Глава 2
30 апреля 2020 г., 22:09
Я… я просто не гожусь в герои, и это ясно. С моим-то списком недостатков и ошибок, совершённых в основном публично…
До вылета оставалось чуть больше часа, а гейт все не объявляли. Когда Питер только приехал в аэропорт Кеннеди, зал ожидания был полон народа, но чем быстрее приближалась полночь, тем больше пустел терминал — самолеты один за другим взлетали в небо. Рейс QR-702 не пользовался популярностью у американцев, среди немногочисленных пассажиров преобладали арабы, возвращавшиеся домой — в основном в Катар, большая часть останется в Дохе, и лишь меньшинство продолжит перелет и закончит его в Оманской Салале, граничащей с государством, где борются с последствиями государственного переворота. Йемен не был меккой туристов с тех пор, как шесть лет назад там вновь разразилась гражданская война, а тем более сейчас, когда Саудовская Аравия, ранее поддержавшая правительство, вывела основную массу своих войск. Повстанцы заняли Сану, столицу, а после двинулись к центральной провинции Мариб, где сосредоточились главные нефтяные и газовые месторождения страны. За последнее время Питер узнал об истории Йемена больше, чем за всю свою жизнь, но до сих пор не понимал, почему Морган выбрала это место. Она могла отправиться волонтером в ту же Соковию, или на пострадавший от недавнего урагана Таити, или… да куда угодно, где не было военных действий. Но Старк пошла в своего отца, она не искала легких путей, и у выросшей среди Мстителей, у нее, очевидно, притупилось чувство страха. Другого объяснения у Питера просто не было. Он планировал пересечь границу Омана и Йемена только с одной целью: найти заблудшую овечку и притащить обратно — домой, в безопасность. Питер допивал остывший кофе, не ощущая вкуса, и бесцельно, не замечая текста, листал старый выпуск «Форбс». Тони Старк и его тогда еще будущий зять Джозеф Рейсфорд украшали обложку, две влиятельных персоны — Штатов и мира. Лучшего жениха Морган не нашла бы. И все это наводило только на одну мысль: почему она сбежала? В тот день, когда Питер узнал о случившемся от Тони, первым делом он навестил Джеффа — хотел знать, не обидел ли он Морган, но брошенный жених понимал не меньше Паркера. Наконец, объявили гейт и посадку. Подхватив спортивную сумку, свою небольшую ручную кладь, Питер двинулся вдоль выходов, пока не остановился у нужного. Пассажиры спешно подтягивались, мелькали знакомые лица — Питер заприметил их в зале ожидания — тех, с кем ему предстоит лететь. Высокий силуэт, мужчину в безупречном блейзере и с безупречной прической, он узнал сразу. Рейсфорд, обернувшись, тоже заметил Питера. С минуту они смотрели друг на друга, а потом двинулись навстречу. Джефф — с напускным равнодушием, а Паркер — лениво, словно неохотно. — Что ты здесь делаешь, Джозеф? — Лечу в Оман, чтобы оттуда добраться до Йемена и найти свою невесту. Единственный рейс в этом месяце. Ты и сам наверняка это знаешь и знаешь маршрут. Питер, конечно же, знал. И у Рейсфорда было логичное объяснение, чему тут удивляться. Но увидеть его среди будущих пассажиров оказалось неожиданностью — неприятной. На душе заскребли кошки, будто противясь чему-то. Питер не предвидел, что холеный миллионер, чей блейзер стоит дороже всего, что надето на самом Паркере, бросит свою комфортную жизнь и отправится в столь опасное путешествие. — Ты удивлен. — От Рейсфорда не укрылись его эмоции; похоже, мысли Питера отразились на его лице. — Я люблю Морган и хочу вернуть ее. — Голос телекоммуникационного магната звучал спокойно, плавно, но промелькнуло в нем что-то непривычно резкое. Скользнув быстрым взглядом по Паркеру, Джозеф подхватил свой дорогой чемодан для