«Если небо молчит»

Когда события не совпадают с нашими ожиданиями, мы теряемся. Поэтому ожиданий лучше не иметь вовсе, а просто быть готовым к любому повороту. Макс Фрай

***

Черных устало следует за врачом, куда-то в правое крыло больницы — видимо в одиночную палату, как он и попросил. Спустя пару минут и множество коридоров, они наконец пришли в нужное место и Фил оценивающе зашёл в помещение. Скудно, веет одиночеством и пахнет лекарствами. Да. Это точно палата. Он хмыкает и сбрасывает рюкзак на какой-то стул, а врач, стоящий до этого момента без дела, наконец говорит: — Располагайся, эти апартаменты все твои в ближайшие две недели. Я зайду позже, что бы ещё раз осмотреть тебя и дать нужные лекарства. Что-нибудь ещё? — Да. Мне бы снотворного и обезболивающего, — сказал Фил и завалился на койку, а его веки почти сразу же закрылись. — Хорошо, обезболивающие тебе сейчас вко… Черных не услышал полностью то, что ему сказал Сергей Валентинович. Он отключился, тем самым вызывая беспокойство у врача. Мужчина резко подскочил к нему и проверил пульс. Есть. Он подозвал медсестру и дал указания. Филу поставили капельницу с обезболивающим и подключили к аппарату жизнеобеспечения. Что ж, видимо всё будет не так как задумал блондин…

***

Илья сидел на кровати в квартире Фила и нервно теребил свой телефон в руках. На экране высвечивался номер и фотография Киры. Рыжик выключает гаджет и со стоном откидывается на подушки. Ему надо как-нибудь узнать в какой больнице находится Фил, но он боится позвонить даже Кире, с которой общается достаточно хорошо последний год. Он до дрожи в коленях хочет быть рядом с Черных, хочет помочь ему и не оставлять одного, только вот… Фил сам оставил его, явно не желая показывать свою боль. И Илье такой расклад ой как не нравился. Муромов встаёт с кровати и подходит к окну, отпихивая по пути сумку со своими вещами. Да, он решил жить в квартире Фила пока того не будет. Мама не против, ведь её даже дома толком не бывает. Он судорожно выдыхает и достаёт пачку сигарет, тех, которые ему дал Черных. Парень закуривает, выдыхает серый дым. Сигарета — лучшее болеутоляющее. Вместе с дымом выдыхаешь грусть. Сигарета в нужную минуту лучше, чем все идеалы мира. Рыжик тушит окурок о подоконник и выкидывает его в окно. И ему глубоко сейчас плевать на то, что он вредит этим окружающей среде. Илья опять взял телефон в руки и уже более уверено включил его и, без раздумий, нажал на вызов. Ледяные и протяжные гудки врезались в мозг, но Кира брать трубку не спешила. Вдруг, когда Муромов уже хотел сбросить, послышалось копошение, а после голос Сменкиной: — Алло? — Кира? — Илья дрожащими руками сжал телефон. — А, Илья… Ты что-то хотел? — Да, ты случайно не знаешь где Фил? — Этот придурок разве не дома торчит? Нет? — Нет, — парень вздохнул и устало потёр переносицу. — А он тебе, кстати, зачем? — Да так, дело надо одно с ним уладить, — Муромов уселся на кровать и обречённо закрыл глаза, — Слушай, а ты можешь позвонить ему, узнать где он? — Ну, в принципе да. Жди. Через полчаса будет информация. Послышались гудки и Илья откинул телефон в сторону, а через пять минут уже шёл на кухню, налить себе зелёный чай. Естественно напиток получится почти безвкусный, потому что его делает не Фил, но утолять жажду же как-то надо. Заварив чай, парень выходит на балкон и вдыхает свежий вечерний воздух, который обжигает лёгкие как уголь. И вот, стоя здесь, на его балконе, Илья вспомнил отрывок из какой-то книги, которую читал когда-то давно: «Тот, кого ты любишь, это воздух. Сладкий, тягучий как вода от переизбытка кислорода, густой и звенящий, острый и холодный. Ты жадно хватаешь его открытым ртом и резко кружится голова, и сердце начинает стучать почти болезненно, но без него — ты задыхаешься. И легкие сжимаются, выдавливая сквозь кожу крик, и озноб, и судороги… пока ты снова не вдохнешь этот ядовитый газ. И тогда можно жить дальше, и дышать, дышать…» Муромов ёжится от холода. Эти слова слишком ясно описывают его нынешнее состояние и ему становится от этого страшно.