Часть 7.
6 апреля 2021 г., 10:00
Питер не сразу понял, что не так, а когда осознал — испугался. Всё началось с того, что он перестал высыпаться, он не чувствовал себя уставшим, а потом заметил, что в какой-то момент его сознание может просто сделать — «щёлк» — и он просто не понимал, как проходило время, не помнил, чем он занимался. Попытки же допросить Венома ни к чему не приводили, он или отмалчивался, или вредничал. Сейчас, когда он пропустил целых пять часов, и очнулся непойми где, посреди леса, в своём костюме, паучок не выдержал.
— Веном, твою же мать, если ты берёшь под контроль моё тело, ты зря думаешь, что это незаметно. Может, покажешься, и объяснишь, какого чёрта мы тут делаем? — он уставился на собственную руку, откуда, обычно, и высовывалась условная голова пришельца. — Веном!
— Ну, что тебе не нравится? Твоё тело в порядке, ты особенно ничего не упустил, никаких происшествий, всё в ажуре.
— Мне не нравится то, что я не помню большую часть суток и то, что я ничерта не понимаю, куда ты нас притащил — отозвался подросток. — Вот где мы, а? И что я скажу тёте Мэй, если она заметит, что я не дома? Нет, я, конечно, найду, что сказать, но, ты серьёзно? Зачем ты притащил нас в лес? Да ещё и… что это вообще? Исследовательские раскопки? Если ты снова отмахнёшься, я посажу тебя на диету!
Он бухтел, совершенно недовольным нынешним положением в пространстве. Паучок не понимал, зачем вообще Веном решил его сюда притащить, и был, откровенно говоря возмущён. Ему определённо требовались объяснения от своего инопланетного соседа.
— Потому что только так я могу связаться со своими — возникший на руках сгусток зарычал.
— Ты всё-таки собрался притащить сюда своих сородичей и не придумал меня предупредить? Веном, ты понимаешь вообще, какая паника поднимется? — он нахмурился, глядя на симбионта. — Я, в целом, могу поверить, что вы все классные ребята, но, поверь мне на слово, первой реакцией людей будет страх и ужас, а там и до ненависти недалеко. Про реакцию Мстителей и прочих супергероев я вообще молчу, они, вообще-то, борются с инопланетными вторжениями в плюс к прочим угрозам. Ты ведь помнишь Старка, да?
— ЕЩЁ БЫ НЕ ПОМНИТЬ! — Завопил симбионт, вибрируя от гнева.
— Вот. А теперь просто давай вспомним, что у него есть очень сильные друзья, и что он не любит симбионтов — примирительно сказал паучок. — Ты же понимаешь, что первой реакцией на симбионтов на Земле будет нападение. Вы же инопланетяне. К тому же, он знает ваши слабости не хуже моего.
Реакция на эти слова симбионта была неожиданной для Питера. Он буквально показал ему длинный скользкий язык, лизнул его запястье и начал двигаться, весь, постепенно отделяясь от тела и набирая массу, принимая свою отдельную от носителя форму, но начиная опутывать тело паучка какой-то частью себя — крепко связывая руки и ноги: локти и запястья, колени и стопы. Отделение не было болезненным, скорее неприятным, а потому ткач зашипел, одновременно с этим начиная дёргаться в путах. Человек-Паук был сильным, сильнее любого человека — в конце-концов, он был мутантом, пусть и не готов был сам себе в этом признаться; но и путы Венома не были слабыми, он знал, сколько силы надо приложить для того, чтобы удержать своего носителя.
Он игнорировал возмущение Питера, который громко и откровенно бранился, недовольный действиями симбионта, но периодически фыркает — Веном и не знал, что его носитель умеет так ругаться, но поиски он всё равно не прекращает, совсем скоро доставая семя, и вот это уже заставляет застыть подростка.
— Что это такое? — спрашивает Паук, недоверчиво глядя сначала на пульсирующее семя, а после переводя взгляд на симбионта, что его удерживал частью своего тела. — Чисто, чтобы ты был в курсе, моё чутьё сходит с ума, и я определённо хочу знать, что ты собрался делать с этой штукой!
Веном поместил в себя семя, начиная потихоньку растекаться, и помещая в себя пульсирующее семя, при виде которого чутьё паучка вопило во весь голос, откровенно пугая юного супергероя, и только после этого он, наконец, соизволил среагировать на вопросы своего носителя.
— Я использую семя, чтобы позвать сюда своих братьев и сестёр — ещё несколько жгутов симбионта опутали ткача, удерживая его над землёй, что пошла мелкой вибрацией, в то время как ярко-красный луч ударил в небо. — Эта планета подходит для нас.