ручной клади и двинулся к телетрапу, чтобы одним из первых занять место в бизнес-классе. Паркер без промедления направился следом. Самолет плавно набирал скорость, Рейсфорд находился в соседнем салоне, но его слова никак не шли из головы. Признавать это не хотелось, но, видимо, Питер в нем ошибся. Джефф и Морган при других людях, на публике всегда держались сдержанно, не проявляя свои чувства, и Питер не верил, что таковые имеются у Рейсфорда. Точнее, в его мыслях таились подозрения, что чувства Джозеф питал вовсе не к Морган, а к деньгам, известности и репутации ее отца. В иллюминаторе совсем ничего не было видно — полнейшая темнота. Клонило в сон, и с такими терзаниями Паркет постепенно уснул. Ему снилась улыбающаяся Морган, потом ее сменил Тони, страшный в гневе, а утро наступило с изменившейся картинкой за стеклопакетом и новым соседом на пустующем до этого месте. Аэропорт города Доха казался совсем крошечным по сравнению с привычным Кеннеди, а Джозеф, заметив, что Паркер открыл глаза, вызвал стюардессу, нажав на кнопку. — Из самолета выпускают только прилетевших. Поднимемся в воздух через полтора часа. Два американо, пожалуйста, и сэндвичи, — отвлекся он на подошедшую стюардессу. — Не смотри на меня так, Паркер, в бизнес-салоне больше пассажиров нет, и я не захотел там оставаться. Питер не знал, что на это ответить, и лишь неопределенно пожал плечами. Вскоре вернулась стюардесса, и неловкая пауза сменилась завтраком — к их с Рейсфордом дружному облегчению. — Почему ты, а не Тони? — Он едва не устроил международный скандал, требуя разрешения на посещение Йемена, но кто бы его дал? Повстанцев не обрадовала перспектива впустить на свою территорию американца с его возможностями. Мы с Вандой с огромным трудом убедили Тони не вмешиваться. — Я представляю. — Джефф мимолетно улыбнулся. — Тони в гневе… Почему ты удивился, увидев меня в аэропорту? Не ожидал, что брошусь за Морган? — Питер сдержанно кивнул, нехотя признавая правоту собеседника. — Мы собирались пожениться, провести жизнь вместе, а она взяла и уехала, ничего не сказав, только оставив сумбурное письмо. Я хочу знать, в чем дело. Хочу убедиться, что она в безопасности и вернется домой. — Что ж, мы хотим одного и того же. Разговор не складывался, да и вряд ли Рейсфорду это было нужно. Питеру уж точно нет. Все услышанное вызывало в нем странные ощущения — уважение к Джеффу росло против его воли. Питер так привык не воспринимать Рейсфорда всерьез, признавать свою неправоту было неприятно. От молчаливого соседства немного коробило, и в то же время это и успокаивало. Вдвоем они точно убедят Морган вернуться домой. Питер знал, какой упрямой бывает Старк, но, может, она поймет, что не ошиблась в своем женихе и захочет вернуться, не придется долго ее убеждать. Не то чтобы Питер сильно в это верил, но все же надежда была. Время тянулось ужасно медленно. Спать больше не хотелось, общих тем для разговоров с Рейсфордом не было. Из-за разницы в часовых поясах за бортом снова сгущались сумерки — оставалась всего пара часов до цели. В девять вечера рейс QR-702 покинул нью-йоркский аэропорт и почти ровно во столько же коснулся остывающего под вечер асфальта взлетной полосы Омана. Рейсфорда ждал тот же маршрут, что и Питера, и разделяться не было смысла. Они негласно добрались вместе до ближайшего отеля, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами, а там разошлись по своим номерам, договорившись встретиться в фойе рано утром. Официально граница с Йеменом была закрыта, но в подобных ситуациях всегда найдутся люди, которые хотят заработать. Нашли таких, еще на стадии планирования поездки, и Питер с Джозефом. Наспех позавтракав