What if it's a little different?

             Человек-Паук никогда не был слишком агрессивной личностью, ни в повседневной жизни, ни на своём супергеройском пути. Тем максимумом, которым ограничивалось его вмешательство, всегда оставалось полное обезвреживание противника — отобрать оружие, заковать в паутину и уйти до того, как на место прибудет полиция и начнёт задавать неудобные вопросы. Только вот сам паучок при этом отделывался травмами — когда ссадинами, когда, синяками и гематомами, а в особенно запущенных случаях — переломами; впрочем, спасибо регенерации, всё срасталось быстро и безо всякой больницы.              Только вот в этот раз ему пришлось действовать более жёстко. Противник оказался слишком силён и на кону стояла жизнь ребёнка, и ему пришлось столкнуть того с крыши. Жизнь маленькой девочки против жизни преступника. Мужчине повезло, он сломал позвоночник, а девчушка была возвращена родителям.              Его благодарили.       Его считали героем.              Только вот сердце Ткача заходилось в бешенном ритме, ведь он так легко покалечил человека, пусть и преступника. Человека, у которого своя семья и дети, каким бы плохим он не был; Питер уже навёл о нём справки.              Он чувствовал себя совершенно опустошенным после произошедшего, а потому сейчас сидел на одной из крыш в дальней части города, на заброшенной кофейне около старого заросшего парка, переваривая произошедшее. И он бы, наверное, совсем расклеился, если бы не голос Симбионта, что вкрадчивым шепотом раздался в его голове.              

Не стоит так корить себя за произошедшее. Он заслужил это.

             Ровно и спокойно, Паркер даже удивился его участию к его внутренним терзаниям. Но не мог не возразить своему симбионту.              — Он тоже человек. Он отсидел бы в тюрьме, вернулся к своей семье. А я сломал его, и теперь его удел — больничная палата. — вздох. — Может Джеймсон прав, и я действительно — угроза?              Слова звучали горько, рассеянно. На самом деле, его всё ещё ждали в Академии Осборна после завершения патруля, но идти туда ему отчего-то совершенно не хотелось, ведь Питер понимал, что там возникнут вопросы о его состоянии и душевном здоровье. И уж что-что, а это он обсуждать не хотел ни с кем. Человек-Паук хотел сам разобраться в себе, в том, что чувствует, и в том, как ему на самом деле стоит себя вести дальше, после произошедшего. И ведь он ещё не знал, как к ситуации с бандитом отнесутся в школе, и это пугало настолько, что он даже проигнорировал вызовы своего лучшего друга, не желая слышать никого другого. Он желал побыть один, наедине с самим собой. Ну и, возможно, с симбионтом, что был его вечным спутником, так как жил в его теле. С недавних пор — уже на постоянной основе, спасибо Осборну старшему.              

Ты ранил его не специально. Ты сдерживался. Не хотел навредить ему. Ты не угроза, Питер Паркер.

             Всё ещё довольно рвано отозвался Веном. Пусть его словарный запас и увеличивался, философствовать с ним не выйдет даже при желании, уж больно краток и немногословен был обычно симбионт.              — Я должен был спасти обоих — парень вздохнул, обнимая себя за колени. Пожалуй, сейчас его можно было сравнить с напуганным ребёнком. Он и был напуганным ребёнком, который не ожидал столь трагических последствий от своих действий. — Не рассчитал свои силы и из-за меня пострадал человек.              Определенно, глубокие самокопания влияли на него плохо. Из-под весёлой маски показывался простой парнишка, со своими страхами и проблемами.              Только вот симбионт был создан для того, чтобы раскрывать весь потенциал своего носителя, доводить все его возможности до максимума без вреда для него. И Веном прекрасно понимал, что невозможно спасти всех, в отличие от своего носителя.              

Ты всего лишь обычный подросток с супер-силами. Не перенапрягайся из-за пустяков.

             — Ты не понимаешь! Этот человек — преступник, но у него есть семья, есть дети и родители. Теперь он парализован, его жизнь искалечена. Только вот штраф за него, за его лечение и так далее, как думаешь, кто всё это будет выплачивать? — горький смешок. — Его семья. Даже ненамеренно покалечив преступника, я невольно сломал жизнь нескольким людям. От этого хуже всего.              