— Веном! Мы же уже обсуждали, что инопланетное вторжение — это не лучшая идея! На вас нападут! — Питер крикнул это почти без надежды, прекращая дёргаться, ведь это было бессмысленно. Симбионт слишком хорошо знал его, чтобы так глупо упустить, и он сам, своими руками, делал всё, чтобы усовершенствовать Венома, избавить его от слабостей.
А теперь это приведёт к вторжению инопланетной формы жизни, за что ни его, ни Венома, по головке не погладят. Мстители и правительство определённо не оценят. Блеск, Человек-Паук, прекрасно справляешься с ролью супергероя, нечего сказать. Паучок вообще не понимал, ни того, почему на это световое шоу ещё никто не среагировал, хотя, возможно, людей просто напугало землетрясение, но супергероев-то где носит? Ещё Питер не понимал, как достучаться для своего же — ха! — симбионта, который отказывался его слушать и упорно делал всё по-своему. Он же видел на что способны герои, знает! Так почему его это нисколечки не волнует?
— Если я буду медлить, нас накажут — недовольно пробормотал Веном, теперь маленькой тёмной кучкой возникнув у него на плече.
— Кто нас накажет? Мстители? Правительство? Норман? Все и сразу? — переспросил Питер и нахмурился, недовольный. — Ты мог бы, ну, не знаю, говорить более подробно? Я же знаю, что ты общительный.
— Не они, сёстры. Если вторжение не удастся, они уничтожат планету.
— Веном, у меня к тебя два вопроса. Нет, три. Вопрос первый, что за сёстры? Вопрос второй, ты раньше об этом сказать не мог?! — он фыркнул. — И третий. Ты можешь перестать выдавать всем и вся наше местоположение? Я хочу домой, а не быть в эпицентре землетрясения!
— Этого должно быть достаточно — прорычал симбионт и свет иссяк. Он развернулся и рванул обратно в лес, скрываясь во тьме и теперь пряча тело Питера Паркера внутрь себя. — Три Сестры, первые и главные среди симбионтов, они наши прародительницы.
— Хорошо, допустим, теперь выясняется, что у вас есть иерархия — ткач потёр бы лицо, если бы мог, но сейчас телом управлял Веном, и хорошо ещё, что его разум теперь при нём и симбионт не пытается брать контроль. — И какое в этой иерархии место у тебя? И ты подумал, что мы будем делать, если люди окажут твоему виду сопротивление? Потому что я почти уверен, что все будут как-то против.
— Я воин, так что сразу же после Сестёр. Есть обычные симбионты, Воины, Сёстры и Дракон — Разрушитель миров, но он дремлет, пока его не призовёт воин, по велению сестёр, дабы покарать непригодный мир.
— Хорошо, с этим, вроде бы, разобрались — Питер попытался кивнуть, но не вышло, тело всё ещё было подконтрольно симбионту, что тащил его домой. — Ты не ответил на второй мой вопрос, а именно о том, что мы будем делать, когда твои сородичи прибудут на Землю. Потому что я против убийства людей, Веном.
— Тогда нам нужно подготовить почву.
— Ты предлагаешь мне прийти к Норману и сказать, что у нас выбор между инопланетным вторжением и уничтожением планеты?
— Возможно?.. — не очень уверено отозвался Веном.
— Я не против подготовки почвы, но скорее всего это посчитают за угрозу и первое, что сделают — это разделят нас с тобой, а потом поднимут панику — Питер вздохнул. — Слишком сложно, но мы, вроде как, твоих друзей уже позвали, так что выбор небольшой. Сейчас я предлагаю шоколадный торт и сон, а завтра попробуем поговорить с Гарри.
— Тогда не будем задерживаться — откликнулся Веном и ускорился, теперь чуть ли не летя.
В конце-концов, шоколадный торт — это не то, отчего симбионт стал бы отказываться.