скудным набором из бара в номере, они встретились, когда на часах еще не было и шести утра, но уже тогда солнце нещадно палило. Маршрут до места встречи состоял из двух частей: короткая поездка на такси до окраины города и чуть более длинная пешая прогулка. Жара становилась все сильнее, хотелось снять с себя одежду — футболку и легкие брюки — вместе с кожей и забраться в холодильник. Шедший рядом Джефф то и дело пил и вытирал испарину со лба — ощущал примерно то же самое. Наконец, впереди показалась небольшая стоянка с одной-единственной машиной — джипом их проводника. Американских гостей встречали трое — двое из них были с автоматами. Третий (судя по всему, проводник) на ломаном, с трудом различимом английском велел поставить сумки и чемодан и отойти на пару метров назад. Один из арабов держал Питера и Джеффа на прицеле, пока второй обыскивал их вещи, отбрасывая все лишнее в сторону и забирая понравившееся себе. Питер понял, что возможности забрать вещи у них уже не будет. А арабы тем временем намеревались перейти к обыску их самих. Питер нехотя позволил проверить свои карманы (документы, к счастью, не вызвали интереса), а вот руки Джеффа внимание привлекли — его дернули за запястье, а тот едва не отшатнулся, напрягшись, но не понимая, что от него хотят. — Часы, — первым догадался Питер, и Рейсфорд, щелкнув замком, с легкостью расстался с дорогущим аксессуаром. Морган стоила того — она стоила сотни, нет, тысячи таких часов. Происходящее настораживало все больше и больше. Питер мысленно подсчитывал, сколько пуль по ним успеют выпустить прежде, чем их остановит его паутина, и что последует за этим, но им наконец разрешили сесть в джип. Охранники с автоматами остались на месте, а проводник сел за руль и завел мотор. Им повезло остаться неузнанными. Что миллионер, что мститель представляли для повстанцев свою ценность — один мог решить проблемы с финансированием, а способности другого избавили бы от всех оставшихся трудностей. Вряд ли Джефф об этом задумывался, но Питер понимал. Если что-то пойдет не так и придется обнаружить себя, это обернется нарушением соковийского договора, что само по себе влекло кучу неприятностей, а он хотел найти Морган и убедиться, что с ней все хорошо, до того, как проблемы обрушатся на его голову. — Почему она сбежала? — Вопрос Джеффа прозвучал так неожиданно, Питер решил — показалось, но Рейсфорд отвлекся от созерцания однообразного пейзажа и теперь в упор смотрел на него, ожидая ответа. Действительно ожидая, уверенный, что у лучшего друга-то ответ есть. — Наверное, она хотела понять, каково это — не быть Морган Старк. Ванда была права. Похоже, она знала Морган лучше, чем Питер, лучше чем ее отец и жених. «Может, ей просто надоел весь багаж фамилии Старк?» Слова ведьмы, сказанные в день, когда улетела Моран, тогда казались диким недоразумением, но сейчас обретали все больший и больший смысл. На первый взгляд, Морган не протестовала, но это ведь не так… Ладно, Джефф, но как они с Тони не поняли… Впервые Морган взбунтовалась, когда Тони попытался запретить ей общаться с Максимофф. Тогда все было просто. Ванда пришла к Старку и сказала: «Если ты ей запретишь, она все равно сделает по-своему, но будет тебе врать». Тони потом пересказывал эти слова Питеру и Хеппи с возмущением, но все понимали, что Ванда права. Морган нужна была подруга, которая понимала ее, и Морган нашла такую в лице Алой ведьмы. Второй раз произошел в средней школе. Старк тогда уехал в Европу на пару месяцев, был конец учебного года, какой-то из экзаменов Морган. Отличница и примерная девочка, она сорвала экзамен, включив систему пожарной безопасности. К директрисе пошла Ванда, и