Быть Морган Старк

Ты повзрослела. И поумнела. И погрустнела. Обычная лестница из трех ступенек.

      Морган Старк должна была принять свое самое важное решение, но она понятия не имела, как это сделать. Ее жизнь расписали на годы вперед — будущее дочери Железного человека и лучшей женщины на свете — Пеппер Потс, чье имя увековечено ее делами — безоблачно и безупречно. Лучшая школа, Гарвард — отец хотел этого для нее, но сама Морган понимала, какая важная задача ей предстоит — стать достойной своих родителей. Фамилия Старк — проклятие и высшая награда одновременно. Но двадцатилетняя Морган не знала, что с этим делать. Все чаще казалось, что она где-то свернула не туда. Мама, чуткая и мудрая Пеппер, посоветовала бы, что делать, но матери не было вот уже двенадцать лет.       Отец? Он так гордился ее успехами, что заикнуться о чем-то другом Морган просто не смогла бы. Тони уже видел дочь рядом с собой во главе «Старк-Индастриз» — еще одна предрешенная роль. Он сиял, говоря про ее успехи в Гарварде, и так легко принял Джеффа в семью, что было даже странно, ведь отцу никогда не нравились ее парни. Но Джефф не просто какой-то парень — наследник телекоммуникационной империи, он составлял Морган отличную партию. И тоже гордился ее успехами. Все ждали от нее чего-то.       Но только не Ванда Максимофф. В американском обществе Алую ведьму, единственную из команды Мстителей, откровенно побаивались — она не заигрывала с толпой, не махала им, не дарила очаровательных улыбок. Кто-то еще помнил ее старые ошибки и их последствия, хотя Ванда ушла из команды несколько лет назад. Отец не похвалил бы за эту странную дружбу — едва ли не единственный случай, когда Морган его ослушалась.       Ей было семь, мать погибла, защищая чужой город от Альтрона, отец отказывался возвращаться в их красивый дом, проводя дни и ночи в своей мастерской в башне Мстителей, и Морган слонялась там, как призрак. Пока однажды вечером не толкнула дверь чужой спальни.       — Девочка, ты должно быть, заблудилась? — Ведьма куталась в одеяло, хотя в комнате было более, чем тепло, и смотрела на нее своими ярко-зелеными глазами без всякого намека на доброе отношение.       Она была старше на десять лет, но тогда это казалось огромной разницей, и единственная не вела себя с Морган ласково, как обычно обращаются взрослые с хорошеньким ребенком. Ведьма скорее сторонилась ее, как и всех остальных обитателей башни (те, в свою очередь, избегали ее). Любопытство никогда не было лучшей стороной Морган, и именно оно привело ее к Максимофф. Замерев на пороге чужой комнаты, под прохладным взглядом зеленых глаз, Морган растеряла всю свою решительность. Но только на короткое мгновение.       — Мне кажется, в моей комнате кто-то есть, — и бровью не поведя, соврала Морган, напустив озадаченный вид.       — Это же база Мстителей. — Ванда так удивилась, что забыла о своей манере держаться холодно. — Здесь нет никого, кроме нас и твоего отца. — Тони Старка Максимофф не жаловала, это Морган тоже знала, вот только понятия не имела, почему.       — Я знаю. Но мне не нравится моя комната.       — Мне моя тоже. Черт с тобой, садись. — Максимофф сдалась и похлопала по краю кровати, но Морган плюхнулась почти на середину, едва не касаясь плеча ведьмы. — И что мне с тобой делать?       — Мама рассказывала мне сказки. Я очень скучаю по ней… — Теперь никакого притворства не осталось и в помине. Отец сказал, что мама высоко на небе, но Морган прекрасно понимала, что это значит: мама под землей, и больше не будет ее теплой улыбки и нежного голоса, ласковых рук, которые заслонят от всего на свете… Морган всхлипнула и вдруг ощутила, как другие — чужие — руки соковийской ведьмы опускаются на ее плечи.       — Я тоже скучаю по своей маме. Попрошу ее приглядеть за твоей. Я совсем не знаю сказок, но помню одну… Мама рассказывала ее нам с братом на ночь. Сказка о Финисте Ясном Соколе*.       Ванде Максимофф было всего семнадцать, когда она приняла решение присоединиться к команде Капитана Америка — на три года младше Морган. Она потеряла родителей в гражданскую войну в Соковии, потом брата, спасая свою страну от разрушительной силы Альтрона, а потом и любимого, когда Танос пытался собрать все камни бесконечности и устроить массовый геноцид. Но ведьма всегда боролась, упрямо шла вперед, и Морган иногда (ложь — часто) ей завидовала. Спросить совета у Ванды хотелось больше всего, и, ловко управляя черным «Вольво», Морган ехала именно к ней — в Квинс, где ведьма открыла небольшую пекарню в помещении под ее маленькой квартирой.       