычная семья. Мама с папой уделяли мне иногда внимание и мне этого хватало, я никогда не любил много общаться. Ходил в обычный детский сад, где меня тоже не очень любили дети. Но мне везло, я часто болел и меня это спасало. Как только я перешёл в подготовительные классы, то с меня начали требовать лучших результатов, хотели чтобы я был лучшим. Не помню первые классы, но после того как меня перевели к вам, то моя жизнь окончательно испортилась. Друзей нет, враги есть. Программа намного сложнее, чем была до этого, плюс дополнительные. И на этом моменте детство закончилось, — Илья выдохнул и расслабился. — Знаешь, а мы ведь не так сильно различаемся. Я бы даже сказал, что мы с тобой похожи, — Черных хмыкает и продолжает, — Давай продолжим, Правда или Действие? — Действие.? — Прекрасно! Закрой глаза! — Фил радостно дёргает его за руку, а Илья напрягается, но глаза закрывает. Первое, что он понимает — его губы накрыли чужие. Второе, что он понимает — его целуют. Третье, что до него доходит со скоростью черепахи, так это то, что его целует Фил. Сам! Илья распахивает глаза, но почти сразу закрывает их, потому что всё плывёт. Его накрывает буря эмоций: страх, непонимание, счастье, страсть и нежность. Черных целует мягко, но настойчиво. Его сухие губы сминают чужие, мягкие и сладкие. Он ведёт, старается получить по максимум удовольствия, исследует чужой рот, чужие губы. Нежно и красиво. Но к сожалению — это заканчивается так же неожиданно, как и началось. Илья недовольно морщится, когда чувствует как прохладный воздух комнаты облизывает его губы, открывает глаза и почти сразу натыкается на хищный взгляд голубых глаз. Фил облизывается и произносит: — Теперь мы квиты. Парень ухмыляется, а их руки до сих пор сцеплены в замок.