происшествие замяли, но мотивов тогда не поняла даже она сама. И вот теперь третий… Против чего бунтовала Морган — против самой себя? Питер понимал, каково это — быть загнанным в угол. Когда планы Мистерио нагнали его и после смерти, не только разоблачив Человека-Паука, но и выставив его перед всем миром как преступника — перед миром, который тогда отчаянно нуждался в защите. То был переломный момент в жизни Паркера, но рядом с ним плечом к плечу встали люди, которые ему верили. А Морган от таких людей сбежала. — Она любит тебя, Джефф, — внезапный порыв удивил самого Питера, не говоря уже о Рейсфорде, — ей просто нужен был глоток свободы. «А теперь, когда глоток свободы получен, дракон снова запрет принцессу в башне…» От странных мыслей захотелось выпить, и чего-то покрепче. Это жара так действует? Джефф не дракон, а жизнь с ним уж точно не заточение в башне, каждая девушка о таком мечтает… Морган заслуживала такого, заслуживала самого лучшего. Джип петлял по песчаным дорогам, иногда выезжая к морю, и через пару часов впереди показались первые строения. Водитель не хотел ехать дальше и высадил своих пассажиров неподалеку от штаба Красного креста. У них осталась последняя бутылка воды, такая теплая, что вряд ли принесла бы облегчение, и немного наличности, но второе — проблема решаемая. Как ни странно. По сравнению с Эль-Гайда Салала оказался оплотом спокойствия. Здесь же редкие жители спешили поскорее скрыться с улицы, арабы с оружием наперевес подозрительно косились на американцев, но не предпринимали попыток остановить их, и вот впереди стало видно белокаменное здание — больница, занятая Красным крестном, их цель. — Паркер. — Джефф вдруг замедлил ход и тронул Питера за плечо. Проследив за его взглядом, Питер сам все увидел: двое мужчин практически тащили по улице девушку, заломив ей руки. Светлый платок съехал, выставляя на всеобщее обозрение смоляные волосы и красивое лицо. — Мы не можем вмешиваться. Не можем, — повторил Паркер скорее себе, невольно сжав пальцы в кулак. — Идем. Здание больницы оказалось почти пустым, и в холле никого не было. Из коридоров доносились голоса, и Питер с Джеффом двинулись туда, но очень быстро встретили врача, что спешил навстречу. — Мы ищем Морган Старк. Она здесь? — Врач окинул их обоих, заговоривших в унисон, удивленным взглядом. — Морган уехала. Она за городом, в лагере с детьми. Такая близкая цель снова ускользнула. Но везение не покинуло их, и врач объяснил, как найти лагерь, а провожатый еще не успел уехать и за последние деньги согласился отвезти Питера и Джеффа на побережье. Еще пара часов, и показался шлагбаум, преградивший дорогу. — Вам туда, — бросил провожатый, прежде чем развернуться и уехать. Сгущались сумерки, а впереди виднелось небольшое строение. Подойдя поближе, Питер разглядел, что на самом деле строений несколько: два одноэтажных здания и третье, больше похожее на сарай. Они были уже совсем близко, когда на крыльце показалась девушка — такой знакомый силуэт. Джефф окликнул ее и бросился бежать, а Морган кинулась к нему и оказалась в объятиях жениха. Джефф кружил ее, крепко обнимая, и Питер замедлил шаг, не решаясь нарушать идиллию. В этот момент он все понял, и сомнения, терзавшие его всю дорогу, исчезли. Морган действительно любила Джеффа, а Джефф любил ее. «Смотри, Питер, смотри, как я умею!» — Морган было шестнадцать, она пыталась, как балерина, кружить на кончиках пальцев, но стоило только удержать равновесие и поверить — все получилось — как ноги подводили Старк, и она падала прямо в его руки. Питер так привык быть всегда рядом, быть ее единственным другом, что не замечал очевидного: знал ли он когда-нибудь ее — настоящую?