***
Когда Гарри Осборн увидел Питера, то сразу понял, что что-то не так. Волосы на голове друга были взлохмачены, а взгляд блестел, и он притащил с собой сразу несколько пицц в рюкзаке. В его лабораторию. Ага. Так что подросток поднял руку, прося подождать минутку, а после выключил оборудование и поинтересовался, внимательно разглядывая друга. — Что произошло? — У меня очень важный вопрос, но, пожалуйста, не звони немедленно своему отцу, сначала я хочу поговорить с тобой — Питер поднял руки, дожидаясь, пока дверь за ним закроется. — Как ты думаешь, что лучше, инопланетное вторжение, или же уничтожение планеты? — Мне не нравятся оба варианта, но, м… что конкретно ты подразумеваешь под «вторжением»? — Оказалось у Венома есть, на минуточку, целая планета сородичей. И он недавно их позвал, немножко не спрашивая моего мнения?.. — предположил Паук, натянуто улыбаясь. — Они, вроде как, хотят найти себе подходящих носителей, но сильно обижаются, если их отвергают, и, если вдруг их уничтожат, то нашу планету постигнет их участь? Гарри был озадачен. Возможно, совсем немного — напуган. И он определённо посчитал бы Питера сумасшедшим, если бы не знал, что он — очень умный человек, мутант, обладающий сверхсилами и буквально делящий своё тело с одним из таких инопланетных паразитов. И вообще, чудом можно считать то, что его хотя бы предупредили — спасибо, чёрт возьми, что предупредили, но теперь ему придётся думать, что вообще он должен делать с этим безобразием. Так что Гарри задал самый логичный, на его взгляд, вопрос. — И насколько… м… дружелюбны сородичи нашего тёмного друга? Я неуверен, что общественность это одобрит, учитывая предыдущие столкновения с Веномом. На Старк Экспо, например — он поднял брови. — Или тот случай, когда он вселился во Флэша. И это, в любом случае, нужно обсудить с отцом. — Веном, что скажешь о своих сородичах? — поинтересовался Питер вслух, намекая, что ему стоит выползти на свет и ответить на его и Гарри вопросы. — Их можно считать дружелюбными? — Если их не отталкивать и не нападать, то да. Они вполне себе дружелюбны. — Видишь? — подросток посмотрел на Гарри. — Сложно, но возможно. — Ты же тоже понимаешь, что инопланетная разумная слизь, а именно так обыватели воспримут симбионтов, вообще не вызывает доверия? — уточнил Осборн-младший. Питер кивнул. — Именно. Но, согласись, это же лучше, чем уничтожение планеты?.. — Вы явно не настроены на принятие моих братьев. Это плохо. Мы ведь не захватчики или паразиты, симбиотическая связь — это выгода, взаимовыгода. — Ты не понимаешь, Веном. Лично я ничего не имею против вас, да и Гарри, уверен, тоже — откликнулся Паук. — Но ты просто не представляешь, сколько проблем с инопланетянами, сошедшими с ума ИИ, злыми гениями и суперзлодеями у нас уже было. Мы учёные, и мы, более или менее, знаем ваш вид, но ты и сам в курсе, насколько сложно нам было наладить контакт — он покачал головой. — Но обычным людям сложнее. Первая же реакция на инопланетянина — это паника — Питер замолчал, всерьёз задумавшись, а Гарри не мешал, позволяя ему думать. Он, на самом деле, всё ещё был несколько шокирован новостями, а потому слегка вздрогнул, когда друг обратился к нему. — Хэй, Гарри, мы сможем убедить твоего отца продвинуть идею, что симбионты — это неплохо? Гарри задумался. Действительно, задумался. Потому что, на самом деле, его отца было не так уж и сложно убедить в этом, только вот… он знал Нормана Осборна, как никто иной, и понимал, что отец попытается извлечь из этого выгоду, использовать симбионтов в своих целях. И, пусть Гарри любил своего отца, он понимал, что сообщать ему об этом — крайне плохая идея, а потому покачал головой. — Отец считает симбионтов полезным инструментом. Новости о вторжении могут вскружить ему голову… мы могли бы представить на какой-нибудь конференции сравнение показателей Человека-Паука до и после симбиоза, но люди не то, чтобы сильно доверяют герою, что прячется за маской, да и у Венома репутация та ещё — он взъерошил волосы на своей голове. — Сложно — он посмотрел на Венома. — И ты говоришь, что симбиоз — это взаимовыгодно, но разве ты не пытался влиять на характер и мировоззрение Питера? — Только если это было необходимо, и не резко, а постепенно и медленно. — И тем не менее, это не лучший способ наладить отношения — ответил на это Осборн младший, после чего перевёл взгляд на Питера. — Я ничего не скажу отцу. Но нам стоит подготовить презентацию и речь, которую можно пустить в эфир, когда прибудут твои инопланетные друзья. Вопрос лишь в том, как много у нас времени. — День. Может быть два. Гарри выругался и махнул рукой, приглашая немедленно приступить к работе. У них было чертовски мало времени, чтобы придумать, как успокоить людей, когда вторжение всё-таки случится. Ибо, ну, знаете — вторжение — это всё же лучше, чем уничтожение планеты. Потому что им всем всё ещё нужно где-то жить. И желательно, чтобы это не были руины падшей цивилизации. Питер же облегчённо улыбался. Он был рад, что его лучший друг не воспринял информацию в штыки, и согласился им помочь. К тому же, даже Веном одобрял его действия — Паркер это чувствовал. Сегодня они определённо задержатся допоздна, возможно, не лягут спать, и захваченная пицца — была вещью совершенно не лишней. Оставалось только предупредить тётю Мэй, что он заночует у друга.