Внезапно Морган поняла, она знает, что скажет старшая подруга: слушай свое сердце и делай то, что хочется тебе. Не зря Ванду прозвали ведьмой, она уловила бы все мысли Морган, все сомнения и страхи и подтолкнула бы в верном направлении. Но именно этого Морган — она осознавала в глубине души — больше всего боялась.       Оставался только один человек, к которому Морган могла бы пойти — Питер Паркер, ее лучший друг и протеже ее отца. Питер напоминал Морган Тони Старка так сильно, что иногда даже казалось, будто это не она дочка Железного человека, а Питер его сын. Та же манера размышлять, когда он задумывался о чем-то в поисках ответов; та же манера предостерегать, когда считал, что Морган ведет себя безрассудно (читай: не так, как хочет ее знаменитый отец и весь остальной мир). Питер отваживал парней от нее еще покруче, чем отец. Старку стоило только появиться — забрать ее со свидания — в своих солнцезащитных очках и на неизменной «ауди», которые разрабатывали специально для него (и очки, и машины), и парни исчезали сами собой, их как ветром сдувало. Питер же поступал изощреннее: подстраивал неловкие или сложные ситуации и смотрел, кто пройдет его проверки. В шестнадцать Морган восстала, устроила «веселый» ужин для его девушки Гвен Стейси, и Паркер прочувствовал все на своей шкуре. К слову, Стейси проверку не прошла, и Питер был огорчен этим куда больше Морган.       Паркер был с ней рядом, когда Морган впервые сбежала в клуб и попробовала алкоголь — «Формально мне уже исполнилось восемнадцать, это же мой день рождения, в конце концов!» Он учил играть в баскетбол, беспощадно мухлюя и пользуясь преимуществом своего роста, показывал ей настоящую жизнь «Большого яблока», пользуясь доверием Тони. Питер точно поймет и подскажет, что делать.       Притормозив у пекарни Ванды, Морган уже хотела развернуться и ехать дальше, но вдруг заметила, что у входа припаркован мотоцикл Паркера — она не перепутала бы его ни с каким другим. Поставив машину, Морган направилась к пекарне, но вдруг увиденное в витрине заставило ее остановиться и передумать. Юная Старк знала, что Питер был одним из немногочисленных Мстителей, с кем Ванда поддерживала связь, но увидеть их вдвоем и на двери табличку «закрыто» никак не ожидала. Ванда так редко смеялась — не чаще, чем ее, Морган, отец, и это было их единственное сходство в огромном списке разногласий — но сейчас она делала именно это. Питер что-то рассказывал, увлеченно жестикулируя, а Максимофф то и дело смахивала упавшие на лицо рыжие пряди. Эти двое выглядели так естественно рядом друг с другом, что Морган просто не смогла войти в пекарню и нарушить их идиллию. Вернулась в машину и завела мотор, все еще не понимая, что ей делать дальше.       После расставания с Гвен Стейси Питер пару лет встречался со своей бывшей одноклассницей, но там тоже не сложилось. А Ванда… Могла ли она стать его интересом? Морган понимала, что да. Ванда старше Питера на пять лет, но разве это важно, если они оба выглядят такими расслабленными и… счастливыми?       Непривычное и противное чувство охватило Морган. Словно ее обманули два лучших друга. Но ведь они ничего такого не делали, она застала просто разговор. Чувство обиды нарастало, и с этим сложно было бороться. Они оба нужны были, чтобы помочь ей принять самое важное решение в своей жизни.       Морган вела «вольво» по привычному пути, но внезапное открытие так ошеломило ее, что нога дернулась и задела тормоз. Позади раздался сигнал клаксона и недовольный крик. Морган поспешила свернуть к парковочному месту, дабы не создавать препятствий на дороге, потому что все ее мысли были далеки от дорожно-транспортной обстановки. Взгляд упал на буклет, что лежал на соседнем сиденье, — эта листовка с эмблемой красного креста не давала покоя последнее время, рождая в ее голове сомнения и противоречия.       Она — Морган Старк — невеста. Совсем скоро она и Джефф произнесут брачные обеты, и жизнь изменится навсегда. Но разве невеста будет метаться от одного друга к другому, пытаясь отыскать в них слова, которые ей хочется слышать, — слова одобрения?       «Джефф — твой лучший выбор, малышка Старк», — могла бы сказать Ванда.       «Ты все делаешь правильно!» — Питер похлопал бы по плечу в привычном жесте поддержки.       Они бы сделали так? Или нет?       Нужно было ехать дальше, исполнять следующий пункт в ее ежедневнике — примерка свадебного платья, но Морган не спешила. Разве так будет вести себя счастливая невеста? Она уже знала ответ. Она слишком сильно не хотела быть просто дочкой Железного человека, просто женой очередного богатенького парня — только Морган, только собой. Нашлось единственное верное решение, и осознание этого факта приятным теплом разливалась по телу. Пеппер могла бы ей гордиться.