Да. Я не понимаю. Ничего необычного. Много неприятных вещей происходит. С этим ничего не поделать.

             — Неужели, совсем ничего? — тихое бурчание, почти обреченное.              Определенно, когда Веном хотел контакта с этим кандидатом, с идеально подходящей ему структурой ДНК, с нераскрытым потенциалом, он не подозревал, что ему придётся справляться с подростковыми психозами.              

Совсем. К чужакам я ничего не испытываю. Ты-не чужак. Так что прекрати себя изволить.

             Ответил на это симбионт предельно откровенно.              — А если я не могу прекратить? — Паркер фыркнул, всё так же тихо, ожидая реакции симбионта. Ему было даже интересно, что он на это ответит.              

Не можешь? Значит придется тебе помочь.

             Веном издал некий недовольный звук, похожий на фырканье.              — Хэй, ты что это задумал? — Паркер нахмурился, но никаких изменений не почувствовал. Он не очень понял, что имеет ввиду симбионт.              Его тело заволокла тёмная масса, меняя костюм паука, так что он теперь был куда незаметнее. А после тело дернулось вперед. Теперь управление забрал себе симбионт. И вот теперь протест своего носителя Веном игнорировал, стремительно перемещаясь в неизвестном для Паркера направлении. И только на вопрос о том, что именно он собрался делать, V-252 среагировал, явно ехидничая.              

Собираюсь избавить нас от источника твоего беспокойства.

             И это откровенно говоря пугало. Пусть несколько мирно они и могли взаимодействовать, очень многое Паркер не контролировал. Например — он не мог контролировать подобные выкрутасы Венома, как и не мог одёрнуть его. Он просто не слушал, когда его терпение кончалось. Так что сейчас он мог лишь наблюдать со стороны. И только спустя некоторое время он понял, что симбионт стремительно движется в сторону тюремной больницы. И это уже было подозрительно. Неужели симбионт прислушался к нему и мог что-то сделать чтобы помочь человеку, пусть и преступившему закон? Но тогда к чему были слова об избавлении от источника проблем? Ответа у Питера не было, но истолковать их можно было абсолютно по-разному.              Потому Паркер пока не возникал и наблюдал за действиями Венома. Тот в свою очередь уже пробирался глубже в тюрьму, как-то да ориентируясь. А после он увидел покалеченного бандита, что был в одной из дальних палат; он был один, без врачей, и даже видеонаблюдения в палате не было. И что странно, так это то что Веном начал увеличиваться, изменять его внешний облик, когда они спустились вниз. Но только когда он навис над преступником, вдыхая чужой запах, Человек-Паук понял, что именно он собрался сделать и отчаянно запротестовал. Нет-нет-нет, он не подписывался на подобное! Но было уже поздно, он не мог ни на что повлиять, ведь Веном уже принялся поглощать человека, что даже со стороны выглядело странно, не говоря уже о ощущениях. Жертва хрипела, дёргаясь, но была не в силах кричать, и Питер мог увидеть чужой ужас. Он сам чувствовал себя паршиво, его, кажется, начинало мутить, но он не мог отстраниться от этого процесса. Совсем скоро преступника и вовсе не стало. Веном не оставил от человека ничего, полностью его поглотив. Как он и говорил своему носителю ранее, он избавил их от источника беспокойства.              Нет человека, нет проблемы, верно?              Кажется, эта ситуация была не тем, что стоило обсуждать с Осборнами, да и вообще — с кем-либо ещё.              И вот скоро Ткач покинул тюрьму, не оставляя и следа своего пребывания там. Веном не спешил отдавать ему контроль, по крайней мере, пока, да и на пришибленное состояние своего носителя временно не обращал внимания. Пусть парнишка подумает над своим поведением, а они пока могут ещё погулять по городу после сытной трапезы. В конце-концов, домой их всё ещё никто не дёргал, а значит они могли позволить себе немного развлечений.