«Если небо молчит»

«Труднее всего терять несбывшееся»

***

Илья стоял возле квартиры Фила и неверяще пялился в экран своего смартфона. Буквально двадцать минут назад он свалил из школы, десять минут назад пришёл сюда и, не успев постучаться в дверь, ему пришло смс. Это его удивило не столько, сколько сам отправитель — неизвестный. Муромов с недоверием открыл чат и прочитал смску, после чего ещё раз и ещё раз. Фил явно над ним смеётся! Он попросил присмотреть за его квартирой, пока он отсутствует. Сказал, что ключи в почтовом ящике, а ключ от него под ковриком! Нет, ну это надо же быть таким самоуверенным и нахальным кретином! Муромов фыркнул. Слишком много чести будет этому нахалу, если он ещё и в его квартире будет прибираться. Парень развернулся на пятках и уверенно зашагал прочь. Почти спустившись на первый этаж, рыжик остановился. Очередная смска и он практически уверен, что это Черных. Илья раздражённо достаёт телефон, включает, заходит в чат и замирает на пару секунд. Он перечитывает сообщение, а потом тихо шепчет его одними губами: -…я серьёзно… не выполнишь, тогда у тебя не будет шанса на прощение… я не уверен, что вернусь в… присмотри, правда, могу доверить это только тебе… — Илья нерешительно выключает телефон, а буквально через пару секунд срывается с места. Парень бежит к его квартире, быстро достаёт ключ из-под коврика, спускается на первый этаж. Он в такой же спешке, дрожащими руками, открывает почтовый ящик и схватив ключ несётся обратно, чуть не забыв захлопнуть почтовую. Илья чуть ли не врывается в хрущёвку Фила, пробегает по всем комнатам и не обнаружив владельца, заходит в спальню. Там всё разбросано, а мятные сигареты рассыпаны по полу. Илье страшно. Вдруг он правда не вернётся? А что если.? Нет. Он вернётся. Не бросит. Не должен. Муромов почему-то слепо верит в то, что этот человек не сможет оставить его одного, просто потому, что Фил сам нуждается в нём. Как любой человек в кислороде. И ему это кажется правдой, пусть и не очень обнадёживающей.

***

Фил нервно стоит у стойки регистрации в самой дальней больнице города. Он дико устал и обезболивающее постепенно теряет свой эффект, а ему никак не хотят оказать помощь: видите ли единственный находящийся сейчас нужный ему врач на посту отказывается принимать «вечно преувеличивающих подростков». Черных вздохнул в очередной раз и поморщился — боль окатила его с новой силы, а эти придурки и в ус не дуют. Он гневно зажмурил глаза, а потом выдохнул и решился на крайние меры. Парень подошёл ближе к стойке и обратил на себя внимание близ стоящего мужчины: — Послушайте, у меня богатые родители — это первое; у меня действительно переломаны рёбра — это второе, — Филипп недовольно поморщился, он не любил афишировать в общественных местах деньгами родителей. — Молодой человек, я могу вас направить к другому врачу, если вам это так необходимо, но Сергей Валентинович не принимает подростков не достигших восемнадцати. — Так, хорошо, парень. А теперь ты посмотришь на меня, — блондин быстро расстегнул белую рубашку и многозначительно обвёл взглядом все свои гематомы, синяки и бинты. Молодой человек застыл в шоковом состоянии на пару минут, а когда наконец очнулся, то быстро схватил трубку и позвонил врачу и со словами: «Сергей Валентинович… Тут… Тут правда всё серьёзно, примите его пожалуйста.» начал быстро что-то тараторить. В конце концов Фила всё же пустили к нужному ему доктору. Черных довольно прошёл в кабинет, а когда приземлился на кушетку и по деловитому закинул рюкзак на неё же, то Сергей Валентинович злостно сломал карандаш. — Парень, ты не дома. Если ты думаешь, что я принял тебя просто так, то можешь уходить, — мужчина сложил пальцы домиком, — К тому же я уверен, что ты себя накручиваешь. Ты выглядишь просто прекрасно, разве что этот бинт на скуле всё портит, но это не смертельно, — он ухмыльнулся и довольный собой откинулся на спинку кресла, а Фил, так же улыбнувшись врачу, встал, спокойно подошёл к умывальнику и смыл весь тональник, обнажая своё побитое лицо. — Это первое, — блондин подошёл к столу и облокотился на него бедром, — Ну лицо это не страшно, вот мои руки, — Фил показал напрочь сбитые костяшки, — Но это тоже не самое главное для меня, — Черных расстегнул и снял с себя рубашку, а потом и бинты, а врач замер, — Меня больше беспокоит то, что мне скорее всего переломали рёбра. Вы думаете, что если бы меня просто побили и отбили все внутренности, то я бы пришёл? Наивно. А теперь я надеюсь на вашу благоразумность и на то, что вы положите меня на недельку в больницу. Парень довольно хмыкнул и надел на себя рубашку и уселся обратно на кушетку, ожидая реакции Сергей Валентиновича.