***

      — Вы, должно быть, шутите?       — Я похож на того, кто шутит подобным образом? — Тони Старк гремел на всю его маленькую квартирку так, что Питеру показалось (или нет?) — вот-вот задрожит любимая посуда тети Мэй и люстра, с которой она пылинки сдувала. Мэй давно уже не жила в Бруклине, но Питер заботился о вещах, которыми она дорожила, зная, что будет приятно.       — Нет, сэр. — Тони замолчал и уставился на Питера так, словно тот сказал что-то не так — двоечник, отчаянно пытавшийся сдать выпускной экзамен. Именно такое чувство посетило Паркера.       — Питер, — Старк смягчил интонации, — как она могла все бросить? Гарвард, Джеффа… — «Меня» — не прозвучало, но повисло в воздухе, Паркер услышал. — Диплом и место моей помощницы променять на волонтерство в «Красном кресте»! Это безумие, там же опасно…       — Может, ей просто надоел весь багаж фамилии Старк? — Алая ведьма умела появляться незаметно, даже когда не пользовалась своими способностями. Уголки губ Питера невольно дернулись в подобие улыбки, а вот Старк помрачнел еще больше и вдруг сделался старше своих лет.       — Ванда, — Питер перебил Тони, явно намеревавшегося высказать ведьме все, что думает о ее насмешливом предположении, — ты что-то знаешь?       — Не больше вашего, — Максимофф поморщилась, признавать этот факт было неприятно. — Но вот что я скажу. Просто оставьте девочку в покое. Вы оба постоянно пытались управлять ее жизнью, папочка-тиран и старший братец. Не удивительно, что она так поступила.       — Ты предлагаешь просто оставить все, как есть? Конечно, это же не твоя дочь сбежала из семьи, бросив жениха за несколько месяцев до свадьбы… — Старк двинулся к Ванде, и будь на ее месте кто-то другой, Питер забеспокоился бы, но Максимофф отлично умела за себя постоять, а его самого заботило совсем другое. Морган всегда была открытой и не умела ничего скрывать. Как он мог не заметить, проглядеть что-то, что толкнуло ее на такой шаг? В словах Ванды доля правды была, но вот только Морган не ведьма, она обычная — не обычная, самая удивительная девушка на земле, — но сил мутанта у нее не было и железного костюма папочки тоже. А в Йемене шла гражданская война.       Питер покинул свою бруклинскую квартиру — Старк и Максимофф, спорившие как старые супруги, даже не заметили — и вышел на свежий воздух. Сидеть в стороне сложа руки он точно не будет. И пусть Мстители не могут вмешиваться в происходящее за пределами США, пока их официально об этом не попросят, но Паркер — не Человек-паук — все еще мог посетить любую страну, какую только захочет.       Телефон Питера ожил, издав короткий звук: «абонент появился в зоне действия сети», и он тут же набрал номер Морган, но за чередой длинных гудков ничего не последовало. Тогда Питер отправил ей короткое сообщение, в котором был только один вопрос:

«Почему ты уехала, не попрощавшись?»

      — Мы правда не будем ничего делать? — Чуткий слух уловил чужие шаги за пару мгновений до того, как Ванда и Тони вышли к Паркеру.       — Пока что мы будем наблюдать за происходящим в Йемене. И, может, Росс даст разрешение отправиться туда. А если и не даст… — Тони Старк всегда стремился соблюдать закон и Соковийский договор, но только не в том случае, когда шла речь о безопасности его дочери. Шагнув к машине, он обернулся к Ванде. — Уже поздно, давай подвезу тебя.       — Ты думаешь, я испугаюсь пройти пешком несколько кварталов?       — Я опасаюсь за тех несчастных, кто может встретиться на твоем пути. — Старк хмыкнул, Максимофф тоже, Питер так и не услышал ее едкий ответ, Ванда скрылась в машине, и он остался один на один с кучей вопросов, ответов на которые так и не было.